Shadows of the Past, Waters of the Future

— У тебя же только что приступ был! — произнесла Катара, обняв несшего ее на руках Итачи за шею. Скорость ее совсем не пугала: полеты на Аппе были ничуть не медленнее, но ее все-таки удивляло, что так быстро может передвигаться человек, причем, не используя магию природных элементов. — Он был значительно слабее привычных мне. Я вполне функционален сейчас, — спокойно ответил он. Помимо лечения Катары, Итачи помогало то, что он практически отдыхал все эти дни. Да, перемещался, иногда использовал чакру, но ни в боях не участвовал, ни миссий не выполнял, ни Мангекё не использовал. Даже неприятных диалогов не имел. Отпуск, можно сказать. — Ты же не машина, чтобы важна была только функциональность! Хоть немного позаботься о себе! Итачи смотрел вперед, но Катара заметила, как расслабилось напряженное до этого лицо, вдруг отразив оттенок печали. Не машина? Он попытался вспомнить, когда был последний раз, когда он позволил себе быть не машиной. Наверное, это был недолгий период — всего несколько часов — пока он ждал Саске в убежище Учиха перед боем. Когда он уже не мог ничего сделать, только сидеть и ждать удобного момента, чтобы погибнуть от руки самого близкого человека. Он был один, его никто не видел, и в те часы он невольно прощался с жизнью. До того дня все восемь лет он думал, что желал лишь продать свою смерть подороже, но там, в убежище, оглядываясь назад, он подтвердил сделанный еще в детстве вывод: никто никогда не хочет на самом деле умирать. Просто не все хотят жить как живут. И сам Итачи исключением не был. Вот только он едва ли мог припомнить хоть несколько эпизодов, когда он жил, а не просто делал из себя идеального шиноби. И во всех этих эпизодах рядом был Саске. Жизнерадостный, любящий и заботливый малыш, не желавший отпускать своего старшего брата ни на шаг от себя. Итачи перестал проводить время с Саске задолго до ночи резни в тщетной надежде хоть немного отдалиться. — Думаешь, я бы этого не хотел? — вдруг произнес он, сам не ожидавший, что скажет хоть что-то. — Жить в мире, где не нужно существовать таким, как я. Где каждый мог бы быть самим собой, не делать страшных вещей, просто быть живым. Катара притихла. Это звучало как откровение, и она опустила взгляд, не обращая внимания на то, как проносились мимо смазанные в одно бесформенное пятно деревья. — Не рухнет же мир, если так сделаешь хотя бы ты, — тихо произнесла она. Итачи бросил на нее короткий взгляд, словно оценивая, стоило ли отвечать на эту реплику. Но в конце концов, почему нет? — Ты когда-нибудь оказывалась рядом с человеком, от которого зависит судьба всего мира? Когда ты сама могла бы повлиять на его действия, соответственно, повлиять и на исход ситуации, — спросил он, вновь глядя перед собой, но почувствовал, как девушка вздрогнула в его руках, а из ее груди вырвался тихий вздох. Аанг… — Да… — глухо ответила Катара. — Тогда ты наверняка не позволила бы себе уделять время заботе о своем более чем просто функциональном состоянии, зная или догадываясь о масштабах последствий. — Я оказалась здесь, потому что не смогла помочь такому человеку. Ее голос звучал тихо и чуть дрожаще от эмоций, а глаза наполнились слезами, и она зажмурилась в попытке не дать им пролиться, как-то неосознанно уткнувшись виском в плечо Итачи. Тот снова взглянул на нее, но ничего не сказал. Однако он понимал ее эмоции. Или, возможно, ему казалось, что он их понимал, видя странное отражение себя в ней, ведь он был немногим младше нее, когда тоже потерял все, потому что не смог сделать ничего лучше. Когда он точно так же стискивал зубы и жмурился, в попытке не сорваться от отчаяния и бессилия что-либо изменить. А ведь ему казалось, что он давно смирился с тем, что произошло тогда. — Расскажи, — вдруг сказал он. Катара стиснула ворот его плаща в кулак, зажмурившись еще сильнее. — Если хочешь, я могу выслушать. Он не хотел лезть в душу или не в свое дело. Сам бы он не стал ей рассказывать, как докатился до жизни такой. Но она была здесь совершенно одна. Если ему нельзя было открывать правду о себе, то ей было просто некому, а ведь ей это могло быть нужно. Потеряв все и оказавшись в чужом мире, эта девушка нашла в себе силы даже помогать другим и спасать их. Итачи восхищался такими людьми. Безмерно их уважал. И если это могло ей хоть как-то помочь, то он готов был ее послушать, чтобы хотя бы так отблагодарить за доброту, которую она дарила его миру и ему самому. — Это долгая история, — сдавленным голосом отозвалась Катара. — Нам добираться несколько часов. Время есть, — заверил ее Итачи. Катара могла бы предложить ему свою историю в обмен на его, но она вовсе не была глупа. Итачи был сдержан и скуп на слова, но по вот таким маленьким нюансам, когда он немного приоткрывался, она могла понять, что у него доброе сердце, несмотря на те ужасные вещи, которые ему, видимо, пришлось совершить. И раз он не говорил никому о том, как так вышло, значит, так было надо. Ей же не было необходимости молчать. Он и так знал самый важный ее секрет. — В моем мире когда-то жили четыре народа, — начала она, глядя перед собой. — Воды, Земли, Огня и Воздуха. Мир между ними поддерживал Аватар, который мог не только управлять всеми четырьмя стихиями, но и имел связь с миром духов, а иногда даже мог черпать оттуда силу. Итачи молчал, но слушал с интересом. Он помнил, как в самый первый день Катара упоминала некоего Аватара, и вот он, наконец, узнал, что она имела в виду. — Аватар перерождался среди этих народов циклически. Именно в перечисленном порядке. Аватар всегда был важнейшим человеком в мире, поскольку в состоянии Аватара он мог в одиночку держать бой против армии магов. Поэтому когда Народ Огня решил начать войну, их первой целью был Аватар. Тогда Аватаром был Року из Страны Огня, он уже был стар и как раз погиб, спасая жителей острова от извержения вулкана. Хозяин Огня Созин, глава Страны Огня, на тот момент уже давно хотел начать захват других земель, и решил для этого использовать наилучший момент, — Катара прервалась на несколько секунд, но быстро продолжила: — Тут важно уточнить, что маги в моем мире черпают силу в том числе и от небесных тел. Например, моя магия усиливается ночью и слабеет днем, потому что воде покровительствует Луна. И чем ближе к полнолунию, тем сильнее моя магия. — Маги Огня черпали силы из Солнца и пролетающих рядом комет? — спросил Итачи, заставив Катару удивленно моргнуть, на что он пояснил: — В день нашего знакомства ты спрашивала про комету Созина. Догадаться не трудно. — Да… Я как раз собиралась пояснить, что эта комета появляется над Землей раз в сто лет, и Созин использовал этот момент, чтобы увеличить свою силу и силу своей армии во много раз, — ответила она и, собравшись, продолжила свой рассказ: — В день, когда Комета пролетала над Землей, Созин и его армия напали на народ Воздушных кочевников. Они знали, что следующий Аватар родился среди них в день смерти Року. Обычно Аватар вступает в свои обязанности в шестнадцать лет, тогда же открывается и его личность, а со смерти Року и до полета Кометы прошло лишь двенадцать. Следующий Аватар еще не был известен, и поэтому Созин решил убить всех Воздушных Кочевников, чтобы новый Аватар не помешал его планам по захвату мира. Итачи тихо хмыкнул. Знал он таких людей, которые готовы были пойти на геноцид во имя исполнения своих планов. — Как я понимаю, Аватар выжил? — В тот раз — да, — кивнула Катара, сглотнув ком в горле. — Его звали Аанг. Как оказалось, он узнал о своем предназначении раньше других Аватаров, в двенадцать лет, именно потому, что Воздушные Кочевники ожидали начала войны, и Аанг должен был ее предотвратить. Не выдержав ответственности, он сбежал, попал в шторм и чуть не утонул в южных широтах океана как раз в день нападения Народа Огня на Воздушных Кочевников. Он вошел в состояние Аватара, когда его сила возрастает за счет духов, и запечатал себя в айсберге с помощью магии воды. Спустя сто лет его случайно нашла я. Недалеко от Южного полюса, — к концу этой части рассказа Катара стихла, очевидно, приблизившись к наиболее тяжелой части истории. — Все эти сто лет шла война. Итачи не перебивал, слушая историю Катары очень внимательно. Она жила в другом мире, в котором, похоже, были совершенно такие же проблемы. Алчность и жадность одних породила войну и гибель других. В итоге пострадал весь их мир. Взрослые, старики и дети. Война не щадит никого. Мысль в очередной раз заставила все внутри сжаться, хотя Итачи давно знал эту простую, но жестокую истину. Он не мог не понимать не выдержавшего груза ответственности Аанга. В конце концов, ему тоже было двенадцать, и тогда риски были ничуть не меньше. Он не сбежал и исполнил свою ужасную миссию. Но он не обвинил бы того, кто, окажись на его месте, сбежал бы. — К тому времени Народ Огня разорил Южное племя Воды, где я родилась. Они угнали в плен всех известных магов воды и многих просто сильных воинов. После, когда мне было около трех, они вернулись, узнав, что на Южном полюсе остался еще один маг Воды, — рассказала Катара, голос ее звенел от напряжения. Это была ты. Итачи понял это по полному боли, печали и злости взгляду Катары, устремленному вглубь ее воспоминаний. — Моя мама сказала, что она была тем магом. Ее убили, а я спряталась за ширмой и видела это, — почти шепотом сказала она. — В тот день погибло много взрослых. Оставшиеся мужчины вскоре уплыли воевать. Самым старшим из оставшихся на Южном полюсе мужчин оказался мой старший брат, Сокка — всего на год старше меня. Аанга мы нашли с ним чуть меньше года назад. — Что было потом? — так же негромко поинтересовался Итачи. — Аанга сразу же засек Народ Огня. Изгнанный Принц Народа Огня Зуко в тот же день явился на Южный полюс, чтобы захватить Аанга по приказу Хозяина Огня. — Зуко? — переспросил Итачи, поняв, что в памяти что-то отзывается на это имя. — Да, — Катара кивнула, не обратив внимания на его вопрос. — Мы с Соккой решили помочь Аангу. До Кометы Созина оставался почти год, и Аанг должен был успеть за этот год овладеть оставшимися тремя стихиями и как-то остановить войну, параллельно отбиваясь от Зуко. Мы даже успели перелететь на Северный полюс и полноценно овладеть магией Воды вместе, а сам Аанг успел овладеть и магией Земли. Но в какой-то момент в городе Ба-Синг-Се в Царстве Земли я попала в плен к Азуле, Принцессе Народа Огня и сестре Зуко. Меня держали в катакомбах под городом. И туда же скоро бросили Зуко. Катара замолчала, больно прикусив губу. Итачи ее не торопил, ведь им все равно было еще очень далеко до страны Железа, где проходил Саммит Пяти Каге. А рассказывать такие тяжелые личные истории никогда не бывает легко. — Мне показалось, что мы с Зуко нашли что-то общее. Он тоже потерял мать из-за этой войны, и когда он об этом сказал, мне в нем послышалось столько искренности! В голосе Катары звучало столько злости и обиды, что Итачи почти сам это почувствовал. Он посмотрел на нее, искренне сочувствуя, уже понимая, куда приведет эта история. Но он не встревал, позволив девушке выговориться. — Аанг пришел за мной. И туда же явилась Азула. Мы с Аангом попытались сбежать, но в этот момент Зуко, до этого конфликтовавший с Азулой, решил с ней объединиться. Аангу не оставалось ничего, кроме как войти в состояние Аватара, чтобы нас вытащить, но именно в этот момент Азула, умеющая управлять молнией, ударила его разрядом. По всей видимости, Аватар погиб. Итачи придержал мысль, продолжая перепрыгивать с ветки на ветку. Катара смотрела куда-то в точку перед собой, возможно, даже не замечая, вовлечен Итачи в ее историю или нет. Она глубоко вдохнула и, наконец, закончила: — Когда Аанг входил в состояние Аватара, его глаза излучали яркий свет. Этот свет после того удара молнии вдруг взорвался ослепительной вспышкой. А потом я очнулась недалеко от того дома в лесу, уже в этом мире. Она подняла взгляд на Итачи, который довольно спокойно смотрел вперед. Она не знала, чего именно ждала от него. Какой реакции, каких слов, какой… поддержки. Но он выглядел задумчивым, словно укладывал в голове услышанное. Почему-то ее накрыло сильной тревогой от того, что она все это озвучила, будто рассказав все это, она расписалась в своем бессилии как-то повлиять на уже произошедшее, словно до этого она только и делала, что пыталась убежать от этого признания. Ей вдруг стало страшно. Страшно, что она действительно, действительно, больше никогда не вернется домой. И именно тогда Итачи вдруг произнес: — Мы находимся в Стране Огня. Катара замерла, вслушиваясь в его голос. Тревожность и страх сменились предчувствием. Предчувствием ответа, который ей вряд ли понравится. Итачи бросил на нее короткий взгляд, словно убедившись, что она слушает, и продолжил: — На протяжении веков карта мира часто видоизменялась. Одни страны появлялись, другие исчезали. Но наиболее стабильными и сильными в нашем мире считаются пять стран. Страны Огня, Воды, Земли, Ветра и Молнии, — он рассуждал, а у Катары словно дыхание перехватило, и ей даже захотелось прикрыть рот ладошкой оттого, что ей казалось, что она понимала, к чему Итачи вел. — Нет страны Воздуха… — почти шепотом произнесла она. — А имя «Зуко» мне знакомо. Хотя я не знаю ни одного человека с таким именем, и у меня очень хорошая память. Это значит, что я о человеке с таким именем или слышал, или, что вероятнее, читал, — он сделал паузу и, поймав взгляд Катары, закончил: — Возможно в летописях или учебниках по истории. То есть, возможно, я не из другого мира, а из другого времени… По телу Катары пробежала мелкая дрожь. Могло ли это на самом деле быть так? И если это было правдой… То что было дальше?..