В высшем свете

Карин, меж тем, одолевали противоречия. Любой приём, каким бы он ни был восхитительным, оседал в ее сердце разочарованием. Уже начинался июнь, а капитан Хозуки еще ни разу не пригласил ее на танец. Конечно же, сам он не мог вызвать в ней какого бы то ни было интереса, однако же факт того, что его ничем не заинтересовала она сама, казался ей унизительным. Чтобы она и не смогла привлечь всего лишь какого-то брата баронета! Что уж говорить о Саске в таком случае? Может быть, капитан Хозуки знал об увлечении Саске ею, и оттого оставался в стороне? Так или иначе, ее мучило, что он не хотел танцевать с нею даже какой-нибудь короткий контрданс. Ужели она столь непримечательна? И чем больше проходило времени, тем менее она была настроена относиться к капитану Хозуки доброжелательно. Почему же вокруг нее столько людей, но нет тех, кого бы она хотела видеть рядом с собой? Мистер Чарльз читал уже второе своё стихотворение за это утро, и единственное чувство, которое он смог в ней ими вызвать — это желание заставить его замолчать и признаться, наконец, что поэт из него отвратительный, а чтец и того хуже. Писать «ты» в рифму к слову «мечты» казалось ей совершеннейшей безвкусицей. И потому, когда вернулся Наруто, она чувствовала себя, а заодно и мистера Чарльза, спасенными. — Ты, кажется, хотела съездить в город, Карин? — весело спросил Наруто, едва войдя в гостиную. Карин хотелось расцеловать кузена за догадливость. Но, покосившись на mamie, сдержала свои порывы. Джентльмены, пришедшие с целью завоевать ее расположение, разом повернули головы в сторону Наруто, которого всеобщее внимание ничуть не смутило. — Не могу же я покинуть гостей! — показательно удивилась Карин. — Лучше отложим до завтра, кузен. — Нет-нет-нет! — запротестовал Наруто. — До завтра ждать не может. Господа, мисс Карин не может откладывать свои планы бесконечно! У вас ведь тоже есть дела, не так ли? Карин покраснела от его прямолинейности. Бабушка и вовсе смерила его своим едким взглядом, который, впрочем, был полностью проигнорирован. Мужчины засобирались, каждый преувеличенно доброжелательный. — И в самом деле, лорд Узумаки!.. — Как раз собирался посетить Парламент… — Как же вы это ловко угадали!.. Экий Наруто все же проказник. Прекрасно сознавая, что без его благословения на брак с ней им даже не следует надеяться, помыкает ими, как пожелает! Карин могла бы оскорбиться, ежели всерьез была бы настроена выйти за кого-нибудь из них замуж, но сейчас все это ее лишь развеселило. — Вы совершенно лишены чувства такта, мистер Узумаки, — сообщила графиня, не отрываясь от своего вышивания, едва гости разошлись. — Будто они — нет! — фыркнул Наруто, снимая с рук перчатки. — Каждое утро одно и то же. Даже я устал от них, что уж говорить о ней! Карин благодарно кивнула, однако бабушку, кажется, сие замечание возмутило, поскольку она в своей манере отозвалась: — Так ведь это не вам выходить замуж, мистер Узумаки. То, от чего устаете вы, для нее — самое лучшее время жизни. В сомнении посмотрев на свою grand-maman, Карин неопределенно хмыкнула. Ежели это ее самое лучшее время, то что уж думать о будущем! Беспроглядная тьма, и никакого просвета! Как и ныне. Иная девушка, должно быть, завидовала бы сейчас ей с ее богатством, положением, красотой и количеством ухажеров, однако ничто из этого не удовлетворяло того, чего жаждало ее сердце. — Лучшее? — Наруто рассмеялся. — Не вижу, чтобы она радовалась! Как верно сказано! — Оттого, что вы ей мешаете, я полагаю? — не отступала бабушка. — Как это мешаю? Я помогаю ей! — Распугиванием всех её женихов? — Этих? — Он со смешком указал на дверь, через которую только недавно вышли ее воздыхатели. — Кучка болванов, вот и всё. — Болванов? — приподняла брови графиня, медленно, почти угрожающе, откладывая свое вышивание. — Вы говорите о джентльменах, мистер Узумаки. — Ха, джентльменах! — Наруто и вовсе махнул рукой на это заявление. — Знаю я их! Карин достойна лучшего. Губы Карин невольно приподнялись в самодовольной улыбке. Как она прежде мечтала, чтобы не было никакого Наруто, и какой благодарностью к нему была исполнена теперь! Кто мог бы быть лучшим ее защитником от mamie, кроме него? — Уж не хотите ли вы сказать, что уже нашли для нее более достойную партию? — вкрадчиво спросила бабушка. — Или, может быть, вы считаете, что достойная партия — это вы сами? — Я? Что за вздор! — рассмеялся Наруто, чем заслужил на себе яростный взгляд Карин. Как прикажете это понимать? Вздор! — Отнюдь не считаю себя достойной партией для Карин, миледи, — объяснился он со все еще играющей на губах улыбкой. — И искать никого для нее намерения не имею. Как вы верно подметили, замуж выходить ей, а не мне. А те, кто справлялись о ней у меня, — в большинстве своём либо наглецы, либо олухи, не сумевшие добиться ее расположения самостоятельно. — У тебя обо мне справлялись? — удивленно ахнула Карин, чувствуя, как быстрее забилось ее сердце от нахлынувших предположений. — Кто бы это мог быть? — Как вы могли не обсудить такое со мной! — упрекнула тут же бабушка. Нет! Как он мог не обсудить это с ней, Карин? Но Наруто не повёл и бровью на их справедливое возмущение, продолжая бодро улыбаться: — Вы до такой степени сомневаетесь в моей компетентности? Mamie, смерив его пронизывающим взглядом, лишь недоверчиво хмыкнула: — Не ожидали же вы, что ваше отношение к некоторым нашим знакомым останется незамеченным? А потому, ежели кто-то из них вдруг спрашивал у вас руки Карин, в вопросе объективности вашего мнения я смею испытывать большие сомнения. — Вы имеете в виду кого-то конкретного? — будто бы не понимал он. — Mamie говорит о Саске, Наруто! — не выдержала Карин. Сколько лишних слов! Ну зачем, зачем же ее так мучать? — Конечно же, ты не стал бы его выслушивать, ведь вы с ним!.. — Мы с ним… что? — Наруто покачал головой, словно бы отмахиваясь от ее слов, и вдруг вздохнул, вмиг растеряв свою веселость. — Саске да Саске… только и разговоров, что о нем! — пренебрежительно бросил он. — А, между тем, что в нем есть особенного? Обыкновенный позёр, только и всего! Вы разве видите его по утрам в гостиной? Думаете, отказал бы я ему, если бы он подошел ко мне лично в надежде снискать мое благословение? Невероятно, но нет! Не стал бы я отказывать! Но можете ли вы поверить в то, что он в самом деле решился бы на такое? Не можете? Нет? Вот вам и весь ответ. Карин сидела, молча поджимая губы, никак не в силах разобраться в том, что ее тревожит. Что-то ее беспокоило, не давая сердцу угомониться. Оно все билось и билось, как сумасшедшее. «Как прав Наруто! Не может любить тот, кто явственно не проявляет к ней своего расположения!» — соглашался с кузеном ее разум. «Но кто же все-таки спрашивал у него ее руки?» — терзалось все ее нутро. Но как же узнать об этом? Наруто сейчас так серьезен, а оттого и так далёк. В подобные моменты он становился почти пугающим в своей неизведанной строгости. Суровость mamie была привычной и хотя и от нее с ее острым языком можно ожидать чего угодно, от Наруто же исходила опасность иного рода. Его непреклонность не смягчить, не перевести внимание в более безопасное русло. Твердость его взгляда внушала смирение и вместе с тем, как бы это ни было странно, надежность. Бабушку же, привыкшую занимать главенство, судя по всему, влияние Наруто не устраивало вовсе. Молчать в ответ на чью-нибудь длинную, и притом убедительную, речь не было ей свойственно — она обязательно вставляла какую-нибудь колкость, лишь бы усмирить чье-нибудь самодовольство. Не сумела промолчать она и в этот раз: — Конечно же, я могу поверить в то, что он спросит у вас, мистер Узумаки, — поведя плечами, фыркнула бабушка. — Вы говорите о Саске даже больше, чем я или Карин. Никто бы не удивился, если бы однажды это произошло. Вы правы только в одном — его в самом деле нет по утрам в гостиной. Так же, как и Итачи. А более достойных джентльменов, чем они, не сыскать во всей Англии. И по той причине прогонять тех, кто сюда уже приходит, крайне непредусмотрительно с вашей стороны, — недовольно закончила она, вновь принимаясь за вышивание. — Карин, ты так и будешь сидеть здесь или все же заберешь своё платье у модистки, раз уж твой кузен так любезно освободил тебе утро? И про шляпку не забудь! *** Как бал не возможен без музыки, так и Лондонский сезон невозможен без скачек в Аскоте. Королевские скачки — это один из тех удивительных для иностранцев парадоксов, которые английское общество принимает как должное, ведь одно из крупнейших спортивных состязаний большинством почитается здесь всего лишь любопытным видом досуга, светским торжеством или же попросту очередным поводом приодеться. И, разумеется, сами англичане в свойственной им самоиронии уже придумали на этот счёт и шутку, которая звучала примерно так: если в королевских скачках не будет участвовать ни одной лошади, говорили они, никто и не заметит, однако если пропадёт шампанское, то все непременно расстроятся. Нет более масштабного события в летнем сезоне, чем королевские скачки. А у наших героев как раз начинался последний день этих состязаний, и по той причине все вокруг были особенно взбудоражены. Карин, наконец-то, надела свою лучшую шляпку — ту самую, которую хотела надеть все предыдущие дни, но все ждала женского, чтобы произвести должный эффект. Это была широкополая белая шляпка с лентой, утонченно подвязанной под подбородком, и вуалью, прикрывающей половину лица. Наруто обратил на неё внимание лишь по той причине, что Карин была весьма довольна собой сегодня. Для него же все было едино: хоть и шляпка эта белая, хоть перчатки, хоть ее голубое платье. Графиня вон и вовсе не изменяла своему изумрудному. Что до самого Наруто, о себе он мог сказать только одно: он уже успел возненавидеть этого денди Браммелла, из-за которого ему без каких-либо обоснованных причин приходилось носить совершенно не подходящий к лицу цилиндр. И пока вокруг велись скучные светские разговоры и обменивались восхищением нарядами, Наруто уже не мог дождаться начала забега и в который раз оглянулся, надеясь увидеть экипаж королевы, но, очевидно, ещё было рано. Никогда прежде Наруто не видел такого количества людей в одном месте. Обилие цветов размывало взгляд, и он уже не удивлялся тому, на что способно женское воображение, особенно после того, как увидел на чьей-то голове шляпку, похожую на стог сена. Неожиданно его взгляд наткнулся на капитана Учиха, который, судя по всему, в беседах не участвовал и так же, как и он, ожидал начала. Аматерасу и вправду неплохо себя показал в предыдущие дни, но Наруто упрямо ставил на Райкири — ещё одну лошадь герцога, которая приходила первой почти равное со скакуном Учиха количество забегов. И хотя сам Наруто не владел ни одной из лошадей, все его нутро противилось тому, чтобы проиграть капитану Учиха. — Саске, Итачи! — бесцеремонно позвала их вдруг графиня. — А ну подите-ка сюда! Вы от кого бегаете все эти дни? Если я старая, это ещё не значит, что я лишилась ума, знаете ли. Ну, конечно! Никаких развлечений без Учиха! Черт бы их побрал! А так ведь хотелось досмотреть скачки без едких комментариев мистера Сноба. — И в мыслях не было, леди Сенджу, — дружелюбно отозвался Итачи, присаживаясь рядом с ней. — Куда бы мы могли сбежать? — Вот вы мне и скажите. Давно вас не было у нас видно. — Разве же вас разглядишь сквозь тьму воздыхателей Карин? — фыркнул капитан Саске, останавливаясь рядом вместе с капитаном Хозуки. — Уж если б кто-либо захотел, Саске, непременно разглядел бы. Наруто посмотрел на Карин удивленно-неверяще. В последнее время она как будто стала резче в высказываниях рядом с Учиха. Или с капитаном Хозуки? Он не мог до конца понять, в чем дело. Уж не прошло ли что-то мимо его внимания? Мог ли он что-либо упустить? Однако, не то чтобы Наруто вдруг разочаровался в Карин, — напротив, он был весьма удовлетворён тем, что она стала показывать свой настоящий характер. Леди Сенджу же довольной вовсе не казалась. Не сказав Карин ни слова, она с упреком посмотрела на Наруто, который на это только невинно заулыбался. Ответ Карин был вполне в духе графини, так что виноватых здесь нужно еще поискать… Ну, а капитану Учиха ответить на это было, очевидно, нечего, но его друг весело рассмеялся и добавил к тому же: — Как верно подметили, мисс Узумаки! «Если б кто-либо захотел, то непременно!..» — Сие замечание его как будто весьма позабавило. Но его веселье только больше разъярило кузину, судя по горящему взгляду, злобно сверкнувшему из-за вуали. — При всем уважении, капитан Хозуки, нет никакой нужды в оценивании моих высказываний. И она столь резко отвернула голову, что вуаль заколыхалась, играя тенями на ее лице, и не увидела, каким взглядом посмотрел на неё Хозуки. Однако Наруто видел, и он совершенно не был уверен в том, что ему нравилось происходящее. — Итачи, в какой ложе мы находимся? — вдруг спросила графиня. — Разумеется, в Королевской, леди Сенджу, — услужливо ответил лорд Учиха. — Ах вот оно что, — передернула плечами она и с озабоченным видом повернулась к внучке: — Карин, как давно тебя стали звать Шарлоттой? Наруто чего-то такого и ожидал, но поскольку над кузиной смеяться было бы неучтиво, сдержался. Однако, ещё не привыкший к юмору графини Хозуки весело фыркнул. На сей раз сконфуженная Карин колкость удержала, но все же не преминула бросить на него ещё один разгневанный взгляд. — Но неужели мы так тебя обидели, Карин? — спросил лорд Учиха виновато, сглаживая замечание графини. — Менее всего нам хотелось бы тебе чем-либо помешать. — Помешать! — покачала головой она. — Как можно, Итачи! Разве способен друг помешать? — Разумеется, способен, Карин, — графиня, легко сменив гнев на милость, как ей это было свойственно, решила закрыть неудобный разговор. — Скажи спасибо, что Итачи с Саске — джентльмены и знают о существовании такого слова, как границы. — Ненавижу это слово, — запричитала Карин. — Из-за него столько недопонимания между людьми. Нам всем дан язык, чтобы говорить, а границы закрывают нам рот. Что такого есть в границах, кроме недосказанности? — Приличия, Карин, — предупреждающе выделила леди Сенджу, заставляя ту замолчать. И заинтересованно оглянулась: — Что там, экипаж еще не приехал? Сегодня я держу пари, что королева будет в фиолетовой шляпке… Наруто же склонился ближе к кузине, всеми силами пытающейся удержать на лице благожелательность вместо гнева или обиды. — Хоть она и будет против, но я с тобой согласен, — ободряюще сказал он ей. — Про границы. — Кто бы сомневался, — фыркнули со стороны. Даже не оборачиваясь, Наруто мог бы назвать говорившего. Разумеется, это был капитан Саске Учиха, чье присутствие уже с момента его появления ощущалось почти в самых костях. Чудо, что они еще не тряслись от злости. — Удивлен, что вам в принципе знакомо это понятие, Учиха, — не остался в долгу Наруто и, чтобы не вступать в ещё один горячий спор у всех на виду, отошёл ближе к ограждению. Подначивание распаляло только больше, и уже ни одна встреча не могла обойтись без них. Ему было просто необходимо чем-нибудь заняться, лишь бы не лезли в голову ненужные мысли. Хоть начинай учиться фехтованию от нечего делать… Королевский экипаж ещё не появился, но жокеи на поле уже активно готовились к началу, проверяя крепления и то и дело подбадривая своих скакунов. Наруто видел отсюда трех лидеров скачек. Уухей — несмотря на невыдающиеся скорость и выносливость, этот конь умел равномерно двигаться к цели, без помех обходя противников. Райкири, любимец Наруто, — лошадь-молния, как его прозвали, длинноногий английский чистокровный скакун редкой серой масти даже с виду излучал мощь и скорость. У соседнего же столба — Аматерасу. Лошадь-тень, постепенно набирающее силу пламя, которое невозможно остановить. Этот вороной скакун был обманчиво красив — никто не ставит на красивых лошадей, поскольку обычно они слабее. Но в предыдущие дни он успел доказать, что на него это правило не распространяется. Красивый, быстрый и выносливый. Он не должен победить. Повсюду мелькали шляпки, шум толпы становился гулом в ушах. И Наруто хотел бы оказаться в ложе попроще, где свист, зазывания и громкий смех были в порядке вещей. И для того чтобы насладиться зрелищем, нет нужды держать лицо. Постепенно шум вокруг стал усиливаться, и все головы одна за другой стали с энтузиазмом поворачиваться в сторону подъезжающего экипажа. Это было изящное открытое ландо, плавно останавливавшееся у Королевской ложи и которое громко приветствовала толпа. Среди всех, кто находился в коляске, ярко выделялась оранжевая шляпка королевы. Наруто усмехнулся самому себе: он выиграл ставку. Но странно было ему, когда он наблюдал за тем, как члены монаршей семьи направляются в ложу: обычные люди, всего лишь разодетые по последней моде. Он не испытывал благоговения ни перед королевой, ни перед принцем-регентом Уэльским, ни, уж тем более, перед его другом Браммеллом, хотя бы по той причине, что их совершенно не знал. И все казалось ему, что что-то он должен был постичь, когда его жизнь перевернулась, чему-то надлежало измениться в нем, но он как будто оставался прежним. Как будто и здесь не было ему места. Прав был что ли Учиха, назвав его нищим? Но разве нищий, чем он беднее, тем ниже не кланяется господам? Наруто же был ровен ко всем. И так было всегда. Хотя из всех правил, конечно, есть исключения. Наруто, вздохнув, вернулся к компании, где находилось это самое исключение. За короткое время его отсутствия все уже успели найти себе места. И подле равнодушной Карин теперь сидел предприимчивый Хозуки, а далее — Учиха Саске с истинно по-английски скучающим выражением на лице. Наруто остался стоять. — Оранжевый! — сокрушалась, между тем, леди Сенджу о проигранном пари. — Честное слово, сделав ставку на самого неказистого скакуна, имеешь больше шансов победить, чем при попытке угадать шляпку королевы… — Mamie, вы обещали, что больше не станете проигрывать деньги, — вполголоса заметила ей Карин. — Вот именно, что проигрывать, Карин, — недовольно отвечала ей та, ничуть не снижая своего тона. — Тогда как я была совершенно уверена, что моя ставка победит. Кто-нибудь мог предположить, что шляпка будет оранжевой? — Я, — в один голос вдруг ответили Наруто и Учиха Саске. И тут же обменялись взглядами, полными удивления пополам с раздражением. — Вот уж в самом деле родственные души! — иронично вставил капитан Хозуки с легкой усмешкой на губах. — Надеюсь, хотя бы это их объединит, — небрежно заметил лорд Учиха и взглянул на ипподром. — А если не они, то сами скачки. Будем все вместе болеть за Аматерасу! — Отнюдь не все, — ввернул вдруг другой голос. Это был герцог Хатаке, неожиданно появившийся рядом с ними, и так удачно занявший последнее место рядом с виконтом Учиха, на котором подумывал устроиться Наруто, чтобы не оказаться рядом с Саске Учиха. — Герцог! — изумилась графиня. — Удивлена, что вы решили составить компанию нам, а не королеве. Тот нарочито поправил свой цилиндр и бросил взгляд на поле. — Четверг — дамский день, леди Сенджу, — улыбнулся он. — А у меня нет ни одной дамы, но зато имеются три лошади, две из которых выбиваются в лидеры. Надеюсь, вы простите, что сегодня мне угодно посмотреть на скачки, нежели заразиться всеобщей шляпной лихорадкой. — Понимаю, — усмехнулась она. — Королева бы не потерпела, ну, а я… между прочим, в победители прочу Аматерасу. Как и все мы здесь. — Тем и интереснее будет зрелище, не согласны? — губы герцога тронула легкая усмешка. — Не думайте, что вы в этой компании одни, лорд Хатаке, — проговорил Наруто. — Я тоже поставил на Райкири. Леди Сенджу с Карин посмотрели на него как на сумасшедшего, герцог же принял его поддержку с достоинством. Саске Учиха фыркнул, но того всегда что-то не устраивало. Не ожидал же он, что Наруто будет с ним заодно? — Начинаются! — объявила леди Сенджу. Все посмотрели на ипподром, хотя в первом заезде их лошади все равно не участвовали. — Лорд Узумаки, найдите себе, наконец, место! — не выдержала графиня и нетерпеливо оглянулась: — Рядом с Саске еще свободно, — с этими словами она смерила обоих красноречиво угрожающим взглядом. Делать было нечего — пришлось садиться. Все тело словно сковало напряжение, а конечности и вовсе одеревенели. Лишь бы не касаться его. Это казалось неправильным, — даже, по его собственным меркам, неприличным — касаться его невзначай, когда единственное, что на самом деле было необходимо им обоим — это хорошенько подраться. А так ведь хотелось расслабиться и с удовольствием провести время! — Они в самом деле полагают, что мы способны сойтись, — вполголоса проговорил Учиха Саске капитану Хозуки, но Наруто все равно его слышал. — Безумие, не правда ли, мисс Узумаки? — в свою очередь спросил Хозуки у Карин. — Неправда, — не глядя на него, отвечала, между тем, она. — Я бы первая радовалась, если бы Наруто и Саске сделались друзьями. Наруто фыркнул: — Друзьями… — Невозможно, — добавил Учиха. — Хоть в чем-то они согласны, — рассмеялся Хозуки. — Но почему? — взгляд Карин сверкал из-за вуали. — Отчего вы столь предубеждены друг против друга? — Высокомерие… — начал Учиха. — Эгоизм… — перечислял Наруто. — …наглость… — …позерство… — Какая чушь! — перебила их Карин и резво покачала головой, заставляя капитана Хозуки то и дело отклоняться назад, чтобы не попасть под прицел полей ее шляпки. — Я настаиваю, чтобы вы перестали цепляться друг к другу. — Королевский приказ, господа, — вполголоса повторил Хозуки шутку леди Сенджу, обращаясь к Учиха и Наруто, чем заслужил на себе очередной грозный взгляд Карин. Наруто перевел взгляд на ипподром. В этом забеге участвовала лошадь Хьюга и она выбивалась вперед. На втором месте шла одна из королевских. Этого и следовало ожидать. — В каком забеге будут лошади лорда Хатаке? — спросил он вслух, но за всеобщим гамом, услышал его, кажется, только Учиха Саске. — Ставить себя на одну ступень с герцогом… — тот пренебрежительно фыркнул. — В каком это смысле? — непонимающе нахмурился Наруто. Учиха ничего не ответил, что, в общем-то, ничуть не удивило. Хотя все же дало понять Наруто, что титул «лорд» по отношению к герцогу не является верным. А так ведь и знал, что однажды промахнется!