Shadows of the Past, Waters of the Future

Итачи прекрасно осознавал все риски. Он был известным на весь мир преступником, за его голову полагалось целое состояние, и хотя он и считался погибшим, это никак не меняло того, что попадись он кому-то на глаза — ему придется туго. А он посмел заявиться не куда-то, а в Страну Железа в разгар Саммита Пяти Каге. Мало того, что это было самое охраняемое место на планете — здесь все-таки решалась судьба безопасности всего мира, — так еще и Тоби почти наверняка тоже ошивался где-то неподалеку. Меньше всего Итачи хотел наткнуться на него прямо сейчас. Кроме всего прочего, Итачи точно знал, что сюда пришел и Саске, ведь здесь был Данзо Шимура. И как бы сильно он ни хотел сейчас увидеть младшего брата, поговорить с ним, попытаться хоть немного утешить его боль, время было неподходящим. Но это не значило, что Итачи мог позволить себе сидеть сложа руки. Найти гостиницу, в которой остановился Наруто, было не сложно. Его чакра была настолько мощной, что одной только яркостью выбивалась на фоне всех остальных шиноби, и Итачи даже не нужно было быть сенсором, чтобы распознать ее обладателя: такого объема он не видел даже у Мадары. Так что он попросил Катару подождать где-нибудь неподалеку, а сам направился к, вероятно, единственному человеку, на кого мог рассчитывать, если дело касалось его брата. Наруто лежал, отвернувшись к стене, но, судя по дыханию, не спал. И судя по тому, что он не отреагировал на появление Итачи, был очень погружен в свои мысли. — Очевидно, ты понял, о чем я говорил, Наруто, — произнес Итачи негромко — и тут же уклонился от вылетевшего в него куная. Впечатляюще. Наруто уже стоял в боевой стойке, с жесткостью глядя на Итачи исподлобья. Конечно, этого выпада было недостаточно, чтобы действительно достать шиноби уровня Итачи, но скорость реакции была действительно на зависть многим. После секундной паузы, кажется, осознав, кто перед ним, Наруто удивленно выпрямился. — Ты же должен быть мертв! — обвинительно произнес, ткнув в него пальцем. — Алоэ Вера сказал, что Саске убил тебя! Итачи моргнул пару раз. Алоэ Вера? Это он так Зецу назвал? От этой мысли Итачи стало забавно настолько, что он даже позволил себе приподнять уголки губ в улыбке. Наруто же, заметив это, наоборот, посерьезнел. — Что тебе нужно? — спросил он настороженно, однако, к собственному удивлению, никакой враждебности от него Итачи не почувствовал. — Я пришел поговорить, Наруто. Наруто словно выдохнул, а из его позы пропала напряженность, что вводило Итачи в недоумение. Вроде бы в прошлый их разговор Наруто был настроен куда менее дружелюбно. — Сначала скажи мне, откуда ты знал, что у Саске может крыша поехать, и он может присоединиться к Акацуки, — твердо, но спокойно произнес он. — И почему ты хотел, чтобы я ему помог. — Потому что он мой брат, — ответил Итачи самую что ни на есть правду, но Наруто тут же перебил его решительным: — Херня. — Юноша нахмурился и, словно атакуя, наклонился чуть вперед. — То, что он твой брат, не остановило тебя, когда ты запытал его в Цукуеми до полусмерти. Дважды. — Не ты ли был готов переломать ему каждую косточку, когда он покидал Коноху в погоне за силой Орочимару? — без обвинения спросил Итачи. Наруто стиснул зубы, очевидно, взбешенный тем, что Итачи посмел сравнивать тот его бой с Саске с совершенно ужасающими пытками в Цукуеми. — Это совершенно другое! — выпалил он, подтверждая мысли Итачи, и тот не поскупился на грязный прием, за что, конечно, мысленно себя пожурил: — Откуда ты знаешь? Наруто вдруг замолчал, стиснув зубы, но вполне ожидаемо поддался на провокацию буквально через пару секунд: — Я собирался это сделать, чтобы выбить из его башки всю дурь, которую в нее вогнал ты, — тихо, но со злостью сжав кулаки, произнес парень. — Полагаю, ты был — и до сих пор есть — готов стать врагом для Саске, если это означает, что он не будет творить глупостей вроде присоединения к Акацуки, например. Судя по тому, как опустил взгляд Наруто, злобно задышав, Итачи попал в самое яблочко. — В этом мы с тобой похожи. И, очевидно, пока что ни один из нас не успешен в этом. — Он был ребенком, когда ты уничтожил его жизнь. Он неделю в коме лежал! Ему было всего семь! — Наруто упрямо смотрел на Итачи. Тот чуть опустил взгляд, в очередной раз почувствовав укол в самое сердце от напоминания о самом страшном дне в своей жизни, когда он не только убил всю свою родню, но и самым ужасным образом предал того, кого всю жизнь до этого клялся защищать. Не то чтобы ему когда-либо нужно было напоминание, чтобы бесконечно ненавидеть себя за то, что у него хватило сил это сделать. Каждый день, каждую секунду он помнил о том, какую боль причинил самому родному человечку, совсем еще ребенку, не говоря уже о бесчисленных убитых. И, видят небеса, он никогда не искал оправдания. Но к сожалению, от этого зависела жизнь Саске. Он никак не мог защитить его от боли и ужаса, но пока все еще мог защитить хотя бы от гибели. — Я не могу рассказать тебе всего, Наруто. Но ты лучше всех знаешь, что такое быть ребенком с огромным потенциалом, каким был Саске. — Я никогда не был ребенком с огромным потенциалом, — возразил он. — Был. Просто никто не давал тебе это осознать. Догадываешься, почему? — Итачи внимательно посмотрел Наруто в глаза. Между парнями повисла пауза. Короткая, но недостаточно, чтобы Наруто не задумался о чем-то очень тяжелом, судя по тому, как заметно по его телу прошла дрожь. — Потому что я мог выпустить Девятихвостого, если бы знал о нем… — чуть помедлив, почти шепотом произнес Наруто. О, Ками. Неужели Наруто чуть не сделал это? Итачи решил никак не комментировать это. Очевидно, что эта тема была для Наруто болезненной, и вряд ли он был готов изливать душу Итачи, к тому же, обсуждать это не было ни времени, ни необходимости. Хотя по-человечески, конечно, хотелось поддержать парня хоть немного. Но он предпочел сосредоточиться на том, что было важно. На том, в чем он действительно мог помочь Наруто. И потому продолжил отвечать на незаданные вопросы. — Саске оставался последним Учиха в Конохе. Ребенок, способный пробудить однажды Мангекё Шаринган. Единственное, что способно управлять Девятихвостым внутри тебя или любым другим Биджу. Лакомый кусочек для Акацуки. Для Орочимару. Для любой другой деревни. Семилетний мальчик-сирота, которому можно было бы внушить все что угодно, если бы он не был уже зациклен на желании отомстить своему брату за гибель всех близких, — с сожалением в голосе дополнил Итачи. — Ты мог бы не убивать всех его близких, чтобы не создавать такую ситуацию, — пробурчал Наруто, но тут же неуверенно посмотрел на Итачи, словно уже зная, что тот найдет, чем парировать. — А что, если его близкие были первыми в очереди на попытку внушить ему что-либо опасное? У Наруто побежали мурашки по спине от того, как это прозвучало, и он даже совершенно очевидно передернулся. Итачи с пониманием посмотрел на него. Он отлично понимал, как это могло быть воспринято. Он не собирался ничего уточнять или раскрывать, но даже этого было достаточно. — А они попытались бы?.. — тихо спросил он. — Уже попытались, — все так же спокойно ответил Итачи. Наруто нахмурился, явно не понимая, что собеседник имел в виду, так что Итачи, не дожидаясь вопросов, пояснил: — Как я уже говорил, я не могу сказать всего. Но то, что сейчас делает мой брат — результат влияния второго оставшегося в живых Учиха. — Чего?! — воскликнул Узумаки, но Итачи продолжил еще до того, как Наруто успел закончить выкрикивать это слово. — Мадара Учиха. Полагаю, в самое ближайшее время он попытается поговорить с тобой. Именно поэтому я здесь. — Ты можешь уже толком сказать, что произошло? Или ты сдохнешь, если не будешь этими своими загадками говорить? — зло и тревожно потребовал Наруто. Итачи невольно хмыкнул. Давненько ему не высказывали за то, как он ведет диалог, да еще и так смело. — И хотел бы, но не могу, — произнес Итачи. — К тому же, сейчас не так важно, что произошло в прошлом, как-то, что произойдет вот-вот. Поэтому послушай, пожалуйста, внимательно, поскольку мне необходима будет твоя помощь, — добавил он. — С хрена ли мне помогать тебе? Я вообще тебя сдать должен! — резко отозвался Наруто. — Но почему-то же ты этого еще не сделал? — справедливо заметил Итачи. — Полагаю, потому, что ты — даже не зная моих причин — уже понимаешь, что у нас с тобой одна цель. Вразумить Саске. Наруто опустил взгляд куда-то в сторону, словно признавая, что Итачи совершенно прав, и заодно позволяя ему продолжить. — Мадара Учиха — истинный лидер Акацуки. То, что ты смог одолеть Пэйна, еще не значит, что все кончено. Как раз наоборот. Твоя победа в этой битве означает, что тебя стало сложно переоценить, как шиноби. Акацуки желают вытащить из тебя Девятихвостого, и раз ты стал достаточно силен, чтобы не просто противостоять, а и победить Пэйна, значит, Акацуки больше медлить с тобой нельзя. На этом Саммите Мадара объявит начало Четвертой Мировой Войны Шиноби, пока ты не стал непобедим. — Хочешь сказать, что этот парень, Мадара, уже здесь? — нахмурился Наруто. — И уже готов к войне? — Не готов. Но готов рискнуть, — спокойно заметил Итачи. — И Саске — часть его стратегии. Я уверен, что буквально сегодня же Мадара выйдет на разговор с тобой. Его задача сейчас — дестабилизировать тебя эмоционально, заставить тебя думать только о Саске, это будет держать тебя на крючке. Поэтому он будет раскручивать Саске на все более и более устрашающие вещи. Чтобы столкнуть тебя с ним. Зная, что ты жизнью рискнешь, чтобы его спасти. — Ты предлагаешь отказаться мне от Саске? — спросил Наруто, явно недовольный выводами из услышанного. — Да я лучше… — Ни в коем случае, — перебил Итачи. — Просто будь готов к этому разговору. Он не должен выбить тебя из колеи. Наруто, сдвинув брови к переносице, кивнул, продолжая слушать. — Теперь про Данзо. Ему Саске мешает. Одна из причин — с высокой долей вероятности Саске пробудил Мангекё Шаринган после боя со мной, значит, потенциально способен выпустить Девятихвостого из тебя и натравить его на Коноху, как это однажды сделал Мадара. Данзо не собирается оставлять возможность управлять Девятихвостым кому-либо, кроме себя. Много лет назад Данзо смог украсть один из самых сильных Мангекё Шаринганов у нашего клана, так что он обязательно будет преследовать Саске до последнего, чтобы остаться единственным, кто сможет сделать из тебя оружие. — Поэтому он приказал его убить, едва его назначили Хокаге… — ошарашенно произнес Наруто. — Именно, — кивнул Итачи. — Но есть один нюанс. Долго объяснять, почему, но Саске тоже здесь, и пришел он именно за Данзо. Их столкновение неизбежно, поэтому я помогу Саске его одолеть, но, как ты понимаешь, если Саске убьет действующего Хокаге, он останется преступником навсегда. — Саске уже считается преступником, — тихо, с болью в голосе, произнес Наруто. — Он сдал Восьмихвостого Акацуки. Райкаге отказался отзывать свой ордер, — юноша сжал кулаки, злой от бессилия. — Не сдал. Саске, сам того не зная, подбросил Акацуки подмену. Наруто резко поднял голову, посмотрев на Итачи неверяще, но тот лишь кивнул, словно подтверждая сказанное. — Получается, Саске сейчас и обвинить-то не в чем! — Даже наоборот. Он убил Дейдару, довольно опасного члена Акацуки, он убил Орочимару, который тоже был врагом Конохи, так что пока что ситуация с ним очень спорная. Дезертирство, конечно, проблема, но Госпожа Пятая так и не объявила его отступником, и это можно решить. Даже то, что он в Акацуки, можно вывернуть, будто он шпион. Но если он нападет на действующего Хокаге, шансов не стать преступником у Саске не будет, — произнес Итачи. — Но и не столкнуться с ним он не сможет, потому что иначе сам Данзо потом на него выйдет… — понимающе протянул Наруто. — И раз избежать столкновения Саске и Данзо не получится, значит, нужно дискредитировать Данзо. Сделать так, чтобы Саске напал не на Хокаге, а на преступника. И так как я никак не могу действовать изнутри Конохи в своем статусе, это должен сделать ты. Я смогу обеспечить тебя необходимыми данными против Данзо — поверь, мне даже подтасовывать факты не придется, — тебе нужно будет только убедить нужных людей. — Звучит довольно просто, — с подозрением произнес Наруто, и Итачи виновато приподнял уголки губ. — Против твоего слова могут выступить Старейшины. А убедить тебе нужно будет Даймё и его совет, — ответил он, и Наруто тут же едва слышно выругался. Итачи чуть улыбнулся с пониманием и продолжил: — Но я почти уверен, что на твою сторону встанет Шикаку Нара, а его слово на этом собрании не последнее. Плюс, наиболее вероятный кандидат на пост следующего Хокаге — это Какаши Хатаке. Это тоже сыграет на руку. Либо в чувства придет Госпожа Пятая, и тогда на свою сторону тебе нужно будет склонить ее. Наруто медленно кивнул, усваивая информацию, и Итачи вдруг почувствовал облегчение от понимания, что, кажется, действительно смог завоевать себе союзника. Он знал, что Наруто сделает от себя все, что возможно и не очень. И это было невероятным ощущением — понимать, что впервые со смерти Шисуи Итачи, наконец, мог на кого-то положиться. — Правда, усугубляется все это тем, что некоторые шиноби Конохи уже вышли за Саске, чтобы убить его, как отступника деревни, таким образом защитив честь деревни. И сначала тебе придется переубедить их, — продолжил он. — Что ты сказал? — Наруто вздрогнул, голос вновь наполнился злостью и неверием. — Это нормальная практика, к сожалению, — спокойно произнес Итачи, хотя в его голосе сквозило сожаление. — Не всем Саске так уж дорог, как друг или соратник, не все готовы стоять за него горой. Но поэтому я пришел именно к тебе. Он подошел чуть ближе к Наруто, выступая из тени. — Ты — удивительный человек, Наруто. Ты стал невероятно силен физически, но в тебе всегда была другая сила, которая недоступна многим. Ты умеешь верить, — Наруто поднял глаза, глядя на своего собеседника, очевидно, удивленный подобным откровением от, на секундочку, серийного убийцы и международного преступника. Но Итачи продолжил без какой-либо паузы: — В себя. В людей. В друзей и даже врагов. Ты не отступаешь от того, что считаешь правильным, и заставляешь себя слушать и слышать. Что бы ни случилось и как бы сильно люди ни сопротивлялись. Это не изменилось с тех пор, когда ты был ребенком. — Мы не были знакомы, когда я был ребенком, — заметил Наруто, но Итачи только усмехнулся в ответ. — Мы встретились однажды, когда тебе было лет пять. Я был в маске АНБУ и видел, как ты в ответ на насмешки не в драку лез, а обещал показать всем, чего ты по-настоящему стоишь. Ты и мне тогда сказал, что однажды станешь Хокаге, — почти по-братски улыбнулся Итачи. — И я до сих пор надеюсь, что твоя мечта сбудется. Потому что только такие, как ты, и должны быть Хокаге. Глаза Наруто расширились, словно он вспомнил, о чем говорил Итачи. — Это был ты?..* Итачи улыбнулся и, проигнорировав вопрос, ответ на который был очевиден, сказал: — Мой младший брат даже не представляет, насколько ему повезло иметь такого друга, как ты. Наруто сглотнул ком в горле, услышав эти слова. — И, возможно, ты был прав в нашу прошлую встречу. Ты действительно бóльший брат для Саске, чем ему когда-либо смог стать я, — с долей сожаления добавил Итачи. Ответить Наруто не успел, хотя и набрал воздуха в грудь, возможно, чтобы возразить. Итачи, резко оглянувшись куда-то в сторону, исчез во тьме ночи, не попрощавшись, оставив юношу ошарашенно моргать вслед и думать, что это было за странное откровение. И едва Наруто приземлился на футон, пытаясь осознать только что произошедший разговор, как вдруг со стороны балкона раздался низкий голос: — Эй, Наруто Узумаки. Нам надо поговорить. Наруто поднял глаза, затаив дыхание. Как Итачи и предсказал, к нему наведался Акацуки в оранжевой маске. Мадара Учиха.