Li, ame de Luci

В кабинете, освещенном тусклым светом, сидели Хосок, Намджун, Мингю и Тэхен, погруженные в ожидание. Атмосфера была натянутой, как перетянутая струна. Хосок, нервно постукивая пальцами по столу, никак не мог уложить в голове происходящее. "Перворожденные... и Люцифер... Сам Люцифер," — его мысли крутились по кругу, не находя выхода. Он всё ещё не мог поверить, что Чимин отправился за тем, кто уничтожил целое измерение, тем самым Люцифером, о котором знали только из мифов и легенд. Хосок бросил взгляд на Намджуна, который сидел в углу, молча изучая свои руки. Обычно спокойный и уверенный в себе, сейчас он выглядел таким же ошеломленным, как и все остальные. Затем Хосок перевел взгляд на Мингю — тот, в отличие от остальных, казался уверенным, с легкой улыбкой на губах, будто он заранее знал, чем всё закончится. А вот Тэхен... Тэхен всё это время молчал, его лицо оставалось замкнутым, но в глазах читался скрытый вопрос, который он так и не решился задать. И вдруг в центре комнаты, словно из воздуха, появились Чимин, Силион, и Сеймур. Их внезапное появление заставило всех вскочить с мест. Но это был не самый главный шок. С ними стоял ещё кто-то. Этот альфа выделялся из всей группы. Высокий, с чёрными, чуть взъерошенными волосами, он выглядел, словно вышел из другой эпохи. Его лицо было безупречно красивым, но это была холодная, пугающая красота, будто созданная не природой, а чем-то потусторонним. Его глаза — тёмные, бездонные, словно могли видеть сквозь души. Он был одет в идеально сидящий чёрный костюм, подчёркивающий его фигуру. Рубашка была слегка расстёгнута, открывая крепкую шею и ключицы. Его ухмылка была одновременно обаятельной и пугающей, напоминая улыбку хищника перед нападением. "Это он..." — подумал Хосок, и холод пробежал по его спине. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Воздух стал тяжёлым, словно наполнялся его аурой, которая угрожающе давила на всех присутствующих. Хосок не мог оторвать от него взгляда, чувствуя странное напряжение, исходящее от альфы. Чонгук медленно обвёл комнату взглядом, и этот взгляд, казалось, видел всё. Едва заметная ухмылка заиграла на его губах — ужасно красивая, но несущая в себе нечто тревожное. Он не сказал ни слова, но его присутствие говорило громче любых слов. Тэхен, который до этого радостно поднялся, увидев Чимина, вдруг почувствовал, как что-то укололо его изнутри, когда он заметил этого альфу. Его сердце замерло, и он непроизвольно сделал шаг назад. Чонгук был высоким, даже выше, чем большинство альф, с сильным телосложением. Его черные волосы мягкими прядями обрамляли лицо, контрастируя с его светлой кожей. Эта ехидная ухмылка, которая не сходила с его губ, была наполнена таким высокомерием, что на мгновение казалось, будто он не просто альфа, а сам владыка мира. Тэхен невольно сжал руки в кулаки, чувствуя лёгкий страх и смятение. На заданиях он встречал многих опасных существ, но никто из них даже близко не вызывал такого ощущения угрозы, как этот альфа. Чонгук сделал шаг вперёд, его движение было плавным и уверенным, и в этот момент стало ещё тише. Даже самые незначительные звуки казались слишком громкими в присутствии этого существа. В кабинете повисло напряжённое молчание. Хосок нервно провёл рукой по волосам, а затем, выдохнув, произнёс: — Не может быть, блять... сам Люцифер... Чонгук с лёгкой усмешкой бросил на него взгляд: — О нет, только не называй меня этим ужасным именем. У меня есть имя. Зови меня Чонгук. Его голос звучал спокойно, но в нём всё равно сквозила какая-то неуловимая угроза. Затем, скользнув взглядом по остальным, он добавил с очаровательной улыбкой: — И не пугайтесь так. Я же не съем вас. Чонгук медленно оглядел кабинет, будто оценивая его, и его взгляд остановился на Чимине: — Так это твой кабинет? Чимин молча кивнул. — Я знаю, что вы существуете. Однажды глава приходил ко мне… Как его звали? — Джин? — осторожно предположил Чимин. Чонгук нахмурился и покачал головой: — Кто такой Джин? Ко мне приходил другой... Файм, вроде его звали. Он отошёл к стеллажу, проводя пальцами по книгам и бумагам, и заговорил, как будто вспоминал что-то давно забытое: — Но я рад, что идея Лина, возродившая создание такого места, стала реальностью. Он снова повернулся к остальным, его тёмные глаза скользнули по всем присутствующим: — Это твоя команда? Чонгук задержал взгляд на Хосоке и Тэхене, его улыбка стала шире: — Странно, что в этой жизни вы стали друзьями. — Вы видите души? — вдруг спросил Намджун, прищурив глаза. Чонгук ухмыльнулся и сел на диван, элегантно скрестив ноги: — Я вижу всё. Он бросил на Намджуна взгляд, от которого того будто пронзило насквозь. Даже Намджун, привыкший к странностям временного континиума, почувствовал себя неуютно. Однако самым странным было поведение Мингю. Обычно уверенный в себе и говорливый, он молчал, пристально глядя на Чонгука. На его лице была растерянность, а в глазах — какой-то неясный блеск, будто внутри него что-то щёлкнуло. Сеймур, заметив это, подошёл к нему ближе и тихо спросил: — Всё хорошо? Мингю вздрогнул, будто очнувшись от транса, и тихо ответил: — Да... Просто... Странно себя чувствую. Сеймур, прищурившись, пробормотал: — Это его аура такая. — Наверное, — неуверенно отозвался Мингю, но в голосе всё ещё слышалась неуверенность. Тем временем Чонгук обратился к Чимину: — Так, что вы там говорили про запись и Калликса? Силион молча включил голограмму, и перед Чонгуком появился фрагмент записи. Чонгук внимательно следил за ней, а потом усмехнулся: — И вы из-за этого подняли панику? Он поднялся с дивана и подошёл ближе к Чимину, который напряжённо замер. Тэхен сжал кулаки, заметив, как близко Чонгук склонился к Чимину. — Этот альфа находится под манипуляцией сил Калликса, — произнёс Чонгук спокойно, но его слова резонировали в воздухе, словно отзвуки колокола. — Калликс... —Он выпрямился и усмехнулся, — Он всегда был таким заносчивым всезнайкой, который обожал манипулировать людьми. Его основная способность... Судя по всему, он переродился, нашёл своё кольцо, вернул силы, но не помнит прошлого. Для этого ему нужен Лин. Логично, что он его ищет — он бы переродился только в случае рождения Лина. Силион нахмурился и перебил: — Это значит, что и остальные основатели тоже переродились, но пока не осознали себя? Чонгук медленно повернул голову к Силиону, его взгляд был хищным и пугающим. Силион, ощутив давление, напрягся, но всё же добавил: — Перестаньте так смотреть, вы только нагнетаете обстановку. Чонгук неожиданно улыбнулся — невероятно красиво, но с оттенком насмешки: — Ах, да? Прошу прощения. И, к удивлению всех, он слегка ущипнул Силиона за щёку. — Знаешь, — протянул он с задумчивой улыбкой, — ты напомнил мне Лина. У него тоже были белые волосы и такая же агрессивная натура. Силион цокнул языком, но ничего не ответил. — Хорошо, — внезапно изменил тему Чонгук, — где находятся кольца? — Какие кольца? Основателей? Мы не знаем, — ответил Чимин. Чонгук посмотрел на него с лёгким намёком на иронию в глазах: — Они здесь. Я их чувствую. Чимин и Силион переглянулись. Затем Силион подошёл к одной из полок, нажал на потайную панель, и перед всеми открылась скрытая дверь. — Даже я этого не знал, — ошеломлённо произнёс Хосок. — Я тоже, — добавил Тэхен. Чимин жестом пригласил всех внутрь. За дверью оказалась секретная комната, стены которой были покрыты шкафами, а в центре стоял белоснежный стол. Чимин первым вошёл в тайную комнату, за ним последовали остальные. Все замерли на мгновение, осматривая помещение. Оно выглядело строго и минималистично: высокие шкафы из тёмного дерева, на полках которых лежали старинные книги, запечатанные свитки и несколько странных артефактов, чей вид внушал странное чувство древности. В центре комнаты стоял белоснежный стол, сияющий в приглушённом свете, исходившем от скрытых источников в стенах. — Эта комната известна только главам временного континуума, — пояснил Чимин, оглядывая остальных. — Я открыл её Силиону как своему помощнику... и будущему главе. Но, внимательно осмотрев помещение, Чимин нахмурился: — Чонгук, я не знаю, откуда ты чувствуешь их присутствие, но здесь нет никаких колец. Чонгук, стоя у входа, лениво опёрся о дверной косяк и слегка улыбнулся, как будто собирался что-то сказать. Но его перебил голос Мингю: — Я не знаю, как это описать, но... я тоже чувствую, что они здесь. Его слова заставили всех замереть. Даже Чонгук поднял бровь, явно заинтригованный. — Я думал, что я один такой параноик, — добавил Джун, слегка потупившись. Силион удивлённо посмотрел на него и на Мингю: — Я ничего не чувствую... Может, это потому, что вы оба ещё не "неперерожденные"? Чонгук резко обернулся к нему, и его взгляд стал острым, как лезвие. — Они тоже перерождённые, — произнёс он, его голос прозвучал тихо, но в нём ощущалась сила, которая заставила всех внутри напрячься. После этого Чонгук перевёл взгляд на Мингю и внезапно замер. Что-то в Мингю его зацепило. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах сверкнула искра странного интереса, смешанного с чем-то более глубоким. Чонгук медленно начал улыбаться, его улыбка была одновременно зловещей и очаровательной. Атмосфера в комнате мгновенно стала холодной, будто кто-то выключил всё тепло. Чонгук медленно подошёл к Мингю. Но самое странное было в том, что Мингю не дрогнул. Его глаза, твёрдые и уверенные, встретились с пристальным взглядом Чонгука. Они смотрели друг на друга с такой интенсивностью, что воздух будто становился густым, как вода. Остальные молча наблюдали, не осмеливаясь вмешаться. Между Чонгуком и Мингю возникло напряжение, которое чувствовалось всеми, но никто не понимал его сути. Силион нахмурился, чувствуя, что это больше, чем просто встреча взглядов. Он не знал, что происходит, но было очевидно, что между Чонгуком и Мингю происходит какой-то невидимый, почти сверхъестественный диалог. Минуты тянулись, и казалось, что никто не решится нарушить это странное молчание, в котором два взгляда скрещивались, как мечи. Чонгук медленно отвёл взгляд от Мингю, будто затягивая момент. Его голос, низкий и холодный, раздался в тишине комнаты: — Судьба — очень странная штука, не правда ли? Он продолжал смотреть на Мингю, его улыбка оставалась на грани между дружелюбной и пугающей. — Ты ведь случайно во всё это влез, верно? Ну, то есть, ты и все остальные так думают. Мингю нахмурился, пытаясь понять смысл слов Чонгука. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Чимин, который всё ещё был потрясён увиденным, решился вмешаться: — Поясните. Чонгук медленно перевёл взгляд на Чимина, а затем подошёл к белому столу в центре комнаты. Пальцами он мягко провёл по его поверхности, и в одно мгновение стол с тихим гулом раскрылся, показывая скрытое отделение внутри. Все замерли от удивления. Внутри лежала длинная коробка, сделанная из странного металла, который поблёскивал в свете. Чонгук наклонился, взял её и легко открыл. Перед ними предстали три кольца. Кольца были одинаковой формы, с плавными линиями, как будто вырезанными из одного материала, но отличались цветами. Первое было жёлтым, словно солнечный луч, второе — розовым, нежным и мягким, третье — тёмно-синим, с глубоким холодным блеском, как ночное небо. Чонгук взял тёмно-синее кольцо, крутя его в руках, и усмехнулся: — Вот они. Кольца Ахила, Нестора и Аликона. Он поднял взгляд на всех, его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась невидимая сила: — Ещё есть зелёное кольцо — кольцо Калликса. И есть белое — кольцо Лина. Он замолчал, его взгляд на мгновение затуманился воспоминаниями. — Но кольцо Лина пропало много веков назад. Даже я не знаю, где оно. Пока Лин не наденет своё кольцо и не вспомнит себя, не будет смысла в том, чтобы остальные надели свои. Именно поэтому Калликс ищет Лина. Ему нужны и кольца, и он сам. Тэхён, всё это время молчавший, вдруг осторожно вмешался: — А тот камень, который мы уничтожили в измерении ЗР, это случайно не камень кольца? Он же был белым. Силион сразу толкнул Тэхёна локтем, заставив того замолчать. Тэхён вспомнил старую легенду, что этот камень был подарком Люцифера Лину. Чонгук повернул голову в их сторону, его улыбка стала слегка насмешливой. — Вы про мой подарок Лину? Чимин кивнул, виновато смотря на Чонгука. — Нет, это был не тот камень. Тем более я чувствую, что его уже нет. Чимин, с явным облегчением, всё же извинился: — Простите... наверное, он был ценным, но мы уничтожили его, чтобы спасти время. Чонгук лишь покачал головой: — Ничего. Он оглядел всех, словно изучая их реакцию, затем его взгляд вернулся к Чимину: — Так вы говорите, что Лин жив, но не знаете, в какой эпохе он? Вы ещё не искали? Намджун вмешался: — Когда Чимин отправился к вам, я поручил сотрудникам искать по всем эпохам, но так и ничего не нашли. Мы даже не знаем, как его искать. Чонгук усмехнулся, его взгляд стал почти ленивым: — Нам и не нужно искать, Намджун. Эти слова вызвали удивление и растерянность у всех. Чонгук взял тёмно-синее кольцо в руки, внимательно изучая его. Минута тишины показалась вечностью. Затем он медленно повернулся ко всем, всё ещё крутя кольцо в пальцах. — Знаете, — произнёс он, с лёгкой насмешкой, — иногда не только время, но и судьба ужасно играет над всеми. Его взгляд остановился на Мингю, и он шагнул вперёд, протянув кольцо тому. — Верно, Ахил. Комната замерла. Слова Чонгука ударили по всем, как молния. Мингю остолбенел, ощущая, как холод пробежал по всему телу. — Что вы... что ты говоришь? — произнёс он, почти шёпотом. Чимин почувствовал, как по его спине пробежал озноб. Он буквально прикусил язык, чтобы не закричать от шока. — Это невозможно... — прошептал он, глядя на своего друга, который всё это время был с ним рядом. Его близкий друг, Мингю. Да как такое возможно. Чимину даже это в самых странных снах не снилось. Мингю был одним из тех кто вложил свое право на создание временного континиума. Был самим Ахидом. Могущественным и мудрым войном. Основателем всего времени. И возлюбленным Лина. Все остальные — Хосок, Силион, Сеймур и Тэхён — стояли неподвижно, пытаясь осознать то, что только что было сказано. Мингю смотрел на кольцо, протянутое ему Чонгуком, и не двигался. В его душе всё переворачивалось. Он всегда знал, что он "другой", всегда ждал своего перерождения, но сейчас... сейчас это было совершенно по-другому. Его взгляд на миг метнулся к Чонгуку, и он почувствовал странный толчок в груди, будто ниточка, связывающая их, вдруг натянулась. Чонгук улыбнулся так, что у всех по коже побежали мурашки. — Ну что, Ахил? Неужели ты сам этого не чувствуешь? Силион резко вмешался, саркастически нахмурившись: — Ты хочешь сказать, что этот саркастичный дебил, — он махнул рукой в сторону Мингю, — является самим Ахилом? Тем самым, о котором в мифах говорилось, как о могущественном и сильном, местами жестоком основателе? Ты шутишь? Тэхён вдруг улыбнулся, впервые за всё время. — Ахил, — протянул он, будто смакуя имя. — Кто бы мог подумать. Чонгук же, оставаясь невозмутимым, кивнул в сторону Мингю. — Да, надень его. Мингю, всё ещё держа кольцо в руках, медленно крутил его пальцами, словно не решаясь сделать шаг. Его взгляд был сосредоточен, но в глубине глаз сквозило замешательство. Чимин, который уже терял контроль над ситуацией, встревоженно спросил: — А он не вспомнит всё, как только наденет его? Чонгук, усмехнувшись, повернулся к Чимину: — Нет. Чтобы он вспомнил, первым должен вспомнить Лин. Как я уже говорил, судьба не просто так втянула его сюда. Вы ведь понимаете, что Мингю не единственный, кого сюда затянуло? Его ироничный смех раздался в комнате, вызывая холодок у всех присутствующих. Хосок нахмурился, пытаясь сложить кусочки головоломки: — Ты хочешь сказать, что и Намджун... Но Намджун перебил его на полуслове, недоверчиво хмыкнув: — Нет! Такого просто не может быть. Это совпадение, чушь какая-то! Вы шутите, да? Чонгук ухмыльнулся ещё шире, его глаза заблестели. — Нестор, Нестор, — протянул он, обращаясь к Намджуну, — ты раздражал меня меньше всех в то время. Он взял зелёное кольцо, лениво покрутил его в пальцах и, небрежно размахнувшись, кинул его в сторону Намджуна. Намджун едва успел поймать кольцо, его лицо выражало абсолютное недоумение. Он был готов убежать, вернуться в Сеул и забыть обо всём этом, как о кошмаре. — Что за чёрт, — прошептал он себе под нос, всё ещё держа кольцо. Силион, сжав кулаки, бросил на Чонгука сердитый взгляд: — Ты издеваешься? Чонгук, всё так же с ухмылкой, небрежно махнул рукой: — Да ну, Силион, ты же понимаешь, что я никогда не шучу. Все замерли, пытаясь осмыслить происходящее. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Тэхён, скрестив руки на груди, нарушил напряжённое молчание: — И как это поможет нам найти Лина? — в его голосе слышалась смесь сарказма и раздражения. — Я, конечно, рад, что вы нашли друг друга, но, может, вернёмся к делу? Чонгук закатил глаза и устало вздохнул. — В этом нам поможет наш драгоценный Ахил, — произнёс он, подходя к Мингю. Его взгляд стал ещё холоднее, а губы растянулись в ехидной усмешке. — Как же я хочу тебя убить, ты не представляешь. Мингю, который всё это время изучал кольцо, наконец решился надеть его. Его глаза слегка прищурились, когда он посмотрел на Чонгука, в голосе прозвучала странная твердость: — Я, конечно, ничего не помню, но, глядя на тебя, почему-то ощущаю то же самое. Сеймур, стоявший в стороне, громко расхохотался: — Ну конечно! По легендам, которые, как оказалось, правдивы, вы оба буквально друг друга уничтожили из-за Лина. Вдруг он осёкся, заметив, как все в комнате посмотрели на него. — Извиняюсь, — пробормотал он, отводя взгляд. Чонгук, не обратив внимания на неловкость, направился к выходу из секретной комнаты. В кабинете Чимина он лениво плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и посмотрел прямо на Мингю. — Ахил, — начал он с насмешкой. — Ты носишь душу самого Ахила. Значит, он должен быть в твоей жизни. Чонгук задумчиво щёлкнул языком, словно размышляя, прежде чем продолжить: — Давай сам вспомни. Был ли в твоей жизни омега с самой чистой душой? Омега, который тебе нравится, настолько, что ты внутренне отметил его как своего? Мингю опешил, но не успел ответить, потому что Чимин и Намджун, которые стояли чуть позади, переглянулись, а затем не сдержали смех. Чимин, вытирая выступившие слёзы: — Кажется, мы знаем, кого искать. Намджун, кивнув в сторону Чимина, добавил с улыбкой: — И знаем, где искать. Они оба одновременно сказали: — Сеул. Чонгук поднял бровь, наблюдая за их реакцией, а затем издал короткий смешок: — Значит, мы отправляемся в Сеул. Вечерний Сеул был окутан атмосферой легкости и загадки. Небо постепенно темнело, обретая оттенки индиго, которые перекликались с яркими огнями улиц. Холодный, но мягкий ветер носил в себе запах кофейных зерен и мокрого асфальта после недавнего дождя. Люди на улицах двигались неспешно, многие заходили в уютные кафе, пока сверкающие витрины магазинов отражали свет городских фонарей. Они стояли перед высоким зданием музыкальной компании Big Hit. Огромные стеклянные окна сияли в свете неоновых вывесок, а на улицу доносился приглушенный звук музыки, пробивающийся изнутри. Силион скрестил руки на груди, задумчиво глядя на Намджуна. — Неужели этот омега настолько завлек Мингю, что он до сих пор влюблен в него? Намджун чуть улыбнулся, его голос звучал спокойно, но с ноткой тепла: — Ты просто не видел Бэхи. Он действительно замечательный. Правда. Добрый, внимательный, умный и невероятно красивый. Даже мне он нравился, — признался Намджун с лёгким смущением. Сеймур удивленно приподнял бровь: — И он работает здесь? — Да, — кивнул Намджун, — он здесь главный HR-менеджер. В таком-то возрасте — просто невероятно. Тэхён стоял чуть в стороне, его мысли путались. Он оглядел собравшихся: Чонгук, который был не кем иным, как Люцифером; Мингю и Намджун, вдруг оказавшиеся основателями; и Чимин, который стал главой временного континиума. Всё, во что он раньше не верил, теперь обернулось реальностью. "Пиздец, конечно," — мысленно подытожил он. Тем временем Чимин и Мингю, отошедшие за кофе, выходили из ближайшей кофейни. Однако на выходе они столкнулись с невысоким парнем, чья худощавая фигура была облачена в чёрные джинсы, чёрную худи с молнией, белую футболку и кроссовки. Его тёмные волосы выглядели немного растрёпанными, тонкие губы были чуть приоткрыты, а бледная кожа контрастировала с его одеждой. Тэхён уловил его взгляд, когда парень поднял голову. Его глаза, слегка миндалевидные и глубокие, казались таинственными, словно прятали внутри целый мир. Это привлекло внимание Тэхёна, но он молчал, наблюдая. Парень, странно посмотрев на Мингю и Чимина, неловко улыбнулся, слегка споткнулся, а затем, опустив голову, зашёл внутрь здания. Когда Чимин и Мингю вернулись с кофе, их тут же обступили остальные. — С кем это вы разговаривали? — первым спросил Хосок. Чимин усмехнулся и обратился к Намджуну: — Намджун, ты не поверишь. Это был тот парень с факультета искусств, которому нравился Мингю. Намджун приподнял брови: — Юнни? — Юнги, — поправил Чимин, продолжая улыбаться. — Оказывается, он теперь здесь работает продюсером. Тэхён уловил что-то странное в выражении лица Чонгука. Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, вдруг стал отрешённым и сосредоточенным. Но прежде чем кто-то успел что-либо сказать, Намджун внезапно заметил: — Это Бэхи. Он вышел. Все повернули головы в сторону здания. Из дверей вышел омега. Его ровная осанка, лёгкость в движениях и светлая рубашка, идеально сидящая на нём, сразу привлекли внимание. Светлые волосы слегка отражали свет уличных фонарей, а мягкая, добрая улыбка на лице будто озарила окружающее пространство. — Он и правда красивый, — пробормотал Хосок. Мингю словно застыл на месте, глядя на Бэхи. Его глаза широко раскрылись, а в груди вдруг закололо, как будто он встретил кого-то, кого искал всю свою жизнь. Чимин, заметив это, повернулся к Чонгуку: — Это Лин? Чонгук долго смотрел на омегу. Его глаза изучали каждую деталь, словно пытались найти подтверждение тому, что он видел. Когда их взгляды встретились, Чонгук вдруг улыбнулся, хищно и уверенно. — Я нашёл тебя, Лин, — сказал он, не сводя глаз. Мингю, всё ещё глядя на Бэхи, сжал кулаки и, наконец, выдавил из себя: — Он не твой.

______________________________

Чимин сидел за своим большим деревянным столом, заваленным бумагами. В воздухе витал слабый аромат кофе, но даже он не мог перебить усталость, навалившуюся на него за последние дни. Бумаги, которые он изучал, принес начальник отдела управления древними временами. Документы были важными, но настолько скучными, что голова начинала болеть от бесконечных цифр, фактов и расчётов временных линий. Чимин тяжело вздохнул, чувствуя, как эта бесконечная рутина изматывает его. Мысленно он вернулся к недавним событиям. Они уже вернулись в главный офис, и теперь Силион, Мингю и Хосок разбирались с Бэхи. Омега, которого они почти силой притащили сюда, сначала смеялся над их словами о времени и основателях. Однако его взгляд кардинально изменился, когда они продемонстрировали перемещение через временную воронку. А Люцифер, как обычно, ушёл, скрывшись за своими загадочными делами. Он лишь сказал, что позже присоединится, когда дело дойдёт до объяснений для Лина. Чимин чуть улыбнулся, понимая, что Мингю, возможно, был счастлив — ведь Бэхи оказался его возлюбленным, тем, кого он любил всё это время. Основатель времени, Ахил, наконец, нашёл своего Лина. Его размышления прервал тихий стук в дверь, и Тэхён вошёл, закрыв её за собой. — Всё ещё не освободился? — спросил он, подойдя ближе. Чимин посмотрел на друга и устало улыбнулся: — Нет, сейчас закончу и подойду. Как там Бэхи? — Пока не понимает многого, — усмехнулся Тэхён, присаживаясь на угол стола. Его тон звучал слегка насмешливо, но глаза были серьёзными. — Чимин, нам нужно поговорить. Чимин нахмурился, откладывая документы в сторону. — О чём? Тэхён внимательно посмотрел на него и подошёл ближе. — О нас. Эти два слова повисли в воздухе. Чимин на секунду замер, затем отложил бумаги и посмотрел на Тэхёна, который теперь стоял совсем рядом. — Что ты хочешь сказать? — спросил он осторожно. Тэхён не ответил сразу. Вместо этого он медленно протянул руку и положил её поверх ладони Чимина, а затем присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. — Чимин, — начал он, — ты прекрасно знаешь, что я давно хотел поговорить об этом. О моих чувствах к тебе. Чимин посмотрел на его руку, а затем в глаза Тэхёна, в которых читалась искренность, смешанная с болью. — Тэ, — мягко, но решительно произнёс Чимин, — я не думаю, что готов обсуждать это. Ты знаешь, что я... Тэхён перебил его: — Я знаю, что был для тебя самым близким человеком, — тихо сказал он. — Но я предал тебя. И я понимаю, что это не оправдание. Я был в гневе, слепом гневе из-за прошлого. Это не снимает с меня вины. Чимин отвёл взгляд, но Тэхён продолжал: — Я пытаюсь загладить свою вину, Чимин. С каждым днём я всё больше ненавижу себя за то, что сделал. Я снова и снова возвращаюсь к тому дню и думаю, как бы я хотел изменить всё, но это невозможно. И я понимаю это. Чимин резко встал, убрав его руку. — Тэхён, не надо. Просто не сейчас..., — произнёс он, избегая смотреть в глаза. Он быстро направился к двери, но перед выходом остановился и, не оборачиваясь, добавил: — Пойдём в комнату к Силиону. С этими словами он вышел, оставив Тэхёна одного в кабинете.