Падение

      Любовь окрыляет. Тэхён догадывался об этом. Он видел столько фильмов, читал столько книг, слушал истории друзей и родственников о том, как они влюбились в свои вторые половинки, и с трепетом ждал, когда любовь настигнет его.        Настигла неожиданно, чуть не сбила с ног.        Он плохо помнит, как отец познакомился с Сокджином, он не помнит даже того, как они стали одной семьёй с Сокджином и Чимином, они как будто бы всегда были рядом. Когда-то давно, в самом начале их, конечно не было, но все воспоминания, которые жили в голове Тэхёна, так или иначе связаны с ними. То, что было до них, он практически не помнит. И тех, кто был до них тоже. Папа умер, когда он был слишком маленьким, и как бы больно не было это признавать, с каждым годом ему всё чаще приходилось смотреть на его фотографии, чтобы не забывать, какая у него была улыбка и глаза.        Зато Тэхён помнит, что в его далёком детстве отец был угрюм, печален и несчастен. Намджун, убитый горем после смерти супруга, на протяжении нескольких лет старался не потонуть, у него был Тэхён, а значит, была как минимум одна важная причина продолжать жить. Это он понимает сейчас, уже в сознательном возрасте. Ребёнком до конца не осознавал, что происходит с отцом, но чувствовал. А потом всё изменилось. В жизни Намджуна появился Сокджин, и альфа стал как будто другим человеком. Тэхён чуть ли не физически ощутил перемены. Сначала он ничего не знал о том, что у отца кто-то появился, но через время Намджун познакомил Тэхёна с Сокджином. Позже и с Чимином. Постепенно они проводили всё больше времени вместе, выбирались на общие прогулки, отмечали дни рождения друг друга и на рождественских каникулах целыми днями сидели в гостиной и смотрели семейные фильмы.        Тэхён знал, что Сокджин не его папа, Намджун никогда не хотел, чтобы сын забывал о человеке, который был его родителем, кто выносил его под сердцем, кто любил бы его сильнее всех на свете, если бы всё ещё был жив, но так или иначе главной омежьей фигурой в жизни стал именно Сокджин.        Сокджин готовил вкусные завтраки, делал с ним уроки, покупал ему игрушки и выбирал одежду, поил лекарствами, когда Тэхён болел, и возил к зубному, успокаивая и говоря, что страшно не будет. Он первым узнал о том, что мальчик из его класса на День Святого Валентина подарил ему шоколадку с запиской, и он пришёл к нему, когда настало время, и рассказал о том, что с ним будет происходить, когда он начнёт взрослеть. Сокджин был тем, кто помогал ему пережить первую течку, кто всегда был рядом с ним и заботился. Он не стал его папой, но заменил как мог, сделал всё, что было в его силах, чтобы Тэхён не чувствовал себя обделённым и одиноким.        А ещё рядом был Чимин, который стал самым родным человеком, самым близким и лучшим другом.        Чонгука рядом никогда не было. Он всегда был чужим для Тэхёна. Настолько незнакомым, что за всю жизнь он не вспоминал о нём до тех пор, пока не слышал его имя в разговорах взрослых. И то бывало не обращал внимания, увлечённый своими мыслями.       Но теперь он его тоже любит. Не той любовью, которой должен, но любит. Безумно, страстно, всей душой.        Раньше Чонгук был чужим для Тэхёна, но он никогда не был чужим для Намджуна и Минсока. Обстоятельство не просто проблематичное, а безвыходное. Ни Тэхён, ни Чонгук не позволяли себе слишком много думать о будущем, они не заглядывали в завтрашний день — он не мог сулить им ничего хорошего. Они жили моментом счастья, наслаждались настоящим без мыслей о том, что будет дальше.        Чонгук, несмотря на свои свободные взгляды и крутой нрав, прекрасно понимал, у них нет шанса. Тэхён, несмотря на юный возраст, не мог не согласиться.        Их связь, их чувства и стремление друг к другу стали сознательным шагом в пропасть. Они пали туда вместе, крепко держась за руки. Когда-нибудь блаженный полёт закончится, они достигнут дна пропасти и разобьются, рассыпавшись на миллиарды осколков. Но пока они всё ещё находились в полёте, всё ещё были в падении.        — Фильм — лажа, — прошептал Чонгук, придвигаясь к Тэхёну, когда они сидели в кинотеатре.        — А мне нравится, — прошептал Тэхён в ответ и на мгновение повернулся к альфе, клюя его в губы. — Кажется, ты просто хотел меня поцеловать.        — Хочу всегда тебя целовать, — ответил Чонгук и украл у омеги ещё один поцелуй, прежде чем тот отпихнул его с усмешкой и продолжил смотреть фильм.        Домой вернулись только к обеду следующего дня. Всё время до этого не отлипали друг от друга. После страстного секса в очередном номере отеля и вкусного ужина Тэхён лежал в объятьях Чонгука и решал учебные тесты на телефоне. Чонгук поглядывал в экран и то и дело сбивал его своими комментариями.        — Правильный вариант b, — Чонгук ткнул пальцем в телефон омеги и получил по рукам.         — Не мешай, ты ничего не соображаешь в химии.        — Ага, конечно. Вообще-то у меня было отлично с химией, — Чонгук самоуверенно усмехнулся, перебирая волосы Тэхёна.        Тэхён хмыкнул, нажал кнопку проверить ответ и показал Чонгуку яркий красный баннер ошибки.        — Ну-у, — протянул Чонгук и неловко улыбнулся, чмокая омегу в щёку под глазом, — когда это было-то.        Тэхён весело рассмеялся и оттолкнул альфу от себя подальше, рассчитывая дорешать тест, а не соблазняться ласками мужчины.        Чонгук, не пытаясь вернуть себе прежнее удобное место, нашёл новое, ничем не хуже. Он скользнул вниз и обнял омегу за бёдра, поглаживая. Тэхён внимательно смотрел в телефон и не обращал на него внимания. Не обращал, когда Чонгук откинул одеяло, не обращал, когда тот стянул с него трусики, не обращал, когда развёл ноги и поцеловал внутреннюю сторону бедра.        — Ах… — вздохнул Тэхён и оторвал глаза от телефона, смотря на альфу между его ног. — Подожди, я ещё не дорешал вариант.       — А разве я тебе мешаю? — Чонгук хитро взглянул на Тэхёна из-под чёлки и закинул его колено себе на плечо, удобно устраиваясь между разведённых ног. — Решай. Обязательно ответь на все вопросы. Тебе нужно много готовиться к экзаменам, чтобы их хорошо сдать.        Тэхён поёрзал на постели и хихикнул. Он не успел прочитать следующий вопрос, чувствуя нежные поглаживания ладонью на ягодицах и влажный горячий язык, скользнувший по красной головке члена.        Облизывая и закусывая губы, Тэхён опустил свободную руку вниз и положил её на голову Чонгука, пальцы скользнули в волосы, сжимая. Дыхание стало тяжелее. Тэхён бегал глазами по строчкам с вопросами, словно в бреду тыкал на варианты ответов и с наслаждением постанывал. Лента с заданиями вдруг показалась бесконечной, он уже не верил, что тест закончится. Тэхён сжал волосы Чонгука сильнее, вздрогнул, изогнулся, ответил на последний вопрос в тесте и уронил руку с телефоном на подушки, прикрывая глаза.        Чонгук взял полностью в рот, ласкал его член губами и языком, помогал себе руками и наслаждался вкусом омеги, пошло причмокивая, доводя его до экстаза.        — Чонгу-ук, — протянул Тэхён имя альфы, изливаясь ему в рот и не помня себя от оргазма.       В голове крутились вопросы из теста по химии вперемешку с мыслями о том, как его кроет от альфы. Если похожее задание попадётся ему на экзамене, он непременно сможет ответить, вспомнив этот вечер, когда он был счастлив, когда он получал удовольствие и наслаждался любимым человеком.        Всю жизнь бы так, вечность бы быть вместе. Но вечности у них не было, у них было намного меньше времени. 

***

      К ужину домой вернулся Чимин, прихватив с собой Хосока. Сокджин встретил альфу крепкими объятиями и расспросами о жизни. Чуть позже подтянулись и остальные домочадцы, приветствуя гостя. Хотя таковым Хосока в их доме давно никто не считал.        — Хосок, — позвал Намджун альфу и повёл в гостиную, — знакомься, это Юнги. Ты, может быть, знаешь, если Чимин тебе рассказывал, он временно живёт вместе с нами. Кстати, учится в вашем университете.        — А, да, — альфа кивнул мужчине и посмотрел на омегу. — Привет.        — Юнги, это Хосок, друг нашего Чимина, а может и не только, — Намджун заговорщически посмотрел на молодого человека и игриво похлопал его по плечу, приобнимая.        — Приятно познакомиться, — ответил Мин и слегка улыбнулся альфе.        Когда все были в сборе, то сели за стол ужинать. Если и были в этом доме какие-то традиции, то это совместные ужины. В их семье не принято было есть в одиночестве.        В этот раз за столом ничего крепче ягодного морса не было. Минсок что-то сказал на тему выпивки, но Сокджин только цыкнул на него. Кроме деда, никто не увлекался спиртным сверх меры. На последнем приёме доктор полностью запретил пить алкоголь Намджуну и настоятельно требовал Сокджина проконтролировать, чтобы во рту мужчины не оказалось ни одной капли.        Чимин наклонился к Хосоку и прошептал так, чтобы остальные не слышали:       — У Чонгука в багажнике ящик пива. По пути домой они с Тэхёном заехали в магазин и затарились.        — А я уж надеялся хоть раз увидеть тебя трезвым, — поддел альфа омегу и получил лёгкий пинок и задорный смех в ответ.        Ужин, как всегда, растянулся на несколько часов. За разговорами они не чувствовали, как быстро летит время. Еда успела остыть, и остатки они доедали уже холодными, после, конечно же, был тортик и чай. Разошлись поздним вечером, постепенно перетекающим в ночь.        Молодёжь отправила Сокджина отдыхать, сама убрала всё со стола и загрузила посудомойку. Вскоре старшие разбрелись по своим комнатам, а детишки в компании Чонгука, который уже не мог считаться ребёнком в этом доме, но всё ещё не был достаточно взрослым, разместились в гостиной перед теликом. Тоже своеобразная традиция. Чонгук принёс из машины пиво, под которое они продолжили посиделки.         Юнги никто не гнал из компании, несмотря на то, что находился один недовольный обществом омеги. К счастью, вечером Чимин вёл себя достаточно прилично и на глазах у всей семьи не задирал омегу, не решился обострять конфликт прилюдно.       Мин в беседы слишком активно не влезал. Он отвечал, когда у него что-то спрашивали, но по большей части молчал и наслаждался атмосферой. Ему было по-человечески хорошо, тепло и спокойно. Он смотрел на всех членов семьи со стороны и не мог не думать о том, что ему хотелось бы того же. Ему бы хотелось также собираться с роднёй вечерами, делиться произошедшим за день, обсуждать последние новости и планировать покупки, потому что завтра кто-то из домочадцев поедет в магазин. Жаль, что это невозможно.        Он сидел в кресле ближе всех к Хосоку и, наверное, потому разговорился именно с ним. Альфа никак не высказывал ему пренебрежения или осуждения, что любил делать Чимин, он разговаривал с ним так, как разговаривал со всеми в этом доме. Когда пиво в бутылке Юнги закончилось, Хосок взял со стола вторую и протянул её омеге, перед этим открыв. Он сказал что-то смешное, и Юнги рассмеялся, привлекая к себе внимание остальных.       Чимин зло посмотрел на него и хмыкнул. В нём было уже больше двух бутылок пива, целый день копившаяся агрессия и тонна не излитых на омегу колкостей, а потому то, что Хосок веселился с этим грязным и омерзительным эскортником, который скачет по дряблым старческим членам, безумно взбесило его.        — Эй, я всё хотел спросить, — Чимин допил третью бутылку пива и поставил её на столик с громким стуком, — тебя никто из молодых парней не соглашается ебать или ради бабла можно пожертвовать задницей?        Разнеженный уютным вечером, Юнги застыл, не ожидая услышать ничего подобного.        Чонгук, Тэхён и Хосок поражённо уставились на Чимина. Чимин бывает резок, бывает, что он не следит за языком и не думает, что говорит, но чтобы выражаться настолько гадко и омерзительно! Это они видели впервые.        Хосок забрал у друга очередную бутылку пива, которую он собирался открыть.        — Отдай!        — Хватит, — альфа покачал головой. — Тебе не кажется, что ты переходишь черту?        — Чего? — Чимин нахмурился, не понимая. Он посмотрел в лицо Хосоку, потом Юнги, потом на Тэхёна и Чонгука, что выглядели смущёнными его хамством.        — Того, — ответил Хо. — Чимин, нельзя так с человеком. Это неправильно.        Юнги молчал, не в силах ничего произнести.        — А ебаться с нашим дедом правильно? Правильно приходить в чужой дом и врать всем в глаза? Всё это правильно, Хосок? Может, он тебе нравится? Ох, прости, Юнги, я был не прав, кажется, нашёлся молодой осёл, который захотел тебе присунуть. На! Давай, хватай, пока дают.        — Хён! — Тэхён не выдержал и дёрнул Чимина, надеясь привести в чувство. Он и сам был не слишком доволен тем, что у их дедушки, как они считали, появился молодой любовник, но он бы в жизни не позволил себе сказать такой грубости другому человеку. — Прекрати.        — И ты, значит, с ним заодно? — Чимин разочарованно посмотрел на брата и отпихнул его руку в сторону. — Вот так, значит, да? Как мило. Может, ещё задницу ему полижете? Чё ещё сделать? Какие вы все искренние! Какие святые! Только чё ж вы все за глаза были другого мнения?        — Одно дело, думать, а другое — говорить, Чимин! — Хосок не сдержал гнева и прикрикнул на омегу. Сколько лет он знает Чимина, но даже подумать не мог, что тот способен на такое. Сквозь розовые очки влюблённости он всегда видел Чимина милым и добрым парнем, да, с длинным языком, но хорошим и приличным человеком. Неужели он ошибался? — Не наше дело, кто с кем спит. Какого хрена ты лезешь в чужие трусы?        — Какого хрена я лезу в чужие трусы? А какого хрена ты воркуешь как голубок с этой шлюхой?        Юнги резко поставил стеклянную бутылку на столик. Вновь раздался громкий стук, прерывая перепалку. Тэхён поджал губы и посмотрел на Чонгука, чувствуя себя неуютно. В нём разгорелся стыд за Чимина.        — Вы все считаете, что я сплю с Минсоком? — спросил Мин, обводя взглядом присутствующих.        — А что ты с ним делаешь? Насасываешь старческий член, вместо того, чтобы давать в задницу? Ну так не велика разница.        — Блядь, Чимин, просто закрой рот, — сказал до сих пор отмалчивающийся Чонгук. Он бы с радостью и дальше не лез в чужие споры, но даже ему, глубоко незаинтересованному интрижками отца, было невыносимо это слушать.        — Ты можешь считать, что угодно, но я никогда не спал ни с кем за деньги. Ни с твоим дедом, ни с кем бы то ни было другим, — сказал Юнги, смотря прямо на Чимина. — Но, знаешь, лучше давать в рот старикам, чем позволять себе произносить мерзости, которые ты говоришь.        — Да конечно! Не спишь. Может быть, и взасос со старпёрами не целуешься на глазах у всех? Что притих? Неужели мне привиделось и не было такого? Не ты ли бесстыдно лобзался с дедом перед универом? Ты это между прочим тоже видел, — последнее было обращено к Хосоку.        Хосок неуверенно глянул на Юнги. Он и правда видел то, как Минсок целует Юнги в губы перед самым входом в универ.        — Минсок сам тогда меня поцеловал, — Юнги тяжело вздохнул.        Ребята притихли, даже Чимин не вставил слова.        — Между нами нет никаких отношений, но Минсок, так сказать, помогает мне. Финансово и вообще.        — Расскажешь? — только и спросил Тэхён, понимая, что в сущности они ничего не знают и окрестили Юнги чёрт знает кем только из-за одного эпизода, увиденного со стороны. А как всё могло быть на самом деле не понятно.       — Да было бы что рассказывать. Мне… ну-у, – Юнги опустил голову, смотря на руки. Ему было неловко делиться с кем-то этим. — Не так повезло с семьёй, как вам. Мои предки, они… как сказать, не подарок, в общем. Отец бухает, папа время от времени вместе с ним, когда тот не поднимает на него руку и не избивает. Мой дом больше похож на притон, нежели на жилище. Дома ничего не бывает поесть, только выпивка. Я каким-то чудом закончил школу и сбежал от них. Первое время перебивался у друзей, устроился на работу, куда взяли, но денег не хватало, молодому омеге, который только-только закончил школу, никто не собирался нормально платить. Так получилось, что я попал в клуб. Стал работать гоу-гоу. В детстве, когда домашние ещё хоть как-то сохраняли приличия, я занимался танцами. Ну а с гоу-гоу и стриптиз. Короче стал зарабатывать более существенные деньги, которых хотя бы хватало на жизнь. Однажды в клуб пришла возрастная компания альф, они заказали мальчиков. В этой компании был ваш дедушка. Развлекать стариков в ночном клубе — вообще забавное дело. Сначала они охают и ахают, хохочут и наслаждаются молоденькими омежками, пока мы боимся, как бы их удар от впечатлений не хватил, а потом они зазывают нас к себе, сажают на коленки, поят, кормят и начинают вести задушевные беседы. Иногда казалось, что они приходили поболтать, а не посмотреть на стриптиз или ещё что. Как-то так я познакомился с Минсоком.        — С чего бы ему заниматься благотворительностью и сажать себе на шею незнакомого стриптизёра из клуба? Почему ты, а не кто-то другой? — хмыкнул Чимин и сложил руки на груди, говоря уже не так страстно и озлобленно. Почувствовал, что проебался, но один душераздирающий рассказ не мог в раз поменять уже укрепившееся в голове мнение об омеге.        — Я и сам какое-то время не понимал. После первого раза он стал очень часто появляться в клубе, заказывал танцы конкретно со мной, но после одного или двух раз не смотрел даже. Он стал приходить и говорить со мной. Мне казалось, что он мне читает нотации. Мол, почему я такой молодой оказался тут, почему всё это делаю. Слово за слово я ему рассказал о том, что происходит в моей жизни. Помню, что когда он узнал мою историю, то весь как-то поник. Он долго смотрел на меня, а перед самым уходом достал бумажник и дал мне денег. Я взял. Он ничего не потребовал взамен. Если честно, я думал, что он не придёт больше. Типа, вдруг он подумал, что я надавил на жалость и развёл его на бабки. Но он пришёл и огорошил меня. Сказал, что я должен уволиться, поступить в университет и жить нормальной студенческой жизнью, а не развлекать мужиков в клубе, раздеваясь перед ними. Но откуда у меня деньги на учёбу? Я мог поступить в универ, но мне нечем было платить за обучение, да и нужны какие-то деньги, чтобы жить. Он… — взволнованный воспоминаниями, Юнги затих ненадолго, но продолжил: — Он оплатил мне учёбу в университете. Как-то устроил в общежитие, хотя мне оно не положено. Стал присылать деньги на повседневные расходы.        — Почему? — никак не унимался Чимин. Впрочем, всем остальным тоже не совсем ясна была такая щедрость. Какая бы трагичная и печальная жизнь ни была у Юнги, Минсок не был благодетелем. — Неужели он не требовал от тебя ничего взамен? В жизни не поверю.        — Он просил только о том, чтобы я иногда виделся с ним. Обычно мы встречались в ресторанах и просто говорили. Говорю же, я сам не понимал, в чём дело, но однажды он мне рассказал. Минсок сказал, что я напоминаю ему любовь всей его жизни. Он сказал, что когда увидел меня, то сразу вспомнил его. Говорит, что я и его любимый омега — одно лицо.       — Бред, — Чимин покачал головой, начиная думать, что Юнги дурит их всех. Придумал какую-то слезливую историю, рассчитывая, что кто-то поверит. — Ты совершенно не похож на омегу, с которым он прожил всю жизнь. Я видел фотографии.        — Он сам мне так сказал и показывал фотки, мы реально похожи, — Юнги пожал плечами. — Есть одно странное совпадение, я не суеверный человек, но когда услышал, то холодок пробежал по коже. Его омега погиб, а на следующий день родился я.        Чонгук вдруг придвинулся ближе, странно вглядываясь в лицо Юнги. Альфа задумчиво нахмурился и напрягся, Тэхён почувствовал. Чимин зашёлся очередными обвинениями, не веря ни в одно сказанное слово. Хосок угрюмо молчал.        — Ты что-то знаешь? — Тэхён коснулся плеча Чонгука, и тот неопределённо промычал.        — Юнги, а он не говорил, как звали того омегу? — спросил Чонгук.       — Говорил, — Мин кивнул и нахмурился, пытаясь вспомнить. — Ёнджун или Ёндже, как-то так.        Чонгук откинулся на спинку дивана и посмотрел на Тэхёна, несколько раз кивая. Тэхён ничего не понял по этому движению и взгляду.        Чимин вот-вот хотел разразиться тирадой, покрыть Юнги самыми страшными словами, сказать, что мужа Минсока звали совершенно по-другому, но не успел, Чонгук спросил раньше, видя тотальное непонимание на лице Тэхёна:        — Вы не знаете?       — Не знаем чего?        — Про отца. У него был любовник.        — Чего?! — в один голос произнесли Тэхён и Чимин, уставившись на Чонгука.        Чонгук вздохнул, вытаскивая из памяти все известные ему подробности, и рассказал.       — Я и сам не знаю прям всей истории, только в общих чертах, но, насколько я в курсе, дело обстояло примерно так. Родители отца были людьми властными, жестокими, во всём искали выгоду. Они нашли ему какую-то хорошую партию и заставили взять в мужья. Брак не по любви, все дела. В те годы неприлично было разводиться, да и семья не позволила им. Как-то жили. Не думаю, что особо счастливо и радостно. Как-то родили Намджуна. Великих и крепких чувств между ними никогда не было, во всяком случае со стороны отца. Не помню, чтобы он был хотя бы мил с папой, всегда холоден и равнодушен, посвящал себя больше работе и развлечениям, нежели семье. Через долгие годы родился я, и после они сразу разошлись. Мы жили какое-то время с папой, но потом он оставил нас с отцом, сам уехал за границу работать и строить карьеру. Я был мелким несмышлёнышем, но хён тогда уже соображал. Он безумно любил папу, скучал по нему и в разрыве винил именно отца. Вы не могли не видеть, что между отцом и хёном временами довольно напряжённые отношения. Когда Джун узнал, что у отца есть другой омега, Ёндже, которого он искренне любил, то чуть не сошёл с ума. Скандал был страшный. Он так рассорился с отцом на этой почве, что много лет вообще не желал с ним знаться, уехал, не общался, даже изредка не звонил и не поздравлял с праздниками. Их примирила смерть папы. Но раньше папы погиб его Ёндже. Автомобильная авария. Как-то так. Я никогда не понимал, почему хён так жесток с отцом, но, может, потому что и папу особо не знал, мы редко с ним виделись и общались из-за расстояния.        В гостиной повисло тоскливое молчание. Никто не знал, что сказать, да и не думал, что стоит что-то говорить. Тэхён, — всё равно никто не обращал внимания, все были в мыслях и пытались уложить открывшиеся факты, — утешающе погладил Чонгука по плечу. В том, что у них обоих не было пап, они были похожи, за тем исключением, что у Тэхёна всё-таки был Сокджин.        Чимин, чувствуя невыносимый стыд, который вдруг на него нахлынул, поднялся и вышел из гостиной. Хосок посмотрел ему вслед, но не пошёл за ним.        — А что случилось в общежитии? Почему ты оказался в этом доме? — решил спросить Хо.       — Я живу на последнем этаже, и у нас потекла крыша. Затеяли ремонт, нас всех на время ремонта подселили в другие комнаты, но я попал в ту, где живёт парень, с которым у нас не очень взаимоотношения. Да и невозможно жить впятером в маленькой комнатушке. Когда Минсок узнал об этом, то сказал, что я могу пожить у него дома. Легенду о том, что я сын его друга, тоже он придумал, чтобы не объяснять, почему он спонсирует меня.        — Да уж, вот так история, — Тэхён покачал головой и виновато посмотрел на Юнги. Он, может, и не как Чимин, но тоже успел наговорить ему не самых приятных вещей. — Прости нас. Мы правда ничего не знали, надумали глупостей и так повели себя с тобой. Дед, конечно, даёт… Он мог бы и рассказать нам.        — Не мог, — Чонгук покачал головой. — Он не хочет ссориться с Намджуном, а хён со своими прошлыми обидами наверняка устроит по этому поводу скандал.        — Я вот одного понять не могу, — заговорил Хосок и смущённо посмотрел на Юнги, — а чё дядя Минсок тебя засосал тогда на улице, если между вами, ну, ничего нет?        — А, это, — Юнги слегка улыбнулся и махнул рукой. — Его иногда кроет, и он видит во мне свою любовь. В тот раз было примерно то же самое. Я попросил его так не делать, и это был первый и последний раз. Видимо, ни с кем из вас он не делится тем, что чувствует, но… я вижу, что он тоскует по нему, по своему омеге. Он правда его любил и до сих пор любит, никак не может пережить утрату. Наверное, гнусно пользоваться добротой разбитого и одинокого старика, но поймите меня тоже, я хочу жить нормальной жизнью. Хочу учиться, хочу в будущем устроиться на нормальную человеческую работу и завести нормальную семью, а не ту, что у меня была. Я просто не могу отказаться от такого подарка судьбы. А по-другому это никак больше не назовешь.        — Всё в порядке, Юнги, не переживай, — Тэхён постарался хотя бы словами утешить омегу. — Ты делаешь всё правильно, нужно хвататься за возможности и обеспечивать себе лучшую жизнь. Прости нас, пожалуйста, прости ещё раз, особенно за Чимина. Он поймёт, что натворил, уже понял, просто не может пережить всё это и признаться. Я уверен, что он ещё извинится перед тобой.        — Возможно, — Юнги добродушно улыбнулся Тэхёну и зацепился взглядом за руку омеги, которая теперь была зажата в руке Чонгука. — Впрочем, его тоже можно понять. 

***

      Перед тем, как идти в комнату Чимина и ложиться спать, Хосок вышел на улицу подышать свежим ночным воздухом и перекурить. Что-то посиделки с пивом слишком сильно его разнервировали. Вскоре к нему присоединился Юнги с пахучей электронкой.        — После такого непросто будет уснуть, — Юнги слегка улыбнулся альфе и выдохнул дым с ярким запахом ароматизатора. Кажется, пахло химозным яблоком.        — Да уж, а мне ещё идти в постель к одному бешеному омеге, — Хосок рассмеялся, выдыхая дым и смотря, как он развеивается в ночном холодном воздухе.        — Вы с ним типа вместе?        — Если бы.        — Но он тебе нравится? Кажется, все это видят. Даже дядя Нам. Да и Минсок думает, что вы в итоге сойдетёсь.        — Не знаю, — альфа неуверенно пожал плечами и посмотрел на Юнги. — Посмотрим, кто знает, как повернётся жизнь, но пока я во френдзоне.        — Я думаю, что он приревновал тебя ко мне, поэтому так бомбанул. По сравнению с ним, ты вёл себя со мной слишком мило, — Юнги снова затянулся и выдохнул в сторону, наслаждаясь задушевным разговором ночью на улице за перекуром.        — Не уверен, — прозвучало с читаемым сомнением.        — Со стороны лучше видно, — Мин посмотрел на Хосока, ненадолго задумываясь, и сказал: — Иногда со стороны видны очень удивительные вещи, в которые даже невозможно сразу поверить, правда же?        — Ага.        — Например, если между людьми что-то есть, то это видно. Тяжело скрыть чувства.        Хосок приподнял уголок губ, не совсем понимая, почему Юнги прицепился к этой теме и повторяет примерно одно и то же.        — Интересная семейка, не находишь? Ну-у, в плане связей и всякое такое. У каждого какая-то своя история.        — Да, — неуверенно кивнул Хосок.        В голове вдруг вспыхнуло несколько образов. Он скосил глаза и посмотрел на автомобиль, который стоял на участке, не загнанный в гараж. Взгляд зацепился за знакомый номер, альфа вспомнил, как машина остановилась у школы, как Тэхён запрыгнул в неё и поцеловал водителя. Следом мелькнула сцена, которую он увидел как-то за ужином, когда оставался с ночёвкой в доме. Тогда Тэхён держал руку на колене Чонгука.        — Ты лучше их знаешь, дольше. Не в курсе, есть ли кто-то у Чонгука?        — А что, понравился?        Хосок вдруг задумался, а только ли они разговаривают и обсуждают членов этой семьи, или прощупывают почву и пытаются разведать, кто сколько знает.        — Он красивый, забавный и довольно состоятельный мужчина, так что мало кому он не понравится, но думаю, что у меня нет шансов, — Юнги рассмеялся.        — Ты заметил? — решился спросить альфа.       Вопрос прозвучал совсем тихо, еле слышно, как будто бы вообще никто ничего не говорил. Но Юнги услышал и понял, что да, Хосок, как и он, видит вещи дальше своего носа.        — То, что они оба ведут себя не как родственники? — уточнил Юнги, не озвучивая имён.        — Да. Я видел кое-что странное, но думал, что мне лезет в голову всякий бред.        — Они трахаются.        Повисла секундная пауза. Глаза Хосока страшно округлились, готовые выпасть из глазниц. Он замер с сигаретой между губами.        — Пиздишь?        — Не-а, — покачал головой, закусывая губу. Не одного его шокировала эта информация. — Я сам слышал. Они на днях закрылись в ванной и… ну ты понимаешь, что делали.        — Ёбаный в рот… — не сдержался альфа и уронил сигарету на землю.        Юнги в очередной раз затянулся и выпустил яблочный дым в ночь, кивая.        Вот так новости.