В высшем свете

Наруто Узумаки был человеком такого склада, который никогда и нигде не чувствует себя не на своем месте. Будь то общество фермеров или простых рабочих, джентльменов в каком-нибудь клубе или даже дам в этом самом особняке. Он предпочитал держаться той простой позиции, что ежели что-то происходит, и это нельзя изменить, значит, так и должно быть. Хотя по большей части люди подобного рода не подозревают о том, что в самом деле им нигде далеко не рады, в случае с мистером Узумаки это правило, за редким исключением, не соответствовало действительности. Да и сам он не имел привычки углубляться в подобные размышления. Живя в постоянной спешке единственно из-за желания достичь своей главной цели — преуспеть, ему совершенно не хватало времени, чтобы в один момент остановиться и подумать. Рефлексия, по его обыкновенному мнению, была уделом философов и бездельников. И потому теперь, будучи избавленным от этих самых «дел», его сознание никак не могло осмыслить и принять тот факт, что стремиться больше не к чему. Пятьдесят тысяч! Такая сумма ему и не снилась! Только представляя ее у себя в голове, Наруто не мог взять в толк, как ее распределять. Конечно, чем больше имение, тем больше и ответственность. А сколько всего нужно учитывать! Какая земля в Сенджойсе? Каковы размеры пахотных земель и пастбищ? Как обстоят дела у фермеров? Не отбирает ли у крестьян рента последние деньги?.. Пожалуй, первым делом необходимо будет взглянуть на счета. Хотя… нет, — пришел он к выводу, несколько поразмыслив. Первым делом надобно уладить отношения с этой склочной леди, увядшей в предрассудках прошлого века. А уж потом и счета. Переодеться… прекрасная мысль. В гостиной, в которую провел его один из лакеев, помимо обитательниц особняка, был кто-то еще, что не было на руку Наруто, надеявшегося на скорое разрешение недопонимания, однако он с готовностью принял подобное положение вещей и приветливо улыбнулся, пока его представляли. По одному взгляду на двух джентльменов, удобно устроившихся в светлых английских креслах в полоску, можно было сделать вывод, что это люди знатного происхождения. И дело не в прямой осанке, хорошо скроенных костюмах или неспешных, лишенных порывистости, движениях, а в лицах, словно бы предназначенных исключительно для двух эмоций — для любезности и скуки. — Большая честь, — улыбнулся лорд Учиха, демонстрируя первую из сих особенностей. Молчаливое же рукопожатие капитана Саске Учиха явственно отразило вторую. — Каттонхолл в Ноттингеме — наши соседи и ближайшие друзья, — резонно прокомментировала леди Сенджу, величественно приподнимая подбородок. — Я надеюсь, что мы и впредь будем поддерживать эту дружбу, — отметил Наруто, интуитивно понимая, что именно этого от него и ждали. Лорд Учиха улыбнулся, выражение же лица младшего из братьев так и осталось безучастным, когда тот, повернувшись к мисс Узумаки, иронично обронил: — Положительно, до тех пор, пока кое-кому не надоест изображать наивность благодарного избранника случая. — Прошу прощения? — Ты несправедлив, Саске, — косо взглянув на опешившего от сего замечания Наруто, торопливо проговорила Карин. — Мистер Узумаки отнесся к нам довольно-таки доброжелательно. — В таком разе, надейся, что его доброжелательности хватит до того момента, когда будет необходимо выдать твое приданое, — фыркнул капитан Учиха, и Карин удивленно подняла на него взгляд, а ее щеки слегка зарумянились. Возмущенный Наруто открыл было рот, чтобы высказать сему джентльмену все, что он о нем думает, но леди Сенджу, все это время беседовавшая с мистером Учиха, успевала везде: — Однако, Саске, ты приехал довольно неожиданно. Ни письма, ни даже записки! Кто же так делает? — Боюсь, это моя вина, леди Сенджу, — ответил вместо брата лорд Учиха. — Он упоминал об этом в последнем письме, а с тех пор я не имел возможности вас видеть. Да, и еще, кончина виконта… — Да-да, оставь эти формальности, Итачи, все мы прекрасно знаем, что никто здесь ничуть не скорбит, — отмахнулась графиня. — В особенности наш новый знакомый, — вполголоса добавил капитан Саске Учиха, опять же, обращаясь к мисс Узумаки, и та покраснела то ли от стыда, то ли от смущения. — В таком случае, Саске, где же твой мундир? — напустилась на него графиня, на корню пресекая все возможные ссоры. — Ты возмужал за время своего отсутствия. Плечи как раздались! Думаю, я передам общую мысль, если скажу, что красный должен быть тебе очень к лицу, не правда ли, Карин? Карин бросила укоризненный взгляд на бабушку, по-видимому, совершенно не настроенная выражать свое мнение по поводу того, что подходит Саске, а что нет. — Бросьте, Саске все еще слишком худощав, — рассмеялся лорд Учиха, прекрасно умеющий распознавать перемену настроения в беседе. — Ничуть не бывало, — возразила мисс Карин в защиту своего друга, который в свою очередь лишь выдавил кривую усмешку, когда все-таки ответил: — Я нахожу мундир неудобным, леди Сенджу, — и встал, чтобы чинно подойти к окну. — И очень даже зря, — непререкаемым тоном заявила та, поворачиваясь к нему. — Ежели ты желаешь сыскать себе приличную невесту, Саске, тебе бы следовало выглядеть соответственно. — Он неисправим, леди Сенджу, — улыбнулся лорд Учиха, сглаживая ситуацию. — Саске невозможно уговорить. — Разве мундир не существует лишь для того, чтобы скрыть индивидуальность? — проговорил мистер Саске равнодушно. Несмотря на сказанное, в его манере держаться даже и без облачения можно было разглядеть выправку военного. — Неужто вы предлагаете мне выпячивать свое богатство и положение? — Мой дорогой, — не осталась в долгу графиня, — уж лучше бы тебе выпячивать их, нежели свое остроумие. Карин покраснела от стыда, лорд Учиха тактично промолчал, тогда как Наруто не смог удержаться от смеха. Право, эта дама довольно быстро могла вызвать его расположение, коль скоро она будет продолжать так искусно ставить людей на свое место. Если только, разумеется, ее ирония не будет направлена на него самого. Его смех привлек к себе всеобщее внимание, что могло бы привнести неловкость, однако Наруто был настолько искренне весел, что графине, надо сказать, это польстило. И что, в общем-то, с другой стороны совершенно не польстило капитану Учиха, который, пронзив Наруто одним острым взглядом, вновь вернулся к созерцанию сада за окном, пробормотав что-то вроде: — Вот к чему приводит система майоратов — в приличное общество пробираются дуралеи, — и, несколько обождав, пока приступ смеха прекратится, вновь обратился к леди Сенджу: — Я не имею намерения жениться, миледи, и потому не желаю, чтобы мои эполеты разбили по случайности какое-нибудь из женских сердец. А в особенности — чьих-либо маменек. На сей раз уже Карин не удержалась от усмешки: уж о не дающих прохода маменьках она успела наслышаться как от самих мистеров Учиха, так и от многочисленных знакомых. — О, все так говорят, Саске, — понимающе кивнула леди Сенджу, — а потом выходят в отпуск как раз перед началом сезона. Наруто вновь беззастенчиво рассмеялся: — Справедливо подметили, леди Сенджу. А я полагал, напускать на себя неприступный вид уже не в моде? — А вы разбираетесь в моде, мистер Узумаки? — заинтересованно спросил мистер Саске и красноречиво оглядел его наряд. Тут, дорогие читатели, могла бы развернуться весьма занимательная перепалка, судя по опасным оценивающим взглядам, коими обменялись наши новые знакомые, если бы лакей столь вовремя не объявил о поданном обеде. — Вы обязаны остаться, — объявила леди Сенджу, когда лорд Учиха уже собирался откланяться, ссылаясь на дела в Лондоне, хотя, очевидно, он искал способа избежать какой бы то ни было ссоры. — И это не обсуждается, Итачи, — пересекла она все его попытки. — Я вас практически воспитала, где ваше уважение? И вот таким образом все та же компания устроилась в столовой, и Наруто, за отсутствием третьей дамы, оказался вынужден сидеть между мисс Карин и мистером Саске, которого, надо сказать, подобное соседство не устраивало в равной степени. Не желая портить никому аппетит или вновь приводить в неловкость лорда Учиха, произведшего на Наруто впечатление человека, как вполне положительного, в отличие от его брата, он принял решение игнорировать существование объекта раздражения, и потому занять беседой кузину, в то время как сам виконт Учиха развлекал разговором почтенную тетушку — ну, или наоборот, тут уж как посмотреть. — Когда-нибудь бывали в Бирмингеме, мисс? — спросил Наруто, отправляя в рот ложку супа. — Уверен, вам бы там понравилось. — Вы так думаете? — без особого энтузиазма отозвалась та. — Grand-maman говорила, что там одни машины… а промышленность, к сожалению, не входит в круг моих интересов, милорд. Слева раздалось фырканье: — Разумеется, в этом нет ничего удивительного, Карин, ведь это удел мужчин. Прошу прощения, — поправился тут же мистер Саске, — мужчин рабочего класса. — Я говорил не просто о промышленности, дорогая кузина, — продолжал Наруто, не удостаивая вниманием наглеца. — Знаете ли вы, что этот город известен ювелирным делом? Там создают весьма искусные украшения. — В самом деле? — оживилась та, придвигаясь поближе. — Нет, я не знала, а ты, Саске? — Не имел случая убедиться, — сдержанно ответствовал тот, разрезая ножом рыбу. — Я не знаком ни с кем из Бирмингема, кто мог бы привезти какое-нибудь из сих произведений искусства и позволить нам увидеть их воочию. Это был очевидный намек в сторону Наруто, не имевшего возможности преподнести своим родственницам какой-нибудь дорогой подарок. — Что ж, — признал он с усмешкой и склонил голову в знак согласия, — как вы изволили выразиться, мистер Учиха, Бирмингем — город рабочих и коммерсантов. Однако, несмотря на свое нынешнее положение, я, в отличие от некоторых зазнавшихся аристократов, знакомством с некоторыми из них не стану пренебрегать, и, возможно, вскорости вы сумеете в полной мере оценить тамошнее ювелирное мастерство. Если, конечно, в вас не взыграет предубеждение, будто бы каждый, кто не рожден лордом, не способен на что-либо стоящее. Прошу прощения, — вдруг поправился он виновато, — невольно вылетело из головы: младшие сыновья ведь не рождены быть лордами. Неожиданный удар ногой под столом чуть не заставил было Наруто вскрикнуть от неожиданности. Он удивленно посмотрел на кузину, которая только невинно улыбнулась, вновь приступая к прерванной трапезе, но эта улыбка отнюдь не обманула его. Разумеется: новый человек вдруг смеет недвусмысленно оскорблять давнего друга. Однако Наруто не стал бы извиняться, даже если бы захотел. Он не выносил снобов. И, по-видимому, колкость подействовала, судя по тому, как побелели костяшки пальцев на руке капитана Учиха, слишком сильно сжавшего вилку. — У вас, должно быть, остались друзья в Мидлендсе, лорд Узумаки? — вдруг вмешался виконт Учиха, на пару с графиней, кажется, решивший занять место отвлекающего в этой напряженной компании. — Признаться, — улыбнулся Наруто, словно ничего не произошло, — времени водить с кем-либо дружбу у меня было не слишком-то много… однако вы правы, там в самом деле осталось достаточно моих хороших приятелей, знакомых еще со времен школы… славные были дни. — Вы учились в Рагби или Шрусбери? — спросила графиня, словно само собой разумелось то, что Наруто проходил обучение в пансионе, а не в обыкновенной сельской школе. — Или, может быть, в Итоне? — подначивал капитан Учиха теперь еще более ожесточенно. — Кстати об Итоне, — лорд Учиха, должно быть, понял настоящее положение вещей раньше всех, раз так ловко сумел увести разговор в другое русло, — Саске, ведь вы с Хозуки учились там вместе, кажется? — и добавил для пояснения остальным: — Саске приехал с другом. Он будет гостить у нас в этом сезоне. — Что значит с другом? — удивилась графиня и зачем-то огляделась по сторонам, словно бы он прятался где-нибудь здесь: — Отчего же я его не вижу? — Я бы не стал таскать его с собой без приглашения, леди Сенджу, — равнодушно отозвался капитан Учиха, по-видимому, успевший взять себя в руки, и вернулся к рыбе. — И не беспокойтесь, Хозуки сейчас славно проводит время в клубе… однако я не стал бы называть его другом — он всего лишь просил меня об одолжении… его старший брат, сэр Мангецу Хозуки, не получает удовольствия от пребывания в свете, и потому в Лондоне практически не появляется, а мой знакомый — не из тех, кто стал бы весь свой отпуск отсиживаться в деревне. — Прелестно, — заключила графиня, и до странности довольно улыбнулась. — Новые лица — это всегда хорошо, да еще и дебют Карин… и, кажется, кое-кто из наших знакомых начнет сейчас выезжать? Хьюга, кажется? Еще кто-то?.. Она оглядела гордым взглядом каждого из своих подопечных, и хотя улыбка ее несколько омрачилась, когда очередь дошла до Наруто, в своих следующих словах она ничуть не сомневалась: — Кто-нибудь из вас вскорости непременно заключит брак, — заявила она почти повелительно. — Намечается весьма многообещающий сезон.