Девять жизней Чёрной Жемчужины

      Я неподвижно стою и смотрю на фигуру напротив, ничего не понимая. Если раньше мне казалось, что Минхо точно обрадуется услышанной новости и поймёт, что путь ко мне свободен, то сейчас я была в полнейшем недоумении. Неужели прошло слишком много времени, и Хо передумал?       — Не разрывать? — переспрашиваю я, в надежде, что ослышалась.       — В смысле… — потирая глаза, запинается Ли, — я не против твоего решения. Если ты правда осознаёшь, что из ваших отношений ничего не выйдет, то, пожалуйста, поговори с ним, конечно. Но не сейчас. У нас ровно через неделю первое выступление, а этот парень нужен своей команде с лёгкой головой на плечах и без лишних эмоций. Сможешь потерпеть ровно семь дней, а потом расскажешь ему все, что захочешь? — склонив голову, уговаривает меня парень.       — Х-м-м… ты прав. Я и не подумала об этом. Так будет лучше для всех. Вам лишний стресс перед шоу добавит только проблем, — поджав губы, задумываюсь я.       — Ты прямо точно уже все решила? — прищуриваясь, интересуется Хо.       — Да… даже сегодня сама его на свидание позвала, чтобы поговорить, — морщусь я, а потом резко округляю глаза, — Минхо! А что теперь делать? Я не хочу его больше обманывать, но и будет больно делать вид, что все в порядке, когда Хёнджин начнёт говорить о чувствах… и встречу отменить не могу. Ах! — гневно всплеснув руками, хмурюсь я.       — Ты не хочешь с ним встречаться? — опешив, парень открыл рот.       — Я лишь не хочу его обманывать и все усложнять! — сдвинув брови, отмахиваюсь я.       — Хорошо, я что-нибудь придумаю. Просто доверься мне, — потирая подбородок, выдаёт он, — а ты пока иди.       Тяжело вздохнув, я выхожу и прощаюсь с Минхо. На улице прекрасная тёплая погода. Слегка поморщив нос, я ощущаю различные запахи распустившихся цветов вдоль тропинки парка. Хён пообещал подоспеть вовремя, но, зная его манеру опаздывать, я иду намного медленнее, не беспокоясь о времени. Хотя, может, причина в другом. Возможно, мои ноги умышленно отказываются ускорять темп, прекрасно понимая, что на этой встрече я буду как на иголках. Задумавшись, я и не осознаю, как чуть не врезаюсь в спину своего возлюбленного. Хван стоит возле лавочки, зависнув в телефоне. Заметив меня и такое столкновение, он широко улыбается и склоняется, чтобы оставить поцелуй на щеке.       — Привет, — сладко шепчет Хёнджин.       — Привет, — на моем лице сверкает натянутая улыбка.       — Ты так срочно позвонила и попросила встретиться, что я словил небольшую панику, — отводя взгляд вбок, признаётся парень.       Черт. И ведь правда, я же позвала его чтобы признаться во всем, но сейчас, после разговора с Минхо, ситуация изменилась. И что мне теперь делать?       — Я… просто хотела попросить тебя немного прогуляться и узнать о твоих чувствах… — начинаю я.       — Моих чувствах? — переспрашивает он.       — Об ощущениях… если быть точным. Я слышала, что через неделю у вас первое выступление уже в качестве начинающих звёзд, — прикусив губу, продолжаю я.       — А, да, все верно. Но… подожди, — остановившись, парень переводит на меня подозрительный взгляд: — Я только сегодня хотел рассказать тебе эту новость. Откуда ты об этом узнала?       Ну вот, приехали. И я закапываю себя снова. Уже во второй раз. Бегая взглядом и стараясь не выдать волнение, я быстро хочу придумать что-нибудь более похожее на правду.       — Телевизор, — улыбаюсь я, пройдя вперед. — Услышала, что сегодня по одному каналу передавали о вашем дебюте от компании.       — Ого, а я ещё не видел. Неужели они так быстро сделали рекламу? Компания не теряет время, — удивляется Хван.       — Ты не ответил, — обернувшись и дав себя догнать, притормаживаю я.       — Волнуюсь немного. Но потом думаю о том, что ты придёшь, чтобы посмотреть на меня и поддержать. Тогда все тревоги проходят, — взяв меня за руку, Хван целует ее тыльную сторону. — Я достану билет, ты только приди.       — Разве может быть иначе? — киваю я.       — Кстати, о билетах, — вынув из кармана пару бумажек, Хён машет ими в воздухе. — Возможно, ты скажешь, что это старомодно или не романтично, но… сходим в музей искусств?       Склонив голову и рассмотрев название выставки, я затихаю. Хван начинает переживать, расценивая это как отказ.       — Просто я очень хотел сходить туда и уже давно присматривался, но, если тебе не нравится такое, то давай отложим… — Хенджин грустит и не успевает договорить.       Смотря уже на его печальное выражение лица, я чувствую укор совести. И так все время я причиняла ему только боль, а наше расставание может совсем плохо сказаться на нем. Поэтому я принимаю решение стараться радовать его как можно больше. Минхо прав. Мне нужно продержаться всего эту неделю. Потом я сразу же все расскажу ему. Хён — хороший и честный парень с добрым сердцем, он поймёт.       — Сходим прямо сейчас? — перебивая его, я сильнее сжимаю руку, переплетая наши пальцы.       — Конечно! — и вновь лицо Хвана сияет ярким светом.       — В какую сторону идём? — уточняю я, развернувшись к тропинке.       — Сейчас посмотрю… — достав телефон, бросает мой возлюбленный, — давай сначала выйдем из парка.       Пока мы идем к выходу, парень быстро набирает адрес, чтобы узнать, где находится музей. Навигатор предлагает ему заказать такси, а Хёнджин уже готов нажать на кнопку на экране, но я его останавливаю.       — Хённи, давай прокатимся на автобусе! — увидев остановку перед самым носом, прошу я.       — Ты хочешь поехать на общественном транспорте? — застывает в шоке Хван.       — А почему бы и да? Мы постоянно передвигаемся на такси, но ни разу не ездили на автобусе. О, смотри! Как раз подъезжает какой-то. Что пишут в телефоне, вдруг наш? — заглядывая в гаджет, взволнованно тараторю я.       — И правда, наш… — медленно хлопая ресницами, Хён явно не готов к такому.       — Так , чего стоим? Побежали! — схватив его ладонь, я рвусь к остановившемся транспорту, утаскивая за собой парня.       Он спотыкается и чуть не падает на первых ступеньках, но я его удерживаю. Открыв сумку, я хочу рассчитаться за проезд, но понимаю, что здесь оплата только по картам. А у меня ее нет.       — Хёнджин, — кличу я парня, который, кажется, впервые осматривает автобус изнутри.       — А? — испуганно смотря на меня, он все же возвращается к разговору.       — У меня только наличные, а здесь нужна карта. Может, у тебя есть с собой? — сдвинув брови, спрашиваю я.       — Сейчас, — нащупав кошелёк, Хван достает его и пытается расплатиться за проезд, но не понимает как, — Со, а куда ее? — тихо интересуется он, стесняясь.       — Я тоже не знаю. Но давай глянем на инструкцию? Тут сбоку написано, — потирая подбородок, я читаю текст.       — Почему на нас все так странно смотрят? — волнуется парень.       — Т-с-с, подожди, не отвлекай… все, поняла! — нажимая кнопки на аппарате и дожидаясь зелененькой стрелки на экране, я прикладываю ладонь Хвана, держащую карту, и оплата тут же проходит.       Довольно выдохнув, Хёнджин плюхается на свободное место. По лицу парня видно, что это испытание стало для него не самым лёгким. Раскинув длинные ноги в разные стороны, он, видимо, совсем забывает о том, что означает общественный транспорт. Тут же шлепнув его по бедру, я сдвигаю крупные колени вместе, пытаясь пробраться к окну.       — Айщ! — шипит Хван, когда автобус наезжает на кочку, а я падаю на него в этот момент.       — Ты как? Живой? — перепугавшись, я стараюсь шустро встать, но его руки крепко вцепляются в мою талию.       — Напомни мне, почему ты не захотела поехать на такси? — морщится он.       — Прости-прости, — падая рядом, я быстро поглаживаю его места ушибов.       — Ладно, обратно поедем на том, что выберу я, — надув губы, выдаёт Хёнджин.       Не могу же я сказать ему, что избегаю его? Если мы останемся наедине, он начнёт проявлять ко мне знаки внимания, а я не смогу молча смотреть на них и врать. Точно не выдержу и все расскажу! Хоть бы в музее было побольше людей…       — Ш-ш-ш, аккуратней! — злобно скрипя зубами, Хван потер затылок, в который ему прилетело ранцем от подростка, быстро пробегающего между сидений и ничего не замечающего.       — Хённи, иди сюда, — мне становится жалко Хёнджина, поэтому я разворачиваюсь и похлопываю себя по плечу, дав знак о том, что он может прилечь.       Несколько секунд продолжая хмуриться, Хён склоняется и располагается в более удобной позе. Приподнимая голову, он дышит мне в шею и сжимает мою руку. Ещё один миг, и Хван касается пухлыми губами горла. От такого контакта по коже проходятся мурашки, а мне становится очень жарко и неуютно. Встрепенувшись, я волнуюсь и быстро сглатываю, раздумывая о том, что предпринять.       — Хённи, если тебе неудобно, давай поменяемся местами? Я сяду сбоку, а ты у окна… — немного подвинувшись, я отстраняюсь и уже готова осуществить задуманное, как ладонь парня опускается мне на талию, и он крепче сгребает меня в объятия.       — Мне удобно. Теперь это лучшая и самая приятная поездка на автобусе, — прошептав мне на ухо, заявляет он.       Я краснею, стыдясь взглядов других пассажиров. Люди смотрят на нас, будто больше ничего интереснее нет, а некоторые даже шушукаются. Пока что я проигрываю по всем фронтам. В очередной раз сама себя загнала в ловушку, ни о чем не догадываясь. Утешает только одно — ехать остаётся недолго.       Закончив злополучную поездку на общественном транспорте, мы направляемся к высокому зданию. Хван хватает меня за руку и радостно протягивает билеты на входе. Зайдя внутрь, мы замираем от масштаба выставки. Здесь так много картин, что мой рот непроизвольно открывается без возможности вернуться в прежнее состояние.       — Ва-а-а-у, — произношу я.       — Ого! В жизни это куда лучше, чем на фото в интернете! — удивляясь, довольно выдаёт Хенджин. — Пошли?       Кивнув, я двигаюсь за ним. Осматривая одну картину за другой, мы шокированы тем, как художники талантливо передавали свои идеи на полотнах. Хван восхищается каждым представленным портретом или натюрмортом, а часто и пейзажем, лаконично рассказывая о том, что видел на них. Как и сам автор, он точно попадает в мысли, которые до зрителя хотели донести.       Прошёл час, другой. Мы и не замечаем, как сквозь пальцы утекает время, а в наших телах появляется усталость. Перед нами остаётся несколько последних экспонатов. Поразительно, как с помощью плоской поверхности и буйства красок, можно изобразить нечто подобное. Картина с морскими волнами и яркой зелёной вспышкой на горизонте приковывает все наше внимание. Это настолько красиво и точно нарисовано, что, кажется, будто море оживет и позовёт нас в свой мир.       — Что это за картина? — с интересом, спрашиваю я.       — Сейчас посмотрю, здесь немного неразборчиво указано название, — приближаясь, Хван начинает читать небольшую брошюру, лежащую у стенда.       — Хёнджин, смотри! Если встать с этого ракурса, то может показаться, что тот свет исчезает! А на песке появляется что-то блестящее… — заворожённая тайной полотна, я зову к себе парня.       — Поразительно, — встав позади и начиная обнимать меня, Хёнджин кладёт подбородок на мою макушку.       — Видишь? Вот там… и там… — хлопая ресницами, я с восторгом показываю вперёд.       — Похоже, что это белый жемчуг, — делает вывод парень.       — Сначала я подумала, что просто песок так блестит, но… ты можешь оказаться правым в своих догадках, — ухмыляюсь я.       — Название у картины красивое… «Легенда о белом жемчуге», — шепчет Хван.       — Тогда точно все сходится. Что там ещё написано? — взяв в руки миниатюрный буклет, я принимаюсь читать его.       Ласково обнимая меня за талию, Хён начинает слегка покачивать нас, вслух рассказывая о том, что успел узнать из текста. Я хочу прочитать про себя, но теперь, мой взгляд внимательно следит за каждой строчкой, а приятный голос Хвана озвучивает её в самое ухо, будто он был словами от экскурсовода, которые доносились через специальный наушник.       — История не подтверждена, но автор картины заявлял, что являлся потомком и самым настоящим доказательством великой любви между божеством, владеющим всеми морями мира, и обычным человеком. На картине неслучайно изображена яркая зелёная вспышка и бушующие синие волны. По легенде это был знак того, что морской правитель ступал на землю, чтобы повидаться с единственной возлюбленной. Белый жемчуг, которым усыпан берег, появлялся от его искренних слез. Пока многие видели обычные волны и странный закат малахитового оттенка, за картиной скрывалась целая история любви. И не каждому было дано ее понять, — заканчивает Хван.       — Хённи, здесь написано, что этой картине… — округлив глаза, я не могу поверить в увиденное.       — Более шести сотен лет, — подтверждает он.       — Ого, даже точная дата ее появления неизвестна. Как думаешь, это правда, что написано в буклете? — улыбаюсь я.       — Хах, ты настолько романтична, что веришь во всякие сказки? — чмокнув меня в нос, смеётся Хван.       — М-м-м, — обиженно сложив руки на груди и поджав губы, недовольно смотрю на него я.       — Нет, волны точно правдивое явление, может даже и зелёная вспышка. Но никто в здравом уме не будет разбрасывать драгоценный на тот момент жемчуг по берегу. Представь, это же время империи Чосон. А такое для нее было редкостью. Это лишь легенда, — отмахивается Хёнджин.       — А я верю! — надувшись, я не выдерживаю, убегаю и показываю парню язык.       — Ладно-ладно. Извиняюсь. Только не обижайся на меня, Стэй, — догоняя и обнимая меня, Хван просит прощения.       Мы останавливаемся у высокого окна, и я невольно направляю взор на улицу. Уже темнеет. Подняв руку, я гляжу на наручные часы, подаренные мне Хо, и сильно удивляюсь.       — Хёнджин, уже семь вечера. Сколько же мы здесь пробыли? — спрашиваю я.       На моем лице застывает ужас, ведь я начинаю понимать, что пропала на такое долгое время, ничего не сообщив Минхо. Нащупывая телефон в сумке, я инстинктивно хочу проверить входящие, но вовремя одумываюсь. Это сейчас не лучшее решение. Что произойдёт, если Хван увидит даже одно его имя на экране моего гаджета? С этими мыслями я мгновенно одергиваю себя, пытаясь расслабиться.       — Ты, наверное, голодна? Я совсем запутался во времени. Это моя вина. Тут недалеко есть отлично место, мы можем за… — предлагает Хён, но я его перебиваю.       — Давай лучше вернёмся? Проводишь меня до парка? — упрашиваю парня я.       — Это все из-за меня, да? Ты обиделась, что я заставил тебя провести ведь день со мной в музее? Тебе не понравилось? Ну да, навряд ли было бы комфортно, если бы… — ругая самого себя, он начинает причитать.       Моя рука мгновенно накрывает рот. Пухлые губы Хвана касаются внутренней стороны ладони и расплываются в улыбке, стоит парню услышать мои слова.       — Никогда больше не смей ни в чем себя винить. Ты самый лучший и прекрасный человек на свете. Я очень дорожу тобой и с радостью проведу в музеях даже недели. Прошу, не причиняй боль себе, — смотря в его глаза, я говорю правду.       Ни одно из моих слов не является ложью. Я по-прежнему трепетно отношусь к Хёнджину и ценю его, как одного из самых важных людей в моей жизни. И мне так не хочется потерять его, но все может так легко измениться. Я очень волнуюсь за него и переживаю, что, когда придёт момент разбить его хрупкое любящее сердце, которое ничем не заслуживает такого отношения, он не простит мне всей этой боли.       Пока карие глаза с любовью смотрят в мои, все внутренности будто сжимают тиски. По щеке скатывается одна маленькая слезинка. Хён тут же дотрагивается до неё подушечкой пальца, убирая влажность. Не выдержав, я зажмуриваюсь, и это вызывает поток новых слез.       — Пожалуйста, не плачь, — шепчет Хёнджин, сильно беспокоясь и прижимая меня к себе.       — Если я когда-нибудь причиню тебе боль, прости меня. Я не со зла. Я очень люблю тебя, — хнычу я.       И я правда люблю. Но, как друга. Это раздаётся в моей голове импульсами, а я продолжаю рыдать. Слёзы бесконтрольно льются все сильнее, и я не выдерживаю. Мое тело начинает лихорадочно трясти. В этот момент я вспоминаю, что нестабильное состояние может стать причиной тому, что я обращусь в другое тело. Испугавшись, я выпрямляюсь и стараюсь быстро привести себя в порядок. Хван, ничего не понимая, продолжает беспокойно смотреть на меня.       — Выйдем на воздух? — предлагает он, и я киваю.       Мы стоим у самого входа в здание. Прохладный ветер заставляет меня поёжиться. Хён снимает свою куртку и накидывает ту на мои плечи, плотно запахивая ее края. Слегка улыбнувшись, я поднимаю на него взгляд мокрых глаз. Тогда в руке Хвана оказывается небольшой платок, который он аккуратно складывает. Длинные пальцы мягко прикасаются к моему подбородку, слегка приподнимая. Грустно сдвинув брови, я медленно хлопаю влажными ресницами.       До меня доходит не сразу, что весь мой макияж потек из-за слез. Мне становится стыдно, но Хёнджин лишь понимающе улыбается и аккуратно стирает остатки косметики с тех мест, где ей не следует быть. Его нежные движения и безграничная забота обо мне, и то, сколько парень уделяет внимания, слишком ценные. Но мне кажется, что я ничего из этого не заслуживаю. Как я могла так ошибиться, что мы оказались в этой точке?       — Вот и все, — положив ладонь на щеку, тепло смотрит в мои глаза Хван.       — Спасибо, — тихо говорю я.       — Хочешь, мы… да я даже согласен поехать обратно на автобусе! — склонив голову, Хён идёт на огромные уступки.       Он смотрит за мою спину, и его глаза щурятся, когда он видит подъезжающую машину. Тогда парень резко хватает меня за руку, не давая и секунды одуматься, и бежит в сторону остановки.       — Это наш. Не отставай! — радостно выкрикивает Хван, а я несусь за ним, истерично начиная смеяться.       Мы запрыгиваем в последнюю секунду, и автобус трогается с места. Прекрасно запоминая все с первого раза, на этот, Хён сам расплачивается за проезд, смешно крутя в руке карту и прикладывая ее к гаджету. В салоне сильная давка, поэтому мне приходится крепко обнять парня, чтобы не упасть. Он широко улыбается, наслаждаясь моментом, и все больше сокращает расстояние между нами.       — К-ха, Хённи, да я же сейчас задохнусь! — с трудом делаю вдох я.       Он хочет что-то ответить, но его телефон начинает звонить. Кое-как добравшись до него, Хван старается ответить.       — Да, Минхо? Подожди, ничего не слышу… — пытаясь приглушить посторонние звуки, чуть громче говорит он.       Я резко вздрагиваю, когда слышу имя парня и нервно покусываю губу. Хёнджин ничего не может расслышать и заявляет, что здесь не ловит связь, поэтому предлагает выйти из автобуса.       — Вот теперь слышу! Фух! — стоя уже на остановке, возлюбленный крепко сжимает мою руку, но продолжает разговор.       — Где ты, что связь такая плохая? — удивляется и спрашивает Хо.       — Не поверишь, впервые катался на автобусе. Точнее, уже во второй раз. Ха-ха. Я… х-м-м, — оглядываясь по сторонам, пытается сообразить Хёнджин, — Я вышел у «Чайной».       Внезапно на той стороне телефона становится слишком тихо.       — Которая в конце нашего общего парка? — уточняет Ли.       — Эм, да, это она, — машинально кивает Хван.       И вновь наступает странная тишина.       — С тобой… к-кхм, ты один? — исправляется друг.       — Нет, я сегодня был весь день со Стэй. У нас свидание… — начинает хвастаться Хён, улыбаясь мне.       — Понятно. Будьте осторожны. Уже темно, а улицы полны опасностей, — тараторит Хо.       — Эй, не пугай меня так. Да и ты же знаешь, мы не дети. Все будет в порядке, — радуется Хёнджин, прижимая меня к себе, — ладно, ты что-то хотел?       — Ах, да! Мы с парнями собрались в поход. Ты же тоже поедешь? Можешь и девушку свою пригласить, если она захочет. Я тогда не буду вам мешать, обдумай все хорошенько, чуть позже сообщу подробности, — Минхо внезапно кладёт трубку, не дожидаясь ответа друга.       Хван удивляется, смотря в экран телефона, а затем отмахивается и убирает его. Я хлопаю ресницами и странно смотрю на возлюбленного, ничего не понимая.       — Хо пригласил нас в поход. Хочешь сходить со мной? — улыбается он, прикасаясь к моей щеке. — Да ты замёрзла! Пойдём скорее и согреемся в «Чайной». Я куплю тебе горячий напиток…       Спеша за ним, я думаю только об одном: зачем Минхо предложил эту идею с походом? Мне и так тяжело находиться рядом с Хваном. Я держусь изо всех сил, чтобы не сорваться и не рассказать ему все, а Ли будто специально вставляет палки в колеса. Там Хёнджин не будет отходить от меня и на шаг, а я начну нервничать из-за этого. Осознавая все, я не смотрю под ноги и случайно спотыкаюсь, но удерживаюсь в последнюю секунду. Мое выражение лица изменяется на печальное. Я вновь готова расплакаться.       — Ты чего? Что снова случилось? — обернувшись, Хён останавливается.       — Н-ничего, просто стало грустно… — отмахиваюсь я, пряча глаза.       — Ты причиняешь мне боль тогда, когда плачешь. Пожалуйста, не проливай больше слез, — словно делая разрезы без ножа своими словами, Хван целится в самое сердце.       Мои губы дрожат, но не от холода. Мы замираем у самого входа «Чайной», которая с яркой подсветкой. Парень берет мои застывшие щеки в свои горячие ладони и, прикрывая глаза, постепенно склоняется.       — Я не ответил тогда, в музее, но я тоже очень сильно люблю тебя, — сокращая жалкие сантиметры между нами, Хён медлит в последнюю секунду, наблюдая за моими действиями.       И мое сердце бешено начинает стучать. Кровь бежит по венам, пока ноги врастают в землю. Я вновь оказываюсь перед ужасным выбором: увернуться или принять поцелуй? Если я отвергну сейчас Хёнджина, это будет означать конец всему. А если сама потянусь и сделаю вид, что всё как раньше, что будет тогда?