Приют

      Готовясь ко сну, Гермиона никак не могла унять ворох мыслей. Из головы не шел их разговор с мистером Малфоем. То, как он описывал маглов из деревни… Неужели его слова правдивы и люди настолько безжалостны? Часть Гермионы отказывалась верить в это. И на это были свои причины. Мир маглов, в котором она выросла, был добрым и светлым. По крайней мере, Гермионе так казалось, потому что в ее детских воспоминаниях ни один магл не совершил ничего плохого по отношению к ней. В то же время тихий голос внутри нашептывал совсем другое.       Снаружи вспыхнула молния и Гермиона подошла к окну. На улице стояла темень. Ночное небо затянули тучи, не давая лунному свету проникнуть к земле. Можно было слышать барабанный бой дождевых капель и шум ветвей деревьев, но не разглядеть что либо.       Гермиона наблюдала за отражением свечей в оконном стекле, пока молния вновь не вспыхнула и не окрасила горизонт в фиолетовый. На несколько секунд из тьмы показался лес. Черный. Его ветви спутались между собой, словно многочисленные руки. Ветер качал их из стороны в сторону, пока стволы деревьев, словно каменные колонны, стояли неподвижно.       Гермиона чувствовала, как лес смотрит на нее. Как что-то скрывающееся во тьме чащи смотрит на нее. И она не смела отвести взгляд. Каждая новая вспышка отдавалась болью в сердце, но Гермиона и не думала отходить от окна.       Она вспоминала отца. Его теплые руки и запах табака, что всегда исходил от него. Вспоминала их мирную жизнь в Лондоне в маленьком домике на окраине города. Деревянную неказистую церковь, в которую они с семьей ходили каждое воскресенье. Пока за окном мелькал лес, перед глазами Гермионы мелькали картины из прошлого. До тех пор, пока по щекам не потекли слезы. Видимо она и вправду позабыла, как жестоки бывают люди.       Нет, не люди. Маглы.       В дверь постучали. Быстро вытерев лицо, Гермиона откликнулась. Интересно, кого могло принести в такой час?       — Гермиона, откройте!       На полпути к двери девушка замерла. За дверью стоял мистер Малфой.       Сердце начало биться чаще. Зачем она могла понадобиться ему в такой час? Гермиона оправила руками платье и прическу.       — Мистер Малфой? — неуверенно спросила она.       — Да, это я. Откройте.       Гермиона подошла ближе, прислушиваясь. Мистер Малфой звучал странно.       — Что-то случилось? — Она никак не могла найти в себе силы открыть дверь. Стоит ли пускать мужчину в свою спальню в столь поздний час? Ведь кто-то может услышать.       — Вы нужны мне! Гермиона, откройте!        Осмотрев комнату, Гермиона взяла со стола палочку. Крепко сжимая ее в руке, девушка подошла в плотную к двери. Было тихо. Из коридора тянуло сыростью.       Гермиона продолжала раздумывать, стоит ли ей открывать дверь.       — Гермиона! — мистер Малфой начал дергать за ручку. — Откройте! Откройте быстрее!       Мужчина понизил голос до шепота, продолжая умолять Гермиону открыть ему дверь. Сердце снова пропустило удар, она не на шутку испугалась. Что с ним?       — С вами все в порядке? — в голову пришла ужасная мысль и Гермиона задержала дыхание. — Вы ранены?       — Да! — воскликнул голос по ту сторону двери. — Да, я ранен! Откройте же мне!       Не раздумывая больше ни секунды, Гермиона распахнула дверь. Но в коридоре не было мистера Малфоя. Вместо него там стоял человек в лохмотьях.       Гермиона хотела закричать, но в ее легких не осталось воздуха. Ноги же будто сковало цепями. Она не могла пошевелиться. Все, что ей оставалось — беспомощно смотреть на надвигающегося на нее человека.       Если его можно было назвать человеком. Белые волосы закрывали половину изуродованного шрамами лица, а заплывшие глаза скорее напоминали глаза животного. Такие же темные и безликие.       Человек начал шептать что-то. Сначала слов было не разобрать. Но чем ближе человек подходил к ней, тем отчетливей она слышала:       — Грязь.       Человек повторял это слово снова и снова, пока не оказался у самого лица Гермионы. Как под гипнозом, она не могла ни пошевелиться, ни произнести ни единого звука. Человек скривил губами что-то вроде улыбки, показывая остатки черных зубов.       Схватив Гермиону за горло, он начал ее душить. Девушка хотела вырваться, но тело не слушалось.       Они повалились на пол. Холодные пальцы сомкнулись на нежной шее и Гермиона чувствовала, как кровь бьет в висках. Она пыталась сопротивляться. Из-за всех сил. Но не могла пошевелить и пальцем.       Очнувшись, Гермиона нашла себя на ковре своей спальни, в лучах утреннего солнца. Подскочив, она начала ощупывать себя — тело и лицо, не веря, что осталась в живых.       Встав на ноги, Гермиона подбежала к зеркалу. Вокруг горла красовался синяк — сине-красные полосы от чужих рук.       Значит ей не приснилось. По спине побежали мурашки. Тогда почему человек в лохмотьях не убил ее? Почему пощадил?       Гермиона нашла старенький платочек и, повязав его поверх назревающей гематомы, начала расхаживать по комнате, размышляя. Что же ей делать? Как поступить? Вариантов было не много. Рассказать обо всем мистеру Малфою? В прошлый раз он ей не поверил, подняв ее на смех. Сердце Гермионы сжалось. Не хотелось бы ей снова оказаться в таком дурацком положении, но что ей остается?       Гермиона остановилась, снова посмотрев в зеркало. Она коснулась хрупкой ткани платка на шее. С другой стороны, теперь у нее есть доказательства присутствия постороннего. Нет, она так просто все это не оставит. Сегодня пострадала она, а завтра может кто-то другой. Кто-то более слабый.       Ощущение ужаса холодом лизнуло затылок. Бросив взгляд на часы, она поспешила в сторону выхода.       Когда она оказалась в коридоре, ее худшие опасения подтвердились. Двери в детскую спальню были распахнуты, оттуда доносились голоса.       В спальне собрались младшие учительницы, почти вся прислуга и даже камердинер мистера Малфоя Джонсон. Самого хозяина видно не было. Все присутствующие скопились в крайней части спальни, громко что-то обсуждая.       Никто из детей не спал. Они сидели в своих кроватях, обмениваясь испуганными взглядами.       Гермиона не знала, что и думать. Когда она подошла ближе, голоса смолкли.       — Что происходит? — спросила она.       Хотя едва ли ей требовался ответ. Она и так поняла все без слов. Кровать Кэти Паув была пуста.       — Где она? Почему вы молчите? Где она?!       — Это мы у вас должны спрашивать, где она! — возмущенно ответила Нэнси.       Гермиона с непониманием посмотрела на девушку. Сейчас черты лица Нэнси казались ей особенно неприятными.       — Да, мисс Грейнджер, где девчонка? — вторила ей Мэри.       — В чем вы сейчас пытаетесь меня обвинить?       — Не прикидывайтесь дурочкой, это ведь вы забрали ее этой ночью!       Не веря своим ушам, Гермиона не знала что ответить.       — Давайте не будем кричать, — вмешался Джонсон, — мы все сейчас на взводе. Мисс Грейнджер, скажите, вы встречались этой ночью с пропавшей девочкой?       — Я не приближалась к спальне.       — Она лжет!       Джонсон покосился в сторону Нэнси.       — Думаю, мисс Грейнджер имеет право оправдать себя.       Нэнси фыркнула.       — Вы ведь сами слышали, что сказал мальчик.       Горничные начали перешептываться и Джонсон замялся, переступая с ноги на ногу.       — Вы говорите правду? — обратился он к Гермионе.       — О каком мальчике она говорит?       Не без надменной мины на лице, Мэри позвала ребенка:       — Альберт, подойди сюда.       Из-за спины Нэнси появился мальчик лет десяти, с рыжими как огонь волосами. Он смотрел на Гермиону, распахнув свои голубые глаза. По соответствующей красноте было видно, что он не так давно плакал.       Нэнси опустилась на уровень ребенка.       — Альберт, скажи мне, кто забрал Кэти?       Альберт сглотнул, переведя неуверенный взгляд на Нэнси. Он молчал.       — Ну же, Альберт, — давила Нэнси.       Смотрев на своих учителей, мальчик выглядел так, словно был готов снова разрыдаться. Еще секунда промедления и он указал на Гермиону, спрятавшись за Нэнси.       Гермиона ахнула. Она не могла поверить в происходящее.       — Это вздор!       — У вас есть обратные доказательства?       — Этой ночью я не приближалась к детской.       — Вы располагаете чем-то более существенным, чем только слова?       Удовольствие на лице Нэнси бесило Гермиону все больше. Она чувствовала себя загнанной в угол. Как они смеют обвинять ее в подобном?       — У меня нет мотива.       — Откуда нам знать? Девочка пропала! И последний человек с которым ее видели, были вы!       — Но этого просто не может быть!       — Что здесь происходит? — спросил мистер Малфой. Все были так увлечены спором, что не заметили как он вошел в спальню.       Джонсон шагнула к нему навстречу.       — Кое-кто из детей пропал.       — Как это, пропал?       — Мисс Грейнджер увела девочку сегодня ночью и не признается в этом, — спокойно ответила Нэнси.       В этот момент в Гермионе вспыхнула такая ярость, что она была готова накинуться на Нэнси и разодрать той лицо. Ей чудом удалось сдержать себя.       — На каком основании вы обвиняете мисс Грейнджер?       — У нас есть свидетель, — Нэнси указала на ребенка за ней.       — Подойди сюда, — мужчина подозвал к себе мальчика.       Испуганный ребенок вцепился в юбку Нэнси, но та оторвала его от себя, подпихивая чуть вперед. Гермиона увидела, как в глазах мальчика снова заблестели слезы. Он остался стоять на месте, куда его подвинули. Ребенка потряхивало.       — Как тебя зовут? Говори.       Заикаясь, ребенок произнес свое имя.       — Ты утверждаешь, что видел мисс Грейнджер этой ночью?       Мальчик замотал головой.       Воздух наполнился удивленными вздохами.       — Вы, вероятно, его напугали, — начала говорить Нэнси, но мистер Малфой остановил ее взмахом руки. Он продолжал смотреть на ребенка.       — Тогда почему ты решил, что это была мисс Грейнджер?       Ребенок что-то невнятное пробормотал себе под нос. Слезы уже давно градом текли по его лицу.       — Говори громче!       Альберт вздрогнул.       — Не давите на него так, — не выдержала Гермиона.       Мистер Малфой перевел взгляд на Гермиону. Его лицо искажала гримаса злости.       — Вы еще смеете защищать его! Ребенка, что оклеветал вас! — голос мужчины срывался на крик. Гермиона чувствовала, как каждое его слово клинком врезалось ей в грудь.       — Я просто прошу вас быть мягче, — как можно спокойнее проговорила Гермиона. Она тоже была на грани потери самообладания, но неожиданная поддержка мистера Малфоя придала ей сил.       — Я не вру! — глотая слезы сказал Альберт. — Я видел, как Кэти вышла из спальни, потому что мисс Грейнджер позвала ее!       Гермиона почувствовала, что ее внутренности превратились в лед. Она заметила секундный шок на лице мистера Малфоя, но он быстро взял себя в руки.       Повернувшись к младшим, что все это время тихо сидели в своих кроватях, он спросил:       — Кто-нибудь из вас еще слышал, как мисс Грейнджер звала Кэти?       Несколько детей, чьи кровати были ближе всего к дверям спальни, подняли вверх руки.       Мистер Малфой выглядел озадаченным. Нэнси и Мэри гордо подняли головы.       С минуту все стояли в тишине, никто не смел произнести и слова. Гермиона внимательно наблюдала за мистером Малфоем. Его лицо было холодным и ничего не выражало, но она была почти уверена, что он думает о том же, что и она.       — Значит у меня не осталось выбора, — сказал мистер Малфой, переведя взгляд на Гермиону, — мне придется посадить вас на домашний арест, до выяснения деталей.       Не успела Нэнси восторжествоват, как мистер Малфой схватил Гермиону под локоть и вытащил из спальни. Он тащил ее вперед по коридору, не обращая внимания на сопротивление, до тех пор пока они не оказались у ее комнаты. Отперев проход, мужчина впихнул туда Гермиону и зашел следом, закрывая за собой дверь.       Исходившая от мистера Малфоя злость и грубость его движений вызывала в Гермионе страх. Она отшатнулась от него, стараясь отойти на максимально возможное расстояние, но мужчина надвигался на нее также неумолимо, как смерть. Он смотрел на нее своими серыми, почти прозрачными глазами, и Гермиона не знала, куда себя деть. Воспоминания вчерашнего вечера проступили на краю сознания и девушка чуть было не лишилась чувств, когда мужчина схватил ее за плечи, прижимая к подоконнику.       — Это вы увели девочку? — спросил он. — Прошу вас, скажите, что это были вы!       Гермиона молча смотрела на него, слишком пораженная, чтобы что-то сказать. Мужчина тряхнул ее.       — Отвечайте!       — Нет, — прошептала Гермиона.       Мужчина громко выругался, выпуская ее тело из своих рук. Он молча мерил шагами комнату, пугая Гермиону своей немой яростью больше, чем если бы он кричал.       Ломая пальцы, мужчина повернулся к Гермионе:       — Оставайтесь здесь, я скоро вернусь.        — Вы собираетесь просто запереть меня?       — Это для вашего же блага.       — Как бы не так!       — Гермиона, я прошу вас набраться терпения.       Но у Гермионы не осталось этого чувства. Она была напугана и раздавлена. Прошлой ночью ее чуть не убили, утром несправедливо обвинили, а любимица пропала и, возможно, уже мертва.       — Это все он, да? Это он забрал ее?       Мистер Малфрй замер, но на лице его не было удивления.       — Я не понимаю, о чем вы говорите, — спокойно произнес он.       — Не морочьте мне голову, вы прекрасно знаете, о чем я говорю, — не выдержала Гермиона, — вы знаете это лучше, чем кто-либо другой.       Она стянула с шеи платок, оголяя сине-красные полосы на коже, так четко сохранившие в себе форму пальцев.       Мистер Малфой дернулся в ее сторону, но Гермиона жестом остановила его. Мужчина замер, протягивая к ней руки, но не смея коснуться.       — Вы в порядке? — спросил он.       — Я хочу, чтобы вы обо всем мне рассказали.       — Неужели вам так сложно держаться подальше от того, что вас не касается?       — Боюсь, эта формулировка не совсем точна.       Взгляд мужчины задержался на шее Гермионы. Какое-то время он молчал, было видно, как его терзают сомнения. Наконец, он сказал:       — Хорошо, я обо всем расскажу вам.