Тёмный час перед рассветом

Сквозняк путался в челке, заставляя длинные пряди щекотать нос. Кэйа досадливо поморщился, надеясь, что сможет избавиться от этого чувства, но как-то не вышло. Все еще пытаясь сохранить сон, он дунул вверх и слегка мотнул головой. Волосы взметнулись и опустились ровно на то же место. Приоткрыв веки, Кэйа раздраженно поднял руку, чтобы откинуть челку, но замер, отрешенно всмотревшись в темноту. Странно, но люстра на потолке была совсем, как у него дома… У Дилюка точно не было настолько простой и безвкусной. Повернув голову в сторону, он наткнулся взглядом на стол, стоящий впритык к постели, заваленный рабочими бумагами и пустыми бокалами. Что ж, это совершенно точно была его собственная спальня. «Разве я не добирался до «Рассвета»?.. Вряд ли мне все это приснилось, – рассеянно подумал Кэйа. – Дилюк, скотина. Наверняка не захотел трудностей с объяснениями». В его памяти упорно не всплывало ничего из того, что произошло после момента, как он отключился. Он помнил, что его мутило, а также свои полубредовые сны и привкус какой-то травянистой горькой жижи. Что удивительно – сейчас он чувствовал себя очень даже ничего. Если не считать сильнейшей сонливости. «Ладно, может, так лучше». Веки ощущались необъяснимо тяжелыми, будто бы ему положили на них по медной монете. Глубоко вздохнув, он, наконец, заправил проклятую челку за ухо и уснул, более не в силах сконцентрироваться на неясных образах своих мыслей. В следующий раз реальность настигла его непонятными щелкающими звуками. Будто что-то твердое постукивало по деревянному подоконнику. Затем раздалось такое же клацанье на столе, а потом – глухой удар об пол. Ненавязчиво зашуршало одеяло, промявшись, и послышался хищный стрекочущий звук. Что-то опустилось к нему на бедра. Вздрогнув, Кэйа тут же распахнул глаз и панически схватился за расставленные хелицеры, шевелящиеся над ним. – Какого хера?! Множество черных глаз весело сощурилось, дополнив скрежущий неприятный смех, отдаленно похожий на человеческий. – Вы так беззаботно спите, капитан. Тяжело удержатся. Будто сочный нежный стейк, оставленный поваром без присмотра… Но раз вы проснулись, может, все же угостите меня? – женские бедра недвусмысленно потерлись о него, вызывая воспоминания о коварном укусе. – Иди в жопу. Какого черта ты вообще тут забыла? Толкнув от себя оскаленную морду, капитан сдержал очередную порцию ругательств, все еще чувствуя, как сердце бешено заходится в его груди. Доменика же казалась до крайности довольной, несмотря на отказ. – Пф, а девочки рассказывали, что вы дамский угодник. Вот это вранье. – Девушка сползла с него и начала демонстративно поправлять растрепанные волосы, изображая крайнюю обиду. Хелицеры компактно сложились, начав затягиваться тонкой кожей, возвращая лицу нормальный вид. – Вы сами говорили сообщать вам, если кого-нибудь убьют. И уж извините, но с месье Рагнвиндром разговаривать у меня нет ни малейшего желания. Повернувшись к нему, она с надменным видом сузила веки. – Пришлось даже из постели выбираться, а вы не цените! На ней действительно была одна ночнушка – тонкие ступни оказались босыми и перепачканными в земле и пыли, теперь марая его ковер и простыню. – Кого убили? Где? – Кэйа приподнялся на локте, пытаясь сесть прямее. – Какого-то мужика на Мейер-штрассе. В подворотне. Между 34 и 36 домами. Он не успел остыть, когда я подошла. – Казалось, отсутствие извинений ее нисколько не задело. Подперев голову рукой, поставленной на колено, она пренебрежительно отмахнулась. – Но там кто-то был. Еще один мужчина. Метра два ростом, амбал в железной маске. Он копался по его карманам. – Вздохнув, она нацепила на лицо скучающее выражение. – Я решила не подходить ближе, но убил не он. От него пахло какой-то тухлятиной, а не кровью. – Думаешь, он просто решил его обворовать? – Не знаю. Это ВАМ проще выяснить, капитан. – Доменика с вызовом подняла бровь. – Ваши люди смогут же проверить, есть ли у него кошелек? Но что-то он с собой прихватил, я видела. – Тц… И какая от тебя только польза? – Без меня бы вы не узнали, что он вообще там был. Ну же, капитан, признайте, что я даже лучший партнер, чем ваш вóмпер. Неужели я не заслужила награды?.. Тонкие пальчики снова кокетливо заскользили по его ноге, подбираясь от колена к паху. Перехватив их, он смахнул фривольное касание, как обнаглевшего паука. – Закатай губу. – Ах, черная неблагодарность. Надувшись, девушка поднялась и, поправив складки на ночнушке, гордо фыркнула. – Тогда жду двойной паек. Не меньше, капитан! – После чего ловко забралась на стол, будто специально продемонстрировав напоследок аппетитные округлости ягодиц. Проводив ее взглядом, Кэйа снова откинулся на подушки. – Надо установить сетку… – пробурчал он.

____

– …деньги оказались не тронуты, так что этот говнюк спиздил что-то другое. Думаю, надо выяснить, что и зачем. Вдруг он подельник? Как-то в принципе подозрительно, что он оказался там раньше всех. Пересказав все Дилюку, Кэйа невольно зевнул, все еще нестерпимо желая спать. Однако, несмотря на это, выглядел он поразительно хорошо. Даже будто бы лучше, чем обычно… – Зачем им возвращаться на место преступления, подумай об этом. Для убийцы это просто иссохший труп. Им не интересно любоваться, оружие они там точно не забыли, а обычные следы едва ли волнуют вампира. – Дилюк говорил достаточно тихо, но так, чтобы капитан слышал его, стоя по другую сторону барной стойки. Опустив взгляд, он задумчиво протер деревянную столешницу от накопившихся на ней капель пролитого алкоголя. – Это мог быть охотник. Зная повадки ночных тварей, те могут первыми прибыть на место преступления. Вздохнув, Рагнвиндр раздраженно кинул грязную тряпку в таз с водой и скрестил руки на груди. Без слов было понятно, что именно вызывало в нем столько недовольства. Если в город прибыл охотник, способный выйти на след вампира, то и на след Дилюка он напасть мог. – Я попробую его поискать. Это не сложно, новый человек, мужчина, высокий и пахнет гнилью. Интересно, кстати, почему… А еще интересно, что Доменика решила пообщаться с тобой, а не со мной. Кажется, у нее нет чувства общности с себе подобными. Ну или мне просто нечем расплатиться с ней за информацию. – Мне кажется, она тебя боится, вот и пользуется удобной возможностью не пересекаться. К тому же, мой дом ближе к борделю. – Чтобы сидеть за стойкой и вести беседу, Кэйе пришлось заказать себе вина, но он пил его не слишком увлеченно, куда охотнее налегая на закуску. – Уверен, что сам справишься? Через орден его лучше не искать, но если он охотится за такими, как ты, то не найдешь ли ты себе в этом случае проблем на задницу? Взгляд рубиновых глаз, больше всего походивших своим оттенком на тот же цвет, который был у Кэйи в бокале, внимательно следил за капитаном. О чем Дилюк мог думать, так увлеченно разглядывая его, оставалось только догадываться, но вид у Рагнвиндра был крайне заинтересованный. – Переживаешь за меня? – ехидно уточнил Дилюк. – Если верить Доменике, и его запах на самом деле настолько невыносимый, то я почую его раньше, чем он меня. Дилюк намеренно опустил некоторые уточнения. Вокруг них полно было людей, которые не должны были слышать ничего вроде «я настолько матерый вампир, что не боюсь охотников». Со стороны могло показаться, что они обсуждают кого-то падкого на аристократов, может быть, даже назойливого журналиста или жадного до чужих денег афериста. Подперев голову рукой, Кэйа вдруг посмотрел прямо на брата и усмехнулся. – К слову, мне было весьма забавно обнаружить себя дома. Неужели я чересчур воспользовался гостеприимством? – Нет, просто подумал, что раз ты пошел на поправку, то поспешишь на работу. И, поскольку я сам возвращался в Мондштадт, то решил тебя прихватить с собой. Знаешь, ты очень стремительно оклемался. Вон, все синяки уже сошли. Зажевав алкоголь кусочком сыра, Кэйа тихо хмыкнул, обдумывая объяснение. – Тогда у меня два вопроса. Первый – как ты умудрился попасть ко мне в дом? И второй... Чем ты меня вообще лечил, что они пропали? Не похоже, что лекарством от простуды. – Его брови иронично приподнялись. – Кэйа, думаешь, я не смог бы туда проникнуть? – Забрав составленные официанткой стаканы, Дилюк передал поднос другому бармену, чтобы тот отнес их посудомойке. – Я знаю, что ты оставляешь ключи от дома в кабинете. Я украл их у дежурного, забрал, что нужно, и вернул все на места. Что касается твоего лечения, это уже куда более интересный процесс. Я рад, что ты спросил. Швырнув в коробку с выручкой полученные от пары заказов деньги, Дилюк вышел из-за барной стойки. Он подошел к Кэйе, не обращая внимания на взгляды, которые привлек своими резкими действиями. Со стороны могло показаться, что он разозлился, но лишь потому, что люди не слышали сам разговор. Приблизившись к брату, Дилюк склонился к его уху и обхватил рукой бокал с вином, который тот держал неподалеку от своих губ. Прямо перед глазами капитана было бледное запястье, под которым проглядывались голубоватые вены и… Почти заживший след от глубокого укуса, незаметный издалека. – Я не солгу, если скажу, что ты сам взял у меня лекарство. Должен сказать, это было весьма грубо с твоей стороны, но теперь мы квиты. Веки Кэйи удивленно раскрылись. Перехватив маячившую перед его лицом руку, он резко повернул ее к себе, но на той ничего не обнаружилось. Если бы не насмешка, слетевшая с губ Дилюка, он бы и вовсе подумал, что ему почудилось. Но нет. – Эй, у вас все в порядке? – Обеспокоенный рыцарь, выпивавший за столом неподалеку, решил вмешаться. – Не лезь не в свое дело! Ответ Дилюка был незамедлительным и грубым. Слишком резко отличающийся от шепота, что совсем недавно опалял ухо Кэйи. Осаженный рыцарь неуверенно замер и почти сразу же отвернулся. Он был храбрым только до той секунды, пока не столкнулся с разгневанным хозяином таверны. Люди вокруг начали коситься на него, а второй бармен подошел ближе. – Сэр Кэйа перебрал и уходит. – Надавив сильнее, Дилюк забрал бокал из рук Альбериха и отстранился. – Проваливай, ты уже достаточно моей крови попил. Даже если до этой секунды Кэйа мог искать двусмысленность в словах Дилюка, то его последняя фраза явно поставила жирную точку. И, будучи, мягко выражаясь, вредным существом, Дилюк, конечно, оставил его без возможности продолжить свои расспросы. Раздраженно нахмурившись, Кэйа цыкнул. «Вот гад!» – Я думал, что ваше заведение более гостеприимно. Я всего-то пропустил пару стаканчиков и решил поболтать. – Что-то в его поведении призрачно показалось более взвинченным, но он быстро нацепил на себя надменный вид. Подняв руку, из которой у него отобрали бокал, он жестом успокоил своего сослуживца. – Не переживай, Финн. Просто наш достопочтенный хозяин встал сегодня не с той ноги. И я, так уж и быть, не буду и дальше портить ему настроение. Поднявшись с высокого стула, капитан посмотрел на брата и, прищурившись, слегка наклонил голову. – Но пусть мастер не думает, что я не вернусь. «В том числе и к этому разговору», – можно было трактовать этот взгляд. Как от него и ожидалось, он развернулся и вышел, но там его гордо разведенные плечи опустились. «Неужели я правда пил его кровь? Ох, ебаные архонты... Неужели я на него накинулся? Что вообще произошло?!» – панически пронеслось в его мыслях. Ответа на это ему сегодня не суждено было узнать. Оставалось только напряженно кусать губы по пути в штаб. Когда-то давно Кэйе уже везло – ему доставалась кровь. Не много, но все же. Некоторые едва ли получали и каплю даже в критических ситуациях. – Вы не понимаете! Он умрет, если не получит хотя бы глоток! – Рыдающий юноша прижимал к себе второго – похожего на него, как две капли воды, но более худого. С посиневшими губами, исцарапанными пальцами без ногтей и залившимися черным белками глаз. Издавая неясные клокочущие звуки, тот старался вывернуться из удерживающих его рук, выглядя так, будто его вот-вот стошнит. – У нас нет лишней крови. Он получал свое, я не могу ему еще выделить. – Вранье! Я видел, что с того вампира вы получили больше! – Лицо юноши скривилось, а конец фразы оборвался всхлипом. Обвиняюще ткнув пальцем в его отца, он повысил голос. – Вы прячете ее для своей жены! Все в лагере знают это! Отец остался незыблемо спокоен и лишь слегка приподнял брови, неясно хмыкнув. – Да? И кто такое говорит? Надо всыпать им плетей, чтобы не распускали глупых слухов. Так или иначе, у меня для вас ничего нет. Уходи и забирай своего брата. – Бесчувственная скотина! Ебаный лжец! Его смерть будет на ваших руках! – Проваливай! – Голос отца, не терпящего возражений, зазвенел сталью. Пришлось позвать пару людей, чтобы выволочь грязно ругающегося и рыдающего парня с его содрагающимся родственником. С улицы донесся звук, что того, все же, стошнило. Рука отца легла на худое плечо мальчика, ошарашенно смотревшего на открытый полог. Ребенок вздрогнул, испуганно подняв к нему глаза. – Привыкай, Кэйа. Когда-нибудь и тебе придется решать, кто важнее. И какой бы выбор ты не сделал, кто-то все равно будет тебя ненавидеть. – Мужчина так же посмотрел на вход, из-за которого продолжали доносится крики. В блеклом взгляде не было ничего, кроме усталости.

***

Избавиться от Кэйи было самой легкой частью плана Дилюка. Не став даже пытаться растянуть губы в вежливой улыбке, он выпроводил его. Жестоко, но заслуженно. Ведь только сам Кэйа знал, сколько он на самом деле недоговаривал о своем прошлом. Мысли о случившемся прошлой ночью так долго занимали Дилюка, что он приказал Эльзеру перерыть всю библиотеку к этому вечеру, на этот раз намереваясь по-серьезному взяться за тайны Альбериха. Отец изучал народ Каэнри’аха, но насколько далеко зашли его исследования? На улицах Мондштадта было пусто. Хорошее время для охоты, и Дилюк позволил себе принюхаться к одной прогуливавшейся у фонтана даме, но все же счел ее недостаточно соблазнительной. Подниматься в городское поместье по широким мостовым было долго. Преодолев главную городскую площадь, он скрылся в тенях зданий. Бесшумно перепрыгивал высокие заборы и играючи взбирался по гладким стенам, и если кто-нибудь увидел бы его со стороны, то непременно понял бы, почему охотники называли вампиров идеальными городскими хищниками. Обостренные чувства подсказывали, где стоило быть осторожнее, чтобы избежать встречи с горожанами, а где можно было обнаглеть и вальяжно пройтись от подворотни до закоулка. В собственный дом Дилюк проник через открытое окно, чтобы не тревожить ужинавших слуг. На столе в его кабинете уже лежала стопка книг, выглядящих крайне непримечательно. Упав в глубокое кресло, мужчина ухватил одну из них и открыл на произвольной странице. – Ну разумеется. – Цокнув, Рагнвиндр кинул книгу обратно на стол. Та была на неизвестном ему языке. Выхватив вторую, он также наткнулся на малопонятные буквы, но зато она оказалась щедра на таблицы с некоторыми общепринятыми символами. По крайней мере схему происхождения вампиров от отвергнутой пантеоном богини он узнал. Немного полистав страницы, Дилюк выбрал то, что было написано на доступном ему наречии, и погрузился в чтение. Не сборник грибов и на том спасибо. При всей своей усидчивости, Дилюк довольно быстро разочаровался в идее изучить несколько десятков книг в надежде, что сможет узнать хотя бы крупицу необходимой ему информации. Кэйа вел умелую игру, он не говорил ему больше, чем было нужно, чтобы создать иллюзию доверия, но при этом не выдать важных сведений. Безысходность. Ведь если он вынудит Кэйю выдать ему информацию, то для того, как для шпиона, это может обернуться большими проблемами. Начиная от мук совести и вплоть до замысловатого древнего проклятья, которое иссушило бы язык проболтавшегося. Дилюк не желал, чтобы его любопытство и личная месть хоть каким-то боком задели Кэйю. Когда за окном взошел молодой месяц, мужчина сложил все книги на край стола и покинул свой кабинет. Была еще одна проблема, требующая решения. Пока что без имени, но с несколькими явными опознавательными признаками.

___

Рагнвиндр был редким гостем в самых злачных районах Мондштадта и любопытные взгляды не удивляли. Едва ли кто-то мог его узнать, но вот аристократией от него несло за версту. Особенно среди тех, кто любил подворовывать. Не став утруждать себя обходом заведений, Дилюк выбрал то, на пороге которого была еще не засохшая кровь. Зайдя в таверну, он окинул тяжелым взглядом посетителей и занял место в самом центре зала. Поправив полы кафтана, мужчина закинул ногу на ногу и чинно сложил ладони поверх колена. Люди шептались. Обсуждали его, фантазируя о том, откуда он, зачем он, и как много можно получить, если огреть его по голове и стянуть карманные часы. Слушать это было скучно, и Дилюк прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться. Его мысли плутали, выхватывая из паутины памяти те или иные факты. Происхождение Кэйи, появление вампира в городе, Каэнри’ах, его собственные действия и нюансы его новых отношений с братом. Пожалуй, это было именно тем, в чем он нуждался. В хорошей возможности поразмышлять. Он уже привык к медленному течению времени, когда одно столетие незаметно сменялось другим, но за последние десять лет вся его стабильность рассыпалась вместе с появлением любознательного мальчишки в их доме. Для начала у Дилюка появился брат – вот уж диковинка. Дилюк со всей ответственностью отнесся к тому, чтобы воспитать малявку, начиная представлять, как тот когда-то вырвется из-под его опеки, заведет семью, детей, а в конце закономерно состарится и умрет, оставив после себя теплые воспоминания. Дилюк ни в коем случае не сетовал на свою судьбу, он просто испытывал интерес к циклу жизни и смерти. А потом, не прошло и пары лет, как он настолько привязался к Кэйе, что готов был лично свернуть тонкую шею любой девке, которая будет претендовать на что-то большее, чем пара красивых свиданий, секс и расставание без прощания. Кэйа наслаждался своей юностью, не подозревая, что его судьба решалась одним помешанным на контроле вампиром. Вскоре Дилюк разочаровался и в том самом «цикле», о котором так вдохновенно рассказывал ему отец. Смерть Крепуса ему не понравилась. Неожиданная, неоправданная и без капли чести. Постаравшись пропустить эту часть размышлений, Дилюк пришел к тому, что он имел сейчас. Непонятный вампир, приманивший в город охотников, сумасшедшая секта и то ли любовник, то ли друг, то ли враг. С Кэйей стоило избегать конкретики, потому что Дилюк ни в чем не был уверен. – Ты, кажется, заведеньице попутал, пижон? Его размышления прервали в самый неподходящий момент. Открыв глаза, Дилюк смерил взглядом стоявшего перед ним мужчину. Тот смотрел на него сверху вниз, не менее грозно скрестив руки на груди. – Тебя спросить забыл. – Ха! Дерзит. Смотрите-ка, ребята, дерзит. – Ребята и правда уже столпились вокруг, чтобы его как следует разглядеть. – Ну ладно, сука. Вали его!

***

Как обычно, при опросе возможных свидетелей, живущих и работающих рядом с местом преступления, подавляющее большинство не могло выдать ничего связного. – Я вообще спал в это время! – Какой дурак будет ночью в окно смотреть? Еще увидишь чего лишнего... – Да, я шел мимо и слышал шуршало, но не придал этому значения. Подумал, что это просто какая-то жирная крыса. Перечитывая итоговый отчет, состоящий из таких вот оправданий, Кэйа устало потер висок. – Тц, вот как за соседями подслушивать – они первые, а как что случится серьезное – все резко не при делах! Чувствую запах наглого вранья и уклонения от содействия закону. – Думаю, они просто боятся, – разумно заметил Эммерик, сочувствующе глядя на своего начальника. – Мало ли, кто убийца, и будет ли он мстить и преследовать доносчиков. Их можно понять. – А о том, что кто-то из них будет следующим, они что, не переживают? – Капитан Кэйа! – обрывая разговор, к ним торопливым шагом приблизился другой рыцарь, выглядевший крайне запыхавшимся. – Мне надо с вами поговорить. Срочно! – Что случилось? – встрепенулся его сослуживец. – Там это... в «Белой иве»… потасовка... ваш брат... его куда-то уволокли... – Рыжий долговязый юноша, доспехи которого были ему совершенно не по размеру, с трудом пытался отдышаться. – Чего? – Брови Альбериха взметнулись вверх. Тяжело было представить, что несколько пьяных мужиков могли справится с Дилюком. – Куда уволокли? – Не знаю. – Тц. – С пару секунд попытавшись представить, как такое вообще могло случиться, капитан сунул собранные отчеты в руки Эммерика. – Продолжай искать хоть какую-то информацию – я разберусь с этим. – Так точно. Как бы то ни было, это он послал брата искать их подозреваемого. Может быть в сложившихся обстоятельствах тот не мог применить силу? Или их цель оказалась слишком сильной и более того – по удачным стечениям обстоятельств дружила с владельцем бара? Звучит бредово, но не менее фантастичным было, что Дилюк влип в такую передрягу. Торопливо уходя, он не заметил, как напарник проводил его нахмурившимся взглядом. Капитан часто так сбегал, оставляя наиболее скучную часть работы на него одного.

___

У порога поправив рубашку и жилетку, чтобы выглядеть не столь взмыленным, Кэйа толкнул двери другой таверны, куда его направили из "Ивы". – Да там какой-то мужик вроде другим баром заведует. Он его и уволок. Хер знает зачем – может зубы у себя в подвале пересчитать, мож бабу не поделили, – поведал ему уже поднабравшийся лысый гигант из предыдущего заведения, пьяно отмахнувшись. – Так ему и надо. Из-за таких жадных уродов у простого люда денег нету и жрать нечего. – После чего уронил лицо в полупустую тарелку перед собой. Богачей тут явно не любили. Да и рыцарей, наверное, тоже. Но у вторых хотя бы была какая-то власть над этим прогнившим миром. Гордо подняв подбородок, капитан прошел внутрь. Найдя взглядом барную стойку, он обратился к трактирщику. – Проверка качества. Мне нужно осмотреть ваши погреба. Говорят, тут в эле плавают тараканы. Не дожидаясь от паникующего работника ответа (а тот наверняка начал бы причитать, что без хозяина нельзя), Кэйа бесцеремонно направился к дверям, ведущим в служебные помещения. Как он и предполагал, Дилюк был внизу. Сидел, закинув ногу на ногу и скучающе покачивал стопой, пока его руки прочно стягивала веревка. Темно-серый мешок венчал голову Рагнвиндра, но его, кажется, это совсем не волновало. Услышав шаги неподалеку, Дилюк оживился и повернулся на звук. – Долго собираешься строить из себя недотрогу? Прошло тридцать лет, а ты все еще ведешь себя, как сопляк. Найди в себе мужества хотя бы поговорить со мной, а не прятаться за своими... – Дилюк резко замолчал. Из-за плотной вонючей ткани запах добрался до него далеко не сразу. В его позе почувствовалось волнение, а голос опустился до торопливого шепота. – Кэйа? Черт тебя подери, что ты здесь забыл? Переступив порог, Кэйа сперва замешкался. Нет, конечно, торчащие из-под мешка рыжие пряди прекрасно узнавались, но увидеть Рагнвиндра в подобном виде все равно было чем-то из ряда вон. Правда, когда тот заговорил, поразившее капитана оцепенение мгновенно спало, и он тут же нахмурился. – Что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь! – тихо прошипел он в ответ, так же машинально опустив голос, как брат. – По-моему, в этой ситуации ты должен излучать побольше радости. Подойдя к мужчине, Кэйа стянул мешавший им обоим мешок, скрывающий лицо, и воззрился на Дилюка с крайне осуждающим видом. Развязывать веревки он не торопился, отложив это до получения хотя бы подавляющей части интересующих его ответов. – Я из-за тебя был вынужден через полгорода сюда нестись, бросив свою работу. И вот она – благодарность! – Альберих потряс куском ткани, будто бы подчеркивая значимость своего поступка. – Я не просил тебя вмешиваться! – Дилюк перешел на громкий шепот. Кэйе не следовало снимать мешок, потому что теперь его сверлил исключительно недовольный взгляд. Дилюк был взволнован и раздражен, что вновь приводило к очевидному вопросу – да какого же черта здесь творилось? – Как ты вообще в это вляпался и кого там называешь недотрогой?! – так же хмуро вернул претензию капитан. – Осмелюсь предположить, что меня, – со ступенек донесся незнакомый Кэйе голос. Его обладатель медленно спускался к ним, неся в руках что-то вроде клещей для выдергивания ногтей и пустое ведро. Мужчина натянуто улыбался, плохо сдерживая рвавшуюся наружу злость. Глубоко вздохнув, Дилюк запрокинул голову и закрыл глаза. – Черт...