Приют

I think we're doomed

And now there's no way back.

— Bring Me The Horizon

      — Я обо всем вам расскажу, но сначала позвольте помочь.       Гермиона посмотрела на мужчину с недоверием. Внешнее спокойствие настигло его слишком неожиданно. Несмотря на то, что она уже перестала его бояться, девушка не хотела, чтоб он ушел от разговора и увлек ее чем-то иным.       Прочитав мысли Гермионы по ее глазам, мужчина положил руку на сердце.       — Обещаю. Даю слово волшебника. Я обо всем вам расскажу, но пожалуйста… Мысль о том, что кто то причинил вам боль невыносима для меня.       Почувствовав, как от этих слов у нее сжимается сердце, девушка нерешительно кивнула.       — Прекрасно, — мужчина достал из-за пояса волшебную палочку и указал на кровать, — тогда присядте.       Гермиона молча выполнила указание. Мужчина легким движением руки приподнял ее голову, чтобы получить доступ к шее. От этого прикосновения по коже пронеслись мурашки.                   Вздохнув, Гермиона уставилась в ткань балдахина. Она полностью доверяла мистеру Малфою, но ее сердце все равно сорвалось на неровный бег, как только она почувствовала тепло магии на месте ушиба. Мужчина колдовал молча. Меньше, чем через минуту все было готово, о чем он сообщил Гермионе и увеличил между ними расстояние до приемлемого.       Она подошла к зеркалу. Как и в прошлый раз на коже от увечий осталось лишь легкое покраснение, которое, как девушка была уверена, пройдет за несколько минут.       — Вы довольны? — с усмешкой спросил мужчина. Гермиона расслышала во фразе нотки самодовольства.       — Ювелирная работа. Но уверена, для вас это был сущий пустяк.       Мужчина повел головой. Было видно, что он не хотел развивать тему дальше.       — Теперь, — начала Гермиона, — как вы и обещали, расскажите мне обо всем.       Мужчина обернулся на дверь, сжав руки в кулаки. С секунду на его лице появилось сомнение, затем он тяжело вздохнул:       — Хорошо. Можете задать любые интересующие вас вопросы. Но учтите, каждая минута промедления может стоить пропавшему ребенку жизни.       Гермиона испытующе посмотрела на мужчину. Мысли о бедной Кэти Паув разрывали ей душу. Стоит ли ее любопытство чей-то жизни? Вопрос был реторический. Но чувство, что прижать мистера Малфоя к стенке еще раз ей не удастся не давало ей покоя.       — Кто этот мужчина? — не выдержала Гермиона, — Что ему нужно? Почему он свободно бродит по поместью? Как вы собираетесь обезопасить детей?       От натиска эмоций девушка сделала несколько больших шагов навстречу к мистеру Малфою.       Мужчина выставил руки вперед.       — Хорошо, хорошо. Я вас понял. Гермиона, поверьте, если бы я мог так просто ответить на все эти вопросы, я бы это сделал. Но, к сожалению, вам придется набраться терпения. Все, что я могу сказать сейчас — он невероятно опасен, умен и неподвластен моему контролю. Я сделал все возможное, чтобы обезопасить Приют, но просчитался. Теперь нужно действовать быстро и решительно. Иначе последствия могут быть самыми непредсказуемыми.       — Почему вы до сих пор не обратились за помощью к совету?       — Я не могу этого сделать.       — Почему?       — Как я уже сказал, все слишком сложно. Я пообещал вам все рассказать, и я сделаю это. В более подходящее время.       — Так вы знаете, что делать? Знаете, где девочка?       — Я могу лишь предполагать. Но это уже больше, чем ничего.       — Отлично, тогда отправляемся немедленно, — сказала Гермиона и дернулась в сторону шкафа за мантией, но мужчина преградил ей путь.       — Вы остаетесь здесь.       — Ни за что!       — Это не обсуждается. Слишком опасно. И вы не забыли? Я прилюдно посадил вас под домашний арест.       — Что за бред, я не виновна! Да имеет ли это сейчас хоть какое-то значение?       — Имеет, — мужчина посмотрел девушке в глаза, — я готов поделиться своей тайной с вами, но не с остальными. Вам придется быть под домашним арестом до тех пор, пока я не смогу придумать достаточно убедительную версию произошедшего, которая сможет отбелить ваше имя. Гермиона помотала головой. Бессилие заполняло грудь.       — То есть вы предлагаете мне просто сидеть и ждать?       — Я приду к вам с первыми же вестями и отвечу на все вопросы, а пока что да, вам нужно подождать.       Гермиона тяжело вздохнула.       — Я могу как-нибудь помочь?       — Только ответьте мне. Почему вы его впустили? Он не мог войти сам.       — Я решила, что это вы. Лицо мужчины приняло злое выражение, он кивнул:       — Понятно.       После этого мистер Малфой попращялся с Гермионой и вышел, наложив на дверь запирающее заклинание. Одно из правил домашнего ареста он все же нарушил и оставил девушке ее палочку.

***

      Гермиона прождала мистера Малфоя весь день, наблюдая в окно как серость утра превращается в сумрак ночи. К ней не приходил никто, кроме эльфа с едой, да и тот молчал.       Она пыталась прислушиваться к звукам за дверью, но там не было ничего, кроме звенящей тишины. Наложенное мистером Малфоем заклинание работало безупречно. У Гермионы чесались руки его снять, но она дала себе времени до следующего утра. Раз он обещал вернуться и сообщить ей все новости, он сделает это. Нужно просто набраться терпения.       Гермиона вдохнула в грудь воздух. Терпение. Девушке всегда его не хватало.       Если попытаться найти в ситуации положительные стороны, то у нее появилось предостаточно времени подумать о исследовании. Но Гермиона им не воспользовалась. Пыльные тома, что остались в ее спальне, не помогли ей отвлечься. Открывая книгу, она надеялась погрузиться в поток информации, но мысли каждый раз уводили ее к мужчине с серыми глазами.       Где он? Все ли с ним в порядке? Нашел ли он Кэти и жива ли девочка?       Отдергивая себя, Гермиона начинала читать новую строчку о придворной жизни при Филиппе II, но раз за разом слова растворялись перед глазами. В конечном счете она бросила это дело и начала просто расхаживать по комнате. Сейчас как никогда ей не хватало Живоглота. Ее любимец всегда приходил на помощь хозяйке, когда той было тревожно. Возможно, он сейчас сидит под ее дверью и ждет когда же она его впустит. Эта мысль успокаивала Гермиону и отвлекала одновременно. По крайней мере, образ пушистого кота куда лучше образа человека в лохмотьях.       Гермиону передернуло. За окном уже стояла глубокая ночь и она поспешила задернуть шторы. В этот момент ее камин вспыхнул, пламя окрасилось в изумрудный цвет. Девушка отскочила и выставила перед собой палочку (она не выпускала ее из рук весь день), но из огня вышел мистер Малфой.       Растрепанный и уставший, он даже не обратил внимание на направленный на него предмет. Скользнув взглядом по Гермионе, он рухнул в кресло. Прикрыв глаза, облокотился о спинку и замер.       Шок прошел быстро — за считанные секунды. Гермиона осторожно подошла к мужчине, чтобы лучше его рассмотреть. Рубашка была растегнута на несколько пуговец, но чистой. Ни грязи, ни пятен крови. Это показалось Геомионе хорошим знаком. Но вот лицо мужчины было еще более бледным, чем обычно. Он еле дышал.       — Даже не видя вас, я могу чувствовать ваше любопытство.       Гермиона вздрогнула, отводя взгляд.       — Но вы имеете на это полное право, — продолжил мужчина. — Я обещал вам рассказать. Пришло время отвечать за свои слова.       Наконец, он открыл глаза.       — Мы нашли девочку, с ней все в порядке.       Гермиона резко выдохнула. С плеч свалился груз. До этого момента она и не осознавала насколько сильно эти переживания терзали ее весь треклятый день.       — Где вы нашли ее?       — В лесу. Как и в прошлый раз, она совсем не была напугана, — мужчина сжал переносицу, зажмурившись. — Теперь я уверен, что это его рук дело. Он играет с нами. Играет со мной.       Последнюю фразу мужчина сказал шепотом.       — Когда я смогу ее увидеть?       Мужчина помотал головой. — Не в ближайшее время.             Сейчас важнее всего, чтобы слухи о пропаже ребенка не дошли до Совета. Вам повезло, что девочка не разговаривает.       — Она считает, что это я ее увела?       — Боюсь, что да.       Гермиона выдержала паузу, обдумывая слова мистера Малфоя. В голове был лишь один вопрос.       — Что же делать? Если Нэнси начнет ее расспрашивать…       — Можете не переживать. Я позаботился об этом. Девочку никто не тронет без моего разрешения. Сначала нам надо провести расследование, и вмешиваться в него младшей учительнице никто не позволит.       Пока мужчина говорил, он смотрел перед собой. Его сгорбленные плечи и полузакрытые глаза говорили об усталости, которую он превозмогал, чтоб исполнить данное Гермионе обещание.       Она хотела поблагодарить его за это, но мужчина вновь начал говорить, сменив тему.       — Насколько хорошо вы знакомы с историей моей семьи?       — Только с ваших слов.       Мужчина скривился.       — Не врите мне. И сядьте уже наконец.       Гермиона села в кресло напротив.       — Я читала о вас кое-что.       Мужчина одобрительные кивнул, показывая рукой, чтобы Гермиона продолжала.       — Что Ваша семья богата и влиятельна. И довольна чопорна.       — Чопорна? — мужчина хмыкнул. — Прошу, называйте вещи своими именами.       Гермиона смутилась.       — Я знаю, что вы не разделяете взгляды своих предков.       — С чего вы это взяли? — впервые за долгое время мужчина посмотрел Гермионе в глаза. Ее сердце екнуло. Пламя отражалось в его бесцветной радужке. Глаза мерцали.       — Вы разрешили открыть Приют в вашем доме.       — Что с того? Меня могли принудить.       — Ваша семья имеет слишком много власти.       — Нельзя иметь слишком много власти, мисс Грейнджер. Это заблуждение.       Гермиона чувствовала себя некомфортно. Диалог становился тесным.       — Я не понимаю, к чему вы клоните.       — Власть губительна. Расцвет может означать лишь одно — что однажды ему придет конец. Так случилось с моим отцом. В юности я был избалованным и обиженным на весь мир. Вернувшись домой стал благодарен. Вы говорите, я не разделяю ценности моей семьи. От части вы правы. Не так давно я пересмотрел свои взгляды на многие вещи. Но сейчас не об этом. Вы хотели знать, что же это за человек, который бродит по поместью. Я прав?       Гермиона кивнула.       — Мой отец.       Вздох удивления слетел с губ Гермионы.       — Да. Вопреки всеобщему мнению — он жив. По крайней мере, физически. Истинный хозяин поместья. Вот почему он так легко проникает внутрь. Двери сами открываются перед ним. Исключением является это крыло. Оно сгорело и было отстроенно заново не так давно. Древняя магия в нем ослабла и я, хоть и с трудом, могу его контролировать.       — Но что ему нужно?       — Месть, возможно. Я не знаю. Возможно, у него нет цели вовсе. Живоглот помагал следить мне за ним, но теперь…       — Живоглот? — Гермиона перебила мистера Малфоя, услышав знакомую кличку.       На лице мужчины проскочила растерянность, но он быстро взял себя в руки. Геомиона явно выбила его из потока мыслей.       — Да, ваш кот отлично помагал мне.       — Помогал? —       — Мне очень жаль, — прошептал мужчина.       У Гермионы вскипала голова. Она отказывалась верить в услышанное. В горле застрял ком.       — Я не понимаю… Как? Почему?       — Я решил… решил, что он потерял рассудок. Быть может это и так, но свой острый ум он не потерял. Он все так же хитер. К сожалению, я понял это слишком поздно.       — Я все еще не понимаю причем тут мой кот? Где он? Что он с ним сделал?       Гермиона встала и подошла к окну. Слезы уже лились по ее лицу и она не хотела, чтобы мистер Малфой видел их. Шторы она открыть не решилась, лишь спряталась в тени.       Мужчина внимательно наблюдал за ее действтями.       — Ваш кот стал моими глазами и ушами там, где я не мог видеть и слышать. Наша с ним дружба оборвалась так же неожиданно, как и началась, — мужчина говорил тихо, но Гермионе казалось, что каждое слово бьет ее прямо в грудь. — Его смерть полностью моя вина, я признаю это.       Гермиона зажмурилась. Стараясь остановить рыдание она заматала головой и обняла себя руками. В какой-то момент на ее плече оказалась чужая рука.       — Нет! — Гермиона скинула мужскую руку. — Нет, — повторила она уже шепотом.       — Гермиона, я прошу вас…       — О чем же вы меня просите? Если вы правы, если его кровь на ваших руках… Как вы могли? Погубить единственное живое существо, что было моим другом.       — Моя вина перед вами неизгладима. Но я хочу, чтобы вы помнили — вы больше не одна.       Гермиона подняла блестящие от слез глаза на мужчину. Он взял ее руку в свою, сжимая.       — У вас есть я.