В высшем свете

Череда балов и приглашений на ужин, чай или приемов собственных гостей застала наших хотя и подготовленных героев врасплох. Дни стали до того насыщенными, что к вечеру ни один из них не мог вспомнить, что делал утром. А утро с каждым разом удивляло все больше. И если после дебюта Карин, Наруто был даже возмущен количеством мужчин, заполнившим гостиную, то увеличение числа женихов и предупреждающий взгляд леди Сенджу заставляли его теперь сочувствовать кузине, вынужденной улыбаться и принимать знаки внимания даже от какой-то престарелой рухляди, неясно зачем явившейся завоевать ее сердце. Наруто, впрочем, со своей стороны пытался помочь ей так, как мог помочь мужчина, не боясь навлечь на себя гнев графини. Добродушный разговор с одним, недвусмысленной намек другому, отвлечение чьего-нибудь внимания на иную барышню, — и некоторые нежелательные лица перестали являться на Уимпол-стрит, стремясь заполучить внимание его кузины. Но вместо них всегда приходили другие. Однако, к удовольствию Наруто и досадному разочарованию Карин, в их число, — во всяком случае, пока, — не входили обитатели особняка Учиха-Хаус на Пиккадилли. Встречи с этими господами обыкновенно происходили при совершенно иных обстоятельствах. К примеру в таких, как в тот раз на приеме у лорда Яманака. Леди Ино, к приятному удивлению Наруто, оказалась довольно приятной в общении особой, сразу же расположившей к себе своей очаровательной непосредственностью. Она была единственной полноправной наследницей Флауэрсфилда, и оттого женихов у нее было немерено, что радовало уставшего от вездесущего женского внимания Наруто, которому хотелось просто развлечься. Однако, не успел он пригласить ее на танец, как его неожиданно перехватила мисс Харуно и, смерив леди Ино неприязненным взглядом, заставила его неловко извиниться и отойти с ней в сторону. — Что-то не так, мисс? — спросил он, наклонившись ниже, чтобы его расслышали. — Не подумайте, сэр, ничего предосудительного, — начала мисс Харуно, — я лишь беспокоюсь, что кого-то могла ненароком обидеть, и потому мне важно знать… — она аккуратно убрала выбившуюся из прически прядь волос за ухо. — В тот день, на балу, который вы давали, о чем вы говорили с капитаном Учиха? Мне показалось, что оба вы были чем-то весьма разочарованы. Наруто не удержался от усмешки, хотя и постарался ее скрыть. — Не волнуйтесь, мисс Харуно, вы никого не могли ничем обидеть. — Вы совершенно уверены? — Абсолютно, — улыбнулся он. — Я полагаю, тот, кто мог обидеть, это я сам. — Вы? Как же так? — как будто удивилась мисс Харуно. — Полагаю, по той причине, что я танцевал с вами, — решил признаться Наруто, чтобы проверить свои догадки. И они подтвердились: мисс Харуно словно расцвела на глазах после этих слов. Румянец нежными пятнами окрасил ее щеки, глаза засияли ярче, а улыбка так просилась на лицо, что ее пришлось скрыть веером. — Что вы говорите? — понизила голос она. — Как вы могли кого-либо обидеть танцем? — Об этом можете спросить у него сами, мисс, — посмотрев за ее спину, фыркнул Наруто. Капитан Саске Учиха, едва кончивший танцевать с Карин кадриль, как раз направлялся к ним. Очевидно, он предпочел бы пойти куда угодно, лишь бы не в сторону Наруто, но, называя себя джентльменом, не мог себе позволить перечить даме, пожелавшей присоединиться к своему кузену. Подойдя, он лишь сдержанно кивнул мисс Харуно, и Наруто не смог сдержать смешка на эти попытки показаться незаинтересованным. К чему скрывать? Неужто снобизм не позволяет ему жениться на дочери джентри? С Наруто капитан Учиха здороваться не стал, а лишь молча смерил его хмурым взглядом. «О нет, это не ревность, сэр, ни в коем случае. Это всего лишь вы — идиот», — словно бы говорил его взор. — Спасибо, Саске, — поблагодарила друга Карин, изящно обмахиваясь веером. — Ты меня спас! Если бы не ты, пришлось бы танцевать с этим мистером Чарльзом! Никак не отделаться от него… — Мне казалось, этот танец был у тебя занят, — нахмурился Наруто, ясно помнивший отказ, когда он хотел пригласить ее на танец, и попытался вспомнить, кто такой мистер Чарльз. — Не был занят, — быстро возразила Карин, бросая на него предупреждающий взор. Наруто же, красноречиво обведя взглядом капитана Саске, молча посмотрел на свою кузину. Та, поначалу стушевавшись, напустилась на него сама: — Ах, а вы снова будете танцевать с мисс Харуно, не так ли? Ты же знаком с мисс Харуно, Саске? Капитан Учиха как будто не знал, что ответить, что вновь рассмешило Наруто. Делать вид, что не знаешь, неучтиво, а признать знакомство, — значит, признать и связь? Спасла его замешательство сама мисс Харуно — ну, разумеется! — Ах, мисс Узумаки, вряд ли капитан Учиха мог бы вспомнить наше знакомство, это ведь было так давно, да и я еще совсем не выезжала. — Я надеюсь, вы извините меня, мисс, и окажете мне честь танцевать с вами следующую кадриль? — капитан Учиха учтиво склонил голову, и Наруто открыто усмехнулся, когда мисс Харуно любезно согласилась, продолжая этот фарс. Но на сей раз капитан Саске не стал игнорировать насмешек и посмотрел-таки Наруто в глаза. — Что вас так рассмешило, мистер Узумаки? — поинтересовался он. — Надеюсь, я не украл ваш танец с мисс Харуно? Вы хотели ее пригласить? Нет, сэр, нет, вовсе это не ревность! Как же! — Что рассмешило? — усмехнулся он. — Ваше лицо, сэр, не обессудьте. И все это представление. Это самое лицо неуловимо изменилось после его слов, выражая недоумение пополам с возмущением. — Мое лицо, мистер Узумаки? — медленно спросил он, на что Наруто только невинно улыбнулся. — К чему ваше притворство? Наруто признавал для себя, однако, что злить капитана Саске Учиха оказалось довольно-таки приятно. Эта своеобразная месть будоражила его нутро, подначивание распаляло сознание, сдерживание эмоций вскипало кровь в венах. Прежде ему не приходилось ни с кем вступать в подобный словесный конфликт. — О каком притворстве вы ведете речь? — голос капитана Учиха наполнялся негодованием. — Перестаньте сейчас же! — шикнула вдруг на них Карин, заставив перевести на нее удивленные взгляды. — Ты с кем сейчас танцуешь, Наруто? — как будто небрежно спросила она, переводя тему. И совершенно вовремя, иначе Наруто сказал бы что-то, что не стоит произносить в присутствии дам. — Сейчас — ни с кем, — хмуро ответил он. — Подумывал пригласить леди Ино, но встретил мисс Харуно, — Наруто поймал на себе взгляд Саске и передернул плечами. — Хочешь потанцевать, Карин? — Я… И как раз в этот момент капитан Хозуки неожиданно оказался рядом с ними, позволив растерявшийся Карин не отвечать на вопрос, из-за чего Наруто нахмурился сильнее. — Что бы вы выбрали, господа, дамы? — начал капитан Хозуки без предисловий. — Танцы или игорный стол? Виконт Учиха все стремится склонить меня к висту, тогда как я предпочел бы пригласить на танец эту очаровательную мисс, — он с улыбкой склонил голову перед мисс Харуно. — Если она позволит, разумеется. Та порозовела от комплимента, но бросив взгляд на капитана Учиха, извинилась: — Как жаль, но я уже танцую! — Да ты шутишь, Учиха! — воскликнул тот, хлопая друга по плечу. — Вновь крадешь всех самых прекрасных из-под самого моего носа! — Бросьте! — покраснела мисс Харуно пуще прежнего. — Уверена, не все еще заняты. Мисс Узумаки, кажется, еще ни с кем не танцует… — Увы, увы! — сокрушался капитан Хозуки. — Этот прием — единственный в своем роде, клянусь всем, чем возможно! Впервые на моей памяти джентльменов на балу больше, чем дам. Кого ни спроси, все заняты! — Быть может, это оттого, что все дамы всего лишь ищут причину, для того чтобы вам отказать? Вот так сказала! Наруто удивленно посмотрел на Карин, из уст которой в отношении других людей еще не встречал такой резкости. Но та уже отвернулась, словно бы высказанное ею ее совершенно не смущало. Капитан Хозуки умолк на несколько мгновений, рассматривая ее как будто бы новым взглядом. И за эти мгновения его губы медленно растянулись в кривую усмешку. — Может быть, и так, — задумчиво ответил он, после чего его улыбка вдруг пропала, и он оглянулся по сторонам. — Но, возможно, у леди Ино, все же остался для меня свободный танец. Если же нет, то можете найти меня у вон того стола в углу, рядом с герцогом Хатаке с лордом Учиха. Узумаки, если вы свободны, можете присоединиться прямо сейчас, им не хватает игроков. И, откланявшись, он снова пропал в толпе. — Должна признаться, Саске, — вдруг сказала Карин недовольно. — Твой друг совершенно не джентльмен. — Тут уж с какой стороны посмотреть… — вздохнул тот, выпрямляясь. — Мисс Харуно, вы позволите? Наруто проводил их недоверчивым взглядом, ища в каждом движении подвох. Зачем так скрываться? — Не думай, что я не заметил, Карин, — вдруг сказал он предупреждающе, все еще глядя вслед паре. — Ты отказала мне в танце, потому что ждала, что позовет он? — Кто — он? Капитан Хозуки? — рассмеялась она и взмахнула веером. — Это же смешно! Он совершеннейший негодяй! — Я говорил про Учиха, — сжал зубы Наруто. — Что происходит, Карин? — Ах, я всего лишь устала, — ответила она. — Пойди лучше к Итачи, кузен. Где же mamie? *** Примерно в такой форме обыкновенно и происходили все их встречи, ни одна из которых не обходилась без взаимных колкостей. Подначивания распаляли, иногда даже ужесточались, возмущение накапливалось, не находя выхода, кроме как в подобных едких замечаниях. Доходило до того, что один только вид друг друга в разных концах зала мог здорово вывести из себя. — Никогда не любил Учиха, — комментировал мистер Курама, переодевая лорда Узумаки ко сну, в очередной раз забавляя его своими репликами. — Признаться, я иногда сомневаюсь, что вы и вправду служили леди Сенджу до того, как я объявился здесь, Курама, — устало глядя на себя в зеркало произнес тот. — О, она тоже не может в это поверить, милорд, — усмехнулся мистер Курама из-за его плеча, посмотрев на Наруто через отражение. Он невозмутимо отстегнул подтяжки и принялся за манжеты. — И чем же не угодили вам Учиха? — полюбопытствовал Наруто. — А чем они не угодили вам, милорд? — камердинер поднял на него хитро прищуренный взгляд. — Как ловко вы уходите от вопросов, Курама, — повел плечом Наруто. — Столь же ловко, как вы, милорд, — усмехнулся тот, отстегивая воротник. Наруто хрипло рассмеялся. — С этими уловками скоро можно и с ума сойти, — вздохнул он, проводя рукой по лицу. — А с Учиха и не такое возможно, милорд. — Что ж, здесь вы совершенно правы… — он сам потянулся к пуговицам на рубашке, нервно их расстегивая — до того чесались руки. — Любое столкновение с этим поганцем с каждым разом все сильнее грозится перерасти в драку. Знаете, Курама, однажды я не сдержусь, и тогда… — Дуэль, милорд? — Наруто не знал, должно ли было его пугать то, с каким искушением было это сказано. — Вы что, желаете моей смерти? — опешил он вдруг, останавливаясь. — Что вы, сэр, вашей — ни в коем случае, — хмыкнул мистер Курама, заканчивая с пуговицами сам. — Однако, вам стоит учесть этот исход, — фыркнул Наруто, избавляясь от рубашки. — Если вы позабыли, мистер Саске — офицер английской армии, тогда как я держал в руках оружие от силы раз пять… — Ну, и что же в таком случает будет «тогда»?.. Когда вы не сдержитесь, как вы изволили выразиться? Хотел бы Наруто знать. С каждым разом он все острее ощущал, как ближе и ближе подбирается к отметке «не сдержаться». В конце концов, это скорее всего все закончится либо грандиозной дракой, либо величайшим скандалом. К сожалению, ни один из сих исходов не был для него предпочтительным, а оттого затяжное оттягивание неизбежного грозилось перерасти во что-то более… во что-то более опасное. Как просто было бы не пересекаться с ним вовсе, и как усложняли это дело леди Сенджу с Карин с их неуместной дружбой. Наруто раздраженно почесал подбородок. — А черт его знает… — он яростно махнул рукой. — Если Учиха продолжит выводить меня из себя, полагаю, он узнает об этом первым. — Главное, чтобы не вы — последним, милорд, — многозначительно хмыкнул мистер Курама. — А как предлагаете реагировать? — резко вдруг произнес Наруто, стягивая с себя сорочку и оставаясь в одних только расстегнутых брюках. — Меня учили, знаете ли, если бьют — бить сильнее, а уже потом разговаривать. — Мудрые слова, сэр, — усмехнулся мистер Курама. — Родители учили или школа? — Сама жизнь, Курама, — устало пробормотал Наруто, падая на кровать, до конца так и не раздевшись. — А всё это общество… — он поморщился, — как будто просто не может бить по-честному, а потому всё слова и слова… — Это называется этикет, милорд. — Этикет? — Наруто приподнял голову с подушки, хмыкнув. — Нет, Курама, этикет — это когда человек, с которым ты говоришь, всегда чувствует себя комфортно. А то, как со мной говорит мистер Учиха, — не иначе, как насмешка. — Что ж, — мистер Курама криво усмехнулся, — в таком случае, ему крупно не повезло, что он решил поиздеваться над тем, кто привык бить сильнее, не правда ли, сэр? *** Несмотря, однако, на свое отношение к младшему из братьев, с лордом Учиха Наруто легко сошелся. После той их игры на приеме у лорда Яманака и нескольких побед подряд герцог Хатаке настоятельно просил его вступить-таки в клуб, рекомендованный им ранее, где, как он обещал, за него обязательно замолвят слово и примут безо всяких преград. Наруто, при всем своем характере, отнюдь не был так в этом уверен, но принял приглашение с радостью, и в один из вечеров, уставший от компании женщин и язвительности капитана Учиха, оказался на улице Сент-Джеймс, чтобы на некоторое время забыть об обязательствах. Клуб, который рекомендовал ему герцог, был из тех, в какие прежде Наруто бы даже близко не был вхож. Второй по известности во всей Англии, одно название которого говорило о привилегированности всех его членов. «Брукс». Так он назывался. Одно хорошо, думал он, сидя за одним из столов, расслабленно шутя над игрой и обсуждая предстоящие скачки, — здесь уж точно не встретишь Учиху. Никто здесь от тебя ничего не хочет, кроме разве что хорошей игры (и хороших денег). А Учиха со всеми своими консервативными устоями — безо всяких сомнений, завсегдатай клуба «White’s», что через дорогу. — Хожу сумасшедшим, — сказал Наруто, бросая на стол короля. Мужчины разом засмеялись. — Отбить нечем, — признал Инузука, поднимая карты. — Сумасшедший теперь у меня. — Тогда ты точно не королева Шарлотта, — заметил Наруто, вновь вызывая всеобщий смех. — Что ж, ты опять проиграл, — раскрывая последние карты, молвил он. — Ты либо великолепный игрок, либо первоклассной шулер, Узумаки, хотя я больше склоняюсь ко второму, — со смехом покачал головой Инузука, собирая колоду. — Нет, с тобой играть я больше не буду, иначе от меня даже пенни не останется. — Ты xoтел сказать «мокрого места», Инузука? — фыркнул Нара, не перестававший все это время читать вечерний выпуск «Таймс». — На твоем месте я бы побоялся возвращаться домой. — Молчал бы, Нара, — фыркнул Инузука. — Уж ты себя еще ни разу не давал победить. А мне нужно выпить… — Ставлю пять фунтов на то, что он не вернется до пятницы, — сделал ставку Абураме, пока Инузука отошел. — Десять, — что до следующей недели, — прагматично добавил Нара, перелистывая страницу газеты. — Хьюга опять выставляет свою лошадь, — сообщил он через мгновение безучастным тоном. — Не победит все равно, — пожал плечами Абураме. — Королевские выносливее. — А где сам Хьюга? — спросил Наруто, вдруг вспомнив о нем. — Он не состоит в этом клубе? — Он же тори, — зевнул Нара и, отложив газету, задумчиво сложил пальцы под подбородком. — Я полагаю, в этом году победит одна из лошадей герцога. Только которая? — Я не знал, что он выставляет лошадей, — Наруто с любопытством придвинулся ближе. — Победит королевская, — настаивал Абураме. — Как придет, можешь спросить у него, — Нара снова взял в руки газету. — Он любит поговорить о лошадях. — Я буду ставить на Аматерасу, — объявил Инузука, возвращаясь на место с бутылкой портвейна. И вдруг прищурился, подозрительно оглядев каждого за столом: — Вы сделали на меня ставки, не так ли? — Единственное, что никогда не надоест, — заметил Абураме, а Инузука рассмеялся. — Я бы сам на себя ставил — отпивая из стакана, вымолвил он. — Если бы это тебе не грозило оказаться на улице, — подшутил Наруто, поддерживая общее веселье, за которым никто не заметил, что в помещение вошел кое-кто другой. Кое-кто, кто приходил в этот клуб лишь для того, чтобы расслабиться в спокойствии и без нежелательных лиц в окружении. Кое-кто, кто, как только что осознал, теперь лишился и того и другого. Кое-кто, кому все это совершенно не понравилось. И это кое-кто, чью личность читатели уже наверняка разгадали и сами. — Что вы здесь делаете, Узумаки? — спросил он, растягивая слоги, чтобы не повышать голоса в присутствии других людей. Наруто, обернувшись на голос, немало удивился и сам. — А он разве не тори? — спросил он у мужчин за столом, указывая большим пальцем за спину на капитана Саске Учиха, как на какой-то неодушевленный предмет. — Нет, он виг, — как само собой разумеющееся поведал Инузука. Вот так сюрприз! — Учиха, ты как раз вовремя! — объявил он. — Давай к нам! Я с Нара против тебя и Узумаки, как? — Хочешь вернуть обратно свои деньги? — хмыкнул Нара. — Я тоже неплохо играю, — обиделся Абураме. — Ты точно сумасшедший, — фыркнул Наруто. — Учиха и я? — он рассмеялся. — А что-то не так? Вы же друзья, — удивился Инузука, притягивая к себе колоду. — Учиха! — он махнул ему рукой. — Мы не друзья, — сдержанно ответил Учиха, подойдя к их столу. — Сражаетесь между собой за одну невесту? — понимающе хмыкнул Инузука. Наруто и капитан Саске обменялись мрачными взглядами. — У меня нет времени, чтобы играть, — отрезал капитан Учиха. — Сейчас должны подойти Итачи с герцогом и Хозуки. — Да брось! — Инузука уже было не остановить. — Всего одна партия! — А, Саске, ты уже здесь! — лорд Учиха вместе со своими спутниками появились как раз вовремя, что заставило облегченно выдохнуть почти всех в этой компании, за исключением мистера Инузука, который решительно был настроен в этот раз победить. — Доброго вечера, господа, — поздоровался он с остальными. — Узумаки, очень рад вас здесь видеть, — ровный бархатный голос герцога внушал спасительное спокойствие. — Когда вас выбрали? Он сел за их стол, что заставило волей-неволей, сесть рядом и остальных. — Вчера ночью, — улыбнулся Наруто. — Здесь довольно… уютно, — На последнем слове он, не сдержавшись, бросил взгляд на устраивающегося напротив капитана Саске Учиха, которому слова «уют», особенно сейчас, вряд ли было знакомо. — Спасибо, лорд Хатаке. Услышав неверное титулование по отношению к герцогу, каждый постарался сделать вид, что не услышал его вовсе, тогда как капитан Саске насмешливо фыркнул, давая Наруто понять, что что-то он сделал не так, но красноречиво промолчал, не позволяя догадаться, что именно. — Джентльмены, предлагаю штосс, — заявил Инузука, имевший намерение отыграться во что бы то ни стало. — Я буду банкомётом. Наруто с сомнением повел плечом. Он не привык к крупным ставкам, которыми здесь бросаются направо и налево. — Отличная идея, Инузука, — поддержал его Хозуки и подозвал лакея: — Еще семь колод, друг. И джин на всех. — Что ж, — прочистил горло герцог. — Думаю, можно начать с пятидесяти фунтов. Никто не сказал ни слова против, однако Инузука заметно расстроился — слишком маленькая ставка для его долгов. С другой стороны, проиграть здесь большую сумму значило бы увязнуть в долгах еще больше. Но из семи человек кого-то же он должен был победить? Наруто, однако, обрадовался и все же поразился манерам герцога. Его спокойная уважительность даже по отношению к нему не могла не подкупить. Теперь он не мог отказаться, хотя и пятьдесят фунтов были для него суммой значительной. — Мне сказали, что вы выставляете лошадей на скачки? — спросил Наруто. — Разве я не говорил? — удивился герцог. — У меня три чистокровные. И собака, — добавил он с любовью. — Собака? — не понял Наруто. — Да, Паккун, старик уже, — объяснил герцог, принимая свою колоду. — А что до скачек, я думаю, победит Уухей. — Уухей, конечно, быстрый, герцог, но Аматерасу выносливей, — возразил лорд Учиха. — Делайте ставки, господа, — У Инузука были свои интересы. Наруто нашел в своей колоде бубновую семерку и положил на стол рубашкой вверх. Остальные тоже вытянули карты из своих колод, а кое-кто увеличил ставку — это был капитан Хозуки, на которого Инузука посмотрел почти с благодарностью. — Я тоже буду ставить на Аматерасу, — весело заявил Хозуки, наливая себе джин. — Не в обиду вам, герцог, но я видел его!.. Это зверь! — А Аматерасу — это?.. — не понимал Наруто. — Обижаешь, Узумаки, — усмехнулся лорд Учиха. — Твоя? — удивился он. — Наша, — хмуро ввернул капитан Саске Учиха. — Начинаю мётку, — объявил Инузука и, одним махом допив свой портвейн, открыл первые две карты своей колоды: червовую восьмерку и даму треф. — Раскрывайтесь. Абураме не повезло: его восьмерка оказалась бита с первого же абцуга. Инузука заметно повеселел. Хозуки, посмотрев на карту Наруто, вдруг фыркнул и кликнул мистера Саске, который от этого нахмурился только больше. Его пиковый туз пока был в игре, как и бубновый валет самого Хозуки. — А как ваша кузина, Узумаки? — вдруг спросил он. — А что она? — удивился Наруто. — Вид у нее на последнем приеме был как будто возмущенный. — У нее всегда есть повод возмутиться. Не принимайте на свой счет. — Наруто налил и себе джина. — Досадно, — пробормотал капитан Хозуки, чем словил на себе три подозрительных взгляда. Впрочем, более никто не сказал об этом и слова, так как за игрой забылись все прочие разговоры. Постепенно вышли из игры: лорд Шикамару с угаданной им шестеркой треф, лорд Учиха с битой четверкой и герцог Хатаке с отпущенной десяткой. Инузука не успевал обрадоваться одной победе, как проигрывал другому. И в конце концов, остались только капитан Саске и Наруто. Капитан Учиха уже успел повысить ставку до двух тысяч фунтов, тогда как Наруто все еще оставался с первоначальной. — Ты не будешь повышать ставку, Узумаки? — спросил-таки Инузука, красноречиво глядя на его карту. Капитан Саске на это фыркнул: — Нет, он не будет. Он все еще мыслями нищий. Лорд Учиха вздохнул, услышав это, а Наруто резко вскинул голову: — Хотите знать мои мысли, мистер Учиха? — прищурился он, — Вот уж чего не хватало, — пробормотал тот пренебрежительно. — Вы жуткий себялюбец, Учиха, вот что я думаю, — сказал все-таки Наруто, глядя в его исказившееся от гнева лицо, но прежде чем он успел что-либо сказать, Инузука воскликнул: — Есть! — и сразу за тем обреченно: — Нет! Первой картой выпала семерка. А второй — туз. Несмотря на то, что карта Наруто была бита, он получил ни с чем не сравнимое удовольствие, увидев, как изменилось лицо капитана Учиха, едва тот понял, что именно имел в виду Наруто, называя его себялюбцем. — Сто фунтов на то, что Инузука не вернется до июня, — усмехнулся Абураме, допивая свой джин.