Li, ame de Luci

Апрель 1943 года в Берлине был временем, когда город уже более двух лет находился под гнетом Второй мировой войны. В этот период столица Германии переживала трудное и напряженное время. Весна, как и обычно, привнесла в Берлин свои первые признаки оживления, но их контраст с окружающей реальностью был поразительно резким. В апреле 1943 года, несмотря на мягкое, почти ласковое тепло, пронизывающее воздух, город был далеко не таким, каким его знали до войны. Промышленные районы и жилые кварталы Берлина, некогда полные жизни и активности, теперь ощущались опустошёнными и уставшими. Здания, в которых некогда кипела жизнь, теперь часто были повреждены или разрушены бомбардировками. Множество оконных рам были заколочены, а стены, покрытые граффити и рекламными плакатами, указывали на ту ситуацию, в которой находился город. Улицы, заполненные следами войны, не теряли своей прежней структуры, но внешний вид был изменён. Место, где раньше звучали весёлые звуки, теперь напоминало о ежедневных трудностях и усилиях, направленных на восстановление нормальной жизни. Уличные рынки, несмотря на их скромный ассортимент, были оживлёнными, хотя основная часть продуктов и товаров была ограничена и дефицитна. Люди ходили по улицам, их лица выражали усталость, но при этом заметно было стремление к жизни и надежде на лучшее будущее. Парки и сады, которые в прошлом радовали глаз зеленью и цветами, теперь были сдержанно ухожены, но всё же сохранили свои признаки весеннего пробуждения. Ветры, которые поднимались, приносили с собой запахи свежей зелени, смешанные с нотками дыма и горелого, что напоминало о продолжающихся испытаниях. Берлинская архитектура, величественная и грандиозная в прежние времена, теперь выглядела несколько обветшалой и потрёпанной. Некоторые здания сохранили свою красоту, но их фасады были повреждены и, возможно, не полностью восстановлены. Тёмные подворотни и проулки, обычно не столь заметные, теперь заполнялись слухами и шёпотом о событиях, которые формировали жизнь города. Намджун в действительности не понимал. Не понимал, как от парня, который только вчера готовился к собеседованию в одну из самых престижных компаний мира, докатился до парня, который переместившись в 19, блять, 43 год, ищет камень, который, якобы, спасет мир. Ну, или чтобы, какой-то там Тэхен, в прошлом Гитлер, не сумел первым дойти до камня. Не жизнь, а сказка. Намджун рос в самой обычной семье. Его отец работал учителем биологии в старшей школе Мирае́ хаккё (미래의 학교), где и учился Джун. А у его папы своя пекарня. Благодаря чему у альфы скрытый талант к выпечке самых вкусных синнабонов. Альфа с детства увлекался историей и математикой, что переросло в любовь к физике, вышмату и инженерной области. В связи с чем, он поступил на факультет механики. Но проучился там всего год, поняв, что технарь из него хуже, нежели дипломат. Поэтому, через год, сменил профессию, и поступил на международные отношения. Однако увлечение математикой он не бросил. В годы университета ему посчастливилось познакомится с такими людьми как Мингю, Ыну и Чимин. Раньше всех, Джун встретил одного из самых умных и, одновременно, самого тупого человека в мире. Для него Мингю был как зажигалка. Не для сигарет, а для торта на день рождение. Человек, который пишет без причины, без слов тебя понимает. Человек, которого любят твои родители, даже больше, чем тебя, держит тебя в приоритетах, лайкает все твои сторисы, радуется твоим победам. Но не знает номер твоей квартиры, хотя находится там, чаще тебя. Только вот, не смотря на это, Мингю до сих оставался загадкой. Один из лучших выпускников универа, но такой тупой. Как он может решать за несколько минут сложные задачи по сопромату, и не понимать, почему зимой не бывает дождя? Две стороны одной монеты, ей Богу. А вот Чимин... Чимин нежный, но и твердый. Спокойный, но и нервный. Такой маленький, что не подумаешь, как он добрался до такой жизни. Если память не подводит, они с Ыну были хорошей парой… Как же тогда Мингю ревновал. А все оказалось гораздо сложнее. Конечно, Чимин ничего не говорил.Однако, не верится, что Тэхен был просто напарником. Ну и этот Сеймур... А чего ты хотел, Намджун? Стабильную работу, квартиру в центре Сеула, найти любимого омегу, создать семью, верных друзей. А что получил? Мир, оказавшийся не таким, каким казался. Сверхъестественное, если это можно так назвать, - реально. — Джун, — отвлек альфу от своих мыслей Мингю. — Не летай в облаках, как покушаем, нам надо разделиться и пойти на поиски Лекса и камня Триады. — Лекса? — не догонял Джун. — Приехали. — Закатил глаза Сеймур. Кажется Намджун только пришел в себя, оглядевшись по сторонам. В начале Чимин принес им одежду, похожую на шмотьё элиты того времени. Она отличалась строгостью и элегантностью, отражая дух времени и социальный статус. Строгие костюмы из качественных тканей, темных оттенков, с узкими брюками и хорошо скроенными пиджаками. Обязательным атрибутом была рубашка с воротником и галстук.       Он помнил как Хосок дал ему часы ВК. Часы были маленькими, круглой формы. А самое удивительное, механическими. С правой и левой стороны были замочки, благодаря которым, можно было настроить время и дату перемещения. Хосок остался там же, следить за тем, чтобы их не нашли. Сеймур переместился вместе с ними. То ли совесть замучила, то ли боялся, что его найдет и убьет Тэхен. Да уж, мировая знаменитость оказался шутом в мире перерожденных душ. Сразу после перемещения они отправились в местное кафе, которое, к удивлению, работало во время войны. Кафе Вальдхаус располагалось в уютном районе, окружённом деревьями. Внутри царила атмосфера уюта, несмотря на общую тяжесть времени. Деревянные столы и стулья, простые, но привлекательные интерьеры, создавали домашнюю обстановку. На стенах висели картины местных художников, отражающие пейзажи Берлина до войны. Меню было ограничено. Основными блюдами были простые картофельные супы, блюда из капусты и макарон, иногда удавалось найти мясо, но в основном это были только небольшие порции. Кофе был в дефиците, но местные жители могли заказать растворимый кофе или даже цикорий. Посетители приходили сюда, чтобы обсудить последние новости, поделиться слухами и просто отдохнуть от тяжёлой реальности. Несмотря на все трудности, "Кафе Вальдхаус" оставалось местом, где люди могли пообщаться и найти хоть каплю уюта в бурном мире. Тяжело же им жить во время войны. Интересно, что будет если они узнают, что все равно проиграют. А самое глупое, что их великий "полководец", в будущем снова затеет такое. — Лекс - знаменитый певец того времени. Который не остался в истории, потому, что его предал Сеймур, — сказал Мингю. На что Джул (Сеймур) закатил глаза. — Во первых, я не виноват, что Лекс был доверчивым. Во вторых, не такой он уж и знаменитый. Да же милый? —обратился к Чимину. — Перестань, — убрав руку Сеймура, нахмурился Чимин. Глаза омеги, кажутся немного опущенными, в них читается усталость. Тени под глазами выдают бессонные ночи и тревожные мысли. Кожа кажется бледнее обычного, а губы, часто улыбающиеся, сейчас слегка сжаты, словно он пытается скрыть свои эмоции, — Мы сейчас находимся, приблизительно к центру. Зная Тэхена, он за нами следит. Он прекрасно понимает, что ему не нужно самому искать, легче появится в конце когда мы найдем камень. И просто отобрать. Поэтому, мы поступим иначе. Мингю пойдет со мной искать Лекса. А ты, Намджун, — смотря на попивавшего остывший чай альфу. — Пойдешь делать дубликат камня вместе с Сеймуром. — Я хотел пойти с тобой, — повернулся Джул. — Ты что хочешь, чтобы я пошел? — бросив небрежный взгляд на Мингю. — Вот с этим? — скрестил руки. — Эй! — повысив тон, Мингю чуть ли не встал со своего места. Привлекая небольшое количество посетителей. Благо, Джун его обратно посадил. — Фильтруй базар! И как я мог считать твои песни гениальными, — цокнув. — Потому что они гениальны, бестолочь, — помотал головой Сеймур. — Заебал, — сквозь зубы сказал Мингю. — Перестаньте, — одновременно сказали Чимин с Джуном. — Я же сказал с Намджуном, а не с Мингю. Мы не можем отправить их одних, — обратился к Сеймуру Чимин. — Они еще не освоились. Тем более, мы не в простом времени. А находимся во время войны. Ориентироваться в эту эпоху не просто. Давайте не терять времени, — убирая с ног салфетку, омега встал, — пойдем? — обратился к Мингю. В ответ ему кивнули. — Ну, что лохматый, начнем? — улыбнулся Джуну Сеймур. На что Намджун буквально стукнулся лбом об стол. Когда Намджун и Сеймур вышли из Кафе Вальдхаус, на них сразу обрушилась атмосфера улицы Берлина . Небо было затянуто серыми облаками, которые будто отражали общее угнетенное состояние города. В воздухе витал запах дыма и сырости, отголоски войны чувствовались на каждом шагу. Намджун остановился на мгновение, оглядываясь вокруг. Улицы были полны людей, но настроение было подавленным. Люди спешили по своим делам, стараясь не смотреть друг на друга, словно избегая лишнего контакта в этих трудных временах. Омеги в простых, но аккуратных одеждах, альфы в строгих костюмах, каждый из них выглядел так, будто носит на себе бремя ежедневных забот и тревог. Плакаты с пропагандой и лозунгами о победе все еще висели на стенах, но их смысл казался далёким и неясным. Хотя многие продолжали верить в светлое будущее своей страны, надежда была окрашена страхом и неуверенностью. Угнетенное состояние Берлина было заметно в тёмных взглядах прохожих и в тяжёлых шагах, которые звучали по мостовым. На фоне этого мрачного пейзажа местами пробивались цветы, которые кто-то посеял в городских клумбах, символизируя надежду на возрождение. Но даже они казались блеклыми и тусклыми на фоне серых зданий. Намджун почувствовал, как на его сердце легло тяжёлое ощущение утраты и тревоги. Он знал, что впереди их ждет ещё много испытаний, и что надежды, которые всё ещё были у людей, не оправдаются. — Не жалей их, — не смотря на Намджуна, сказал Сеймур. — Им было суждено родится в это непростое время. Если так посмотреть - они самый патриотический народ, раз верят своему наставнику, — вздохнув. — А я то знаю, что он ужасен. — Боишься? — А как не боятся его? — все таки повернувшись, когда они проходили мимо оживленной улицы. Странно, не смотря на шум людей, Джун отчетливо его слышал. — А я ведь вырос именно здесь, — посмотрев на мальчика впереди дороги, просившего милостыню. Достав монету из кармана, кинул в старую кружку, что стояла рядом. — Но это не причина того, почему я предал Лекса. — Поэтому Чимин сам отправился его найти? — Да, — улыбнулся альфа. — Мне стыдно перед ним до сих пор. Я не смог бы пожертвовать собой, ради него. Намджун внимательно наблюдал за Сеймуром, и в его взгляде было что-то тревожное. Хотя Сеймур старался выглядеть уверенно, скрыть свои эмоции за маской безмятежности, Намджун чувствовал, как внутри него бурлит угнетение. С его улыбкой что-то не так. Словно она была лишь внешней оболочкой, прикрывающей более глубокие переживания. Каждый шаг Сеймура, каждое движение выдавало его внутреннюю борьбу. Хосок с Чимином говорили, что он некий "местный шут"? Но, будь это так, Чимин не стал бы встречаться с этим альфой. Также, Намджун заметил, как Сеймур часто отворачивает взгляд, когда мимо проходят люди. За этой отстранённостью скрывалось что-то большее — не только стыд перед Чимином. Стыд за то, что он, возможно, не сделал достаточно, чтобы защитить его. Точно! Он не хотел, но у него не было выбора. Если бы он этого не сделал, он сам бы стал жертвой. Имея миллиарды поклонников на земле, но в сущности быть, своего рода, клоуном. Возможно, в глубине души Сеймур боролся не только с чувством вины. Он размышлял о том, что мог бы сделать, чтобы изменить ситуацию, но побоялся. Побоялся взять на себя ответственность, боялся, что его действия могут обернуться против него. Намджун хорошо чувствовал людей, чувствовал как это угнетает Сеймура, превращая его внутренние раздумья в тяжёлую ношу. Его плечи слегка сутулились, а взгляд был полон сомнений. С каждым мгновением становилось очевидным: это внутреннее напряжение давило на него, словно непосильный груз. Намджун понимал, что Сеймур сам себя наказывал за то, чего не сделал. Он осознавал, что может стать жертвой своих собственных страхов и сомнений. И эта идея — о том, что он мог бы стать одним из тех, кто потерял всё, лишь усугубляла его внутреннюю борьбу. — У меня вопрос, — сказал Джун, на что Сеймур остановился. — Хы, интересно, — проходя ближе к зданию. Однако, не отрывая взгляда от окружения. — Лекса обязательно нужно было убивать? — Ты издеваешься? — Нет. Ты же мог просто попросить его, чтобы он помог тебе тоже стать популярным, раз он был твоим лучшим другом. — Это не так работает, мой друг, — на удивление Намджуна доставая из кармана кожаные перчатки. — Я не скрываю, что я убил его безжалостной смертью. Не скрываю, что был ослеплен, завидовал, что у него был талант, а у меня нет. И, даже, если для себя я буду хорошей личностью, в чьей то истории, в моем случае - для всех, я буду злым. Злым человеком, который убил своего лучшего друга. Выстрел был таким быстрым, что Намджун даже не заметил, как Сеймур выстрелил, создавая шум и выиграв им время скрыться среди толпы. — Что за? — не успел повернутся, его потянули за угол здания. — Пригнись, — опустился вместе с ним Сеймур. — Люди Тэхена. Я их еще в начале пути заметил, вот твари, — не отводя взгляда от двух альф, севших в черное Volkswagen Beetle. —Не мог предупредить пораньше? — встав, нахмурился Джун. — Ты бы выдал, что мы знаем про слежку. — Конечно не..Ладно. Мы хотя бы добрались? Кто нам должен сделать дубликат? — вспомнив, что он хотел спросить. — Леон Поль. Знаменитый ювелир. Скорее мошенник, — указывая на здание в другой части дороги. — Слышал про Эрнст-Лебerecht-Галерии? — Кажется нет, — переходя дорогу. — Леон - опытный мошенник. Однако, сейчас все думают, что он гений ювелир. Его тайна раскроется через лет пять, когда он уже сбежит из круга местной элиты. Он знает про нас, тоже перерожденная душа, — ухмыльнувшись. — Лишь бы не был в сговоре с Тэхеном. — Стоп, что? — остановив его за локоть. — Зачем нам рисковать? Не проще ли найти другого человека? — Никто другой не сможет. Так как он был первым, кто пытался создать копию камня Триады. — Но не создал же. — Значит сегодня должен, — пожал плечами Сеймур. — Да брось, все будет нормально, — подмигнув Джуну. — Как там говорят, не ссы. Одним из старинных зданий Берлина была величественное "Эрнст-Лебerecht-Галерии", расположенное в центре города. Этот роскошный дом, построенный в начале 20 века, был известен своими высокими потолками, массивными колоннами и изысканными интерьерами. Залитый светом атриум с мраморным полом и красивыми витражами создавал атмосферу элегантности и статуса, что привлекало местную элиту. Когда Намджун и Сеймур подошли к этому зданию, их внимание привлекла великолепная вывеска, сверкающая на солнце. Они вошли, и легкий запах старинного дерева и дорогих духов наполнил воздух. Внутри царила атмосфера уюта и респектабельности: на стенах висели картины известных художников, а на столах стояли цветы в изящных вазах. Намджун и Сеймур, одетые в стильные, но скромные костюмы, старались не привлекать лишнего внимания. Они пересекли просторный зал, где за столиками сидели люди в дорогих нарядах, погруженные в беседы. Звучали тихие голоса, смешиваясь с музыкой, доносившейся из угла. Так вот как выглядит, другая сторона войны? Намджун чувствовал, как сердце стучит в груди, когда они подошли к стойке, где находился администратор. Сеймур ни чуть не нервничал, его рука потянулась к карману, где лежал Walther P38 — этот пистолет был стандартным служебным оружием для немецких солдат. После краткого разговора, им указали путь к мастерской ювелира, находившейся на верхнем этаже. Они поднялись по мраморной лестнице, и Намджун заметил, как свет из окон играл на стенах, создавая уютную атмосферу, контрастировавшую с напряжением, которое они чувствовали. Находясь в этом здании, в окружении искусства и роскоши, он понимали, что их затея рискована. Когда Намджун и Сеймур вошли в ювелирную мастерскую, так вот кто такой Леон. На первый взгляд, он выглядел как добрый дедушка: слегка потемневшие от времени волосы и борода придавали ему мудрый вид, а в его тёплом взгляде читалась доброта. Он был одет в темно-синий костюм, аккуратно сидящий на его стройной фигуре, и держал в руках изысканную трость, которая, казалось, добавляла ему грации. Мастерская была украшена витринами с ювелирными изделиями, сверкающими в мягком свете. На стенах висели картины с изображением старинных ювелирных техник, а на столах лежали инструменты, которые говорили о мастерстве и опыте. Однако, несмотря на красоту окружения, Намджун чувствовал, что в воздухе витает нечто большее — напряжение, которое трудно было игнорировать. Леон беседовал с каким-то мужчиной, и, когда увидел пришедших, его глаза на мгновение расширились от удивления. В их глубине мелькнуло что-то похожее на страх или сомнение, но это ощущение быстро сменилось вежливой улыбкой. Он попрощался с собеседником и, склонив голову, подошел к Намджуну и Сеймуру. — Добро пожаловать, молодые люди, — произнес он с легким акцентом, который выдавал его происхождение. — Рад тебя видеть, Сеймур, — чуть кивнув головой. —Чем могу помочь? — Очень многим, дружище, — в ответ улыбнулся альфа. — Думаю, нам следует пройти в твой кабинет. Это Намджун, — указав в сторону альфы. — А он...? — Мой друг, — перебил его Сеймур. — Вот как! — усмехнулся старик. Его голос звучал мягко и тепло, но Намджун знал, что не следует доверять первому впечатлению. Взгляд старика был проницательным, словно, он уже знал о том, что они пришли за чем-то неординарным. Леон жестом пригласил их присесть за столик, стоило зайти в его кабинет, где уже стояли чашки с горячим чаем, как будто он всегда был готов к неожиданным встречам. Хотя, манера поведения старика была дружелюбной, в душе Намджун ощущал настороженность. Он понимал, что под маской доброты может скрываться много тайн, и что доверять людям в это время — значит рисковать.