Связанные Светом

      Эванджелайн чувствовала слабость, веки казались слишком тяжёлыми, чтобы держать глаза открытыми, надо было приложить немало усилий. Эва, совсем уставшая, покоилась на руках Гарри. За полдня она так перенервничала и набегалась: тут не то, чтобы хотя бы отпихивать Князя Ада, она уже и жить не могла. Да и в любом случае жизнь у неё отняли. Она думала о своих родителях. Нельзя и словами было передать всю боль потери. Оставалось только надеяться, что они смогут прийти в себя после утраты дочери.       Начало воспоминания       — Не бойся, давай, садись, — сказал отец, держа небольшой розовый велосипед за багажник.       Они находились в парке около фонтана, что разбрызгивал воду даже на тротуарную плитку, создавая небольшие лужицы, на которых игриво сверкали солнечные блики. Парк был огромным, зелёным. Вокруг бегали детки, подростки сидели на лавке, играя на гитаре да попивая разливной лимонад. Это её первый велосипед, счастью не было предела. Мама одела на Эву защиту, что состояла из шлема, наколенников, налокотников и наладонников. Би не могла допустить и малой вероятности того, что её дочь поранится. Посмотреть на это собралась вся семья, даже бабушка, которую практически невозможно вытащить с огорода в летний период. Эванджелайн села на велосипед, полностью доверившись отцу.       — Начинай потихоньку крутить педали, я тебя держу, — сказал Вилли, и через пару секунд они тронулись. Девчонка еле крутила педали от страха, но довольно быстро осмелела.       — Папа, ты держишь? — спросила она.       — Конечно держу.       Мужчина незаметно отпустил её, и Эва даже проехала метров пять, но, обернувшись и поняв, что никого за ней нет, упала в лужу.       Конец воспоминания       Эванджелайн улыбнулась, стерев слёзы с щёк. Воспоминания заставили сердце заныть от переполняющей его любовью и скорбью. Глаза закрыты, мысли лишь о прошлом. В настоящее она не желала возвращаться.       Начало воспоминания       — Эва, давай, быстрее! — Холли яростно подталкивала подругу к выходу на стадион, где стояли и остальные чирлидерши.       — Через минуту наш выход, я так волнуюсь, девочки! — у одной девушки уже начинали сдавать нервы, и все принялись её успокаивать.       — Это будет грандиозно! Мы так долго готовились! — Холли широко заулыбалась, даже не замечая трясущейся рядом сокомандницы. Гранд повернулась к Голден, смотрящей перевозбуждённым взглядом в щёлку двери.       Сейчас был финальный матч. Их школьная футбольная команда играла с победителями четырёх прошлых сезонов, поэтому все были как на иголках.       — А теперь давайте поприветствуем нашу команду чирлидеров! — сказал арбитр снаружи, и девушки струйкой выбежали на поле.       Родители Эвы сидели на одной из трибун и, только увидев свою дочь, подпрыгнули и начали кричать ей в поддержку.       — Эва, это твои? — Холли хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Эванджелайн глянула в сторону, посмотрев на своих родителей, которые с разукрашенными лицами танцевали, ловив странные взгляды людей, сидевших рядом, но Эве совершенно не было стыдно за них. Это ведь самые дорогие люди.       Девушки встали на позиции, громко заиграла музыка. Этот танец они разучивали больше полугода, поэтому их движения были чёткими и синхронными. Зрители не отрывали взгляда от динамичных взмахов их стройных ног. Даже херки, который сложно давался некоторым, точно попадал в ритм музыки. Краем глаза Эва заметила Оливера. На его лице можно было разглядеть лёгкую улыбку, которая тут же вызвала у неё головокружение. Он сидел рядом с командой, все одеты в одну форму, только он отличался игривым взглядом и повязкой капитана на плече. Не зря же Эва батрачила на тренировках, она была обязана привлечь его внимание. Всё же это победа! Гранд на шаг ближе к завоеванию его сердца. И она сделает это, ведь с каждым разом Оливер всё чаще замечает её. А когда они наконец заведут разговор, Эванджелайн покажет ему, как она хороша, и парень точно не забудет её!       Ответственный момент. Девушки окружают Холли, Эва встаёт за её спиной, взяв ту за талию.       — Поднимаем! — пытаясь перекричать громкую музыку, сказала одна из сокомандниц.       Оттолкнувшись от земли, ноги Холли оказались в руках девушек. Низкий рост и худощавое телосложение обеспечили ей роль флайера в команде. Свет прожекторов ослепил её, но Голден напрягла ноги, не позволяя себе упасть. Чувство эйфории захлестнуло с головой. Она почувствовала себя королевой, как минимум этого поля.       Конец воспоминания       Эванджелайн осмотрела всё происходящее вокруг.       Мучительно тихо.       Нет того городского шума: разговоров людей по телефону, выхлопных труб, трения колёс машин об асфальт. Здесь были слышны лишь шаги Гарри. Даже тех самых грешников не видно. Она посмотрела на мужчину.       — Что-то не так? — спросил он, мельком взглянув на лежащую у него на руках девушку.       — Мне начать с того момента, как я увидела тебя, или со своей смерти? — съехидничала Эва, откинув голову.       Он издал кроткий смешок.       — Забыла про правила приличия и перешла на «ты»?       — Когда человек обращается к кому-то на «вы», то он показывает уважение к нему. Тебя же я не уважаю.       Когда Эва успела так осмелеть? В груди она ощущала пустоту, забирающую девушку в свои тёмные, убивающие сознание объятия. Ей было нечего терять. Это существо отняло у неё всё. Зачем же теперь следить за словами? Глупые колкости — единственное, что Эва могла сделать в протест действиям Гарри.       — На твоём месте я бы так не выражался, ты же в Аду всё-таки.       — А что ты сделаешь? Убьёшь меня? — сказала Гранд, следя за выражением лица Дьявола, — И ходить я могу сама, — она спрыгнула с рук. Земля тут странная, вернее гравитация. К земле так и тянуло, будто плющило. Эва упала на колени. Сухие крупицы земли маленькими осколками оставляли небольшие царапины на ладонях и ногах.       — Теперь поняла, почему я тебя нёс? Гравитация здесь очень сильная для смертных, — сказал Гарри, встав прямо напротив стоящей на четвереньках Эванджелайн.       — Зачем это надо?       — Просто чтобы люди не бегали от своего наказания. Но не на всех такая гравитация. Допустим, там, где ты от меня бегала, это был третий круг, вот там не так, а всё из-за Цербера, его просто все боятся, вот и не бегают. И на девятом кругу тоже не так. На остальных вот такие позы у всех. Моя личная разработка, — Князь усмехнулся, смотря как Эва, после упорной борьбы с притяжением, сдалась, сложившись на земле.       — Да! Конечно! Смейся надо мной, — промямлила Эванджелайн, кое-как положив голову на бок, — Вам, Дьяволам, только бы и смеяться над неудачами простых смертных.       Гарри с улыбкой на губах поднял девушку, вновь уложив её у себя на руках. Эве было противно только от ощущения его тёплых рук на теле. Быть один на один со своим убийцей... Такого и врагу нельзя пожелать. Каждая клеточка тела, каждый нейрон головного мозга были пропитаны ненавистью к похитителю. Была бы возможность, и Эва бы тут же сбежала от него. Были бы и возможность, и силы — рискнула убить.       — Отняв у тебя жизнь, я дал тебе совершенно новую. Ты должна благодарить меня. Думаешь, что вела безгрешную жизнь? За десятки лет ты могла столько сделать, что это гарантировало бы тебе местечко у меня в Аду. Я освободил тебя от вечных мук, от ошибок, которые гложили бы тебя на протяжении всего твоего существования!       — Ты не можешь сказать наверняка! Всё могло бы быть по-другому, — слёзы вновь полились ручьём по её щекам. Она могла бы жить! Провести прекрасную, наполненную красками, приключениями жизнь! Вместо этого она вечность должна будет провести с Дьяволом.       — В любом случае, ты должна быть счастлива, что не такая как все. Все же подростки мечтают об этом. Мечтают быть особенными. Радуйся! — нахмурился Гарри, не скрывая раздражения в голосе. Ему было тягостно объяснять Эве, как ему казалось, очевидные вещи, — На твою долю выпало великое дело! От тебя требуется просто жить здесь и налаживать со мной коммуникацию.       С этим Дьяволом не только разговаривать, с ним даже стоять рядом было невозможно.       — И сейчас я должна бегать за тобой, словно тварь дрожащая. Бояться издать даже звук против тебя?       — А сейчас ты разве боишься и звука издать против? — подметил он, не скрывая белоснежной улыбки, — Я понял, как мне добиться большей силы, и это явно не держа тебя в страхе и не пытая тебя, хотя, если честно, я думал, что в этом вся суть. Но если ты даёшь мне силы через, — Гарри немного скривился, произнося это слово, — любовь и доверие, то обратное будет наоборот забирать её у меня.       — То есть по твоей логике я могу тебя не бояться и мне ничего не будет, что бы я не сделала? — спросила Эва, получив ответ в виде строгого, укоризненного взгляда, — Ну, по крайней мере, за проступки, очень мелкие проступки.       — Да, — коротко ответил Гарри.       В это ей не верилось. Да кто поверит самому Дьяволу? Это же он концентрация всего зла в мире. На него не стоит полагаться. К тому же, если Князь убил её, то что ему стоит просто соврать?       — Эй, что ты делаешь? — слегка присев, он оттолкнулся от земли, взмывая в высь. Перепуганная Эванджелайн с распахнутым ртом смотрела вниз, — Только держи меня крепко!       — Не волнуйся, ты не умрёшь, даже если рухнешь вниз с ещё большей высоты. В нашем мире возможно умереть только если кто-то убивает тебя, — мужчина опять рассмеялся, — Твой перепуганный вид меня изрядно веселит.       Только сейчас Эва смогла оторвать взгляд от земли и посмотреть Гарри в глаза.       — Плюнула бы я тебе в лицо сейчас, если бы ты не был Дьяволом, — после этих слов девушка ещё сильнее вцепилась в него, тот с каждым взмахом крыльев набирал скорость. Мощные крылья со свистом рассекали воздух. Рыжие облака, словно верные слуги, расступались перед ними.       Они были высоко. Эва видела всё происходящее внизу: всех грешников, демонов, даже могла разглядеть линию, отсекающую границы кругов. Земля имела багровый оттенок, будто пропитанная кровью. Вдали виднелся огромный замок, окружённый широким рвом.       «Величие», — первое слово, что пришло ей в голову, смотря на это.       Замок был сделан из чёрного кирпича, на стенах и крышах можно увидеть силуэты горгулий, но вряд ли имеющих функцию водостока, скорее украшение. Огромнейшее здание в несколько этажей, только площадь его фундамента была, наверное, в тридцать раз больше площади фундамента её дома. Кажется, что лучшие зодчие всех времён проектировали этот замок.       — Плутон ведь на этом круге властвует? — спросила девушка.       — Скорее не властвует, а присматривает, — ответил Гарри. — А вон там, — он кивнул в сторону, куда следовало посмотреть, — сейчас жадины и расточители столкнутся.       — Столкнутся и пойдут обратно, чтобы начать всё сначала, — проговорила Эва, заканчивая мысль. Дьявол одобрительно кивнул.       Охваченная мыслью, что потусторонняя сила преследует её, Эванджелайн с самого детства изучала всё возможное. Книга Данте Алигьери была для неё как база, но она и не думала, что написанное в ней — правда. Как же он тогда узнал об этом? Видимо, был не просто человеком. Получается, весь фольклор тоже правда? И ведьмы существовали, которых раньше сжигали на костре? И вампиры, которые вечно враждуют с оборотнями? Их так много, и они совсем рядом. Сливаются с толпой.       Выходит, что Эва многое знала об устройстве Ада. Она может это использовать при случае. Вдруг сможет сбежать из цепких дьявольских рук.       Гарри плавно опустился на землю. Так замок казался ещё больше.       — Такой огромный, не то, что мой родной дом, — грустно отметила Эванджелайн. Всё же домой ей хотелось, но пророчество действовало, и она с каждой секундой чувствовала себя лучше. Но только физически. Её эмоциональное состояние оставляло желать лучшего, девушка чувствовала себя сломленной. Её отняли у самых дорогих для неё людей. Тем не менее, с каждой минутой тело приобретало всё более насыщенные цвета, а разум становился всё яснее.       Гарри встал на первую ступень и опустил Эву.       — В замке и около него гравитация как на Земле, — сказал мужчина.       Эванджелайн рассматривала фасад здания.       «Невероятно красивый и невероятно огромный», — подумала она, и за спиной сразу же послышался смешок.       Замок полностью раскрывал сущность своего владельца: тёмный, раздутый до небывалых размеров, с лёгкой напыщенностью, олицетворённой в его украшениях.       — Полностью с тобой согласен, — сказал Гарри, подойдя к Эванджелайн вплотную, легко касаясь её руки. Тело Эвы тут же обдало теплом, от которого ей даже поплохело.       Взяв её ладонь в свою, он повёл Эвандделайн к дверям здания. Дверь была большой и на вид очень тяжёлой, но открыть её Дьяволу не составило труда. Внутри всё сделано из чёрного мрамора и тёмно-серых резных колонн. На полу лежал узорчатый ковёр, который вёл прямо к огромному трону из тёмного дерева, украшенного золотом и драгоценными камнями. Дьявол ни в чём себе не отказывал. На стенах висели картины, на них был изображён Гарри с разными девушками. Они сразу же привлекли внимание Эвы.       — Кто это? — спросила Эванджелайн, посмотрев на одну из картин.       — Это Лучиана. Пятый век нашей эры, — произнёс он, не отрываясь, смотря на этот портрет. На нём девушка с чёрными волосами и загорелой кожей, стоящая рядом с Дьволом в чистом платье бурого цвета. — Первая девушка. Все они, — он указал на множество картин, — мои ошибки. Я искал тебя очень много веков, эти девушки — попытки найти ту самую из пророчества, попытки найти тебя, — Гарри повернулся, смотря на стоящую рядом с ним Эванджелайн. В его глазах отражалась неподдельная радость, хоть и лицо было бесстрастным. Кажется, он долго ждал этого момента.       — Почему ты не снял их?       — Они служили своего рода напоминанием о том, что сколько бы я ни старался, ошибки будут, и много. Что я ни в коем случае не должен опускать руки, ведь уже следующая попытка может оказаться победой.       Его изумрудные глаза проходили по девушкам на портретах. Ему даже не верилось, что поиски можно объявлять завершёнными. Он улыбнулся, вновь переводя взгляд на Эву, которая высматривала каждый мазок на первом портрете. Её удивлял костюм Гарри. В пятом веке он был одет во что-то узорчатое, пафосное, подтверждающее его высокий статус. Сейчас же Князь ходил в чёрном костюме с такого же цвета рубашкой и ботинками. Галстука на нём не было, поэтому первые пуговицы расстёгнуты, на ключицах проглядывались татуировки, на шее можно разглядеть белесые шрамы.       — Интересно ты придумал. Я бы наоборот сняла, чтобы никто не видел моих ошибок, и чтобы я сама не вспоминала их.       — Поздравляю, ты мыслишь точно так же, как и большая часть смертных, — сказал Гарри с нескрываемой усмешкой в голосе. — Пойми, что совершенству вроде меня не стоит скрывать своих неудач. Я же гордился тем, что, несмотря на то, как часто просчитывался, вновь шёл вперёд к своей цели, — он снова посмотрел на портрет. — На них изображён я, уверенный, что наконец добился цели, но в итоге каждый раз терпел неудачу. Что это, как не настоящий урок жизни? И что, если не показатель целеустремлённости?       — Ты выглядишь счастливым, — проговорила Эванджелайн, переводя тему, указывая на первые картины. — Ты любил их?       От её вопроса Гарри засмеялся.       — Любил? Когда тебе несколько веков, совсем иначе смотришь на любовь. Влюблённость? Тоже не думаю. Скорее, просто ресурс. Никакая любовь не сравниться с моими планами. Когда я понимал, что все они не то, что мне нужно — избавлялся. Превращал в существ, что сейчас прислуживают мне.       — То есть они тут? В этом замке?       — Да, — ответил Гарри, посмотрев в конец коридора, будто ожидая, что они сейчас войдут.       — А они не должны тебя встречать?       — Эти жалкие существа скрываются в тени, тоскуют по своему старому облику, сдирая с себя кожу. Всё надеются, что это поможет им вернуть былую внешность.       Эва нахмурилась, посмотрев на ухмыляющегося Гарри. Ей стало так противно от его слов. Это тут же оттолкнуло Эванджелайн от него. Словно с каждым его словом между ними выстраивалась огромная стена, предотвращая возникновение хоть каких-то положительных эмоций. Ему не было их жалко, для него превращать их в чудищ было своего рода увлечением.       — Почему ты сделал это с ними? — Эва заметно поникла, расстраиваясь в Гарри всё больше и больше.       — Злость. Просто захотел и сделал, потом это стало, можно сказать, традицией. От Дьявола подобное стоило ожидать? — Гарри внимательно посмотрел на девушку, ожидая от неё ответ. Ответ был очевиден, но его она озвучивать не стала, поняв, что со злости он может сотворить с ней всё, что ему только вздумается. Ухмыльнувшись, Гарри повёл её вглубь замка. — Я отведу тебя в твою комнату, тебе стоит выспаться.       Решив не спорить с ним, Эва поплелась за Князем. Проходя через многочисленные коридоры и лестницы, она всё не могла оторвать взгляда от интерьера. Несмотря на то, что зданию, очевидно, далеко не один век, некоторые детали выглядели совершенно новыми, казалось, что замок взрослел и улучшался сам собой.       Они дошли до комнаты Эвы. Открыв дверь, Гарри, как джентльмен, пропустил девушку вперёд. Комната отличалась от интерьера всего замка: она была сделана в светлых тонах, выглядела довольно современной.       — Замок живой. Он сам создаёт комнаты для новых жителей. С каждым годом в нём появляются всё новые, улучшенные модели техники. Так скажем, «идёт в ногу со временем». Он сделал тебе такую комнату, потому что я хотел сделать твоё проживание здесь наиболее комфортным, — сказал Гарри, пройдя за Эванджелайн. Подойдя к столу, он открыл дверцу и достал оттуда книгу. Да, ту самую книгу, купленную в оккультном магазинчике, — Тут, на самом деле, много твоих вещей с Земли.       Он открыл книгу, быстро пролистывая её. Эва тут же смутилась, словно Гарри нашёл её личный дневник. Мужчина небрежно кинул книгу на стол, не зацикливая на ней своё внимание. Эванджелайн прошлась по комнате, дотрагиваясь до всего, что было на её пути.       — Спасибо, что не заковал в цепи, — съязвила она, смотря на стол, похожий на тот, что стоял у неё дома, на котором обычно лежал, обклеенный стикерами ноутбук.       — Помни, что я не хочу навредить тебе, — сказал Гарри на выходе из комнаты, — У нас двоих в интересах, чтобы всё прошло гладко.       Князь вышел из комнаты, оставив девушку одну.       «Прошло гладко? Значит, этому будет конец?»