Всё ещё с тобой

Микроавтобус с тонированными стёклами в сопровождении двух автомобилей с охраной спускался по извилистой серпантинной дороге. Провинция Канвондо находилась не так уж и далеко от Сеула, но путь к ней был не из самых лёгких, зато потрясающие виды, которые открывались, едва они пересекли границу провинции, того стоили. Чонгук, насколько это было возможно через тонированное стекло, любовался красотой пейзажей, украдкой поглядывая на Чимина, который за полтора часа пути успел уже пару раз запустить трансляцию в VLive. Чимин щебетал без умолку, то и дело растягивая пухлые губы в улыбке. Он пытался вовлечь в свои трансляции каждого, но только Хосок и Джин откликнулись и активно включились в беседу. Юнги, откинув сиденье и скрестив руки на груди, полулежал с закрытыми глазами, делая вид, что спит, а Намджун всю дорогу держался за живот. В начале пути он пожаловался, что позавтракал чем-то несвежим и неважно чувствует себя, поэтому всё это время больше молчал. Чтобы немного облегчить его страдания, Наён предложила лекарство из личной аптечки. Намджун с благодарностью его проглотил и теперь мужественно дожидался конца пути. Три тентованных фуры, набитых техникой и аппаратурой, следовали за ними, персонал же, задействованный в съёмках, отправился часом раньше, чтобы успеть осмотреться и решить все организационные вопросы. Мысль, что среди них находится Тэхён, и все эти дни они будут недалеко друг от друга, грела Чонгуку сердце. В то же время, его раздирали противоречия — он понимал, что врастает в него всё глубже и сил оставить всё как есть, не позволяя себе переступить черту, с каждым днём, с каждым взглядом на Тэхёна, становится всё меньше. Но сделать тот самый шаг ему мешали внутренние установки, взращённые и отшлифованные строгим обществом. — Чонгук-и, ты чего такой молчаливый всю дорогу? — спросил Джин и легонько пнул носком его ногу. — Отстань, — не поворачивая головы, ответил Чонгук. — Эй, ты как со старшими разговариваешь, где твои манеры? — обиделся Джин. — Ну, чего тебе? — Чонгук повернулся и недовольно посмотрел на Джина. — Ничего. Какой-то ты нервный последнее время. Ты, часом, не влюбился? Чонгук почувствовал, как тело обдало жаром. Он открыл рот, чтобы ответить очередной колкостью, но тут вмешался Чимин. — Он просто переваривает видос, который я прислал вчера вечером. Чонгук дёрнулся и бросил на Чимина уничтожающий взгляд. Не хватало ещё обсуждать это при всех. Он что, решил добить его окончательно? — У, как интересно. На какую тему видос? Тоже хочу озадачиться, кинь мне. Джин полез в карман за телефоном. — Тебе не понадобится. Это психологический ролик на тему принятия себя, а ты и так любишь себя. Причём, любовь взаимная, — ответил Чимин, еле сдерживая смех. — Вот же, мелкий! — Джин наигранно замахнулся рукой с зажатым в ней телефоном. — Мы приехали, — громко сообщила Наён. Чонгук с облегчением выдохнул, когда все дружно прильнули к окнам и переключили внимание на окрестности курорта, пока автобус следовал по главной дороге. Возле отеля, где они оказались всего через пару минут, стояло несколько автобусов. К одному из них неспешно подтягивались туристы с чемоданами, покидающие курорт. Несколько сотрудников охраны кинулись к подъехавшему микроавтобусу. Наён вышла первая, дала им какие-то распоряжения и только после этого, широко распахнув дверь, позволила всем выйти. — Н-да, совсем не зима, — щурясь от яркого солнца, недовольно проворчал Юнги, когда они, в сопровождении охраны и Наён, бодро двинулись к главному входу. Быстрее всех шёл Намджун. — Я в уборную, — тихо сообщил он, когда они вошли внутрь, и быстро зашагал через холл в направлении туалета, поглаживая свой живот. — Сейчас вы немного отдохнёте и начнёте готовиться к съёмкам, — сказала Наён, наблюдая, как помощники вносят их личные вещи. Они стояли посреди холла в окружении стаффа и охраны, когда из лифта вышла группа людей и оживлённо переговариваясь и громыхая колёсиками чемоданов о керамогранитный пол, направилась к выходу. — Non posso credere ai miei occhi! — от группы отделилась блондинка средних лет в элегантном брючном костюме и очках от солнца. Она отпустила ручку чемодана и направилась в сторону парней, на ходу снимая очки и приглядываясь. Охранники среагировали мгновенно, преградив женщине путь и на всякий случай оттеснив парней за свои спины. — Mamma mio! — изумлённо воскликнула блондинка и остановилась, — sono i BTS! Тут же в их сторону нерешительно двинулась ещё одна женщина. — Incredibile! Che successo! — произнесла она, подходя ближе, –Sono un giornalista del canale televisivo «Rai Uno», questo è in Italia, a Army. Sono un tuo fan di lunga data, lasciami fare qualche foto! Она говорила по-итальянски. Парни в замешательстве переглянулись. — Э… Ду ю спик инглиш? — робко подал голос Хосок, натянуто улыбаясь. — Oh yes, of course! I am a journalist for the Rai Uno TV channel, in Italy, in Rome. I'm a longtime fan of yours, I'm Army, let me take some photos! — женщина умоляюще смотрела на Хосока. Легче не стало. — Вот же чёрт, Джуни, куда ты запропастился? Ничего же не понятно, — продолжая улыбаться, с отчаянием выдавил Хосок. — Она говорит, что ваша давняя фанатка, Арми, и просит сделать пару фото, — прозвучало над его ухом. Парни, как один, повернулись в сторону говорившего. — Она журналист из Италии, телевизионный канал «Rai uno». Это в Риме. — Тэхён? — тихо выдохнул Чонгук, приоткрыв рот. — Фото для личного архива или для канала? — быстро среагировала Наён. — Vuoi scattare una foto per un canale televisivo o per te stesso? — обратился к женщине Тэхён. — Per me e mia figlia. Anche lei adora i BTS! — закивала женщина, приложив руки к груди. — Для себя, — ответил Тэхён, — а ещё для дочери, её дочь тоже вас любит. — Тогда можно, — ответила Наён. — Может она хочет фото с кем-то конкретно? — встрял Джин. — Vuoi una foto di gruppo o con una sola persona? — Тэхён снова повернулся к женщине. — Per me è una foto di gruppo, ma per mia figlia… posso fare una foto con Jimin? — Для себя общее, а для дочери с Чимином. Чимин с победным выражением лица отодвинул Джина и протиснулся вперёд. — Фотографируемся и идём отдыхать, у нас мало времени, — сказала Наён. — Scatta foto, solo per un breve periodo, per favore, hanno bisogno di riposare prima di scattare, — мягко улыбнулся женщине Тэхён. — Grazie! Sarò veloce! Она достала телефон, быстро сделала несколько групповых фото, потом отдельно с Чимином. — Grazie! Женщина обвела всех счастливым взглядом, лучезарно улыбнулась и, посмотрев на Хосока, произнесла по-английски: — I'm happy! I will remember this until the end of my days! Thank you! Она помахала им рукой, взяла чемодан за ручку и вместе с ожидавшей её спутницей направилась к выходу. — Have a nice trip! — крикнул им вслед Тэхён. Женщина обернулась, послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью отеля. В следующую минуту Тэхён оказался под прицелом любопытных, бесцеремонно разглядывающих его глаз. — Простите, что вмешался, — ничуть не смутившись, Тэхён вежливо склонил голову, — мне показалось, вам нужна помощь, поэтому… — Шутишь? — перебил его Хосок. — Хорошо, что вмешался, ты нам очень помог! Где так научился говорить по-итальянски? — В школе, — ответил Тэхён. — В моей школе из иностранных был только английский, — недоверчиво хмыкнул Джин. — В моей тоже, — кивнул Тэхён, — но учитель английского давал дополнительные занятия итальянского. На добровольных началах. Ну, я и решил, почему бы нет? Итальянский и английский — лёгкие языки. — Ага, да, — ухмыльнулся Юнги, — легче лёгкого. Он подозрительно прищурился, подходя ближе, присматриваясь. — Кто ты? Не припомню, чтобы видел тебя раньше… Хотя… — Видел, — сказал Чонгук, — Вы все его видели. Это Ким Тэхён. Наён не вмешивалась, с интересом наблюдая за их общением и за тем, как Тэхён справляется с неожиданно обрушившимся на него вниманием. — Это он? Тот самый, что спас тебя тогда? — Хосок с интересом уставился на Тэхёна. — Тот самый, который «с завтрашнего дня в команде помощников стаффа»? — Джин очень точно воспроизвел интонацию Ким Джесона. — Почему ты прятал его от нас, Чонгук? Он такой классный! — Хосок повернулся к Наён. — Я хочу его себе. В личные помощники. — Обойдёшься, — усмехнулась в ответ Наён, — побереги гордость своего менеджера. Хосок поджал губы. — Дай телефон, — он снова повернулся к Тэхёну. Тот молча вложил свой телефон в протянутую руку. Хосок быстро набрал номер, сделал дозвон и вернул телефон Тэхёну. — Эй, так не честно! Я тоже хочу, — наигранно обидчиво сказал Джин. Наблюдая за тем, как парни делят Тэхёна, Чонгук вдруг отчетливо ощутил, как под напором внезапно возникшего интереса рассыпается та хрупкая связь, которая соединяла только их двоих. Чонгук буквально сверлил Тэхёна взглядом, не замечая обеспокоенно поглядывавшего на него Чимина. — Вы можете обращаться ко мне по всем вопросам, которые от меня зависят. Обещаю, что буду старательно выполнять свою работу, — сказал Тэхен и посмотрел в упор на Чонгука. — Если помощь больше не нужна, я пойду. — Ещё увидимся, Тэхён! — улыбнулся в ответ Хосок. — А он красавчик, — задумчиво глядя в спину уходящему Тэхёну произнёс Джин. — Я пропустил что-то интересное? — к ним подошёл Намджун. Его щеки наконец порозовели, а голос звучал довольно бодро. — Определённо, — ответила Наён и с восхищением посмотрела на удаляющегося Тэхёна. — Потрясающе. Какие сильные гены! *** Чонгук зашёл в номер, закрыл за собой дверь и, быстро разувшись, с разбегу плюхнулся на огромную кровать прямо в одежде, раскинув руки. С минуту он лежал не шевелясь, переваривая только что увиденное. Сказать, что Чонгук был впечатлен, значит ничего не сказать. Кто бы мог подумать, что в Тэхёне скрываются такие таланты? Он поймал себя на мысли, что несмотря на их близкое общение вот уже полторы недели до сих пор мало что о нём знает. Плюс ко всему, сегодня впервые Чонгук испытал жгучее чувство ревности. Ум, красота, обаяние, умение достойно держаться и находить общий язык с каждым — эта адская смесь качеств, замешанная в Тэхёне, словно магнит, притягивала к себе людей. Вот только Чонгук не собирался делить его внимание ни с кем другим. Впрочем, самого Тэхёна тоже. В дверь постучали. Чонгук вскочил, быстро пересёк комнату и распахнул дверь. — А, это ты, Чимин, — разочарованно протянул Чонгук. — А ты кого ждал? Снова палишься, Чон. Чимин разулся и проскользнул вглубь комнаты. — У нас мало времени. В общем так. Ссылку открывал вчера? Разобрался что к чему? — Ну ты зараза, Чим! — щёки Чонгука вспыхнули. — И я тебя люблю. Короче. Твой Тэхён просто огонь, советую не терять времени даром. Это тебе тоже пригодится. Чимин взял руку озадаченного Чонгука и вложил что-то в его ладонь. — Что это? — Подарок. Все, я пошёл. Чимин быстро прошмыгнул к двери, ещё быстрей натянул кроссовки и, строго зыркнув напоследок, выдал: — Контролируй эмоции на людях! Когда за торнадо по имени Чимин закрылась дверь, немного охреневший Чонгук разжал пальцы. На ладони лежали небольшой тюбик с лубрикантом и презервативы. — Чимииин! — простонал Чонгук. Он бросил всё это на кровать и взъерошил волосы. — Твою ж мать, Чимин. *** К съемкам приступили через несколько часов, когда снег, нагнетаемый специальной системой, покрыл ровным слоем землю, траву и деревья. Парни полностью отдались процессу. Их работа была слаженной, а движения, отточенные многочасовыми тренировками, вызывали восторг и восхищение. Перед объективами камер они превращались в умопомрачительно сексуальных парней, от взгляда на которых подпекало даже съемочную группу. Но только звучала команда «Снято!», сексуальность выключалась вместе с камерами, и пространство заполнялось смехом и колкими шуточками. Они резвились как котята, с визгом валяясь в снегу, чем доводили костюмеров и визажистов до состояния нервного обморока. Чонгук упорно игнорировал попытки затянуть его в свои снежные игрища. Обхватив замерзающими пальцами пластиковый стакан с остывающим чаем, он стоял и с улыбкой наблюдал за шумной вознёй. Холод неумолимо пробирался под одежду и через несколько минут его зубы начали тихонько отбивать барабанную дробь. Чьи-то руки со спины накинули на его плечи теплый плед, заботливо укутывая и приобнимая. — Ты потрясающий! — шёпот у самого уха и горячее дыхание в шею. — Тэхён…– не оборачиваясь выдохнул Чонгук. Пальцы стиснули стакан, сердце бешено заколотилось, разгоняя кровь по венам. — Эй, Тэхён! — голос Хосока внезапно нарушил глубину момента. Он вынырнул из резвящейся на снегу кучи-малы и приветливо помахал рукой. Тэхён отстранился и помахал в ответ. Хосок подошёл, стряхивая снег с волос. — Мы завтра собираемся спуститься на лыжах вооон с того склона. На скорость. Хочешь с нами? — Я? С вами? — недоверчиво с удивлением вскинул брови Тэхён. — Заодно ближе познакомимся. — Хорошо. — Грязно играешь, Хосок, ты не рассказал ему о главном условии, — недовольно хмурясь сказал Чонгук. Взгляд Тэхёна переместился на Чонгука и снова вернулся к Хосоку. — Что за условие? — Побеждает тот, кто приходит первым. Остальные — проигравшие. Один из проигравших, на выбор победителя, исполняет его желание, — ответил Хосок и выжидательно посмотрел на Тэхёна. — Я согласен. — С чем это он согласен? — к ним подошёл запыхавшийся Чимин, с хитрой улыбкой буравя взглядом Тэхёна. Хосок обернулся — остальные тоже подтягивались к ним, на ходу отряхиваясь от снега и поправляя растрепавшиеся волосы. Он дождался, пока парни подойдут ближе. — Тэхён завтра участвует с нами в спуске, — сообщил всем Хосок. — О! Свежая кровь? — довольно потирая руки заулыбался Джин. — Хорошо стоишь на лыжах? — Неплохо, — ответил Тэхён. — Вот завтра и проверим. Условие знаешь? — Да. — Отлично. *** Просмотрев еще не смонтированный материал, все без исключения остались довольны. Каждый потрудился на славу, всё получалось с первого дубля, и вместо двух запланированных съемочных дней уложились в один. Было решено за ужином отметить досрочное окончание съемок и обещанные долгожданные два дня свободы. Подливая друг другу виски парни уже хорошо расслабились, и никого не волновало, что кто-то может вторгнуться в их личное пространство — к вечеру курорт окончательно опустел. Они наслаждались моментом, уединившись в уютном баре, и обсуждали прошедший день. Спустя некоторое время разговор плавно вырулил к теме Тэхёна. И как Чонгук ни пытался перевести его в другое русло, парни упрямо возвращались в исходную точку. В какой-то момент Чонгук, разгорячённый алкоголем, почувствовал, что может сорваться и нагрубить, тем самым вызвав ненужные подозрения. Он вовремя вспомнил предостережения Чимина, взял почти пустой стакан, бутылку с виски и под удивлённое «куда это ты собрался» переместился к бару. Удобно расположившись на высоком стуле, он наполнил стакан до краёв и сделал пару больших глотков, уронив несколько капель на стойку. — Ты позволишь, Чонгук? Рядом стояла Наён, ожидая разрешения присоединиться. Чонгук кивнул. Наён грациозно села на такой же высокий стул и поставила перед ним стакан. — Налей-ка и мне. — Ты же не пьёшь крепкое, — удивился Чонгук, но всё же плеснул немного виски в подвинутый стакан. — Сегодня пью, — сказала Наён. Она дополнила содержимое стакана кусочками льда, сделала глоток, поморщилась, а потом разом осушила стакан. — Очень давно, когда мне было столько же лет, сколько и тебе, я влюбилась в одного человека, — Наён заговорила вполголоса, разглядывая кубики льда в своём стакане. — Это был профессор из университета, в котором я училась. Он был старше на пятнадцать лет. Подруги говорили, что это глупо, что он даже не посмотрит на такую соплячку как я. Но, к их удивлению, а ещё больше к моему, мои чувства оказались взаимны. Затаив дыхание, Чонгук слушал, не перебивая. Наён никогда не рассказывала о себе, тем дороже сейчас была её исповедь. — О, какие это были чувства! Всепоглощающая страсть — вот точное определение того, что происходило между нами на протяжении пяти месяцев. Самых счастливых месяцев в моей жизни. Наён замолчала. Было видно, что этот разговор давался ей нелегко. — И я, наивная, думала, что так будет всегда. — И что случилось потом? — всё же спросил Чонгук, хотя примерно уже догадывался, что. — А потом о наших отношениях узнала общественность. Наши имена не полоскал только ленивый: связь между ученицей и профессором, он слишком стар для неё, она слишком бедна для него, они не могут быть вместе, бла-бла-бла и прочее в этом духе. Большая волна поднялась тогда. В итоге ему пригрозили увольнением, а мне — отчислением, если мы не расстанемся. — Пффф, но это же глупо. — Вот именно, глупо, но мы смалодушничали. Оба. По обоюдному согласию мы разорвали отношения. Через некоторое время он уволился и улетел в Америку. Как я позже узнала, там было выгодное предложение из Колумбийского университета. С тех пор я о нём ничего не слышала. Наён впервые за время их разговора посмотрела Чонгуку прямо в глаза. — Я до сих пор его люблю. И если бы можно было отмотать всё назад, я ни за что не предала бы наши чувства. Лишь спустя годы я поняла, что это была настоящая любовь. Та самая, которая даётся лишь раз в жизни, да и то не каждому. Которая приходит так внезапно, не выбирая ни времени, ни возраста, ни пола. Чонгук дернулся и отвёл взгляд. — Ты думаешь, я ничего не вижу? Я хорошо тебя знаю, малыш, чтобы не заметить очевидного. — Так заметно, да? — Для меня — да. И вот что я тебе скажу: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сомнения. И молодость не вечна. Так наслаждайся ею, пока есть возможность, не заглядывай в будущее, живи настоящим. — Но будущее может измениться, если сделать неправильный выбор в настоящем. — О, вот тут ты абсолютно прав, и я — яркое тому подтверждение. Наён поставила стакан с растаявшим льдом на стойку и взъерошила Чонгуку волосы. — Слушай своё сердце, оно подскажет. Она аккуратно соскользнула с барного стула, тепло улыбнулась и ушла, оставив Чонгука в лёгком замешательстве и аромате её горьковатого парфюма. После разговора с Наён он вернулся за общий стол, ещё посидел немного, больше не притронувшись к спиртному, а потом, сославшись на усталость и попрощавшись со всеми под разочарованные возгласы, поднялся к себе в номер. *** После прохладного душа в голове окончательно проясняется. Чонгук сидит на кровати и буравит взглядом лежащий рядом телефон. В голове то и дело звучат слова Наён: «Живи настоящим…слушай своё сердце…» Он берет телефон, находит в справочнике имя Тэхёна и нажимает кнопку вызова. Через пару гудков слышит бархатное «Алло», но теряется и молчит. — Чонгук, — звучит обеспокоенный голос на том конце, — у тебя все хорошо? — Нет, Тэхён, — наконец произносит он, — у меня всё плохо. — Ты где? — У себя в номере. — Сейчас буду. Чонгук в волнении поднимается с кровати и подходит к двери. Через несколько минут раздаётся стук. Он впускает Тэхёна, закрывает дверь, успевая отметить тревогу в темно-карих глазах. — Что у тебя случилось? — взволновано спрашивает Тэхён. — Ты. У меня случился ты. Он хватает Тэхёна за плечи, вжимает в стену и впивается жадным поцелуем в горячие губы. Гибкие руки тут же обхватывают его, сильнее прижимая к себе, а губы раскрываются, отвечая на поцелуй. Чонгук чувствует, как Тэхён тянет вверх его футболку, помогает снять её с себя и делает то же самое с футболкой Тэхёна. Замечает, как тот зависает, с восхищением разглядывая его безупречное тело. — Потрясающий, — шепчет Тэхён и целует так жадно и глубоко, что кружится голова. Руки Чонгука скользят по его груди, перемещаются выше, обнимают шею, зарываются в волосы. Чонгук прерывисто дышит, чувствует, как ладони жадно гладят его поясницу и, спускаясь ниже, сдавливают ягодицы. Не в силах дольше терпеть нарастающее возбуждение, он подхватывает Тэхёна на руки, несёт вглубь комнаты и бережно опускает на постель, не разрывая жаркого поцелуя. Затем медленно ведёт рукой, едва касаясь подушечками пальцев, по телу, спускаясь ниже, и останавливается у верха джинс. Поднимает глаза с немым вопросом и, получая лёгкий кивок в ответ, расстёгивает и одним движением сдёргивает вместе с бельём. Бессовестно разглядывая вожделенное тело Чонгук чувствует, как пульсирует возбуждение в паху. Он быстро освобождает себя от остатков одежды, нависает над Тэхёном, упираясь руками по обе стороны от его головы и на секунду замирает, утопая во взгляде огромных чёрных глаз. — Ты мой. Только мой, — с придыханием шепчет Чонгук. — Твой. Только твой, — тихо шепчут тэхёновы губы в ответ, и тут же его мягко заставляют перевернуться на спину. Горячий язык скользит по его груди, по каждому изгибу накачанного тела, а руки Тэхёна… они везде: изучают, гладят, сжимают. Чонгук закрывает глаза и полностью отдаётся ощущениям. Он слишком долго сопротивлялся своим желаниям и сейчас, слыша тяжёлое дыхание Тэхёна, жаждет только одного: раствориться без остатка в моменте, в таких новых, непривычных эмоциях, забывая о времени, обо всём на свете, чтобы только он и Тэхён, только эти жадные руки и губы, ласкающие его тело, и это горячее, рваное дыхание одно на двоих. Чонгук дуреет от новизны эмоций, и ему хочется подарить Тэхёну те же ощущения, что испытывает сам, и даже больше. Он снова переворачивает Тэхёна на спину, наклоняется и зацеловывает раскрасневшиеся губы, шею, ключицы, спускается ниже, оставляя влажную дорожку от груди к пупку, смакуя каждый сантиметр такого желанного тела. Тэхён выгибается и стонет в голос, когда губы Чонгука обхватывают его твёрдый член. От одного этого звука Чонгук готов кончить, но желание доставить удовольствие заставляет довести начатое до конца. У него не было опыта в подобных ласках, поэтому Чонгук просто старается делать так, как самому было бы приятно, иногда помогая рукой, когда губы ломит от непривычной усталости. С каждым движением вверх-вниз стоны Тэхёна становятся громче и надрывней, и новая волна жаром прокатывается по телу Чонгука. Он выпускает член изо рта и выжидательно смотрит Тэхёну в глаза. — Да, Гуки, — шепчет Тэхён, — сегодня снизу буду я. Чонгук коротко целует влажный живот и берёт оставленные утром презерватив и тюбик со смазкой. Быстро раскатывает резинку по своему члену, разводит ноги Тэхёна, выдавливает гель на пальцы и размазывает его по тугому колечку мышц, плавно проникая внутрь. Тэхён под ним дёргается и непроизвольно сжимается. Чонгук ловит волнение в темно-карих глазах и останавливается, давая время привыкнуть. — Продолжай, — надрывно произносит Тэхён. Чонгук действует очень нежно, и вскоре Тэхён расслабляется, полностью доверившись ему. Когда вход оказывается достаточно растянут, Чонгук заменяет свои пальцы членом и медленно входит в горячее тело. Он останавливается, давая привыкнуть к своему размеру, но Тэхён сам начинает медленно двигаться, насаживаясь и обхватив ногами его талию. У обоих срывает тормоза от полноты ощущений, которых они никогда не испытывали. Чонгук никогда с мужчиной, Тэхён — никогда. Вскоре комната наполняется громкими вскриками и стонами, накаляя вокруг воздух. Чонгук набирает скорость и уже не сдерживается, с размаху вбиваясь в жадное горячее тело. Тэхён кончает первым, выгибаясь и издавая громкий протяжный стон. Чонгук догоняет его через пару толчков, и с приглушённым «М-м-м», падает ему на грудь и замирает, тяжело дыша. Они лежат в объятиях друг друга, потихоньку восстанавливая дыхание. Чонгук осторожно убирает прядь волос с лица Тэхёна, любуясь его безупречным профилем, и тихо смеётся. — Я такой дурак, Тэ. Сколько же времени мы потеряли. Тэхён заглядывает ему в глаза и улыбается в ответ. — Не переживай, Гуки, мы ещё наверстаем упущенное.