В высшем свете

Итак, Лондонский Сезон, наконец-то, можно было считать официально открытым. Утренние променады в Гайд-парке, пикники, приемы и званые ужины, театральные представления, опера, балет, концерты, королевские скачки и, конечно же, балы — вот то, что уже ожидало наших героев, и чего некоторые из них сами ждали с не меньшим пылом. Однако, все эти развлечения все же не были самым важным событием в их жизнях. Да, это их первый сезон, но ведь далеко не последний, и все это еще успеет им на порядок надоесть. Но все ж таки то, на что глядишь впервые с незамыленным от бесконечной череды обыденности взглядом, отпечатывается тем глубже в душе, чем более ты в это вовлечен. Как верно и то, что таким воодушевленным ты сам неожиданно можешь оказаться запечатленным в чьем-нибудь сердце... Но до того, как это случится, дорогие читатели, еще есть достаточно времени. А пока мы с вами вернемся на Уимпол-стрит, где маленькое разношерстное семейство, кое даже не являлось семейством по своей сути, уже понемногу начинало принимать гостей на первый в этом сезоне бал. И в то время как каждый радовался за Карин, вместе с графиней встречавшую всех своих знакомых у парадной лестницы, счастливую от вида подруг, коих привыкла видеть лишь на детских балах, и джентльменов, на чье внимание она ныне имела полное право, ваш горе-автор вполне готов посочувствовать другому нашему герою. И хотя вы, верно, могли бы решить, что имеется в виду наш известный нелюбитель света Саске Учиха, к которому, конечно же, мы еще вернемся, сейчас речь ведется не о нем, а о Наруто Узумаки. Быть может, кто-то из вас подумал бы: за что же ему сочувствовать? Ведь он мастер играючи улаживать любое дело, большое и малое, вне зависимости от условностей, приличий и усилий, требуемых для его разрешения. А проблема была вот в чем. Так уж сложилось, что подарки судьбы не имели обыкновения сваливаться на голову мистера Узумаки, а потому он с малых лет привык всего добиваться самому. И хотя прежде задумываться об этом у него попросту не было времени, теперь, стоя в гостиной в безупречно сшитом костюме, кое совершенно не доставляло неудобств, и ведя разговор с парой джентльменов, и вдруг осознав, что что-то все равно было не так, для него, наконец-то, настала пора предаться той самой рефлексии, которая рано или поздно постигает каждого, даже если раньше казалось, что для сей деятельности необходим определенный склад характера или ума. А навел его на размышления как раз этот самый разговор, в коем он и принимал участие. И дело было даже не столько в уровне образованности, явно сквозившем в диалоге, сколько в том, как скучно он велся. Живость, обаятельность, веселость — их попросту не было. Эти важные для джентльмена качества уступали место консерватизму, снобизму и тщательно завуалированной за вежливой улыбкой уверенности, что такому как он, здесь не место. И вот тут Наруто и овладело противоречие. Несмотря на то что в нем уже некоторое время крепла уверенность, что если бы все же он сам накопил необходимый капитал и приобрел особняк, то был бы удовлетворен своим положением гораздо более, нынешние обстоятельства, а также пренебрежение окружающих, понемногу копили в нем раздражение к высшему обществу, кое с большой неохотой готово было принять в свои круги новые лица. И в особенности сие раздражение было направлено на Саске Учиха. И хотя тот был единственным, кто не улыбался ему лицемерно в глаза, все же тот факт, что он оказался первым, высказавшим мысль, к которой Наруто на тот момент не был готов, заставлял кровь кипеть в жилах всякий раз при встрече с ним, и пробуждал неестественное желание доказать, что он не был прав. Но уже ничего не поделаешь. Было бы очень глупо заниматься теперь накопительством для собственного земельного участка, когда о тебе уже знают как о виконте Сенджойс. Да и невозможно оставить Карин самой решать свою судьбу, а уж зная графиню, та непременно вознамерится устроить брак с тем самым нелицеприятным объектом, о чем в итоге непременно пожалеют все. А меж тем гости все прибывали, и здесь посочувствовать Наруто мог бы уже каждый, ведь тому приходилось запоминать новые лица, имена, фамилии, а вдобавок еще и титулы с одного раза, и не перемешать их все между собой у себя в голове. И когда все переместились в бальный зал, в котором вскоре показались уже и леди Сенджу с Карин, всё, в чем Наруто был уверен абсолютно, так это единственно в их именах. Ну, и в том, что обратиться к кому-либо сегодня он вряд ли осмелится. Карин, однако, была не в духе, но тщательно старалась это скрыть, а для того — не попадаться на глаза Наруто. И вот, она уже танцевала свою первую кадриль, сверкая очаровательной улыбкой, успевая переброситься парой слов с каждым джентльменом, прежде чем сменит партнера, и, очевидно, не искала себе в этом отдыха. Но Наруто все равно не составило труда разгадать ее — Учиха опаздывали, и она не могла не злиться на это. Может быть, Саске опоздания и были свойственны, но Итачи все же не был с ним в этом схож. Да и сам Наруто, неожиданно для самого себя, осознал, что их и в самом деле не хватает. Потому как в собственном доме он вдруг оказался единственным незнакомцем для всех остальных. И хоть не поддержка старшего из братьев, но даже одна небольшая перепалка с младшим, могла бы неплохо его взбодрить. Леди Сенджу была активно занята наблюдением за своей внучкой, и даже пара едких словцов в адрес Наруто сегодня не сорвалось с ее языка. Словом, вот так и начался сезон для наших героев — с разочарования. — Не думал, что вы из тех, кто скучает, находясь в обществе, — проговорил кто-то из-за плеча Наруто. Удивленно обернувшись, тот увидел Нара, с которым успел познакомиться еще на церемонии во дворце Сент-Джеймс. И пусть они не знали друг друга достаточно хорошо, все же увидеть знакомое лицо среди этого скопления было сродни облегчению. — Я? — улыбнулся Наруто. — Я решительно готов не скучать, к вашему сведению, Нара. Вот только, сдается мне, здесь привыкли к обратному. Надеюсь, вы не в их числе? — Что ж, в этом я вас разочарую: я не люблю танцевать, — пожал плечами тот, и вдруг утомленно вздохнул, заприметив что-то в толпе. — И боюсь, что пришел слишком рано. — Рано? — удивился Наруто и взглянул на часы. — Какое же это рано, если скоро одиннадцать? Уже танцуют вторую кадриль. — Оживленные танцы довольно проблематичны на мой взгляд, — отозвался тот. — Частая смена партнеров сводит меня с ума. А что, никого из ваших новых знакомых больше нет? — спросил он вдруг. — Учиха? Инузука? — Полагаю, они опаздывают, — невозмутимо пожал плечами тот. — Не могу поверить, что эта участь досталась мне, — протянул Нара устало. Наруто непонимающе улыбнулся, и когда тот снова посмотрел в сторону, то, наконец-то, заметил. — Что ж, Узумаки, не завидую нам обоим, — хлопнул его по плечу Нара и принял самый свой доброжелательный вид — если таковым можно назвать ничего не выражающее лицо и усталый взгляд. А к ним уже приближались дамы вместе со своими дочерьми, словно бы невзначай решившие пройтись мимо них, что означало только одно — они ждали, когда их познакомят с Наруто. Или же, что больше отражало реальность — с виконтом Узумаки. Здесь снова пошла череда знакомств, только в этот раз — с женской половиной гостей, сдобренная кокетливыми улыбками, вежливыми комплиментами, а кое-где и откровенной лестью. И хотя Нара был раздосадован тем, что оказался втянут в знакомство, Наруто не был против окунуться в непринужденное общение, кое быстро развеяло странные думы, не привыкшие водиться в его деятельной голове. Но все же обилие сладкозвучия скоро грозило перейти в тошнотворное, и, пригласив на пару ничего не значащих танцев некоторых особенно активных девушек, Наруто, наконец-то, смог освободиться от их яростного внимания к себе, где любое его слово могло восприняться не в том свете, в каком он хотел его предоставить. Оглянувшись, он обнаружил, что Нара ловко исчез, по-видимому, улучив момент, когда все были заняты представлением себя в самом лучшем свете. А рядом все еще оставались миссис Харуно с ее дочерью. Они запомнились Наруто по той причине, что несмотря на то, что миссис Харуно была довольно общительна и все пыталась ввести в разговор дочь, та, однако, несмотря на вежливость, в отличие от других девиц, вовсе не горела желанием очаровать собой Наруто, а напротив — все оглядывалась на двери, словно бы ожидая кого-то. Впрочем, сам Наруто тоже заметил за собой такое прегрешение, но чему тут удивляться? Когда вокруг столько незнакомых лиц, увидеть уже известное, пусть даже и не приятное тебе, здорово поднимает дух. — Ждете кого-то, мисс? Может быть, подругу? — решил он поддержать разговор. Девушка слегка вздрогнула, словно бы очнувшись, и вдруг смутилась, покраснев. — Да, конечно, подругу, — протянула она. И тут же перевела тему: — Это ваш первый бал, верно, милорд? — Первый, — улыбнувшись, согласился Наруто. — А вы прежде уже выезжали на балы? — Нет, нет, я не выезжала, — она аккуратно повела плечом, вновь бросая взгляд на дверь, и в этот миг словно бы исчезла из окружения Наруто, потому что, очевидно, забыла, где находится и с кем, застыв будто статуя. Повернувшись к дверям тоже, Наруто увидел, что Учиха-таки пришли. Опоздавших обыкновенно не замечают, но этих персон это явно не касалось, потому как стоило танцу закончиться, как вокруг постепенно начали собираться девицы с их вездесущими маменьками. Наруто хотел издевательски рассмеяться над ними, но тут заметил, что и мисс Харуно с матерью стали двигаться в том направлении, несколько разочаровав его этим. И тогда, посерьезнев, стал искать глазами Карин, в надежде, что она вняла голосу рассудка и не была в числе глупых обожательниц, но, найдя, остался ею доволен. Хотя Карин и была готова метать искры и всеми силами боролась с собой, все же гордость у нее имелась, и потому она оставалась на месте, продолжая вести беседу с одной из своих подруг. — Узумаки, всюду тебя ищу, — на плечо опустилась чья-то крепкая рука. Это был Инузука. А с ним и Хьюга с его сестрой, выглядящие словно бы как-то торжественно… О, нет. Когда Наруто говорил, что Хьюга не обязан жениться на своей кузине, он совершенно не имел в виду, что женится на ней сам. Тем не менее, сохраняя улыбку на лице, он приветствовал их вполне дружелюбно и даже поинтересовался о самочувствии леди Хинаты, а затем и извинился за то, что вмешался. Потому что леди Сенджу выбранила его всеми возможными словами за это так называемое «спасение». Она говорила что-то вроде: «Вас даже не представили! Она леди, а вы!..» «Кто я?» — с вызовом спрашивал тот. «Вы… теперь женитесь на ней!». «Абсурд! Я не для того!..» «Ах вот как? — сказала она. — Думаете, это нужно мне? Я многое полагала на ваш счет, милорд, но уж точно не подозревала, что вы так просто умеете разбивать сердца». «О чем вы говорите?..» Теперь было понятно, о чем. Робкий взгляд больших светлых глаз, румянец на пухлых белых щеках и сдержанные, почти неловкие, ответы отчетливо давали понять, что леди Хината уже имела некоторые надежды. Да и сам Хьюга, видимо, тоже, если так рьяно желал официально познакомить их друг с другом. Не пригласить ее теперь на танец было бы попросту невежливо, но хорошо, что нашего героя не заботили приличия. Вовремя заметив на себе взгляд Карин, он искусно улучил момент, чтобы извиниться и поспешно удалиться. Вот так вечер! Что ни знакомство, то чуть ли не приглашение жениться, словно какой-то документ подписать! А вот и ваша жена — получите, распишитесь! А к ней прилагается и вечное членство в джентельменском клубе — а как же иначе? Кто в здравом уме будет находиться дома с женой, да еще и вечером? Это ведь совсем не важно, что Наруто даже и не помнил, как ее зовут, как она выглядит, да и вообще — как с нею познакомился! Но как же искра, о которой столько говорят? Как же чувственные переживания? Как же родство душ и связь? Как же страсть? И влюбленные безумства, в конце концов? Впрочем, в свете он уже постепенно приобретал популярность безумца. Пусть и в хорошем смысле, однако сумасбродства в английском обществе все-таки не были в порядке вещей. Карин элегантно обмахивалась веером, когда к ней подошел Наруто. Бальная книжка была аккуратно продета на ее запястье через ажурную завязку. И Наруто вдруг подумалось, что невинный образ ее совершенно не сочетается с характером. Едва сдерживаемое буйство читалось даже в том, как она держала голову. Если бы ей и хотелось показаться перед кем-то слабой, вряд ли она смогла бы кого-либо обмануть. — Пришел, — сказала она почти обвиняюще. Подруга ее отлучилась еще до того, как показался Наруто, так что ей казалось, что она может себе позволить некоторую язвительность. — А ты ждала? — прищурился Наруто, внимательно разглядывая ее. Она только хмыкнула, отвернувшись. — Как они только могут так толпиться вокруг него? — спросила она, когда еще некоторое время понаблюдала за объектом своей симпатии. — Вот именно, — хмуро отозвался Наруто, поймав себя на том, что занимается тем же. — Даже не успев войти в зал! — фыркнула Карин. Вот вам и знаток этикета! — хотелось съязвить Наруто, знавшему, что опоздавшие в первую очередь здороваются с хозяином, а уж потом могут флиртовать, сколько душе угодно. Впрочем, стоило признать, что у них не было выхода. Дамы действительно обступили братьев со всех сторон. И если старшие дочери все-таки больше желали заполучить себе в мужья виконта, то младшие совсем не были против и офицера. Да еще и такого привлекательного. С ними, в общем-то, был кто-то и третий, кто на самом деле, и не давал дамам разойтись, стреляя улыбками направо и налево. Наверняка это и был тот самый Хозуки, о котором говорили Учиха, но разглядеть всех их как следует не представлялось возможным. В этот момент распорядитель бала объявил лансье. Дамы, щебетавшие вокруг Учиха, стали еще усерднее бороться за их внимание, да и на Наруто оборачивались чьи-то головы. А к Карин уже шел какой-то молодой человек, который отчего-то не понравился Наруто. Наверное, оттого, что он шел в раскачку и своим неуклюжим видом скорее испортил бы танец, чем наоборот. — Надеюсь, этот танец у тебя еще не занят? — слегка склонив голову набок поинтересовался Наруто у Карин, не глядя на нее. — Я… хочу отдохнуть, — вздохнула та, поведя плечом. — Я бы сказал по-другому, — фыркнул Наруто, и вдруг ухмыльнулся, искоса поглядев на нее. — Ты не хочешь веселиться. — Ради Бога, кузен! — попыталась отмахнуться Карин, но не смогла вынести его подначивающего взгляда и в конце концов согласилась лишь из чувства противоречия. Они живо прошли к центру зала мимо того самого нескладного господина, который потерял возможную партнершу, даже не успев сделать ей ангажемент. Наруто, однако, рассердив кузину, развеселился. И поклон отдавал с ухмылкой, когда увидел горящий от гнева взгляд Карин, приседающей в реверансе. Присутствовать на настоящем балу ему еще не приходилось. Бывало, что устраивали танцы в клубах, в салонах, в опере или в отелях, но там это считалось способом развлечения и не более, оттого Наруто воспринимал сейчас все лишь как приятный досуг, не подозревая, что на балу развлечение — это последнее, что можно себе позволить, если не хочешь, разумеется, стать предметом сплетен, а в крайнем случае — и вовсе оказаться втянутым в скандал. Благо, ему было еще далеко до понимания всех хитросплетений и перипетий во взаимоотношениях английской аристократии, а потому он мог позволить себе наслаждаться танцами. Хотя ваш автор полагает, что даже если бы Наруто их и понимал, сие не помешало бы ему веселиться. Это настроение невольно передалось и хмурой Карин, которая, позволяя себя вести в кратких переходах вальсом, с удивлением для себя невольно отмечала, что кузен в его чуткости — на редкость приятный партнер для танцев. Как ловко подхватывал он ее руку при очередной смене партнера, чтобы его не приходилось искать, как становился четко по линии в каре и прямо напротив их vis-à-vis, как легко подстраивался, помня очередность фигур, шагов и поворотов, как беспечно смеялся, издеваясь над ее угрюмостью, и безобидно шутил во время простоев, не давая ей заскучать, — это не могло не подкупить. Да и vis-à-vis был по-настоящему приятен в своей обходительности и граничащей с резкостью живости. Его поклоны отчего-то казались ей даже несколько наглыми из-за странной ухмылки, не покидающей его губ каждый раз, как он смотрел на нее, что заставляло ее саму глядеть на него почти с вызовом, однако танцевал он безупречно, и потому она его простила. И в какой-то момент она уже снова улыбалась, в душе благодарная, что кузен не оставил ее стоять в углу и в бессилии лицезреть, как Саске флиртует с другими. Может быть, не флиртует, конечно… но это не отменяло ее гнева! Это ее бал, а он смеет!.. И по той причине, говоря откровенно, Наруто все-таки был прав — она не хотела веселиться. Однако, доверившись ему, не прогадала, ведь, стоило им закончить танец, как к ним уже подоспели наконец вырвавшиеся на свободу одетые с иголочки братья Учиха с их другом-офицером, а встретить их с улыбкой супротив мрачного Саске было наилучшим решением. Впрочем, тут Карин понадобилась вся ее выдержка, чтобы не возмутиться, ведь их другом, мешавшим Саске и Итачи пройти, оказался тот самый vis-à-vis, не сводивший с нее неприлично дерзкого взора во время их танца. Значит, он смог найти способ вырваться, а остальные — нет? — Просим прощения за опоздание, — извинился за всех виконт, обмениваясь рукопожатием с Наруто. — Надеюсь, мы не пропустили ничего важного? — Разумеется, пропустили, — широко улыбнулся Наруто. — Это кадриль была выше всяких похвал! — Я намерен восполнить все пропущенное, — молвил тут же джентльмен, с которым они были vis-à-vis, с готовностью потирая ладони. — У меня осталось всего несколько свободных танцев. — Когда ты успел? — с удивлением посмотрел на него Саске. — Когда ты был занят тем, как бы от дам избавиться, я их приглашал, — хмыкнул тот. — Образец приличия, между прочим, — обратился он к Наруто, указывая на Саске. — Не хотел общаться ни с кем, не поприветствовав для начала хозяина. Наруто невольно усмехнулся, заметив по лицу мистера Саске, на сколько ему не понравилась такая формулировка. — Что ж, мистер Учиха не раз указывал мне на мои манеры, так что ему было бы просто непозволительно не соблюдать самому все правила, не так ли? — и поймав его взгляд все же добавил: — Но даже несмотря на опоздание, увидеть здесь знакомые лица оказалось даже приятнее, чем я ожидал. — Жаль, я не разделяю вашей радости, — парировал тот безжалостно. — Мне можете не льстить, мистер Узумаки, — фыркнул он. И, вероятно, закатил бы глаза, если бы на то позволяли приличия. — Не выношу притворства. — Что ж, вы и вправду кажетесь джентльменом, мистер Учиха, — невинно улыбнулся Наруто, склонив голову набок и оценивающе рассматривая его. — Однако я говорил правду, верите вы мне или нет. Капитан Учиха, с секунду поразмыслив и словно бы проглотив свое презрение, протянул ему и свою руку в перчатке. Наруто пожал ее, даже удивленный. О, неужто Его Павлинство все-таки падок на лесть? Или, что еще невероятнее — он и в самом деле ему поверил? Но замешательство длилось недолго, потому как капитан Саске тут же проговорил: — Что ж, полагаю, теперь вам будет не приятно, мистер Узумаки, ведь с моим другом вы еще не знакомы. Капитан Суйгецу Хозуки, младший брат сэра Мангецу Хозуки из Йорка, — представил он. — Ну что ты, Саске… — молвил лорд Учиха и покачал головой со вздохом, уже предчувствуя еще одну перепалку, в которой не хотел участвовать. — Меня еще никогда не представляли столь оскорбительно, — с усмешкой молвил капитан Хозуки, в свою очередь пожимая руку Наруто. — Однако, надеюсь, что наше знакомство все же не будет неприятным, несмотря на то, что мой друг пожелал нам противоположное. — Я в таком случае, вероятно, должен быть благодарен, что мистеру Учиха еще не выпадала возможность представлять меня, — рассмеялся Наруто. — Полагаю, в его определениях было бы что-нибудь вроде «идиот» и «провинциал». — Вижу герцога, — словно бы найдя для себя спасение, молвил лорд Учиха. — Прошу прощения, господа. — Вы довольно высокого мнения о себе, мистер Узумаки, — заявил мистер Саске, словно бы даже не заметив ухода брата. — Так что вам лучше меня избегать, если не хотите узнать, как я в действительности описал бы вас. — Я не из пугливых, — хмыкнул Наруто с вызовом. — Но вы здесь чужой. Оторопев, Наруто на мгновение застыл, вглядываясь лицо оппонента. Тот, кажется, преотлично знал, куда целиться, ведь Наруто сам признался, что был рад их увидеть. Что ж, иного и не следовало ожидать. Саске Учиха обладал удивительной способностью одновременно и виртуозно бодрить перепалкой, и до чертиков злить ею же. На язык уже просились слова, не принятые в приличном обществе, а кулаки чесались от желания огреть как следует, но Наруто вдруг опомнился, когда Карин незаметно ущипнула его за руку, заставляя обратить на себя внимание. Ах да… — Моя кузина, — представил он ее несколько холодно. — Мисс Карин Узумаки. Игривая усмешка на губах лорда Хозуки, развеселившегося возникшим спором, несколько растаяла, когда он перевел взгляд на Карин. Склонив голову, он молвил: — О, так это вы — та, о которой все говорят. — Кто говорит? — подозрительно прищурилась Карин. — Кто? — рассмеялся тот. — Саске. Итачи. Все на балу? — Саске? — Карин растерянно захлопала глазами. Хозуки же, поймав на себе разгневанный взгляд друга, только улыбнулся: — Я удаляюсь, — поднял руки он. — У меня, знаете ли, вальс еще свободен… а он, между прочим, следующий. И он оставил Саске одного с двумя Узумаки, имевшими к нему совершенно противоположные чувства, тогда как взаимны они были только к одному из них. И чувство это было не менее сильное, чем любовь. А по своей сути являлось лишь необъяснимой яростью. И когда молчание уже достигло своего пика, Саске, не сводя глаз с в разы потемневшего взгляда Наруто, сквозь зубы проговорил: — Карин, не хочешь потанцевать?