Shadows of the Past, Waters of the Future

Хлопья снега падали с хмурого неба, тяжелые и белоснежные. Мело так, что все вокруг было покрыто толстым одеялом зимней непогоды: улицы, дома, потерявшие листву деревья. Катара куталась в плащ, который по дороге ей раздобыл Итачи, и разглядывала окружающий пейзаж. Снег всегда напоминал ей о доме, о Южном полюсе, на котором она выросла, и в свете недавнего разговора с Итачи, мысли о родном мире только сильнее навевали на нее тоску. Неужели я действительно оказалась в будущем? Как это могло произойти? Разве это возможно физически? Конечно, она знала, что Аанг смог прожить запечатанным в айсберг целое столетие, но ведь он Аватар, ему помогла его сила, а она? Она ведь обычный маг воды. К тому же, никаких айсбергов в том лесу, где она очнулась, и в помине не было. Чувствовал ли ты тоже самое, когда понял, что прошло сто лет, и никого из твоих близких и знакомых уже нет, Аанг? Катара больно прикусила губу, а рука сама собой потянулась к ожерелью на шее — она так делала всякий раз, когда чувствовала боль утраты. Раньше это было тоской только по маме, а теперь? Если она оказалась в будущем, то достаточно далеко, чтобы нынешнее поколение забыло о Комете Созина, а ведь в ее мире — или ее времени — люди содрогались от мысли о приближающейся комете. А это значило, что все, кого она когда-либо знала и любила, а так же их дети и, возможно, даже внуки — мертвы. Сокка, Пра-Пра, отец, если он еще не погиб на тот момент в плену, Аанг, Тоф — никого из них нет. Она осталась совершенно одна, посреди новой войны в чужом мире. Была ли дорога домой? Стоило ли вообще пытаться ее найти? — Ты в порядке? — раздался голос Итачи. Катара стояла за углом той гостиницы, в которой Итачи нашел Наруто — видимо, их разговор только что закончился — и, услышав его, девушка тут же обернулась, поймав его взгляд. Глаза снова были угольно-черными. — Я… немного задумалась… — успела произнести она, но в ту же секунду Итачи потянул ее на себя, силой заставляя зайти чуть глубже в нишу, а здание гостиницы вдруг сотряслось от взрыва, и Катара услышала гневный крик Наруто: — Пошел к черту! Катара, оглянувшись в сторону, откуда раздался взрыв, против воли ступила ближе к Итачи, почти прижавшись, словно пытаясь спрятаться. Но Итачи, казалось, не торопился ни бежать, ни скрываться. Невозмутимый, как всегда… Она посмотрела на своего спутника и действительно увидела, что ни один мускул на его лице не дернулся. Итачи устремил внимательный взгляд темных глаз в сторону прогремевшего грохота, но ни испуга, ни даже тревоги не показал. Отчего-то такое спокойствие у Катары вызвало тихое восхищение. С толикой горечи понимания, что раз он подобных вещей не пугается, значит, давно к ним привык. — Что произошло? — тихо спросила она, но юноша лишь коротко отозвался: — Тихо. И Катара послушно замолчала. Конечно, Итачи ожидал, что Тоби заявится к Наруто в самое ближайшее время. И он даже не сомневался, что счет шел на часы и минуты — поэтому он и торопился найти Наруто и поговорить с ним, — так что, появление Тоби для него сюрпризом, конечно, не стало. Но досадно было оттого, что он не успел сделать все, что запланировал. Тоби стоял на крыше, весь погруженный в свои попытки манипулировать Наруто, и Итачи было достаточно спрятаться и заглушить чакру, чтобы тот его не заметил. Катара тоже замерла и словно затаила дыхание, вслушиваясь в слова того, кого, как она поняла, Наруто был очень не рад видеть. — Сразу с Расенгана начинаешь? — тон человека в маске звучал насмешливо. — Ты же знаешь, меня им не достать. Прежде, чем Наруто успел что-либо ответить, здание вновь затряслось. Катара увидела, как мужчину в черной мантии с красными облаками спиралью обвивают деревянные бруски, а позади него вдруг появляется уже знакомый ей Какаши Хатаке, учитель Наруто и Сакуры с — ни больше, ни меньше — шаром молнии в ладони. От вида которой по телу пробежала противная дрожь воспоминаний о том дне, когда Азула, вероятно, убила Аанга. Итачи бросил на нее взгляд и чуть сильнее сжал ее руку. Катара, почувствовав это, обернулась на него, встретившись с его спокойными, как гладь ночного океана, глазами. Она могла поклясться, что видела в них тень беспокойства. Легонько кивнув, она медленно выдохнула, благодарная за то, что таким простым жестом он вернул ее в реальность, заземлив и напомнив, что она здесь не одна. По крайней мере сейчас. Звук пения тысяч птиц разрезал сумеречную тишину улицы. Итачи, убедившись, что Катара избежала панической атаки, снова вернул взгляд на полуразрушенную крышу. Силуэты были размыты, но яркий свет молнии не оставлял сомнений. Какаши-сан. Тензо-сан. — Мне следовало предвидеть, Какаши-с-Шаринганом. Ты быстр, — произнес Тоби, словно наслаждаясь ситуацией, словно уверенный, что он ее полностью контролирует. Итачи совсем не собирался его в этом разубеждать. — Мы не позволим тебе схватить Наруто так просто, Мадара Учиха, — отозвался Какаши с угрозой в голосе. — Ты слышал, что я только что сказал, не так ли? Не существует таких атак, которые сработают против Мадары Учиха. — Тебе придется физически взаимодействовать с Наруто, чтобы схватить его. Я дождусь этого момента. Ты на моей территории сейчас, — раздался голос Ямато. Катара чуть нахмурилась, пытаясь понять, зачем этому человеку нужен Наруто. Неужели он настолько важен? Неужели это о нем Итачи говорил, когда упоминал человека, который может изменить весь мир?.. — Я ни в коем случае не думал, что это будет просто, — заверил Мадара почти насмешливо. — Признаю, у меня уже заготовлен план, как его однажды захватить, но сегодня я пришел лишь поговорить. Скажи, Наруто, как ты убедил Нагато предать меня? Мне даже интересно. Итачи медленно выдохнул, позволив себе слегка расслабиться. Беспечный тон Тоби означал, что тот даже не подозревал, что что-то вышло из-под его контроля настолько, а он и не заметил. Это придало Итачи немного уверенности. Он лишь надеялся, что когда Тоби заговорит о самом главном, Наруто ничем не выдаст, что видел Итачи живым. — Плевать я хотел, что там тебе интересно, — нагло и даже агрессивно произнес Наруто. — Что тебе нужно от Саске?! — Саске, значит? — голосом, в котором явно звучала ухмылка, произнес Мадара. — Хорошо. Я расскажу тебе. Расскажу историю о человеке, в чьих венах течет ненависть всего мира шиноби. Ненависть всего мира шиноби? Итачи свел брови к переносице, заинтересованный этой фразой. Проклятье ненависти Учиха не было для него новостью — именно оно стало главной причиной трагедии его семьи, без сомнения, Саске тоже был подвержен этому проклятью, потому-то Итачи и надеялся сконцентрировать его ненависть на себе. Но ненависть всего мира шиноби? — Однако история Саске никак не может быть рассказана без истории Итачи, — продолжил Мадара. — Так что, сначала я расскажу тебе правду об Итачи Учиха. Итачи услышал, как у Катары вырвался вздох после этой фразы. Она замерла и осторожно посмотрела на него, понимая, что сейчас услышит то, что Итачи по каким-то причинам не хотел ей рассказывать. Правду о нем. Она увидела, как заиграли напряжением мышцы на его лице, как потяжелел его взгляд, который он не отрывал от фигуры Мадары. Но он не сделал ничего. Он не подхватил ее и не унес куда-нибудь до того, как этот странный мужчина начал рассказывать. И хотя он не смотрел на нее сейчас, Катара понимала, что Итачи позволит ей услышать эту правду. По крайней мере, ту, которую расскажет Мадара. Конечно, это значило лишь то, что остаться здесь для Итачи было важнее, чем продолжать скрывать от Катары о себе абсолютно все, и он предпочел доверить ей услышать этот разговор. Но почему-то от этого вынужденного доверия Катаре было приятно. Ведь это все еще было доверие. — Какую еще правду об Итачи Учиха? — с подозрением спросил Какаши. — Итачи Учиха — преступник, жестоко вырезавший весь свой клан, включая женщин и детей, даже младенцев. Какая за этим может быть правда? — Я думал, что уж ты, Убийца друзей Какаши, сможешь догадаться, что за трагедией клана Учиха кроются весьма серьезные причины. В конце концов, он тоже был твоим подопечным в АНБУ, разве нет? — серьезно спросил Мадара. — Разве вы в АНБУ не знали, что клан Учиха готовил государственный переворот, и одним из планов было распечатать Девятихвостого из еще юного Наруто, чтобы показать Конохе свой контроль над этой разрушительной силой? Катара не верила собственным ушам. Она смотрела на Итачи, который все еще внимательно наблюдал за Мадарой, и пыталась догадаться, правду ли тот говорит на самом деле или просто манипулирует фактами. Неужели Итачи действительно убил всю свою семью, чтобы предотвратить еще большие разрушения? Неужели это действительно было необходимо? — Итачи ценой своей семьи и своего имени спас вашу деревню от войны с Учиха, — продолжил Мадара, пока Катара, против воли задержав дыхание, не сводила взгляд с Итачи, словно пытаясь осознать, переосмыслить все, что она о нем знала. — Он принял удар на себя, ведь иначе в разгар гражданской войны на Коноху обязательно напали бы другие деревни или даже Акацуки в погоне за тобой, Наруто. За Девятихвостым внутри тебя. — Если он хотел предотвратить переворот, было достаточно избавиться от боевого резерва клана, — возразил Какаши, но в его возмущении звучала доля сомнения, которую Итачи не смог не распознать. Конечно, Вы сомневаетесь, Какаши-сан. Вы ведь знали меня лучше других. И понимали лучше, чем кто-либо. В груди у Итачи что-то сжалось, и он медленно моргнул, словно пытаясь таким образом справиться с эмоциями, с воспоминаниями о той ночи, которые не могли не нахлынуть от рассказа Мадары. Ему никак нельзя было сейчас поддаваться этому постоянно и беспрерывно съедающему его изнутри чувству. Нельзя было погружаться в себя, в свои сожаления, потому что важнее сейчас было другое. Важнее, чем его чувства, было то, что у него появился шанс исправить хоть что-то. — И он бы без раздумий остановился на них, вот только Данзо не хотел никаких Учиха в Конохе, — продолжил Тоби. — Он хотел уничтожить их всех до единого, не оставив даже малейшей вероятности угрозы от них. Данзо? Катара помнила это имя. Это было имя того, кто стал лидером Конохи вместо впавшей в кому учительницы Сакуры. Очевидно, этот мужчина был частью власти достаточно давно, раз стал новым Хокаге, но почему он так хотел избавиться от целого клана? Катара не могла не проводить параллели. Ведь когда-то Хозяин огня Созин точно так же уничтожил всех воздушных кочевников в жажде захватить власть над миром. У этого Данзо явно не могло быть благих целей… Даже если семья Итачи действительно планировала переворот, не было необходимости убивать детей. Катара смотрела на Итачи, бегая взглядом по его лицу, на котором — она могла поклясться — видела боль, скорбь, тоску, вину, бессильную злость и бесконечную усталость. Вот почему он всегда выглядел сытым по горло своей жизнью. Вот почему он тогда сказал, что не просил спасать его. Это вовсе не болезнь его так выжала. Это груз того, что он сделал ради мира в Конохе. Но почему ты согласился?.. — Он отдал приказ Итачи вырезать свою семью до последнего младенца. А взамен пообещал оставить в живых его младшего брата. Если только тот никогда не узнает этой правды, — словно отвечая на ее мысленный вопрос, произнес Мадара. — Итачи согласился, зная, что вопрос выживания клана уже не стоял. Вопрос стоял лишь в том, кто и как это сделает. Убьет ли он сам всех своих родных, или это сделают люди Данзо, но вместе со всеми погибнет и Саске. Итачи согласился, зная, что таким образом спасет деревню от разрушительной войны, а брата от смерти. И предпочел обратить ненависть Саске на себя, чтобы он не пытался искать правду и в последствии не мстил Конохе. Итачи знал, что это будет стоить ему жизни. Свободы и имени. И не пожалел их во имя своего брата и родной деревни. Удивительно, не правда ли? Кто бы мог подумать? Итачи сцепил зубы, расфокусированно глядя перед собой. И теперь уже Катара сжала его руку, словно вырывая из его мыслей, не давая погрузиться в них с головой и захлебнуться. Итачи поднял на нее тяжелый взгляд, но она была достаточно смела, чтобы не отвести свой. — Это правда? — шепотом спросила она, почти неслышно, едва ли громче падающего на землю снега. — Да. От этого короткого слова Катару пробрало до самых костей. И ужас был в том, что Итачи жил с этим уже восемь лет. Каждый. Божий. День.