Всё ещё с тобой

Чонгук стоял на мосту, растянувшимся через реку Ханган, и через густой туман всматривался в медленно удаляющийся силуэт человека. Что-то до боли знакомое было в нём: поношенные джинсы, стоптанные кроссовки, почти вылинявшая футболка. Когда силуэт замер, в груди Чонгука стало нарастать беспокойство. Оно усиливалось с каждой секундой, и когда туман стал рассеиваться, а силуэт приобрел чёткие очертания и, повернувшись, двинулся к краю моста, сердце ухнуло и на мгновение замерло. — Тэхён! — Чонгук протянул руку и попытался сделать шаг, но ноги, ставшие почему-то ватными, не слушались. Тэхён подошел к перилам и легко перебравшись через них снова замер, вглядываясь в реку. — Тэхён, остановись! Нет! Чонгук силился сократить расстояние, но не смог сдвинуться с места ни на миллиметр. Все, что он мог — это кричать и в отчаянии протягивать руки, пытаясь хоть как-то предотвратить неизбежное. Тэхён обернулся. Его взгляд, полный решимости, не оставлял сомнений в задуманном. — Не бросай меня, Тэ, не уходи…– тело Чонгука било мелкой дрожью, а от бессилия по щекам катились горячие слёзы. — Я никогда не брошу тебя, Гуки, — взгляд Тэхёна стал вдруг таким тёплым, а на грубах расцвела нежная улыбка. — Я всегда буду рядом. Обещаю! В следующую секунду он расправил плечи, оторвался от перил и широко раскинув руки, шагнул вниз. — Нет! Нееет! — Гуки, проснись, Гуки! — теплые руки тормошили его, стараясь высвободить из ночного кошмара. — Все хорошо, это просто сон, всего лишь сон. Чонгук разлепил мокрые от слёз глаза, понемногу приходя в себя. Еще не рассвело, в номере отеля темно, а рядом лежит тот, кто слишком важен и нужен, кто за последние дни стал дороже всего на свете. Тот, кто сейчас беспокойно заглядывает в глаза, заботливо обнимает и утешает, словно маленького испуганного ребенка. Чонгук прижался к Тэхёну и уткнулся носом ему в шею. — Если ты меня когда-нибудь бросишь, я… я просто умру, слышишь, Тэхён? Я уже не смогу без тебя. Тэхён зарылся пальцами в волосы Чонгука и слегка отклонил его голову, заглядывая в глаза, словно пытаясь убедиться, что сказанное только что было осознанным, а не продолжением беспокойного сна. Внезапно он стал покрывать мелкими поцелуями лицо Чонгука. Он целовал ещё не просохшие от слёз глаза, влажные щеки, губы, а затем крепко прижал его к себе и прошептал в самое ухо: — Никогда. Я никогда не брошу тебя, Гуки. Обещаю. Чонгук вздрогнул при этих словах, мысленно отгоняя образы из страшного сна. Тэхен рядом, вот же он — тёплый, нежный, настоящий, а остальное неважно. Чуть позже, когда Чонгук окончательно успокоился, они, не размыкая объятий, снова уснули. ***** Около девяти часов утра парни, как и договаривались, собрались на вершине трассы, которая считалась средней по сложности. В полной экипировке и такой же полной готовности к предстоящему спуску, они шутили и делали ставки на того, кто придет последним. Наён, по их просьбе, тоже участвовала, но в качестве судьи, и находилась сейчас у самого подножья склона. — Итак, повторим правила, — произнёс Намджун и выразительно посмотрел на Тэхёна. Намджун единственный не успел познакомиться с ним, лишь со слов Джина поняв, что это «тот самый крутой перец», и что было бы неплохо узнать его получше. Что Джин вкладывал в понятие «узнать получше», он по секрету рассказал Намджуну вчера вечером за ужином. Идея ему понравилась, но для этого Джину нужно было сегодня прийти первым. В том, что именно так и будет, Намджун не сомневался, поскольку Джину не было равных в этом соревновании. — По команде «Спуск» начинаем движение, — продолжал Намджун, — не жульничаем, не подрезаем, сошедший с трассы в результате падения, потери части экипировки, — Намджун зыркнул на Чимина, — или других схожих обстоятельств, считается автоматически проигравшим. Результаты фиксируются независимым судьёй. Побеждает тот, кто приходит первым. Он выбирает из проигравших одного и назначает ему испытание. Вопросы? — Какого рода испытание? — спросил Тэхён. Чонгук рассказал ему утром, что вероятность победить очень мала — он всегда приходит вторым, как ни старается, а Джин — первым. И почти каждый из них уже либо дефилировал в женском платье, либо отжимался с сидящим на спине Джином, а кое-кто даже написал специально для него песню. — Любого рода. Не опасного для здоровья и не ущемляющего достоинства, — ответил Намджун. — Что, уже начал морально готовиться? — усмехнулся Юнги. Чимин подошёл к Юнги, молча застегнул ему шлем и натянул на глаза лыжные очки. — Ну, раз больше вопросов нет, погнали! — сказал Намджун. Все семеро выстроились вдоль очерченной заранее линии и приготовились к соревнованию. — На старт! Внимание! Спуск! — громко выкрикнул Намджун, и парни рванули со своих мест, стараясь быстрее набрать скорость. Поначалу все шли примерно одинаково, но потом, как ни странно, всех опередил Чонгук. Он не знал, что взбредёт в голову Джину на этот раз, но желание оградить Тэхёна от непредсказуемых и нелепых испытаний, несомненно придало ему сил. И хоть разрыв был небольшой, он всё же давал надежду на победу. Когда до финиша оставалось метров пятьсот, Чонгук боковым зрением заметил, что кто-то идет с ним ноздря в ноздрю. Он лишь на секунду отвлёк внимание, повернув голову в сторону идущего рядом, но этого оказалось достаточно. Через мгновение картинка ярко-зелёного шлема Тэхёна сменилась мельканием снега перед глазами вперемешку с лыжами, которые разлетелись в разные стороны, автоматически отстегнувшись во время падения. Чонгук катился кубарем, поднимая вокруг себя небольшие снежные облачка, и когда падение остановилось, он перевернулся на спину, замерев в позе морской звезды. Рядом зашуршали лыжи, рассекая снег при торможении, и в ту же минуту над ним склонилось испуганное лицо Тэхёна. — Как ты, Гуки? — Зачем, Тэхён! Ну зачем? Ты был бы первым! — досадно простонал Чонгук, от отчаяния двигая по снегу туда-сюда руками и ногами, превращаясь из морской звезды в снежного ангела. Тэхён быстро отстегнул лыжи и опустился рядом на одно колено. — Тихо! — скомандовал он и принялся ощупывать Чонгука, проверяя, нет ли переломов. — Да в порядке я, — Чонгук снял очки, поднялся, потирая плечо, и посмотрел в сторону финиша. Все уже закончили спуск, а Джин, разведя лыжные палки в стороны, победно раскланивался и улыбался, глядя в их с Тэхёном сторону. — Вот же! — Чонгук в сердцах пнул ботинком снег. — Это было глупо, Тэхён, ты не должен был… – он повернулся и осёкся, натолкнувшись на холодный взгляд чёрных глаз, которые смотрели на него снизу вверх. Тэхён всё ещё стоял одним коленом на снегу. И Чонгуку вдруг стало жутко стыдно за свои слова, за несдержанность, за свой эгоизм. Тэхён медленно поднялся и отряхнул колено от снега. — Я испугался за тебя, Гуки. Считаешь, это глупо? — Прости, Тэ, я дурак. Я просто не хотел, чтобы Джин пришёл первым. Чонгук в порыве раскаяния шагнул вперед и сгрёб Тэхёна в объятия. — Ты простишь меня? — он продолжал обнимать Тэхёна, совершенно забыв, что они сейчас не одни. — Гуки… мне, конечно, нравится обниматься с тобой, но не навредят ли тебе эти объятия? На нас смотрят, — тихонько засмеялся Тэхён. Чонгук замер, но тут же ещё крепче сжал Тэхёна. — Мне всё равно. Не отпущу, пока не простишь. — Я не сержусь, Гуки, поэтому и прощать мне тебя не за что. Чонгук наконец отпустил Тэхёна и заглянул в его глаза. Они смотрели с теплотой и нежностью. Тэхён улыбался. — Как у тебя это получается, Тэ? Тэхён прикоснулся кончиками пальцев к щеке Чонгука. — Просто я… — Эй! Ну долго вы ещё там? — услышали они голос Хосока. Он подъехал ближе, чтобы проверить, всё ли в порядке. Тэхён отдёрнул руку. — Уже идём, — нехотя ответил Чонгук и, словно это не он только что кувыркался вниз по склону, резво побежал к финишу. Когда они собрались вместе у подножия склона, Наён объявила победителя. Чонгук запротестовал и принялся горячо доказывать, что по справедливости победителем должен быть Тэхён, но Намджун напомнил условия соревнования, и Чонгуку ничего не оставалось, кроме как смириться с результатами. Настало время выбрать из проигравшего одного, и все выжидательно уставились на Джина. Тот выдержал интригующую паузу и посмотрел на Тэхёна. — Тебя выбираю. — Кто бы сомневался, — фыркнул Чонгук. — А какое будет испытание, я расскажу за обедом. Тэхён, ты обедаешь с нами. Госпожа Шин, вы — часть этого испытания, поэтому вас мы тоже ждём. — Что ты задумал, Джин? — спросил Чимин. — Скоро узнаете, — загадочно ответил тот, переглянувшись с Намджуном. ***** Когда Тэхён спустился в ресторан, все были уже в сборе. На столе стояло множество закусок, но никто пока не притронулся к еде — все были заинтригованы предстоящим испытанием Тэхёна, поэтому собрались немного раньше и теперь дожидались самого виновника события, гадая, что же ему сегодня предстоит сделать. При его появлении в воздухе повисла звенящая тишина. Чонгук сидел спиной ко входу, и когда все замолчали, уставившись куда-то поверх его головы, он в недоумении обернулся. Одного короткого взгляда на Тэхёна было достаточно, чтобы понять, что стало причиной такой резкой смены эмоций — Тэхён был одет в чёрный классический костюм и белую рубашку, расстёгнутую на две пуговицы. Волосы, собранные и схваченные на затылке резинкой, полностью открывали его идеальное лицо. Ким Джесон тоже почти всегда носил черные костюмы и если не надевал галстук, то рубашку никогда не застёгивал до конца. Ровно на две пуговицы. Поэтому сейчас, именно в эту секунду, Тэхён представлял собой точную копию Ким Джесона, с той лишь разницей, что волосы Джесона были темно-каштанового цвета. Чонгук поставил локти на стол и закрыл лицо руками. — А я всё думал, кого ты мне напоминаешь? Юнги встал из-за стола и подошёл к Тэхёну, слегка озадаченному такой странной всеобщей реакцией. — И кого же? — Ты же вылитый Ким Джесон! Один в один! Юнги бесцеремонно разглядывал Тэхёна, а потом повернулся к парням, словно хотел убедиться, что они тоже это видят. — И кто этот Ким Джесон, на которого я так похож? — спокойно спросил Тэхён. Юнги удивлённо вскинул брови. — Ты прикалываешься? — Ким Джесон — наш главный продюсер, основатель Big Hit Entertainment, тот, без кого не было бы ни группы, ни нас, ничего вообще. И ты действительно на него очень похож, — сказал Чонгук. С тех пор, как Тэхён сообщил ему, что это имя его отца, Чонгук старался не касаться этой темы. В глубине души он всё ещё боялся, что истинная причина появления Тэхёна в их компании связана именно с их главным продюсером, однако время шло, а Тэхён не предпринял ни одной попытки, чтобы приблизиться к Джесону, и Чонгук решил не задавать лишних вопросов, а просто наслаждаться Тэхёном и его присутствием в своей жизни до тех пор, пока связь Тэхёна и Джесона не станет очевидной, а там будь что будет. Чонгук подошёл к Тэхёну и протянул свой телефон. — Это — Ким Джесон. Он с замиранием сердца следил за тем, как Тэхён какое-то время изучал изображение в телефоне. Ни один мускул не дрогнул на красивом лице. — Говорят, у каждого человека есть двойник. Возможно, у меня тоже, — невозмутимо произнес Тэхён и посмотрел на Чонгука. «Верь мне», — говорили его глаза. — Ну хватит, не приставайте к человеку, — сказал Намджун. — Что ж, тем интереснее будет испытание, — потёр ладони Джин, — садись, Тэхён. И он указал на место рядом с Наён. Когда все расселись, Джин спросил: — Сначала пообедаем? — Нет, — отрезал Чонгук. — Ладно. Госпожа Шин, сейчас Тэхён покажет вам свои ладони, а вы проведёте сеанс хиромантии и расскажете нам, что он за человек. Нам всем интересно. — Ууу, Джин, ты превзошёл себя! — воскликнул Хосок. — Госпожа Шин — первоклассный хиромант, — обратился он к сбитому с толку Тэхёну. — Вот оно что. Тогда прошу вас, — Тэхён протянул Наён ладони. Он сделал это так, словно говорил всем: «Смотрите, мне совершенно нечего скрывать». — Давай вначале посмотрим, с чем ты пришёл в этот мир, — сказала Наён, взяла левую руку и принялась внимательно рассматривать линии на ладони. Все затаили дыхание, с интересом наблюдая за тем, как на лице Наён одна эмоция сменяла другую. Она хмурилась, затем улыбалась, снова хмурилась, и вдруг широко распахнула глаза и с восхищением посмотрела на Тэхёна. — Итак, мои дорогие, — Наён обвела всех ликующим взглядом, — перед вами человек с ярко выраженной стихией воздуха. Это человек с аналитическим, живым умом, видит то, что от других скрыто. Очень упрямый… Нет, я бы сказала, очень упорный, да. Непреклонный в своих решениях. И закрытый в чувствах. — Неплохо, для начала, — сказал Чимин. — Дальше интереснее. Очень любимый родителями ребёнок, но в возрасте пяти - шести лет я вижу очень сильное эмоциональное переживание. Возможно, потеря кого-то из родственников. До семнадцати — восемнадцати лет всё отлично, но потом эмоциональный всплеск повторяется. Я даже больше скажу — должно произойти некое событие, которое разделит жизнь на «до» и «после», — Наён замолчала, рассматривая ладонь, — хм, я бы сказала, это будет событие на грани жизни и смерти. И это не всё. Будет ещё какое-то сильное потрясение. Наён обеспокоено взглянула на Тэхёна. — Будь осторожен, Тэхён. Прости, об этом говорят твои линии. Но ты всё преодолеешь, и потом…. О, я вижу, как твоя стихия воздуха проявит себя в полную силу. Ты многого добьёшься — уважение, признание, известность. И вот он, денежный треугольник — ты будешь очень богат. Очень! Чонгук слушал Наён, а в голове всплывали отрывки сегодняшнего ночного кошмара. Он тряхнул головой, отгоняя беспокойные мысли. — Однако, линия сердца, — продолжала Наён, — она такая странная. — Что же в ней странного? — с интересом спросил Тэхён. Казалось, происходящее его только забавляет, не более. — Я вижу очень сильное чувство, которое начинается в возрасте восемнадцати лет. Оно вспыхнет неожиданно и …. это на всю жизнь, Тэхён. А странно в этом то, что вначале это словно вспышка, огонь, но через короткий промежуток времени, и в течение долгих последующих лет, это чувство словно маленькие тлеющие угольки… Нет, не тлеющие, они горящие, но очень маленькие. — Чувство угаснет? — спросил Чонгук. — В том-то и дело, что сила чувства какой была, такой и останется. Странно… Не знаю, что это может значить. В целом, отличная рука. Это то, с чем ты пришёл в этот мир, — Наён широко улыбнулась, — а теперь посмотрим, как ты будешь все это проживать по факту. И сравним обе руки. Наён взяла правую руку Тэхёна, и, продолжая улыбаться, перевернула её ладонью вверх. — Итак…. — улыбка медленно сползла с её лица и какое-то время Наён, словно в ступоре, смотрела на ладонь Тэхёна. Затем, совладав с собой, она снова улыбнулась. — Всё то же самое. Ты молодец, Тэхён. Всё, сеанс окончен. — Спасибо, госпожа Шин! — сказал Джин. — Испытание окончено? — поинтересовался Тэхён. — Да, было интересно. А теперь можем приступать к обеду. Когда внимание парней переключилось на еду, Тэхён облегчённо вздохнул и принялся что-то изучать в своём телефоне. Время от времени он хмурился, и, изредка отрываясь от телефона, бросал странные взгляды по очереди на каждого из парней. Через некоторое время, так и не притронувшись к еде, Тэхён извинился, и сославшись на дела, покинул ресторан. Наён не удивилась, когда к концу обеда увидела сообщение от Тэхёна: «Мне необходимо с вами поговорить». Наён поняла, что Тэхён догадался, что она солгала о том, что увидела на его правой ладони. Но не могла же она сказать ему в лоб, да ещё и при всех, что он не справится с тем, что уготовила ему судьба, что его линия жизни обрывается в возрасте восемнадцати лет. Договорившись о встрече, Наён думала, что по ходу разговора решит, рассказывать Тэхёну об этом, или нет, однако, он удивил её в очередной раз. — Госпожа Шин, устройте мне встречу с Ким Джесоном, — Тэхён сидя за столиком в баре, напротив Наён, пронзительно смотрел ей в глаза, проникая взглядом в самую душу. — Тэхён, — растерялась Наён, — ты думаешь, это так просто? — Знаю, что непросто, но вы постарайтесь. Мне необходимо кое-что выяснить. И тогда я расскажу вам о себе всё. Вам и Чонгуку. — Значит, у тебя, всё же, есть свои секреты? — Вы правы. Есть.