Падение

      — Ах! Как хорошо! — взвизгнул омега и откинул голову назад, сжав простыни под собой с такой силой, что костяшки побелели.        Чонгук порыкивал, крепко хватался за пышные бёдра, до синяков сжимал ягодицы, будто хотел раздавить в своих руках, и трахал, трахал, трахал эту чертову течную задницу. Член стоял колом и болезненно ныл. Внутри омеги было классно, там влажно, горячо и узко. То что надо.        Наслаждение приятное, но недостаточное расползалось от члена по всему телу, он знал, что сможет кончить, испытает удовольствие, но не удовлетворение. Тело отзывчиво откликалось на механическое воздейстие. А как иначе? Он всё-таки молодой здоровый мужчина, тяжело не возбудиться от приятных касаний, пошлых поцелуев и вогнанного в омегу по самые яйца члена.        Сила и размах толчков увеличились. Он отпустил несчастную задницу, резко поменял позу и как животное стал вдалбливаться в тело под собой. Как же ему хотелось получить разрядку. Входя и выходя из дырки, он ни о чём не думал. В голове была пустота.        — Господи! Да-а, да-а, — тянул омега под ним и хватался за крепкие плечи.        Чонгук уткнулся лицом в чужое плечо, чувствуя, как взмокший лоб неприятно липнет к чужой коже. Кровать скрипела и трещала, эти звуки раздражали. Раздражал голос омеги и его излишне громкие вскрики, раздражал гостиничный номер, в который он ввалился некоторое время назад с парнишкой. Он подцепил его в клубе, угостил парочкой коктейлей и пригласил провести время в более уединённой обстановке, обворожительно улыбнувшись и притянув к себе поближе.        Этой ночью не хотелось тусить и напиваться до беспамятства, что ещё в недавнем прошлом Чонгук регулярно делал. Он ехал в клуб с одной чёткой и понятной целью — потрахаться. Кажется, что в последнее время при ходьбе он слышал, как звенят его переполненные спермой яйца. На работе ничего не клеилось, все буквально валилось из рук из-за того, что тело изнутри зудело. Он много злился, раздражался по поводу и без, мог завестись ни с того ни с сего и с кем-нибудь разругаться. А всё от напряжения.        Он дрочил как школьник в самом расцвете пубертата, по несколько раз на дню спускал штаны и сжимал пенис в кулаке. Ещё немного — и точно сотрёт до мозолей. Ему не нужно было тянуться за телефоном, открывать браузер, искать порно в интернете и смотреть, как на видео сношаются парочки. Было достаточно закрыть глаза и представить Ким Тэхёна. А это получалось у него просто замечательно.        В последнюю неделю жизнь превратилась в порно. Приходя домой после работы, Чонгук чувствовал себя актёром в начале пошлого видеоролика. Сюжет до безобразия глупый. Дядя входит домой, и с порога его несносный племянник пытается развести его на секс.        Тэхён, как верный пёсик, встречал его у дверей каждый вечер. Он вечно оказывался рядом, когда Чонгук переступал порог дома. То крутился где-нибудь на кухне и выглядывал поздороваться и показать свои до безобразия короткие шортики, то поджидал его у входа и недвусмысленно жался ближе. Стоило Чонгуку приблизиться к дому, дружок в его штанах напряженно вздрагивал, зная, что с минуты на минуту его ждёт горячее представление.        Вдобавок Тэхён повадился целовать его на глазах у семьи. Знал, что пока все смотрят, любимый дядя его не оттолкнет. Он улыбался альфам и по очереди целовал деда и отца в щёки, а после касался щеки дяди особенно смачным поцелуем. Он очень хотел промахнуться и зацепить хотя бы уголок губ, но пока у него ни разу не получилось.        Это напрягало очень сильно. Кроме того, что изо дня в день Чонгук боролся со своим низменным и грязным желанием подмять под себя собственного племянника, Тэхён нисколько не облегчал ситуацию. Наоборот, он всё усугублял и только веселился, довольный тем, что с каждым днём Чонгуку становилось сдерживаться всё тяжелее.        Непонятно, как настолько резкие перемены могли приключиться с этим омегой. Не будем вспоминать, при каких именно обстоятельствах , но в их первую встречу омега краснел, робел, заикался, не хотел смотреть ему в глаза. Несколько дней после он ходил и смущался подколок Чонгука, но после будто бы осмелел и преобразился. Неужели страстное желание раздвинуть ноги перед взрослым дяденькой может так сильно переменить озабоченного подростка, в чьём теле во всю бушуют гормоны? По всей видимости, да.        Думая о Тэхёне, Чонгук списывал его желания, а как следствие и активные действия, именно на период пубертата. Он же был точно такой же. За одним только исключением, что интересовался мальчиками из класса, а не искал любовников в числе взрослых мужчин и к тому же своих родственников. Однако, да, он был точно такой же. В свои восемнадцать, как в общем-то и сейчас, все мысли были заняты сладостным удовольствием и постижением мира взрослых наслаждений. Не ему кривить душой и осуждать мальчишку за то, что тому страстно хочется заняться сексом.        Чонгук прохрипел в плечо любовника, напрягся всем телом, чувствуя, как омега под ним дрожит от оргазма, сделал несколько последних толчков и излился в презерватив с глухим стоном. Мужчина обвалился на омегу всем своим весом, но тот его ловко столкнул с себя, тяжело дыша от потрясающего секса.        — А ты хорош! — довольно рассмеялся парень и провёл рукой по груди Чонгука, в ответ получив только слабую улыбку. — Хэй, тебе не понравилось?        — Это похоже на не понравилось? — Чонгук стянул с себя наполненный спермой презерватив, завязал и, прежде чем выкинуть в ведёрко, так удачно стоявшее недалеко от кровати, показал омеге.        — Нет, но, знаешь, ты сейчас как разобиженный мальчишка.        — Это ещё почему? — с лёгким раздражением, но не без интереса спросил Чонгук.        — Выглядишь как ребенок, который в жаркий день попросил у родителей мороженое, но они ему принесли не любимое шоколадное, а пломбир.        Чонгук хмыкнул, но ничего не ответил. Не хотелось обижать омегу, потому он не сказал вслух, что тот на удивление точно выразился. Альфе жизненно необходима была разрядка, он обязан был скинуть напряжение и хорошо провести время с каким-нибудь омегой в постели, чтобы сперма окончательно не хлынула в мозг. Он даже получил наслаждение, кончая, но в груди по-прежнему оставался неприятный комок, от которого не получилось избавиться.        Тело приятно обмякло, голова, шея, плечи, руки, ноги, туловище были такие легкие, он не хотел сейчас шевелиться, только вот мозги, до сих пор находящиеся в забытье, наконец заработали. Он снова думал о Тэхёне, о своем грязном желании, о бесстыдстве омеги и о том, как тяжело со всем этим справляться. Желание физическое осталось в завязанном презервативе, но другое, которое горит в груди, где-то в районе сердца, и заставляет сбиваться дыхание, стоит ему только оказаться рядом с Тэхёном, никуда не исчезло, болезненно заныло, напоминая о том, что прошедшее только что мероприятие — совсем не то, что ему в действительности нужно.        В действительности ему был нужен Ким Тэхён рядом с собой. Разбираться в причинах совсем уж не хотелось, Чонгуку бы найти в себе силы примириться с самим фактом того, что его так сильно тянуло к омеге. Он практически смирился, но время от времени, где-то в перерывах между безудержной дрочкой на светлый образ племянника, возвращался к разумным мыслям о том, почему не стоит поддаваться этому соблазну.        Одна была проблема, соблазну по имени Ким Тэхён сопротивляться совершенно невозможно.        — Ты останешься тут? — спустя какое-то время спросил омега, начиная собираться.        — Думаю, да, — кивнул Чонгук, подкладывая руки под голову и наблюдая за сборами. — А ты поедешь домой?        — Угу, не хочу ночевать в номере.        — Давай вызову тебе такси.        Омега растянул губы в усмешке, на мгновение замирая и переставая натягивать джинсы, и кивнул.        — Да ты джентльмен. Сохрани мой номер на тот случай, когда захочется мороженого, но шоколадного под рукой не будет. Ты мне очень даже понравился.        Чонгук лишь в очередной раз хмыкнул и потянулся за телефоном, чтобы вызвать омеге такси. 

***

      TYM0498:        Игноришь меня?       Пользователь под ником «VKTH3012» и правда его игнорировал.        После длительного затишья в их переписке, альфа написал ему несколько сообщений. Тэхён, когда только это увидел, подумывал хотя бы ради приличия — какое может быть приличие в этом чате трудно сказать — написать в ответ несколько сообщений, но сразу этого не сделал, а после и вовсе забыл. В его жизни появилось столько более занимательных дел, чем переписка с каким-то несчастным студентом в интернете, что он никак не находил в себе желания зайти в диалог и отправить хотя бы смайлик.        Очередное сообщение от анонима настигло омегу в школе во время длинной перемены в самый разгар его откровенных размышлений о Чонгуке. Он сидел во дворе, уже пообедав, наслаждался свежим воздухом и представлял, как сильные руки сжимают его молодое красивое тело, а горячие губы целуют его в таких местах, где его не смел никто даже касаться. Фантазия, к несчастью, прервалась на самом интересном месте, стоило телефону в кармане провибрировать. А может быть, это и к лучшему. Сидеть оставшиеся уроки с мокрым бельём было бы не очень приятно.        Тэхён вздохнул, перечитывая пришедшее от анонима сообщение несколько раз. Ему совершенным образом нечего было ответить этому парню. Мучить альфу, а тем более себя, уже совершенно неинтересной перепиской не хотелось. Омега, недолго думая, настрочил более-менее приличный ответ, чтобы уж совсем не выглядеть хамлом, пересмотрел когда-то отсылаемые в чат фотографии и кинул альфу в блок.        Вот и завершилась его маленькая история с неким TYM0498.        Омега посмотрел на время и с расстройством вздохнул. Совсем скоро нужно идти на урок. Перед тем, как подняться с лавочки и вернуться в школу, Тэхён открыл другой, куда более волнующий его диалог с Чонгуком. Обычно Чонгук не отвечал на его сообщения, в переписке их было не так много, все исключительно от Тэхёна, но всегда читал. При том галочка, значащая, что собеседник прочитал сообщение, загоралась уж очень быстро, порой тут же, стоило Тэхёну что-то отправить.        Пару раз он отправлял фотографии, несколько раз пытался написать и начать диалог, но ему так и не отвечали. Однажды прислал даже голосовое. Никакой весточки в ответ, конечно же, не прилетело.        Вокруг совершенно никого не было, наверняка, ребята уже сидели в классах. Тэхён оглянулся перед тем, как нажать кнопку и проговорить в телефон:        — У меня через пару минут начнутся уроки, а моё бельё мокрое и неприятно липнет к попке, потому что я много думал о тебе.        Омега отправил сообщение и около минуты сидел не двигаясь. Он застыл, смотря в одну точку и пытаясь пережить собственный стыд. Говорить нечто подобное вслух было ужасно, щёки горели, язык заплетался, дыхание сбивалось. Эти слова казались очень грязными. Такими непозволительными, пошлыми. Ему становилось настолько волнительно от того, что он говорил нечто подобное вслух и совершенно нагло отправлял Чонгуку, что живот скручивало тугим узлом. Всё тело дрожало от возбуждения из-за его маленькой шалости. Голова кружилась, стоило представить, как Чонгук, отвлекаясь от работы, подведёт к уху телефон в своём кабинете в офисе и послушает то, что сказал Тэхён.        От этих мыслей трусики и правда становились мокрыми.        Не дождавшись ни ответа, ни хотя бы подтверждения того, что Чонгук прочитал сообщение, омега убрал телефон, закинул рюкзак на плечо и побрёл обратно в школу. Полдня уже прошло, осталось совсем немного до встречи с мужчиной. 

***

      Ничем не примечательный и повседневный ужин в кругу семьи отличился одним волнующим происшествием. Чонгук, как всегда, обсуждал с Намджуном дела компании, когда услышал, что его телефон звякнул, оповещая о пришедшем сообщении. Слушая, что говорит ему старший, он потянулся к мобильнику, разблокировал его и уставился в экран, стараясь ничем не выдать того, что смотрел на то, как один бессовестный омега умело вертит задницей.        Альфа поднял взгляд от телефона, осматривая сидящих за столом. Тэхёна не было. Отошёл в уборную называется.       — Ты меня слушаешь? — спросил Намджун, слегка нахмурившись.        Чонгук заблокировал телефон и неопределённо качнул головой.        – Хён, честно говоря, голова вообще не соображает, так устал.        — Ладно, оставим работу. Дома нужно отдыхать, — Намджун добродушно улыбнулся, показывая очаровательные ямочки, которые невероятно красили его вечно серьёзное лицо. — Ты молодец, Чонгук. Правда. Я даже не ожидал, что ты настолько быстро и умело вольёшься в управление компанией.        — Не преувеличивай, я всё ещё не так долго занимаюсь делами, чтобы чувствовать себя уверенно, — ответил Чонгук, сжимая телефон в руках.        Перед глазами стояло видео, которое прислал ему Тэхён.        Мальчишка стоял в ванной на втором этаже, спустив свои короткие шортики, от которых не было никакого толку, ладонями гладил плавные изгибы своего тела, тонкими пальчиками цеплял край кружевного белья и маняще крутил бёдрами. Вел себя как всегда вызывающе.       Поплыл Чонгук намного раньше, ещё до пришедшего видео. Это случилось, когда Тэхён крутился на кухне и помогал Джину с ужином. Чонгук заглянул, чтобы выпить воды, и невольно заметил, что сквозь тонкую ткань домашних шортов что-то просвечивает. Он не мог не приглядеться. Впиваясь взглядом в округлые половинки, которые так привлекательно обтягивала ткань при движении, он различил выпуклости кружева, сразу же понимая, что у омеги под одеждой.        Выпив один стакан воды, за которым пришёл на кухню, Чонгук тут же налил второй, потому что в горле стало суше, чем в самой жаркой пустыне в Африке, стоило только взглянуть на Ким Тэхёна.        Телефон снова провибрировал. Полувозбуждённый член в штанах дрогнул. Чонгук не решился смотреть, что пришло на этот раз. Он поднялся из-за стола, но, выходя, остановился, когда в спину прилетел вопрос.       — Ты куда? — Чимин оторвался от разговора с Джином и дедом и посмотрел на альфу.        — Пойду телефон на зарядку поставлю.        — Ой, и посмотри, как там Тэхён, а то пропал куда-то, — попросил Сокджин, сразу же возвращаясь к болтовне с сыном.        Чонгук кивнул, про себя горько усмехаясь. О да, он посмотрит, ещё как посмотрит, что там с Тэхёном.        Проходя мимо двери в свою комнату и комнату Тэхёна, мужчина остановился у входа в ванную. Он поджал губы, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза. Думал. Он действительно сейчас войдёт внутрь? Вот так просто плюнет на голос разума, на приличия, на общественные нормы и мораль, переступит ту черту, о которой столько думал? В штанах ныло. О, как же он сейчас хотел ворваться внутрь, там же нагнуть Тэхёна, стягивая с него дурацкие кружевные трусики, и засадить по самые яйца, зажав рот ладонью. Вместо этого он только коснулся ручки и плавно толкнул дверь вперёд. Даже не заперто.        Застыл в проходе, смотря на изгибающегося юношу. Тэхён повернул к нему голову, совершенно невинно захлопал ресницами и расплылся в хитрой улыбке, качнув бедром.        — Почему не закрылся? Не страшно, что кто-то увидит тебя? — тихим голосом спросил мужчина и прошел внутрь, бесшумно закрывая за собой дверь. Никто не должен был услышать этого разговора.        Тэхён повернулся к нему, опёрся бёдрами о стиральную машинку и как бы растерянно пожал плечами.        — Нет. Разве должен? Никто, кроме тебя, не вошёл бы прямо сейчас в ванную на втором этаже.        В один шаг Чонгук приблизился к омеге, подхватывая его под бёдра и усаживая на стиралку. Раздался глухой грохот — баночки и бутылочки, стоящие на машинке повалились на пушистый ковёр. Омега ойкнул от неожиданности. Чонгук не дал ему времени опомниться, развёл колени мальчишки в стороны и вжался пахом в пах, строго и серьёзно смотря в глаза напротив.        Тэхён чуть ли не кончил от этого, закусывая влажную розовую губу.       — Как же тебе нравится играть со мной, доводить меня, — Чонгук положил ладонь на бедро омеги и погладил бархатную белую, как фарфор, кожу. — Знаешь, я очень устал от твоих выходок.        — Наконец-то, — прошептал Тэхён, заворожённо смотря на мужчину. Как же долго он ждал того момента, когда Чонгук больше не сможет противиться себе и своим собственным желаниям, когда найдёт в себе смелость сделать всё то, о чём они оба страстно мечтают по ночам, лёжа в своих постелях.       — Мне надоело терпеть всё это. Ты бессовестный, бесстыдный, — Чонгук скользнул второй рукой под футболку омеги и притянул его к себе, обнимая за талию. Губы мазнули по виску, он втянул сладковатый аромат, дразнящий обоняние, и прижался горячими губами к чувствительному ушку: — Грязный мальчишка, который сводит меня с ума, заставляет думать днём и ночью только о себе.        Тэхён замычал, прикрывая глаза. Тело прострелило волной неконтролируемого возбуждения. Между ног стало жарко и очень влажно. Он шевельнул бёдрами, потёрся об ощутимый и крепкий стояк альфы, упирающийся в его нежное возбуждение. Голова шла кругом. Что сейчас ни скажет сделать Чонгук, Тэхён всё сделает. Пусть только прикажет, пусть только одним взглядом намекнёт, и он исполнит любое желание мужчины.        Чонгук губами схватил мочку, кончиком языка лизнул чувствительную кожу, ощущая, как содрогается тело в его руках. Сам еле стоял на ногах. Хотелось завалиться в постель, утянуть на себя омегу и возбужденным членом ворваться в его нутро, а потом долго-долго наслаждаться сладострастной близостью и тонуть в волнах удовольствия. Тэхёна хотелось оттрахать до сорванного голоса, его хотелось всего сжать, да так сильно, чтобы точно синяки расцвели по телу. Хотелось наказать за все те мучения, которые он заставляет испытывать изо дня в день.        — Ну как, трусики уже намокли? — с усмешкой спросил Чонгук и пальцами оттянул край сзади, ныряя под бельё и доходя до расщелины между половинками.        — Чонгук, — простонал Тэхён, умоляя и прося, но сам не осознавая, что именно он требовал от альфы.        Ему было невыносимо терпеть все эти касания и ласки. Так приятно, так сладко, хотелось ещё больше и больше, откровеннее и сильнее, но Чонгук не спешил. Он скользнул ладонью чуть вбок и сжал округлую половинку пальцами. Под тяжёлое и сбитое дыхание Тэхёна помял ягодицы, наслаждаясь именно той задницей в своих руках, о которой столько мечтал.        — Я хочу тебя, — промямлил Тэхён.        – О, я тоже. Чувствуешь, как сильно я хочу? Очень сильно хочу, — Чонгук толкнулся бёдрами вперёд, вызывая очередной стон у омеги.        — Возьми меня, пожалуйста, Чонгук, я сейчас с ума сойду.        Альфа усмехнулся, расплываясь в широкой улыбке. Губы коснулись гладкой щеки омеги, оставляя на ней влажный поцелуй.       — Курица стынет.        — Чего? — Тэхён задрал голову, подставляясь альфе. Как же он хотел ощутить поцелуи на своей шее, на груди, на плечах. Жаркие и влажные, они бы ласкали его чувствительное и нуждающееся тело.       — Сокджин приготовил такую вкусную курицу, а ты, неблагодарный мальчишка, сбежал из-за стола, чтобы предаваться разврату со своим дядей, пока семья сидит и ждёт тебя. Разве так можно?        — Не издевайся, Чонгук, — захныкал омега и схватил руку альфы, перемещая её под футболкой на свою грудь. Пальцы случайно коснулись набухших сосков, и Тэхён вздрогнул. Он зажал между пальцами альфы свой сосок, облизывая пересохшие в один миг губы. Как же приятно.       — Да разве же я издеваюсь? — Чонгук позволил омеге немного поиграться с ним, смотря на то, как дерзость сошла с милого личика. Омега в один момент позабыл язвительные слова, стал таким нуждающимся, желающим, готовым на всё, из куска камня, который ничем было не пробить, превратился в сладкий, липкий, текучий нектар. — Тебя все ждут. Возвращайся за стол.        — Я не могу, — возмущённо зашептал омега, не веря, что Чонгук его вот так оставит.       Он сильнее прижал руку альфы к своей груди, когда тот хотел её убрать. Чонгук рассмеялся и в утешение чмокнул мальчишку в приоткрытые розовые губки.        — Я тоже люблю поиграть, Тэхён. С тобой это особенно интересно. Натягивай свои блядские шорты и возвращайся за стол.        — Я хочу кончить, — захныкал омега и закрутился, сидя на стиралке, снизошёл до самых прямых слов о своих желаниях. — Очень хочу. Прямо сейчас. Ты же тоже хочешь.       — Придется потерпеть, — Чонгук усмехнулся.       Не понимая как, он всё-таки отошёл от омеги. К счастью, длинная футболка прикрывала пах, и когда он спустится к семье, то никто не заметит, что у него есть одна существенная проблемка, с которой он так и не разобрался.        — Почему ты это делаешь? Какой в этом смысл? Как ты можешь терпеть? — Тэхён скользнул рукой по своему телу и накрыл пах, сжимая и закатывая от наслаждения глаза.        Щёки раскраснелись от желания, губы раскрылись в тяжёлом мученическом вздохе, волосы растрепались, мятая футболка задралась и открывала небольшой участок кожи на боку, дразня взгляд. Тэхён выглядел как грех во плоти.       — Думаешь, только тебе нравится изводить меня? Мне слишком нравится видеть, как ты изнываешь. Знаешь, иногда взрослые дяденьки любят немного помучиться и оттянуть удовольствие на потом, чтобы позже получить ещё больше наслаждения. Не трогай себя, Тэхён.        — Но я хочу…       — Убери руку, иначе больше тех поглаживаний, что сейчас были, тебе ничего не достанется.       Тэхён выругался, поджимая пальцы на ногах от желания, которое невозможно было терпеть, и с невероятным усилием убрал руку, обиженно смотря в глаза мужчины. Он не понимал, почему Чонгук мучает и его, и себя. Ему же самому невыносимо от этой глупой игры. Не проще ли просто примкнуть друг к другу, приласкать, поцеловать и избавиться от невыносимой пытки.       — А теперь надевай шорты и возвращайся за стол ужинать. Бёдрышки уж очень сочные, — хрипло сказал Чонгук, напоследок обводя фигуру омеги взглядом, и вышел из ванной.        —Изверг, — вздохнул Тэхён, слезая со стиральной машины и подбирая валяющиеся на полу шорты.