Всё ещё с тобой

На следующий день Чонгук ожидал увидеть Тэхёна в рядах помощников, что всё время кружатся возле них, но к его разочарованию этого не случилось. Они пересеклись лишь раз, когда Чонгук с Чимином спускались на лифте в студию звукозаписи. На шестом этаже двери открылись и впустили несколько человек. Первым из вошедших был Тэхён. Он прошёл в самый дальний угол, туда, где стояли Чимин с Чонгуком, и остановившись возле Чонгука, развернулся лицом к дверям. Когда лифт тронулся, Чонгук почувствовал, как пальцы Тэхёна осторожно коснулись тыльной стороны его ладони. Сначала он подумал, что это получилось случайно, но пальцы продолжали касаться и поглаживать, и от этой скрытой от посторонних глаз и едва уловимой для него самого ласки, перехватило дыхание. Когда лифт остановился на этаже студии звукозаписи, Чимин дернул его за руку. — Выходим, — произнёс он и, не отпуская руки, потащил Чонгука к выходу. После того, как дверь лифта за ними закрылась, Чимин вопросительно уставился на Чонгука. — Это был он? — Кто? — Ким Тэхён. — Где? — В лифте, Чон, в лифте. Проницательность Чимина всегда восхищала Чонгука, но сейчас ему стало неловко от того, что тот мог догадаться, что происходило между ним и Тэхёном минуту назад. — Посмотри на себя, Чон — ты выглядишь так, будто тебя застали за неприличным занятием в душе. — Что? — удивился Чонгук. — То самое. Ты поплыл, как только он зашёл в лифт и стал рядом. Ты палишься, как подросток. Научись контролировать свои эмоции, если не хочешь, чтобы все догадались, что между вами происходит. — И что же между нами происходит? — Ты мне скажи. Они всё ещё стояли возле лифта. Чонгук прижался спиной к стене и закрыл глаза. С тех пор, как он оказался в стенах BigHit, лишь два человека смогли заслужить его полное доверие: менеджер Шин Наён и Пак Чимин — его лучший друг. — Я не знаю, Чим. Когда смотрю в его глаза, у меня мурашки бегут по всему телу. Хочется прикоснуться к нему и… — … и поцеловать, — закончил фразу Чимин. — Ты совсем дурак? Он парень, а я не гей, мне девушки нравятся. — И что? Я тоже не гей, но есть кое-кто, кого мне тоже хочется целовать. И это не девушка. Чонгук раскрыл рот в изумлении уставившись на друга. — Он один такой, — продолжал Чимин, — и больше ни на кого из парней у меня не стоит, только на него. — Это… тот, о ком я думаю? — Он самый. — Охренеть! — Чонгук взъерошил волосы. — А он знает? — Знает, — ответил Чимин и загадочно улыбнулся. — Что? Значит вы уже… — Всё, Чон, пошли, — Чимин схватил ошарашенного Чонгука за рукав и повёл за собой по коридору. Вечером Чонгук, как и обещал, приехал к Тэхёну, чтобы помочь обработать швы. Он сосредоточенно втирал мазь, стараясь не засматриваться на широкие плечи, на то, как в вечернем свете лампы отливает на них бронзой смуглая кожа. Когда дошла очередь до футболки, Чонгук постарался сделать всё быстро и не смотреть при этом в глаза напротив, но едва он закончил и собрался отступить назад, рука Тэхёна мягко обхватила его талию. И, прежде чем Чонгук понял, что сейчас произойдет, Тэхён притянул его к себе и накрыл горячими губами его губы. Другая рука Тэхёна легла на его затылок, а пальцы зарылись в густые волосы, не давая шансов к отступлению. Он целовал страстно, чувственно, жадно прижимая к себе податливое тело Чонгука, которое плавилось сейчас под напором так внезапно захвативших его рук и губ. И не в силах сопротивляться, Чонгук полностью отдался моменту, растворившись в новых, непривычных для него ощущениях. Их шумное дыхание переплеталось с влажными звуками поцелуя, и когда рука Тэхёна скользнула под его футболку, протяжный стон, сорвавшийся с губ Чонгука, мгновенно вернул его в реальность. Он разорвал поцелуй и уперся ладонями в грудь Тэхёна. — Нет, — Чонгук тяжело дышал. Он отвернулся в сторону, боясь встретится со взглядом Тэхёна, снова обжечься о него и потерять с таким трудом удерживаемые остатки контроля. — Почему? — вопрос жаром опалил шею. — Это…всё неправильно… Тэхён, я не могу… Тэхён разомкнул объятия. — Вот как? — он отступил на шаг, разглядывая Чонгука, — но твоё тело говорит об обратном. Лицо Чонгука вспыхнуло, когда он понял, что имел в виду Тэхён — джинсы выпирали в области паха, предательски демонстрируя его возбуждение. — Тэхён… — Я понял, Чонгук. Прости. Давай просто забудем об этом. Обещаю, что больше не потревожу и не прикоснусь к тебе. От этих слов у Чонгука что-то сжалось и заныло в груди. — Если сам не попросишь. Тэхён сдержал обещание. В компании они пересекались всё чаще, но он или просто склонял голову в приветствии, или залипал в телефоне, не слыша и не видя ничего вокруг. Вечерами, когда Чонгук приезжал к Тэхёну, они общались так, будто ничего и не было. Их разговоры ни о чём заканчивались одинаково — Тэхён шутил, Чонгук смеялся или наоборот. И лишь когда пальцы Чонгука, смазанные мазью, касались спины Тэхёна, они оба умолкали, целиком отдаваясь этому единственному интимному моменту. Со временем он выучил все линии шрамов так, что мог с точностью воспроизвести их с закрытыми глазами. Шрамы на удивление быстро заживали, и однажды вечером, за день до поездки в Конвондо, после того, как Чонгук уже вымыл перепачканные мазью руки и потянулся за футболкой, Тэхён опередил его. Он самостоятельно и легко надел её, с усмешкой поглядывая на Чонгука, который смотрел так разочарованно, словно его лишили единственной радости в жизни. — Спасибо за помощь, Чонгук. Теперь я могу справиться сам, — произнес Тэхён, слегка поклонившись. Вот и всё. Причин приезжать вечерами в этот дом больше нет. — Но ты можешь приезжать ко мне в любое время, когда захочешь. Мои двери всегда для тебя открыты, — тут же добавил Тэхён, — ведь, если быть точным, это больше твои двери. Чонгук понимал, что последней фразой Тэхён дал понять, что заявиться сюда без причины, значит признаться ему, а прежде самому себе, что он ищет с ним встреч. — Не думаю, что у меня будет время. Завтра мы уезжаем в Канвондо, — ответил Чонгук. По дороге домой от Чимина пришло сообщение: «Тебе будет полезно это посмотреть» и ниже ссылка. Чонгук подумал, что это какая-то новая хореография, поэтому, чтобы не отвлекаться от дороги, решил посмотреть, когда приедет домой. Низко опустив голову и упёршись в мраморную стену рукой, Чонгук стоял под душем вот уже полчаса. Струи воды били по плечам, стекая по спине и ногам. Не проходило и дня, чтобы Чонгук не вспоминал тот жаркий поцелуй с Тэхёном и всякий раз от этих воспоминаний скручивало пах. Он догадывался, что Тэхён знает, насколько у Чонгука от него сносит крышу. «Я не прикоснусь к тебе, если сам не попросишь». Умный, проницательный Тэхён тогда сразу понял, в чём проблема Чонгука и принял единственно правильное решение — оставил выбор за ним, потому что понимал, что настанет момент, когда у Чонгука не будет возможности самому прикасаться к нему без веской на то причины и, рано или поздно, ему придётся сделать выбор. Чонгук не сомневался, что Тэхён уже тогда знал, какой это будет выбор. Он наконец выключил воду и вышел из душа. Решив совместить приятное с полезным, Чонгук уселся поужинать и открыл сообщение Чимина, чтобы посмотреть хореографию, которую тот ему сбросил. Пережёвывая рис с закусками, он нажал на ссылку. Тотчас же кухню заполнили громкие мужские стоны и характерные ритмичные шлепки. Чонгук поперхнулся, а рис прямо изо рта разлетелся по всей кухне. Он закашлялся, схватил стакан с водой, сделал несколько глотков и выключил видео. — Я убью тебя, Пак Чимин, — выдавил Чонгук, вытирая выступившие от кашля слёзы. Он мерил кухню шагами, то и дело поглядывая на телефон. Полезно, значит? Полезно? Чонгук наконец остановился. Злость потихоньку отпускала. Всё же, Чимин был не из тех, кто мог прислать гейскую порнуху ради прикола. Тогда зачем? Неужели?.. — Я дважды убью тебя, Пак Чимин, — произнёс Чонгук, схватил телефон, наушники и направился в спальню.