Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Как я мог бы, тебя не узнать? Я дал обещание, что узнаю тебя лишь по одному взгляду...
Посвящение
Роки
Том 2, часть 4
01 марта 2025, 12:11
Чистилище душ
Время приближалось к полудню, и природа вокруг наполнялась удивительным спокойствием, как будто сама земля затаила дыхание. В этом краю, в поселении, стояла тишина, прерываемая лишь шелестом листьев в густом лесу и негромким журчанием реки, скрытой за древними деревьями. Лес был темным и таинственным, его тени, как тяжелые покровы, обвивали землю, но где-то вдали прорывался свет — лучи солнца, пробиваясь сквозь листву, играли на поверхности воды. Река, скрытая от глаз, блестела, словно зеркало, отражающее душу этого места. На этом фоне, стоял молодой человек — альфа. Он был худощавым, с длинными, стройными руками и ногами, как будто все его тело было натянуто в одну линию. Его рост был высоким, почти величественным, но без чрезмерной массы — его фигура не была накачана, скорее, тонкая и изящная, как у того, кто привык полагаться на ловкость и скорость. Черные волосы, уложенные с аккуратной точностью, чуть спадали на лоб, а челка, свободно падая, слегка заслоняла одну из его миндальных глаз. Они были светлыми, холодными, с огоньком внимательности в них, словно все время скользили по окружающему миру, запоминая каждый его оттенок. Черты лица у него были острыми, как вырезанные скальпелем: подбородок четкий, скулы выразительные, нос прямой и не слишком длинный, а губы тонкие, слегка сжаты, как будто всегда задумчивы. Несмотря на его худощавость, в его внешности была какая-то неуловимая сила, не из тела, а скорее из самого взгляда, из того, как он двигался и держался. Его движения были легкими, плавными, но с какой-то напряженной целью. Он не торопился, но все его действия казались продуманными до мельчайших деталей. Он начал двигаться. Сначала его руки ритмично скользили в одну сторону, затем в другую, как будто пытаясь что-то поймать, чего не мог увидеть. Потом его ноги, сильные и уверенные, начали бить воздух, отталкивая невидимые преграды, но ничего не происходило. Он подходил к реке и, вновь подняв руки, машет ими по воде, как будто в поисках какого-то ответа, который, ускользая, не приходил. Он снова повторял все это — по кругу, снова и снова. Но каждый раз результат был тот же: вода оставалась спокойной, а воздух — неподвижным. Пот его лицо становилось все более влажным, капли стекающие по коже, смешиваясь с пылью и следами усталости, оставляли за собой маленькие следы. Он чувствовал, как силы уходят, как напряжение и разочарование охватывают его. Его движения становились все более вялыми, пока, наконец, с раздражением он не упал на траву. Трава мягко обняла его тело, а запах земли проникал в ноздри, словно напоминая о том, что здесь, в этом мире, он всего лишь частица природы. Его взгляд поднялся вверх, и ветви деревьев, как затмённые руки, преграждали путь солнцу, которое пыталось проникнуть через толщу листвы. Лишь изредка, сквозь малые прорехи, пробивались световые лучи, касаясь его лица и создавая золотистые блики. Он прикрыл глаза, чувствуя тяжесть в груди и усталость в теле, его дыхание стало глубоким и неровным. Солнце, даже скрытое от его взгляда, было как символ силы — сильное, неумолимое, но иногда ему нужно было просто остановиться, почувствовать, как время течет мимо. Он лежал, отдыхая, будто пытался принять то, что невозможно изменить, но в его душе оставалась тоска — он чувствовал, что что-то важное ускользает от него. Его дыхание становилось все более уравновешенным, и хотя он лежал в тени деревьев, свет, проникающий сквозь листву, оставлял на его лице свое тепло. Он не мог сказать, сколько времени прошло, но в этот момент, под ярким солнцем и в тени леса, мир казался таким немым и значимым одновременно. Тишина леса, которая царила вокруг, была нарушена резким голосом, прорезавшим пространство. — Всё ещё пытаешься раскрыть свои силы? Эти слова, словно молния, пронзили воздух, и альфа, вздрогнул. В его теле зазвучала тревога, и, не сдержавшись, он резко ударился головой о землю, вновь теряя равновесие. С глаз его быстро спадала пелена напряжения, и, открыв глаза, он увидел перед собой омегу. Тот стоял, улыбаясь своей светлой, почти небесной улыбкой, будто сам был воплощением солнечного света в этом сумрачном лесу. Калликс, слегка растерянно, но с облегчением улыбнулся в ответ, не в силах скрыть того, как Лин, всегда неожиданный и легкий, умудряется появляться из ниоткуда. Он сел, откидывая волосы с лба. Легкая улыбка на его губах не исчезала, когда он сказал: — Лин, перестань так пугать. Лин, закатив глаза с видом невидимой скуки, присел на корточки, обхватив руками свои ноги, и прямо напротив альфы начал наблюдать за ним. Легкий ветерок пробежался среди деревьев, шурша листьями, а воздух стал немного тяжелым, наполняя пространство каким-то незримым напряжением. Лин вздохнул, оглядывая зеленые просторы вокруг, и, мягко шурша ногами по траве, произнес: — Калликс, ты слишком сильно пытаешься достичь того, что само со временем должно прийти. Калликс надулся, его взгляд стал твердым, полным недовольства. Он встал, нервно потряс ногой и с силой ударил по воде, заставив её всплескаться и разбиваться о камни. Его лицо было искажено огорчением. — Это вы не понимаете, — начал он, голос его звучал с нарастающим отчаянием, — у всех уже появились свои способности, а я... а я просто бездараен. Я не такой сильный, как Ахил. Я не могу телепортироваться, управлять временным потоком, как Нестор. Даже у Аликона есть дар видения, хотя он младше всех нас! А я... я до сих пор не могу найти своего призвания. Никак. С этими словами он вновь поднял ногу, чтобы оттолкнуть воду, и она снова с шумом покатилась вдоль берега. Лин, усмехнувшись, наблюдал за его беспокойством. — Ты так мило выглядишь, стараясь найти свои силы, — сказал он с легким сарказмом, — но мне кажется, ты где-то неправильно ищешь. Калликс, повернувшись, раздраженно произнес: — Что? Лин, улыбнувшись, взглядом показал на него, на самом деле выражая живую заботу: — Ты же ещё такой молодой! Калликс вздохнул и закатил глаза, с легким недовольством: — Ой, только ты не начинай. Ты сам молодой. Лин вскочил и, почти не обращая внимания на слова Калликса, поднялся, чтобы встать рядом с ним, оглядев окружающий мир. Легкие ветви деревьев, покрытые зеленью, качались в воздухе, и листья шуршали, играя в такт лёгкому ветру, а сам лес был наполнен какой-то странной гармонией, где переплетались свет и тень, тепло и холод. Лин посмотрел вокруг, прищурив глаза, и с каким-то едва уловимым оттенком ностальгии сказал: — Так странно, что когда-то это место было пустым. Калликс неожиданно резко прервал его размышления: — Эй, эй, стоп! Лин повернулся к нему с любопытством, слегка приподняв бровь. — Что? — Ты просто как в сказке начинаешь это нести, — сказал Калликс, и не удержался от смеха. Это заставило Лина удивленно ткнуть его в плечо, с недовольным выражением на лице. — Калликс, смотри, где Ахил нашел свои силы? Калликс чуть нахмурился, вспоминая это: — В бою. Лин кивнул, в его глазах сверкнуло понимание. — Верно, потому что он всегда увлекался военной политикой. Это привело его к созданию молниевых шаров. Шаровых молний. Калликс задумался, и его взгляд стал глубже. Лин продолжил, будто находит объяснение всему: — А где нашел свои силы Нестор? Конечно, в долине. В тихом месте, где он мог укрыться и думать. Так и появилась телепортация. А Аликон — среди гадуньи, потому что всегда туда ходил. Просто ты ищешь не в том месте, друг мой. Тишина вокруг как будто глубже проникла в сознание Калликса. Он стоял и внимательно слушал. Ветер снова шуршал листвой, а вода, бьющая о камни реки, заполняла пространство этим мелодичным звуком. Воздух стал немного холоднее, и кажется, даже сама природа чувствовала, как Калликс начинал задумываться. Он молчал, его взгляд стал устремлен в пустоту перед ним, и в его душе, кажется, просыпалась мысль, которая и искала ответ на давно мучивший его вопрос.***
Поселение Чистилище было ярким и живым, словно центр древнего мира, где великие эпохи пересекались, и каждый уголок дышал историей. Высокие белые колонны поднимали величественные здания, их резные капители играли с солнечным светом, словно отражая его в тысячи направлений. Мраморные поверхности, слегка затёртые временем, придавали этим строениям ауру древности и величия, а их тени падали на широкие площади, заполненные шумом и суетой. В это время поселение было полным жизни. Торговцы из разных земель орудовали на рыночных площадях, продавая редкие ткани, драгоценности, специи и пряности, которые могли бы насытить даже самые изысканные вкусы. Среди гомона голосов можно было услышать звуки торговли, оживлённые разговоры о товарах и условиях, да и просто нескончаемые торги между покупателями и продавцами. Лица, испещрённые следами долгих путей, и манеры людей — от благородных до простых путников, напоминали о великих цивилизациях, чей след остался в этих землях. Под звуки деревянных колесниц, сливаясь с беспокойной атмосферой, проходили люди, да и все происходящее было наполнено динамикой и движением. И вот среди этой толпы стоял Калликс. Он не спешил, его взгляд был поглощён раздумьями, а мысли его не могли избавиться от слов Лина. В этом шумном, почти хаотичном месте Калликс чувствовал себя странно, как будто часть чего-то большего, но в то же время разрозненного и далёкого. Легкий ветерок играл его волосами, и в этот момент его мысли о том, что Лин сказал — *«ты ищешь не в том месте»* — пронзили его разум, как молния. Что же было его истинным даром? Он всегда любил общаться с людьми. Нет, не просто общаться — манипулировать ими, управлять их настроениями, заставлять их думать, что они в контроле, когда на самом деле его руки уже направляют их действия. Этому искусству он был мастером. Его способность — контактировать, влиять, находить точку воздействия — это было его настоящее призвание. В этом и заключалась его сила. И теперь, проходя через базар, он вновь почувствовал, как воздух наполнен силой, как голоса сливаются в непостижимый хор, а запахи пряностей и специй, медов и дыма, ударили в его нос, вызывая странное возбуждение. Заворожённый этим моментом, Калликс закрыл глаза, ощутив нарастающий поток внутри себя. В тот момент его руки, словно сами по себе, начали двигаться, как если бы он пытался направить невидимый поток энергии. Он пошептал на ветер: — Говоришь, не в том месте? В его сознании, словно в ответ на эти слова, откликнулся поток, и теперь, как будто чувствуя это, его руки начали двигаться в том направлении, которое он ощущал. Он был как дирижёр, не касаясь музыкальных инструментов, но заставляя их звучать. И вот, его действия стали влиять на людей вокруг. Несколько человек, не понимая, что происходит, замерли на месте. Их руки, без всякой воли, начали двигаться так, как велел ему его внутренний поток. Они опускались и поднимались, словно игрушки на невидимых нитях. Калликс стоял, закрыв глаза, и чувствовал, как его сила разливается по пространству. Каждое движение его рук отзывалось в теле других людей. Вдруг он открыл глаза, услышав крики и удивление от зрителей, наблюдавших за ним. Те, чьи руки были подчинены его воле, ничего не понимали, лишь стояли, ошеломлённые, с глазами полными недоумения. И только Калликс, почувствовав нечто подобное облегчению, не удержался от странной, почти истеричной улыбки. Он понял — это была его сила, сила иллюзии и манипуляции. Он мог влиять на людей, изменять их восприятие реальности, воссоздавая в их сознании картины, которые не имели ничего общего с истиной. Но среди толпы, наблюдавшей за этим, стоял Лин. Он не был впечатлён. Его взгляд был спокойным, без особого интереса, и когда он увидел, как Калликс победоносно ухмыляется, он только вздохнул, словно увидел что-то, что его не удивляет. Лин был здесь, но его реакция на успех Калликса не была такой, как у большинства. Калликс, поглощённый своими мыслями и новообретённой силой, не заметил этого и продолжал стоять, наслаждаясь моментом.Наше время
***
Силион шел по коридору временного континуума с неуловимым спокойствием, будто весь мир вокруг замедлялся в его присутствии. В руках он держал стопку аккуратно сложенных бумаг, их края были идеально ровными. Его стиль, как всегда, был безупречен: белая рубашка, полупрозрачная и объемная, с чуть приоткрытым воротом, светло-коричневые брюки, которые идеально сидели на его стройной фигуре. Белые пряди волос, уложенные с утонченной элегантностью, слегка падали на его лоб, добавляя ему еще больше строгости. Шаги его были размеренными, но быстрыми, а взгляд сосредоточен, будто он стремился к цели, но ничего не могло отвлечь его от внутреннего спокойствия. Он теребил языком пирсинг на губе, задумчиво глядя перед собой, когда вдруг, на повороте, его взгляд столкнулся с Хосоком. Тот, как всегда, выходил из комнаты одного из отделов, волосы его были небрежно зачесаны, и на лице — выражение, которое Силион мог бы назвать бессознательным беспорядком. Раньше он бы закатил глаза на этого "придурка", но в последнее время их отношения стали намного теплее. Даже можно было сказать, что они стали более дружескими, пусть и всё еще с небольшим оттенком привычной настороженности. — Ты бы переоделся, — сказал Силион, прерывая тишину, его голос был едва заметно насмешливым. — Такое происходит, а ты ходишь как… чучело! Хосок тяжело вздохнул, с неохотой поднимал глаза на Силиона, как будто пытаясь пробудить в себе хоть какую-то долю внимания. — Что тебе надо, ребенок? — ответил он, выговаривая слова с выражением лёгкой досады. Силион слегка покачал головой, но тут же сменил тон на более деловой, принимаясь за свою задачу. — Ничего, хотя… понадобится помощь в новых мониторингах в отделе слежки. Я хочу внедрить новую программу, но не могу избавиться от старого кода в функции обработки данных. Он давно устарел и требует значительной оптимизации, но из-за зависимых переменных система не позволяет полностью избавиться от предыдущей версии. Надо будет переписать части кода, улучшив параллельную обработку, чтобы она не блокировала основные процессы. Хосок задумался, всматриваясь в лицо Силиона, но в этот момент его лицо потемнело от усталости, как если бы он уже знал, что это будет просто для него, конечно же. — Хорошо, — кивнул он. — Чимин у себя? Силион мигнул, как будто сразу вспомнил что-то важное. — Он на обходе. — И тут же лицо его изменилось: глаза расширились от осознания, а его спокойствие исчезло, уступив место срочному движению. — О черт! Он сразу рванул в сторону кабинета Чимина, не сказав больше ни слова, оставив Хосока одного, и тот остался стоять, наблюдая за его стремительным уходом. Силион летел по коридору, его шаги звучали громче, чем обычно, а мысли уже были где-то далеко впереди.***
Чимин сидел в своем кабинете, поглощённый важными бумагами, а вокруг него в этот момент стояли его ближайшие сотрудники — Сеймур и несколько других коллег. Атмосфера была напряжённой, предстоящая встреча с главами эпох требовала полного внимания и подготовки. Они должны были отправиться на обход по отделам, свериться с текущими делами и убедиться, что всё идёт по плану. Но что-то тревожило Чимина: Силион, по плану, должен был быть уже здесь, а его всё не было. Чимин глубоко вздохнул, поправил бумаги, лежащие перед ним на столе, и взглянул на Сеймура. На его лице всё было спокойно, но в глазах скользнула легкая усталость — многое зависело от того, как пройдёт этот обход. Как вдруг дверь кабинета резко распахнулась, и в помещение влетел Силион, слегка запыхавшийся, с бумагами в руках, которые он, очевидно, только что собрал. — Не извиняюсь, — сказал он с лёгким извинением в голосе. — Я собирал информацию по мониторингу. Чимин кивнул, не теряя своего спокойствия, и встал. Легким движением он взял бумаги из рук Силиона и положил их на свой стол, не особо обращая внимания на их содержание. — Черт, — пробормотал Чимин, глядя на стопку бумаг, как будто всё было не так, как ожидалось. — Думаю, вы сами пойдете на обход. Мне нужно навестить Бэхи и узнать, как его состояние после вчерашнего. Силион, с кем сейчас его оставили? Совсем голова полетала уже… Силион, уже немного восстанавливая дыхание после быстрого пробежки, спокойно ответил: — Он с Мингю, и вроде Тэхен там был. Чимин задумался на мгновение, словно перерабатывая информацию. Он мог бы оставить это на потом, но всё же решил действовать, так как дела требовали немедленного решения. — Хорошо, — сказал он, уверенно. — Идите на обход. Я сам разберусь с Бэхи. Силион кивнул и, понимая, что Чимин решил сам поехать к Бэхи, сразу собрался. Несмотря на лёгкую напряжённость, его лицо сохраняло спокойствие, и он, следуя указаниям, быстро направился к выходу, оставляя Чимина одного с его раздумьями. Остальные в комнате обменялись взглядами, но не вмешивались. Всё шло по плану, но как обычно, неожиданные повороты могли появиться в любой момент. Силион и Сеймур вышли из кабинета, их шаги эхом разносились по коридору, но воздух вокруг был напряжённым, словно что-то назревало. Когда дверь захлопнулась за ними, оба обменялись мимолётными взглядами, полными недовольства, но скрывающими в себе много невыраженных мыслей. Это был не первый раз, когда их пути пересекались, и, несмотря на их внешнее спокойствие, в воздухе витала та самая, едва уловимая враждебность, что всегда присутствовала между ними. Силион закатил глаза, сдерживая раздражение, и шагнул вперёд. Он был уверен, что именно он был прав в этой ситуации, но всё равно не мог избавиться от ощущения. Тот же, с легкой усмешкой, наблюдал за ним, наблюдая, как Силион, с его белоснежными прядями и неизменным спокойствием, двигался вперёд. Сеймур, тот, что всегда был рядом, но в тоже время казался чужим в этом мире Силиона, позволил себе чуть более явное недовольство. — Так ты идешь? — произнёс Силион, не оглядываясь, лишь слегка насмешливо посмотрев на своего спутника. Сеймур ухмыльнулся и, с лёгкой небрежностью, последовал за ним. Для Сеймура Силион был всегда одним из самых умных и сильных омег, которых он встречал. У него была своя цель, своя линия поведения, и что самое важное, он никогда не сгибался под чужим давлением. Он был независимым, и, что важнее всего, он не позволял никому командовать собой. И именно это привлекало Сеймура, заставляя восхищаться, хоть он и старался скрыть это от всех и, прежде всего, от себя. Но он никогда не признавал этого вслух. Сеймур помнил свою первую встречу с Силионом. Тогда, почти на автомате кидая взгляд вниз, когда его облили , и ещё что-то прокричали про неопрятность. А потом он услышал голос с белыми прядями, чей взгляд был настороженным, но холодным, как лёд. «Маленькое существо», — мысленно прошептал он тогда, но на самом деле он просто не знал, как реагировать. Это был тот случай, когда его независимость и тщеславие столкнулись с чьей-то природной силой, и Силион не был ни на йоту хуже. Он был просто другим. Тогда он чувствовал что-то странное — его непонимание и та лёгкая злость. Почему этот омега был так уверен в себе? Почему он всегда вёл себя так, как будто Сеймур был ему не равен? Это настораживало. Но он понимал: они могли бы быть отличными союзниками, если бы не этот барьер, который они сами выстраивали. Теперь же, после многочисленных встреч и разговоров, Сеймур был почти уверен, что Силион, несмотря на его забористый характер, был не таким уж и плохим человеком. Может быть, даже хорошим другом, если бы обстоятельства сложились иначе. И вот они шли по отделам. Силион, с ясной целью и взглядом, обращался к каждому сотруднику, давая чёткие указания. Его слова были точными, уверенными, в них не было ни малейшего сомнения. Каждое движение его руки или жест поднимали внимательность, заставляя всех вокруг прислушиваться. Иногда он поднимал бровь, когда что-то не шло по плану, и его взгляд становился ещё более сосредоточенным, словно он чувствовал, как каждый момент приближает его к нужному результату. Сеймур же, хотя и следил за всем этим молча, не мог не вставить своих замечаний. Он был тем, кто дополнял Силиона, высказывая свои идеи и добавляя чуть больше информации, которую сам Силион, возможно, бы упустил. Он был не таким спокойным и уравновешенным, но в этом и была их гармония. Сеймур всегда был готов помочь, но не всегда был готов соглашаться. — Ты думаешь, это сработает? — спросил Сеймур, кидая взгляд на несколько экранов. Он не был уверен, что это решение будет достаточно эффективным. Силион взглянул на него с такой уверенностью, что Сеймур почувствовал лёгкую зависть. Он был хорош, но Силион… Силион был гениален. — Конечно, — ответил Силион смотря на Сеймура как на идиота, тупицп хренов, не моргнув, — с учётом последних данных, это должно дать результат. Сеймур только кивнул, продолжая следить за процессом. Он знал, что мог бы высказывать ещё кое-что, но, похоже, Силион уже все понял. Так что они шли дальше, и каждый отдел они обходили с той самой точностью, как если бы их действия были заранее рассчитаны. Вместе, но с такими различиями, они стали командой, готовой преодолеть любое препятствие. Даже если и вражда между ними оставалась. После обхода Силион и Сеймур выходили из помещения, и, казалось, ничто не могло нарушить спокойствие их пути. Однако вдруг, почти у самой двери, Силион оступился. В тот момент Сеймур, как всегда, оказался рядом и, с легкостью, поймал его, притянув к себе. Мгновение растянулось, и Силион почувствовал, как его лицо слегка покраснело. Он знал, что давно перестал испытывать те прежние чувства восхищения, что был когда-то поражен этим альфой, но почему-то сердце вдруг стало биться так резко. Вроде бы он и не переживал, но теперь будто что-то внутри его неуловимо дернулось. И вот, он все видел, как губы Сеймура двигались, но звук как-то не доходил до его ушей. Почему? Почему он не слышал, как тот что-то говорит? Он же прекрасно видел все, как всегда, но вдруг... "Бестолочь!" — выпалил Силион, дернувшись и вырываясь из объятий Сеймура. Он выпрямился, пытаясь вернуть себе спокойствие. На его резкий крик Сеймур, очевидно, не понял, что произошло, ведь вместо благодарности Силион вдруг наорал на него. Сеймур, немного растерявшись, остался стоять, не зная, что делать. Силион, не задерживаясь, развернулся и собрался уходить. Но вдруг... снова неудачно ступил и столкнулся с другой грудью. Хосок, стоявший рядом, взглянул на него с беспокойством и тихо спросил: — Ты в порядке? Силион лишь закатил глаза, не желая больше ничего объяснять, и, раздраженно фыркнув, ушел, оставив Хосока и Сеймура в полной растерянности.***
Чимин шел по коридору, поглощённый мыслями, которые, казалось, с каждым шагом становились только тяжелее. Кабинет был специально освобожден для Бэхи, для его уюта, и Чимин знал, что это место — не просто пространство для работы, но и убежище, где можно отдохнуть от всего, что не укладывается в привычные рамки мира. Он подходил к двери и, несмотря на всю серьёзность своих размышлений, почувствовал, как эта тишина в коридоре, как бы ненароком, несколько успокаивает его. Он думал о советниках времени, о тех, кто управляет нитями вселенной и манипулирует судьбами, о преступнике, что перемещается сквозь временные потоки, не зная покоя. Имя одного из основателей — Калликса — пронзило его мысли, как невидимый нож, оставляя за собой след тревоги. Странный человек, странная личность, которая, кажется, владела знаниями, что могли бы перевернуть все. Затем Чимин подумал о Бэхи, точнее, о Лине. Он вздохнул. Люцифер. Все эти события слились в единую массу — мысли, чувства, задачи, которые свалились на его плечи. Он только вчера стал главой, а сегодня мир его совершенно не отпускал, как цепь, охватывающая запястье. Непрерывная тяжесть, что отягощала его каждый день, и вместе с ней та странная пустота, когда ты понимаешь, что у тебя больше нет времени для личных размышлений. Но даже в этом замешательстве был Тэхен. Он не мог забыть, что так и не поговорил с ним. Взгляд Тэхена был столь же многозначительным, как и молчание между ними. Чимин прекрасно понимал, что сейчас не лучшее время для разговоров о том, что произошло. О прошлом. О всех этих обидах, что оставались за кулисами их отношений. Странное ощущение было в воздухе, будто они оба затаили дыхание, не решаясь нарушить молчание. Еще одна мысль не выходила у него из головы — Намджун и Мингю. Его лучшие друзья, с которыми он прошел через многое, и вот теперь они тоже оказались причастны ко времени. Нет, не просто причастны. Они были его основателями. Что могло быть страннее? Он помнил, как считал своё прошлое ужасным, но теперь, сравнив с тем, через что прошли Мингю и Намджун, его переживания казались ничем, почти букашками на фоне их жизней. Сами основатели времени. Как можно было даже представить такую судьбу? И Чимин задумался: возможно, именно поэтому ему было суждено стать тем, кем он стал. Но будет ли он готов к тому, что ждет впереди? Наконец, он подошел к двери. Внутри было тихо, но это была такая тишина, в которой скрывалась мощь. Он шагнул внутрь, и перед ним открылся кабинет. Сначала он заметил Бэхи, сидящего на диване. Сегодня его взгляд был совершенно иным. Вчера он был напряжённым и растерянным, но теперь Бэхи выглядел гораздо более уравновешенным, понимающим. Это было облегчение для Чимина, который искренне надеялся, что с ним всё будет в порядке. Не так, как раньше. Затем его взгляд упал на Мингю, сидящего на корточках перед Бэхи, пытающегося подбодрить его. Мингю всегда был тем, кто пытался разрядить атмосферу, но даже его нескончаемая энергия не могла скрыть тревогу, что витала в комнате. Намджун, сидящий у окна, как обычно, был погружён в свои мысли. Тихий и задумчивый, как всегда, он размышлял о том, что никак не мог осознать до конца. И, наконец, Тэхен. Он сидел в углу, погружённый в свои раздумья. Его присутствие было почти ощутимым, как неуловимая сила, которая просто ждала своего часа. Чимин пока не давал ему задания. Он понимал, что Тэхен нуждается в времени, чтобы прийти в себя, чтобы осознать всё, что происходит вокруг. Тогда их взгляды встретились. Чимин, словно пойманный за руку, сразу отвел взгляд. Почему он это сделал? Почему не мог просто встретиться с ним глазами? Странное чувство обуяло его — корил себя за такую слабость. Он знал, что Тэхен все видел, всё понял, и, наверное, даже ждал, что Чимин первым сделает шаг. Но его гордость не позволяла ему это сделать. Подойдя к Бэхи, Чимин мягко спросил: — Всё хорошо? Ты освоился? Тебя ничего не угнетает? Бэхи, улыбнувшись тепло, ответил: — Я в начале думал, что вы все в какой-то секте, пока не увидел всё своими глазами. Даже не верится, что такое возможно. Чимин кивнул, понимая. — Понимаю. — Не каждый день узнаешь, что твои бывшие одногрупники — это как там вы сказали? Переродившиеся души? — продолжил Бэхи, с лёгким удивлением в голосе. Намджун, не оборачиваясь, поправил его: — Временного континуума. Мингю с улыбкой заметил: — Да, какая разница! Тэхен, не отрываясь от своих мыслей, взглянул на Мингю с легким упреком: — Разница есть. Мингю понял, что Тэхен был и остаётся самой сильной фигурой среди них всех. Он всегда чувствовал его мощь, и, несмотря на все изменения, всё равно немного страшился этого человека. Даже Люцифер не вызывал такого чувства. Это было всего лишь подсознание, повторял он себе, но ничего не мог с этим поделать. Бэхи, после паузы, наконец заговорил, немного неуверенно, как будто решая, с чего начать: — Но я не понял одного. — Все повернулись к нему, и Чимин, Мингю, Намджун, даже Тэхен, который всегда сохранял дистанцию, мгновенно сосредоточились на его словах. Бэхи продолжил: — Почему вы решили меня забрать сюда? Вам повезло, что сегодня у меня выходной, а так мне нужно на работу. И ещё… вчера хотел спросить. Сам Джул — Сеймур — это перерождённая душа? Мингю не смог сдержать смех и, зацепив взглядом Чимина, заметил с лёгкой усмешкой: — Хороший вопрос. Чимин же улыбнулся, хотя и не мог удержаться от лёгкой усталости в глазах. Бэхи, не обращая внимания на их реакции, продолжил, его голос стал чуть серьёзнее: — И где я могу прочитать о основателях? О себе? Я всё ещё не понимаю всей картины происходящего. За мной охотятся? Чимин вздохнул и подошёл чуть ближе, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя прекрасно знал, как трудно это будет воспринять: — Бэхи, я знаю, что это сложно. Но мы сами не знаем всей картины. Про основателей нет информации. Про тебя сейчас знают только очень узкий круг людей. Твою работу мы уладим, а вот прочитать, увы, не сможешь. Никто не думал, что основатели на самом деле существуют. Про самого Люцифера знали лишь некоторые, но не все. Но я думаю, что ты сам скоро всё вспомнишь, когда мы найдём твоё кольцо и узнаем всю правду. Мингю, сидя на корточках перед Бэхи, взял его руки в свои, и его лицо стало серьёзным, но в глазах всё ещё читалась какая-то неуверенность, будто он искал нужные слова: — Бэхи, я знаю, что это будет дико, но я… — Мингю замолк, как будто в поисках правильных слов, и затем продолжил с улыбкой, слегка смущённой: — Я очень рад, что Лин — это ты. Бэхи, немного покраснев, ответил на его искренность искренней, но слегка неловкой улыбкой. Он старался скрыть, насколько его это тронуло, но из его глаз было видно, что, несмотря на всю необычность ситуации, он чувствовал некую лёгкость. В его сердце было тепло, будто впервые, за долгие годы, он снова нашел кого-то, кто искренне рад его существованию. И тут, как будто по инерции, слово взял Намджун. Он, наблюдая за сценой с некоторым пониманием, но с лёгким оттенком беспокойства в голосе, сказал: — Я понимаю, что вы наконец-то нашли друг друга, но человек, или, точнее, существо, Люцифер, который всё знает… Где он сейчас? Бэхи, немного подумав, ответил спокойно, но с неким холодком в голосе: — Он сказал, что что-то уладит и придёт. Мингю нахмурился, и Чимин заметил, как его лицо на мгновение стало ещё более напряжённым. Вопрос, который Бэхи только что произнёс, пробудил в нём беспокойство — Люцифер всегда был не просто загадкой, а угрозой. Он не знал, что у него на уме, и это тревожило. Но слова Бэхи, его спокойствие, заставляли Мингю как-то сомневаться. Он всё же не мог избавиться от чувства тревоги. В этот момент Тэхен, который до этого сохранял молчание, посмотрел на Бэхи и других, как будто что-то странное мелькнуло в его глазах. Он начал немного нервно забегать глазами, как будто что-то заметил, что оставалось за пределами их понимания. Это было странное и не совсем естественное поведение для него, человека, который всегда был собран и контролировал свои эмоции. Но сейчас Тэхен, казалось, переживал что-то важное, что оставалось скрытым от остальных. Тэхен встав, не отрывая взгляда от комнаты, где только что оставил своих “друзей”, направился к выходу. Его шаги были неспешными, но мысли гораздо быстрее. Чимин ушел в свой кабинет, и Тэхен не мог понять, почему тот всё еще тянет этот разговор. Почему не можно просто взять и решить всё разом? Эти вопросы преследовали его, заставляя задуматься. Вскоре его осенило. Ответ был очевиден — потому что он сам тянул. Он сам был всегда нерешительным в отношениях с Чимином. Сколько раз он стоял рядом, когда они были друзьями, но не решался признаться. Видел, как Чимин начал встречаться с другим, и сам, добровольно, отпустил его. Он понимал это только теперь. Тянул так долго, что всё и так ускользнуло от него. Он тянул, чтобы поговорить с ним о прошлых жизнях. О том, как в своем вспыльчивом характере он наговорил Джину, как тот, в свою очередь, затянул его в всё это и промыл мозги. Тянул свои извинения, не решаясь наконец сказать их вслух. Чимин — тот самый омега, который навсегда поселился в его сердце. Но осознал он это только в конце, когда стало уже поздно. Он видел Чимина рядом, как друга, как близкого, как брата, но сам, как дурак, не мог признаться в своих чувствах. Интересно, дошло ли до Чимина его письмо? Он писал его перед той битвой, когда всё было на грани. Письмо, которое так и не смог отдать лично, потому что не знал, как это сделать. Он положил его в самую укромную книгу, книгу о перворожденных, которую Чимин так часто читал в библиотеке. Тэхен, понимая, что не может передать письмо лично, решил, что судьба сама сделает своё дело. Он надеялся, что, возможно, именно это было предназначением — и что однажды Чимин сам его найдёт. Теперь, стоя перед дверью кабинета, Тэхен почувствовал в груди знакомое сжимающее чувство. Чимин... Омега, который запал в его сердце. Но осознал он это слишком поздно. И вот теперь, когда стоял рядом с ним, он почувствовал, как это всё возвращается. Становится трудно дышать, и вся эта тяжесть прошлого снова ложится на его плечи. Тэхен вошел в кабинет, и первое, что он заметил, был Чимин, который сидел спиной к нему, погружённый в свою работу с голограммами. Он перебирал их, как всегда, сосредоточенно, но при этом вся его поза выдавала внутреннюю усталость. Тэхен стоял в дверях несколько мгновений, прежде чем решился заговорить. — Можно? — его голос был низким, но в нем звучала какая-то неизбывная тревога. Чимин, не ожидавший, что кто-то войдёт, быстро развернулся и кивнул, с явным облегчением в глазах, как будто ждал, что его наконец-то спросит что-то важное. Тэхен вошёл и встал рядом. В воздухе висела какая-то напряженность, едва ощутимая, но заметная. Чимин снова вернулся к своим голограммам, но Тэхен не мог не почувствовать, как каждое его движение замедляется, как будто он не может найти слов, чтобы начать разговор. — Тебе не кажется странным ситуация с Бэхи? Ты уверен, что Лин — это он? — спросил Тэхен, глаза его были немного насторожены, как будто он сам не был уверен в этом, но в его вопросе всё же был скрыт какой-то беспокойный интерес. Чимин, неожиданно услышав вопрос, посмотрел на Тэхена, и на мгновение его взгляд стал твёрдым. — Сам Чонгук сказал это, — ответил он спокойно, но с некоторым удивлением в голосе. — Да? — Тэхен поднял бровь, как будто что-то не сходилось в этом ответе, но не стал спорить. — Да, тут гадать и не нужно. В легендах говорилось о любви Ахила к Лину. А если Мингю — это Ахил, то неудивительно, что Лин — это Бэхи, — сказал Чимин с лёгкой улыбкой, как бы отмечая, что всё на самом деле не так уж и сложно. Тэхен, ощущая, как его собственные мысли начинают путаться, решил продолжить: — Чимин, на самом деле... Но Чимин, понимая, куда ведет разговор, снова перебил его, хотя голос его был твердым, как никогда. — Тэхен, говори, если это важное. — Это очень важно, — сказал Тэхен, и его голос стал почти настойчивым, но всё равно сдержанным. — Не думаю, что это так, — ответил Чимин, не желая углубляться в тему. Он снова повернулся к своим голограммам, как бы пытаясь отгородиться от дальнейшего разговора. Тэхен, не в силах больше скрывать свои эмоции, спросил, уставившись прямо в глаза Чимину: — Почему ты не хочешь говорить об этом? Чимин, неожиданно бросив голограммы, повернулся к Тэхену. Он почувствовал, как всё внутри него напряглось. — О чём? — спросил он, его голос становился всё более серьёзным, и в глазах появилось некоторое беспокойство. Тэхен не отводил взгляда, отвечая с полной решимостью: — О нас! Чимин застыл, его сердце учащённо забилось. Он не знал, что ответить, и на мгновение всё, что он мог сказать, это: — А что с нами? Тэхен, не выдержав, сказал: — Ты прекрасно знаешь. Ты… Ты читал его? — Про что ты? — Чимин выглядел растерянным, но его голос был твёрдым, как всегда, хоть и с явным напряжением. Тэхен шагнул вперёд, и его голос стал мягче, но с лёгким упреком. — Книгу основателей, твою любимую. Чимин, не ожидая такого поворота, ответил, злясь на себя за неготовность к этому разговору: — Тэхен, мне сейчас не до шуток, давай потом.***
Тэхен стоял у приоткрытой двери кабинета, наблюдая за происходящим внутри. Он был ошеломлён присутствием всех основателей, но, если честно, это не волновало его. Было что-то гораздо более важное, что не давало ему покоя — вернуть доверие Чимина. Люцифер, как всегда, был неотразим, его уверенность в себе казалась почти безупречной, но Тэхен видел в этом не только холодную грацию. Он замечал, как Люцифер, несмотря на свою наружность, всё же что-то скрывает. Люцифер принес большой букет пионов для Бэхи, и Тэхен, несмотря на всю свою сдержанность, не мог не заметить, как все вокруг будто слепо верят в этого омегу. Тэхен отстранился, его взгляд был сосредоточен, но мысли путались. Тэхен долго сидел в раздумьях, пока вдруг не вспомнил день, когда они впервые встретили Бэхи. Тот момент, когда их взгляды пересеклись с тем омегой. Тэхен тогда сразу почувствовал что-то странное, будто в воздухе повисло какое-то предчувствие. Нет, не может быть, смешился альфа. Этт глупо. Не мог же Люцифер! Он пытался убедить себя, что это просто случайность, что это абсурд. Но что если? Его интуиция не подвела. Он был бы готов идти за этим чувством, даже если бы оно привело его к пустому кошмару. Тэхен вырвался из своих раздумий, спросив у Намджуна имя того омеги. Альфа сдержанно кивнул, даже не придавая этому смысл. И Тэхен направился в отдел мониторинга, чтобы найти его.Растеренность.
Тэхен почувствовал, как его футболка покрылась чем-то тёплым и липким. Он резко ощутил на себе запах алкоголя и неприятное чувство. Юнги, видимо, не мог больше сдерживаться и... блеванул на него.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.