В высшем свете

Могла ли Карин желать чего-то большего? Касаться его плеча, ощущать его ладонь на своей талии, идти в такт его шагам, чувствовать его горячее дыхание… она отчаянно жалела лишь о том, что их руки были разделены бездушной тканью перчаток, и она не могла по-настоящему осязать их тепло. Вел Саске безупречно: Карин и подумать не успевала о том, чтобы не наткнуться на кого-нибудь, потому как он предугадывал каждый шаг и ловко уводил ее от возможного столкновения. Она не могла бы сказать сейчас, кто лучше: Наруто или Саске. Они оба были прекрасными танцорами. О чем еще может мечтать юная леди на балу, кроме как о том, чтобы быть околдованной вальсом своим возлюбленным? И пусть старшее поколение твердит, что непристойность этого танца недопустима в приличном обществе, но тем ведь он и привлекательнее? Позволить закружить себя до такой степени, чтобы не видеть боле ничего, кроме единственно любимого лица, — это волнение души желает пережить каждая молодая особа. Однако, несмотря на все преимущества своего положения, Карин отнюдь не ощущала той радости, какую ожидала в себе почувствовать. Она лестно замечала на себе завистливые взоры поклонниц Саске, и даже своих собственных воздыхателей, что не могло не подогревать ее тщеславие, а вот взгляд ее кавалера не выказывал и толики заинтересованности. Он, едва успевая сконцентрироваться на ее лице, то и дело убегал куда-то в сторону. В облике его читались лишь сосредоточенность и некоторая озабоченность. И все это перекрывала привычная для него бесстрастность. — Как твой первый день? Карин не сумела определить, было ли в его тоне искреннее участие или то лишь способ завести вежливый разговор. — Ты знаешь, как я ждала его, — уклончиво ответила она в итоге, переводя дыхание от слишком быстрого кружения по залу. Взгляд Саске, наконец, остановился на ней, когда музыка стала размереннее, позволяя делать более широкие и плавные шаги. Его губы тронула кривая полуулыбка. — Ожидания довольно редко совпадают с реальностью, не так ли? — понимающе хмыкнул он, останавливаясь и поднимая их ладони над головой, чтобы Карин сделала tour под его рукою. «Да, — подумала про себя Карин. — Совсем все по-другому: и бал, и люди здесь… и даже мои чувства». Бал, думалось ей прежде, предстанет перед ней как воплощение в реальность всех тех выдуманных историй и историй реальных, которые она читала тайком от бабушки в своей комнате перед сном. Она воображала себя героиней романов мадам де Жанлис или мадам де Сталь… То она остроумная мадемуазель де Клермон, то простодушная Луиза де Лавальер, покорившая сердце самого короля, то бедная Дельфина… и еще великое множество образов всплывало в ее голове, бросая из крайности в крайность ее жаждущую романтических приключений натуру. Но к ним в дополнение, разумеется, шли и другие образы: целеустремленный герцог Юзес, благородный Людовик XIV, жестокий лорд де Мондовиль… но более всего ей нравилось представлять себя Коринной. В яркости ее характера она видела себя, в ее веселости — свою. Карин мечтала иметь ее обаяние. И тайком удовольствовалась мыслью, что имя Коринны так похоже на ее собственное. Готовясь к этому балу, Карин и предположить не могла, что все здесь окажется таким… таким обычным. Может быть, она просто представляла себе слишком многое, однако мало кто в самом деле сумел привлечь ее внимание. Одни кавалеры были слишком низки, другие — слишком худы, третьи — слишком бедны, четвертые — слишком стары, пятые совсем не умели танцевать, с шестыми не о чем было поговорить совершенно, а седьмые… седьмые были к ней равнодушны. — На тебя положили глаз как минимум четверо, не успел ты еще войти в зал, — решила подшутить Карин в надежде переменить настроение Саске. — Правда? Я не заметил, — отстраненно проговорил тот, чем расстроил ее еще более, ведь она ждала, что он в ответ скажет что-нибудь об ее собственных кавалерах. Очередной поворот, в который ее увлек Саске, едва избавил ее от столкновения с другой резвой парой, и, приглядевшись, Карин узнала в джентльмене капитана Хозуки, который, не стесняясь, получал от этого бала удовольствие. И его партнерша, мисс Харроу, по всей видимости, тоже. Вот уж кому точно не приходится скучать. — Впрочем, я думаю, что те, о ком ты говоришь, Карин, уже переметнулись, — фыркнул вдруг Саске, плавно вытягивая вбок руку с ее ладонью, чтобы она, сделав изящный оборот, встала рядом. И теперь Карин могла видеть, куда смотрел ее друг. Несколько в отдалении стоял Наруто в окружении дам и что-то увлеченно им рассказывал, тогда как те посмеивались, прикрывая рты веерами. Едва успев это осознать, Карин уже вновь оказалась с Саске лицом к лицу. Она не могла выразить своего удивления и оттого молчала. — Титул и лишние тысячи фунтов — вот и весь способ составить себе партию, — обронил Саске. — Впрочем, недалеким людям, должно быть, для счастья другого и не нужно. — А что нужно тебе? — вопрос вырвался, не успела она его удержать. — Мне? — Он с усмешкой вздохнул. — Чтобы меня оставили в покое. И тут Саске ее неожиданно отпустил, заставив обомлеть на секунду, а затем нервно выдохнуть, когда его место занял другой джентельмен. Распорядитель бала сегодня довольно изобретателен в выборе фигур для танцев. — А вот и вы, — хмыкнул капитан Хозуки рядом с ее ухом. — Простите, я помешал вам наслаждаться обществом моего мрачного друга? — Не так, как я, должно быть, помешала вам, капитан Хозуки, — молвила она безразлично. — Мне? — тот рассмеялся. — Ничуть. Ничто не может омрачить моего веселья, ведь я намерен пригласить сегодня всех тех, кто сумел заинтриговать меня. — Так уж и всех? — засомневалась Карин. — И вы убеждены, что у всех них будет для вас свободный танец? Капитан Хозуки криво усмехнулся и, еще раз быстро прокрутив ее на месте за три широких pas, взял за руку следующую партнершу, напоследок бросив на Карин долгий неоднозначный взгляд, который равно можно было прочесть как загадочно обещающий, так и откровенно дерзкий. Несколько секунд она все еще глядела в сторону капитана Хозуки, стремясь понять, что он имел в виду, но тот уже как будто забыл о ней, вновь улыбаясь своей легкомысленной мисс Харроу. Карин фыркнула и, только когда эта веселая пара вышла из поля ее зрения из-за вынужденного tour, в который ее увлек партнер, наконец, опомнилась. — Не понимаю я твоего друга, — сказала она, вздохнув. Саске вновь держал ее за руку, и когда во время вращения оказывался напротив того места, где стоял, как уже знала Карин, Наруто, взгляд его соскальзывал за ее спину. — А я — твоего, — ответил он сквозь зубы. — Что не так с Наруто? — Карин теперь и в самом деле не понимала. Посмотрев на нее, Саске вдруг нахмурился, поджав губы. — Карин, — сказал он вдруг серьезно. — Тебе стоит опасаться его. — Отчего мне это делать? Саске помолчал, вновь проводив глазами Наруто за ее спиной. И ответил с еще большим ожесточением: — Он может вскружить тебе голову. Наруто! Вскружить! Карин едва удержалась от смешка. Какие все-таки эти мужчины самоуверенные, если думают, что это они кружат головы женщинам, когда на деле все совсем наоборот! — Как забавно! — усмехнулась она. — Он говорит то же самое о тебе. — По всей видимости, он хорошо меня знает? — Саске, кажется, оскорбился, потому как не сводил с Карин взгляда аж два tour подряд. — Ох, Саске, неужто в тебе говорит ревность? — Карин посмотрела на него во все глаза. Но, как нарочно, вновь пришло время смены партнеров, и Карин поймала себя на мысли, что лицо капитана Хозуки ей невыносимо. По крайней мере, в эту секунду уж точно. — Ваш взгляд мечет искры. — с усмешкой заметил он. — Надеюсь, ваш гнев вызван не мною, мисс Узумаки? — А так ли это важно, капитан Хозуки? — Карин, кажется, вложила в эти слова больше снисхождения, чем планировала изначально. — Вы ведь говорили, что ваше веселье ничто не способно омрачить. — А ваше столь переменчиво? — усмехнулся он беззаботно. — На лансье вы встречали меня улыбкой, а теперь я рад хотя бы оттого, что жив. — Вальс и кадриль — разные танцы, капитан Хозуки, — едва ли не сквозь зубы вымолвила Карин, стараясь сохранить на лице вежливую улыбку. — Да, и партнеры тоже? Больше, чем лицо капитана Хозуки, поняла вдруг Карин, ей была невыносима его ухмылка. Как он смеет глядеть на нее столь вызывающе! Волна возмущения поднималась в ней всякий раз, когда он усмехался ей таким образом. Столь нагло, открыто, дерзко! — Боюсь, я выразился неправильно, Карин, — опять Саске. — Во мне говорит… беспокойство. Появившись из ниоткуда… он теперь безусловно не захочет жениться на той, кто была бы ниже его по положению. Такие, как он, обыкновенно любят кичиться своим богатством и ни за что не женятся на девушках с приданым меньше, чем три тысячи фунтов. — Капитан Хозуки богат? Младший брат баронета? — кажется, у Карин в самом деле уже голова шла кругом. Не успевала она осознать одно, как ей уже говорят другое. — О ком ты говоришь? — Все еще о твоем кузене, Карин, — напряжено ответил Саске, поддерживая ее спину. — Милый Саске, — вздохнула она устало, — ты только что говорил, что не понимаешь его, а теперь рассуждаешь о нем так, будто знаешь всю жизнь, — она вдруг легко рассмеялась, качая головой: — Вы стоите друг друга. Я как-то читала, что если два человека недолюбливают один другого, не следует слушать никого из них. Знаешь, так я и поступлю. *** Тем временем, Наруто, вместо того чтобы предаться вполне закономерной меланхолии, в противоречие словам капитана Саске решил найти способ доказать кому бы то ни было и себе в том числе, что он вполне может стать и своим в этом новом для него обществе. Дамы высшего света, как он теперь выяснил, если не считать выразительности речи, мало чем отличались от тех, к которым он привык. Если не обращать внимания на некоторую назойливость одних, вежливая обходительность других сполна компенсировала недостатки. Это в какой-то степени даже льстило ему. Никто не смел указывать ему на его необразованность или на еще что-то, столь неугодное тем, с кем он познакомился ранее… Герцог Хатаке, с которым он успел обменяться парой замечаний, даже поинтересовался, в каком клубе он состоит. А узнав, что Наруто пока не рассматривал для себя этот досуг, посоветовал присоединиться к тем, к коим принадлежал он сам, и даже дал визитные карточки. Мисс Харуно, которой Наруто снова дал шанс, оказалась довольно неплохой собеседницей, если, конечно, не витала в облаках, время от времени бросая быстрый взгляд на танцующих и краснея. Как выяснилось, она была из джентри, чем уже расположила к себе Наруто, который упорно игнорировал как взгляды капитана Саске в их сторону, так и ответные взгляды мисс Харуно. Если меж ними двумя была какая-то тайная связь, то не ему их судить, однако, конечно же, едкие замечания по поводу его происхождения казались теперь еще унизительнее, потому как мисс Харуно и сама не могла похвастаться своим древом. Но вот явилась маленькая возможность отомстить… заставить совсем немного, но ревновать… пусть смотрит, пусть думает, что он способен увести чужую даму. Пусть он его боится. — Часто бываете в Лондоне? — спросил он с улыбкой, глядя на изящный изгиб ее плеч в вырезе открытого платья. Как она была красива!.. и как нелепо сверкало на ней это колье с бриллиантами. Его купили, потому что оно показалось кому-то прелестным или потому что оно было дорогим? Как бы то ни было, мисс Харуно оно совершенно не подходило. — Бываю, хотя и нечасто, — отвечала она после небольшой паузы и улыбнулась, когда Наруто передал ей бокал шампанского. — Я из окрестностей Плейфорда, это недалеко от Ипсвича. Довольно скучные места. Сельская жизнь не для меня. — Отчего же? Я, напротив, нахожу в ней своего рода романтику. — Ах, какая романтика, лорд Узумаки? — рассмеялась она. — Это самый обыкновенный парк, в котором никогда не происходит ничего интересного. Все друг друга знают, из новых лиц — разве что расквартированные неподалеку офицеры… — тут она снова взглянула на танцующие пары. — Балов там не устраивают. Так, всего лишь танцевальные вечера… Наруто усмехнулся. Офицеры, значит… так вот откуда растут ноги. — Насколько я помню, мистер Саске Учиха проходит службу как раз в тех же местах, вы не знакомы случаем? — решил убедиться он. — Ах, кажется, да… — мисс Харуно обмахнула веером покрасневшее лицо. — Но с мистерами Учиха я имела случай познакомиться еще ранее и именно здесь, в Лондоне. Моя тетушка, знаете ли, проживает на Харли стрит, а я как раз гостила у нее в то время. — Как просто здесь заводить знакомства, не правда ли? — весело улыбнулся Наруто, окидывая глазами окружающих их девушек, как бы невзначай прохаживающихся рядом. Хоть бы они и сочли это грубостью, но вальс с ними танцевать он не собирался. Потом не отвяжешься… он уже знал, как это бывает. — Ах, в деревне это еще проще, лорд Узумаки, — рассмеялась мисс Харуно, искоса глядя на него и изящно поводя округлым плечиком. — Однако там, в отличие от Лондона, одновременно с каким-нибудь знакомством можно с той же легкостью оказаться и предметом обсуждений. Наруто задумался, уж не является ли это намеком, но потом она спросила: — А что, мисс Узумаки очень близка с мистерами Учиха? — так, словно бы ее это вовсе не интересовало, а спрашивала она лишь затем, чтобы поддержать разговор. Наруто спрятал кривую усмешку в бокале игристого. — Больше, чем мне бы того хотелось, — признался он. Мисс Харуно вдруг бросила на него цепкий взгляд, словно что-то для себя поняла. Наруто же не сомневался, что поняла она все неправильно, однако не стал ее разубеждать. — Не найдется ли у вас свободного танца для меня? — спросил он вместо этого. — Я свободна прямо сейчас, — улыбнулась та лукаво. А она свое дело знала однако. Наруто бы не хотел оказаться затянутым в ее сети, но повеселиться был не против, тем более что он уже чувствовал на себе чьи-то кровожадные взгляды. — Думал, вы желаете отдохнуть? — он с усмешкой взял ее под руку. — Теперь хочу танцевать, — она расправила плечи, и так уж вышло, что вошли в число танцующих они как раз за парой капитана Саске Учиха и мисс Узумаки… *** И таким образом, дорогие читатели, наши герои оказались в совершенном расстройстве чувств каждый по своим причинам, в коих и сами до конца не разобрались. Ну, а мы с вами попробуем… Мисс Харуно, жаждущая заполучить внимание капитана Учиха, все-таки, как ей показалось, добилась своего, потому как тот, едва танец завершился, подошел к лорду Узумаки и что-то говорил ему с такой яростью, что поначалу ей стало даже жаль виконта, пока она не увидела, что и тот отвечает ему с не меньшим пылом. И когда после капитан Саске Учиха ни словом, ни взглядом не выдал своего интереса к ней, это вызвало в ней неприятные вопросы. Уж не сказал ли ему виконт Узумаки чего-то, что отвратило его внимание? Мисс Узумаки, чьи метания души мы уже описывали выше, оказалась теперь и вовсе в недоумении. Ей, как она честно себе признавалась, больше было бы по душе, если бы Саске и Наруто, наконец, перестали вести себя столь по-мальчишески, чтобы она не ощущала, будто находится меж двух грозящихся перерасти в пожар огней. Вдобавок ко всему, еще и капитан Хозуки, так самоуверенно твердивший, что пригласит всех, заинтриговавших его, и которому, она знала, что откажет из принципа, игнорировал ее теперь до того непринужденно, что это уже было даже возмутительно. А что касается лорда Узумаки и капитана Саске Учиха… что ж, для того, возможно, вашему автору стоило бы все же пересказать вам разговор, случившийся между ними после того самого вальса. Вот этот самый разговор. — Вы появились в этой семье едва ли два месяца назад и считаете, что теперь король? — говорил капитан Учиха, зло щуря глаза. — О, о чем вы говорите, мистер Учиха? — так же щурился лорд Узумаки. — Внушаете Карин обо мне совершенно нелепые вещи, будто знаете все обо мне и о том, что происходило в наших жизнях! — Уж не считаете ли вы себя королем в таком случае? — его руки сжимались в кулаки. — Думаете, что смерть старого виконта, кто бы он ни был, сделала вас ответственным за судьбу моих кузин? — Да, считаю, — злобно шипел в ответ капитан Саске. — По крайней мере, за судьбу Карин. Не допущу, чтобы она вышла замуж за того, кто так явно играет чувствами других. — Если вы говорите о себе, то я впервые с вами согласен, — усмехался тот. — Откуда вам знать, как я отношусь к чужим чувствам? — раздражался капитан Учиха. — Пришлось убедиться, знаете ли, — фыркал виконт Узумаки. — И я не позволю, чтобы кто-то столь невинный оказался втянут в ваши сети. — Какие сети? — негодовал капитан Учиха. — О, да в вас говорит ревность! — понял вдруг лорд Узумаки. — Вас раздражает, что мы танцевали! — Лишь потому, что вы делали это намеренно. — Хотите сказать, что я намеренно пытался вызвать в вас ревность? — Чушь — ваша ревность! — злился капитан Учиха. — Я уже говорил, что не собираюсь жениться. — А что вы тогда делаете здесь, на балу? — злился виконт в ответ, едва сдерживая громкость своего голоса. — Потому что вы приглашали! — не оставался в долгу капитан Саске Учиха. — Не я рассылал приглашения! — Однако вы все равно ждали! — А вы все равно пришли! Воздух словно звенел от этих фраз, пусть и тихо пущенных друг другу в лицо. Перепалка, начало которой никто из них не мог вспомнить, но перевернувшая внутри все с ног на голову. И не найти оправданий, чтобы не показаться проигравшим. Почему вслух все так нелепо? На паркете уже выстроился ровный ряд пар, чтобы станцевать чью-нибудь очередную прихоть, а они стояли напротив друг друга, гневно сверкая глазами, словно бы готовые тоже совершить контрданс. Что испытывали наши герои в этот момент, дорогие читатели, вы можете попробовать додумать сами. Была ли это ярость? Негодование? Или, может быть, что-то другое, или все вместе? Однако для того, чтобы у вас сложилась полная картина произошедшего, вашему автору следует помянуть одну небольшую деталь — капитан Учиха не остался даже до ужина.