Связанные Светом

      Было темно. Занавески вздымались под действием сильного ветра. На улице на удивление спокойно, никаких криков, под которые Эва обычно засыпала. Идеальная возможность наконец-то выспаться. Но ей было не до сна. Воспоминания крутились в голове, не давая покоя сознанию. Спустя довольно продолжительное время она вновь вспомнила о родителях. Если бы они были здесь, то точно заступились за Эву, несмотря на то, какой Гарри важный элемент в системе Ада. Она тяжело вздохнула. Плакать совершенно не хотелось, всё что было внутри из неё вышло около месяца назад. «Месяц. Уже целый месяц их не вижу».       Боль, как кинжал, разрывала сердце изнутри. Даже страшно было подумать о том, как живут родители сейчас без неё.       Эванджелайн никогда не снимала огненный опал со своей шеи. Это украшение было единственным, что связывало её с миром живых, с её родителями. Он будто давал ей сил двигаться дальше, надежду на то, что она вернётся на Землю.       Дверь в её комнату открылась, и из щёлки начала выглядывать голова. Тёмно-зелёные глаза замерцали в темноте. Эве ничего не оставалось кроме того, чтобы повернуться на другой бок.       — Эванджелайн, почему ты не спишь? — раздался голос Князя за её спиной.       — Я уже засыпаю, — соврала она. Даже не шевельнулась, не посмотрела на него.       Гарри тяжело вздохнул, явно прочувствовав ложь.       — Просто знай, что я хочу тебя защитить.       Он осторожно закрыл за собой дверь, выйдя из комнаты.       «Корыстный ублюдок».       ***       Голова болела, по вискам будто ударяли молоты. Она открыла глаза, но всё было абсолютно чёрным. Эванджелайн была в пустоте, будто летела в бездонной яме, где не видно ни конца, ни края. Но она чувствовала под своими коленями мягкую траву. Эва слышала, как полыхает огонь, плач где-то вдалеке. Чувствовала, как грубые и явно мужские руки лежат у неё на надплечьях, контролируя каждое её движение в сторону.       — Да что же это такое? — Эва потёрла кулаками глаза, но ничего не менялось. Гарри должен быть где-то рядом. Он поможет ей, поэтому стала звать его, — Гарри, где ты? Где я?       — Люцифер, сломишь ли ты свою гордыню? — произнёс кто-то, голос раздавался будто из всех уголков этого странного места.       — Нет, — с другой стороны раздался ещё один голос, он был противным, разорванным, — Я добьюсь своей цели в любом случае. Я лучше подхожу для этого места, ты сам это понимаешь, поэтому и боишься меня.       Эва замерла, не осмеливаясь сказать хоть что-то. Она только напрягала слух, не давая себе пропустить хоть слово из их разговора. На слова Люцифера вездесущий голос ничего не ответил. Воцарилась тишина. Это была та самая тишина, после которой случается что-то страшное. Наконец он ответил Люциферу.       — Если это так, то и девушке жить незачем.       Эванджелайн схватили за плечи, заставляя сесть на колени.       — Что происходит? — она поняла, что сейчас будет. Почему вездесущий голос хочет её смерти? Что здесь делает Люцифер? И какую роль он играет в этом? Эванджелайн затряслась, стала звать Гарри. Он же сказал, что защитит её! Какими бы не были его противники, это в его же интересах.       — Неужели её жизнь тебе безразлична? — спросил голос.       — Да, — сухо ответил Люцифер.       — О нет, — губы Эвы задрожали, — Гарри, где ты?! — было последним её криком. Что-то острое, кажется, меч, прошёл сквозь тонкую кожу девушки и пронзил грудь.       ***       Эва распахнула глаза. Щёки были мокрыми, а грудь ныла от боли, словно всё, что происходило во сне, случилось наяву. Осознание того, что она была в своей комнате, в замке, в Аду моментально успокоило её. Это первый раз, когда Эва радовалась, что находится здесь, а не в какой-то кромешной темноте рядом с кем-то неизвестными.       В комнату врывается Гарри с пылкой яростью в глазах. Кажется, он был готов наброситься на ворвавшегося в дом врага, но никого кроме испуганной Эвы не увидел.       — Ты кричала, что-то случилось? — спросил Гарри, быстро успокоившись.       — Мне приснился дурной сон, — Эва положила руку на грудь, проверяя, есть ли кровь.       — Тебе снился я? — спросил Князь, который всё ещё стоял в дверном проёме, — Ты звала меня во сне.       — Нет, но в тот момент я бы хотела, чтобы ты мне приснился, — Эва почесала затылок, порвав ломкие запутавшиеся пряди волос, — В общем, я выспалась и готова идти на Землю, — после такого сна спать не хотелось от слова «совсем». Поэтому это было отличным поводом встать с кровати и не вспоминать об этом.       — Ты уверена? Может тебе стоит остаться здесь? — спросил Гарри. Желваки заходили, а брови были нахмурены. Он снова стал поправлять волосы. Он делал это всегда, когда волновался.       — Это же просто сон.       Дьявол тяжело вздохнул. Он понимал, что если запретит Эве отправиться на Землю, то всё хорошее отношение к нему, которое он так долго выстраивал и которое вчера уже успел надломить, сломает до конца.       — Собирайся. Либория уже тебя ждёт.       Около входа стояла Либэ в ожидании слов Князя. Взяв демоницу за руку и отойдя на приличное расстояние от двери, Гарри остановился, с серьёзным выражением лица посмотрев на неё.       — Я пойду с вами, — сказал он.       — Но, Князь, Вы можете обидеть Эванджелайн, да и меня Вы сейчас тоже обижаете. Я думала, что мы соберёмся чисто в компании девочек, — затараторила разволновавшаяся Либэ.       Гарри недовольно промычал. Он переживал из-за сна Эвы. Вдруг это всё не к добру. Вдруг надвигается что-то страшное. Или кто-то...       Но разве он мог расстроить Эву? Нет. Признаться честно, ему было совершенно наплевать на чувства Либории, но не равнодушны жизнь и чувства Эвы, как минимум потому, что от этого зависело его будущее. Все его планы висели на тонкой ниточке под названием «чувства», и эта ниточка была настолько тонкая, что даже от касания бабочки она могла порваться.       — Хорошо, но не смей и глаз с неё спускать. Сны в Аду никому просто так не снятся, ты сама это знаешь.       Дьявол был напряжён. Понимал, что теперь ему придётся следить за девушкой ещё пристальней и, возможно, закрыть глаза на просьбы Эванджелайн и залезть ей в голову. Он предполагал, что это всё может быть неспроста. Что-то грядет, и она это увидела.       Через некоторое время Эванджелайн вышла уже собранная. Находясь в раздумьях, она даже умудрилась заблудиться, но уже скоро нашла выход в холл, где её ждали Гарри и Либория.       — Ты уже готова? Тогда идём, — Либэ подошла к ней, взяв за руку.       — Подождите! Может Эва хочет позавтракать? — остановил их Князь, намеренный оттянуть время отбытия девушек. Его преследовала мысль о том, что если он сейчас их не остановит или хотя бы не замедлит, то случится что-то ужасное. Но, как и ожидается от Князя, Гарри не показывал ни капли волнения.       — Нет, спасибо, я не хочу, — Эва чуть улыбнулась, ощущая неловкость рядом с Дьяволом. Вчерашние события растоптали практически всё.       — Если понадобится моя помощь, то просто позови, хорошо? — Гарри смотрел ей прямо в глаза, пытаясь одним лишь взглядом уговорить её никуда не идти или хотя бы не творить глупостей.       — Хорошо, а теперь идём, — мысленно закатывая глаза на наставления Князя, Либория вновь взяла Эванджелайн за руку и повела её к двери.       — Пока, Гарри, — Эва повернулась, не сбиваясь с ритма Либэ, разглядывая стоящую в тени замка фигуру.       Она ощущала себя словно не в своей тарелке после сегодняшнего сна. Эва чувствовала обиду по отношению к Гарри. Он не спас её. Да, может это и звучало глупо, но неприятный осадок в душе оставляло. Холли поможет ей избавиться от плохого настроения.       — Сейчас дойдём до врат и телепортируемся к твоей подруге. Надеюсь, собирается она быстро.       — Скорость — её второе имя, — Эванджелайн улыбнулась, вспоминая свою подругу. Казалось, что они не виделись целую вечность.       Она сильно тосковала и знала, что Холли чувствовала тоже самое. Они никогда не расставались, даже разного рода поездки планировали двумя семьями. Эванджелайн до сих пор вспоминала, как они ездили на машине Вилли в Аризону, чтобы увидеть Гранд-Каньон. А во время поездки у них закончился бензин, и им пришлось толкать машину до ближайшей заправки целых 2 мили. Тогда Эве казалось, что это был их худший отпуск, но сейчас она понимала, что это лишь маленькая жизненная трудность, а сейчас она мертва. Она больше никогда не будет утешать отца, пока тот думает, что он не довезёт их до Гранд-Каньона. Никогда не услышит язвительных кляуз её матери. Больше не попробует тортиков мисс Голден, которую Эва уже стала принимать за родственника. Но шанс увидеть свою подругу был. И это единственное, что придавало ей сил.       И в этих раздумьях они шли все четыре круга. Она не обращала внимания ни на громкие вопли грешников, ни на шумевший ледяной дождь третьего круга, который буквально расступался на длинной тропе, по которой девушки шли. Либэ хотела начать разговор, но видела задумчивое лицо Эвы, поэтому сразу заглушала все попытки что-либо сказать. Даже Харон на своей скромной лодочке не привлёк внимания Эванджелайн. Наоборот, смиренные покачивания судёнышка только больше вгоняли Эву в тоску.       Но вот они оказались напротив врат на Землю, что в итоге и привело Эванджелайн в чувства.       — Готова? Подумай о доме подруги, — Либэ отошла, давая пройти Эве первой.       Она встала у врат, закрыла глаза. В голове завертелись воспоминания: небольшой домик с чёрной дверью и черепичной крышей. Заходишь и оказываешься в коридоре, чуть пройдя вперёд, поднимаешься по лестнице и справа маленькая, уютная комната Холли. Около окна кровать, и она сидит за ноутбуком, смотря сериал.       Либэ встала рядом, смотря на сосредоточенное лицо Эвы. Сжатые в тонкую линию губы, нахмуренные выщипанные брови говорили о её полной концентрации в этом деле. Их окутал яркий свет, что заставлял зажмурить глаза, прямо как в тот раз, когда Гранд возвращалась после побега в Ад.       Через считанные секунды, когда свет угас, Эва открыла глаза. Холли сидела на кровати, поставив ноутбук на подоконник. Она лениво пролистывала какие-то статьи, вероятно для учёбы. Но они, как и всегда, особого интереса ей не вызывали. А Эванджелайн тут же заулыбалась, увидев потягивающуюся фигуру блондинки.       — Холли, — тихо произнесла Эванджелайн с широкой улыбкой, пытаясь не испугать Голден. Холли обернулась, встретившись взглядом с Эвой. Она закрыла рот руками в попытках сдержать крик, очевидно, не веря своим глазам.       — Эва, — также тихо сказала Холли, придя в себя. На губах застыла кривая улыбка. Гранд подбежала к ней, затягивая в крепкие объятия, — Не могу поверить, что ты здесь!       Плечо Эванджелайн моментально взмокло от слёз Холли. Эва, хоть и морально была готова к встрече, громко заплакала, между всхлипами пытаясь сказать о том, как сильно она скучала. Они были готовы вечность жить в этом моменте, произнося слова любви друг другу и говоря о том, как сложно переживали разлуку.       — Хорошо, тебя она видит. А я что? Меня нет? — Либэ стала яростно жестикулировать, привлекая к себе внимание. Её задело, что Эва вмиг забыла о её существовании и вцепилась в смертную. Холли отошла от Эванджелайн, посмотрев на демоницу, но она даже слова не сказала и просто хлопала глазами,— Да-да, долго её не видела и всё такое, — сказала недовольным тоном Либория. Но в ту же секунду она выпрямилась, надменным взглядом окутав Холли, — Я дочь второго из Низших демонов, Вельзевула. Мое имя Либория Зебуб.       Холли растерянным взглядом уставилась на Эву, не понимая резкой смены настроения Либэ.       — Мы пришли за тобой, — ответила Эванджелайн, не прекращая улыбаться. Она взяла Хол за руки, подбадривая её.       — Хочешь сказать, что я уже всё? Умираю?