Падение

      Делать вид, что ничего не происходит, у Чонгука получалось действительно неплохо. За последние несколько недель в этом он стал мастером. Окружающие совсем не замечали переглядок и долгих томных взглядов, которые обычно не характерны родственникам, не замечали как будто бы случайных касаний и провокации в голосе, стоило Тэхёну обратиться с чем-то к Чонгуку. Для всех всё было как обычно.       Несколько дней после дня рождения Тэхёна Чонгук невольно его избегал. Бесконечные дела и работа отлично ему помогали в том, чтобы сократить общение с омегой до минимума. Он всё ещё не отошёл от той фотографии, которую прислал ему парень.       На следующее утро после произошедшего, когда они встретились на кухне, Тэхён не показал никакой реакции. Он не смутился, ему не стало стыдно или неловко, когда они посмотрели друг на друга, он вёл себя так, будто бы действительно не было никакой фотографии в белье. То ли дело в том, что омега был очень хорошим актером и превосходно скрывал свои истинные чувства, то ли в том, что он оказался последним бесстыдником, который вошёл во вкус и потерял зачатки приличия.       На выходных Тэхён уехал в город отмечать свой день рождения с друзьями, а Чонгук остался дома отдыхать. Он взял банку пива из холодильника, разместился в гостиной и включил телевизор. Выбрал ненапряжную комедию для просмотра, но так и не смог на ней сосредоточиться. Мешали мысли. Из раза в раз прокручивал в голове все то, что происходило с ним с тех пор, как прилетел домой, и никак не мог понять, что чувствует по этому поводу.       Примерно на середине фильма к нему присоединился Чимин. Своей болтовнёй омега вытащил мужчину из замкнутого круга размышлений и переживаний.       — Мне кажется, что ты какой-то загруженный в последние дни, — сказал омега, со звонким щелчком открывая банку пива и откидываясь на диванные подушки, одновременно с тем пытаясь вникнуть в суть фильма.       — Тебе кажется, — Чонгук слегка усмехнулся, смотря на младшего. — Осторожнее с пивом на диване, во второй раз Джин к тебе не будет настолько снисходительным.       — Ерунда. Если что и случится, то папа только побурчит, но серьёзно ругать не будет, он же лапочка у нас, — Чимин отмахнулся. — Тэхён тоже какой-то странный стал.       — Почему?       Чонгук постарался скрыть прорезавшийся в голосе интерес. Он закинул руки за голову, усиленно принимая расслабленную позу. Ему должно быть всё равно. Он уточняет только для того, чтобы продолжить диалог и поддержать беседу.       — Да не знаю, просто странный. Подростки, конечно, все такие, но Тэхён никогда себя так не вёл. Может, влюбился? А может, учеба задолбала. Меня в выпускном классе тошнило от уроков, и я был безумно влюблён в одного парня из параллели.       — Может, — кивнул Чонгук, прикрывая глаза.       И правда, что происходит с Тэхёном? Каким словом лучше назвать то, что делает этот омега? Чонгук не знал. Сколько бы ни пытался придумать, не получалось. Не так уж и важно в их ситуации, как это называется. Важно только то, что это заставляет внутренности перекручиваться и тянуть так, как тянуть не должно.

***

      По прошествии времени любое потрясение теряет свой яркий окрас. Когда спустя несколько недель после своего дня рождения Тэхён подошёл к Чонгуку и попросил сходить с ним в клуб, случай с фотографией для мужчины уже не казался таким острым и стоящим большого внимания. Столько раз ему приходилось пожирать глазами фигуру на изображении, что он позволил себе смириться с его существованием в этом мире и своей галерее. Наверное, именно потому что острота впечатлений слегка поугасла в памяти, он согласился пойти в клуб.       Не будь в их отношениях той самой откровенной фотографии и ещё нескольких мелких вызывающих проказ, можно было бы считать поход в ночной клуб довольно невинным и ничего не подразумевающим под собой времяпрепровождением. Однако в данных обстоятельствах грязные фантазии были быстрее благоразумия.       Стоило отвлечься, перенаправить свои мысли в другое русло. Чонгук уже пытался. Он стал с удвоенной силой работать и отдавать себя всего семейному бизнесу. Намджун, к собственному удивлению, был вынужден признать, что у младшего брата довольно неплохо получается — компания под его руководством всё ещё не развалилась и оставалась на плаву. Он мог наконец-то оставить непрерывные переживания о работе и заняться собственным здоровьем и семьёй.       Работа спасала только до тех пор, пока Чонгук не оказывался дома в обществе Тэхёна. Сидя за столом во время семейного ужина он ощущал себя не в своей тарелке каждый раз, когда колено случайно соприкасалось с коленом омеги. Тэхён с первого дня приезда мужчины почему-то всегда сидел рядом с ним. Иногда они сталкивались локтями или кончиками пальцев, когда передавали друг другу блюдо с закусками, графин, салфетки или ещё что-нибудь. Самое страшное, что обоим это до безумия нравилось.       С каждым днём ситуация заходила всё дальше.       В день икс, во время завтрака со всей с семьёй, оба были непривычно безразличны друг к другу. Возможно, потому что понимали, что ночью их ждут более интересные обстоятельства, в которых они смогут остаться один на один и вдоволь повеселиться.       — Так, родители, прошу не трезвонить мне весь вечер и всю ночь, — сказал Тэхён, поднимаясь из-за стола. Вчера перед сном он предупредил старших, что поедет на ночёвку к другу.       Омега никогда не использовал подобное прикрытие, но не раз встречал похожее в фильмах и книгах. Практически всегда подростки говорили, что будут у друга, а сами оказывались в бурном водовороте событий. Практически никогда это не заканчивалось хорошо, но омега был уверен, что у него всё пройдет как надо. Другого варианта попросту не было.       Он никак не мог сказать прямо, что собирается в ночной клуб. Отец бы его попросту не отпустил, а противостоять ему и спорить у Тэхёна не было ни сил, ни желания. Даже Чимин со своим взбалмошным нравом лишний раз не говорил строгому отчиму, что идёт отдохнуть и выпить с компанией в бар или клуб.       — Не напивайся и не твори глупостей, — сказал Намджун.       — Постараюсь, — рассмеялся омега и наклонился поцеловать отца и Джина в щёки. — Всё, я побежал собираться.       — Тебе вызвать такси? — прозвучал вдогонку вопрос от альфы.       — Я сам! — с лестницы на второй этаж крикнул Тэхён.       Чимин протяжно, словно самый великий мученик, вздохнул.       — А ты чего загрустил? — Джин ласково потрепал омегу по волосам.       — Скукота, а не выходные. Все ребята заняты, Тэхён свалил, Чонгук вот тоже уедет.       — Куда ты поедешь? — спросил Намджун у брата.       — Тусить, — ответил Чонгук, даже не соврав.       — Узнаю своего сына. В какой-то момент я подумал, что тебя подменили, — хохотнул Минсок. — Днями на работе, ночью в постели. Совсем не похоже на моего младшенького.       — Хосок тоже занят? — Джин сел рядом с сыном и с интересом заглянул в его лицо.       — Ага, — кивнул Чимин. — Он устроился на подработку. Но на следующих выходных у него не будет смен. Вы не против, если он приедет к нам в гости?       — Только за. Давно его не видели. Куда он устроился? — поинтересовался Намджун.       Продолжение разговора Чонгук не слушал. Альфа поблагодарил Сокджина за завтрак, сказав, что всё было очень вкусно, и ушёл наверх.

***

      — Хорошо выглядишь.       — Спасибо, — Тэхён растянул блестящие от бальзама губы в искренней улыбке и покрасовался перед Чонгуком. — Не слишком развратно? Я боялся показаться пошлым.       — Для клуба вполне прилично, — кивнул мужчина, ещё раз осматривая омегу.       Парень оделся в совершенно обычную одежду с легким налётом какой-то праздничности и веселья. Нисколько не опошлил свой внешний вид. Чонгук, словно заворожённый, смотрел на юношу, не в силах осознать, что именно вызывает в нём такую бурю чувств. Почему лишь при взгляде на него внутри всё переворачивается?       Они сели в такси и вместе доехали до клуба. На заднем сидении автомобиля было достаточно места, чтобы никак не соприкасаться друг с другом, но они касались. Как бы случайно, будто бы совсем не специально. На резком повороте Тэхён качнулся и налетел на мужчину, хватаясь за него. Он тут же ощутил сильные руки, которые сжали его плечи, придерживая. Жар чужого тела проникал сквозь ткань и ласкал. Омега прикрыл глаза и блаженно выдохнул, оседая на мужчине. Как приятно ощущалась его сила, как много наслаждения доставляла его близость. Тэхён не мог заставить себя отстраниться, только прижаться ближе.       Если бы водитель знал, кем они приходятся друг другу, его весёлая усмешка превратилась бы в осуждающий оскал.       Касание затянулось. Все существующие нормы и приличия трещали по швам.       Чонгук понимал, что не хотел отстраняться. Он хотел сильнее прижать к себе юное тело, вдохнуть тонкий аромат, коснуться мягких боков и бёдер и попробовать сладость кожи на вкус.       Тэхён привлекателен, Тэхён по-настоящему красив. Красивых много, а привлекательных ещё больше, но с такой силой мужчину тянуло только к этому молодому мальчишке, к своему племяшке ТэТэ.       — Ты в порядке? — спросил Чонгук, ослабляя хватку и чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на лицо омеги. Ещё немного — и ему станет мало, он захочет больше, чем случайные касания и загадочные взгляды.       — Да, — парень хихикнул и невинно улыбнулся, стреляя блестящими глазами в ответ. Он был чрезвычайно возбуждён новым опытом в своей жизни — предстоящим походом в клуб — и не мог сохранять спокойствие. — Занесло на повороте.       — Аккуратнее.       — Но ты меня спас, — тут же добавил Тэхён. — За что тебе большое спасибо.       — У меня такое ощущение, что ты выпил раньше времени, — сказал Чонгук, думая о том, что блеск глаз омеги может быть связан не с новым жизненным опытом, а с парой рюмочек чего-нибудь горячительного.       — Ты хочешь меня споить? — Тэхён не стал отвечать на вопрос.       — Я планирую накидаться и уж точно не собираюсь особо следить за тем, будешь ты пить или нет, ты уже взрослый мальчик. Просто показалось, что ты уже навеселе.       — Мне и правда весело. Научишь меня пить? Я не пробовал алкоголь, если не считать одного бокала вина, так что мне нужен хороший учитель.       — Можно сказать, что это будет твой первый раз?       Чонгук мог бы сопротивляться провокационному тону племянника, мог бы сдерживаться и не заигрываться, мог бы запретить себе думать о Тэхёне в настолько грязном ключе, мог бы бросить всё и уехать, как только понял, что между ними что-то назревает, но не хотел. Ему слишком сильно нравилось то, что происходит, несмотря на то, что так же сильно это его пугало.       — Мой первый раз будет с тобой? — омега, сдерживая наглую усмешку, закусил губу, смотря мужчине прямо в глаза. В ту самую бездну, куда со всей силой стремился погрузиться.       Их прервал водитель:       — Приехали.       Чонгук расплатился за такси, и они вышли у входа в клуб. Яркая неоновая вывеска, припаркованные машины рядом, грохочущая из здания музыка. Рядом собралась небольшая очередь из тех, кто собирался пройти внутрь.       Альфа схватил Тэхёна за локоть и притянул к себе, понижая голос:       — Давай сразу озвучим несколько правил. Первое — если ты пьёшь, то внимательно следишь за тем, что тебе наливает бармен, и не оставляешь без внимания свой стакан. Второе — ты не принимаешь угощения от кого бы то ни было. Третье — ты не уходишь никуда с незнакомцами. И четвёртое, самое главное, — ты не убегаешь от меня, чтобы я мог сделать так, чтобы были соблюдены первые три правила. Мы приехали в хорошее место, но даже в самом благопристойном заведении толкают дурь. Накачают с меньшей вероятностью, но нужно быть настороже. Я более чем уверен, что ты не хочешь, чтобы тебя утащил какой-нибудь парень в туалет и нагнул там. Всё понятно?       — А что делать, если хочу, чтобы меня нагнул кое-какой другой парень? — Тэхён рассмеялся, представляя всё, как шутку.       — Мой тебе совет, сначала узнай его получше, а потом мечтай о том, чтобы он тебя трахнул.       Как бы сильно он ни хотел воплотить свои фантазии в жизнь, он сдерживался. Чонгук был практически на сотню процентов уверен, что Тэхён говорил серьезно и не о неком однокласснике или таинственном парне из универа. Он говорил о нём. Он хотел так же, как хотел Чонгук. Желания обоих выглядели грязными, аморальными, запретными, непозволительными. «Так нельзя!» — кричало сознание, но притяжение казалось сильнее рассудка.       Они прошли в клуб.       Тэхён с огромными глазами и нескрываемым удивлением смотрел на всё вокруг. Непривычный интерьер, громкая музыка, обилие запахов и большое скопление людей. Чонгук потянул его к бару. Он сходу заказал себе что-то. Тэхён стоял рядом и, словно только-только родившийся котёнок, ничего не понимал. Он не знал, как себя вести, не знал, как устроены клубы и что вообще тут делают.       — Ты хочешь выпить? — Чонгук закинул в себя шот с яркой жидкостью и посмотрел на парня. — Могу заказать тебе что-нибудь сладенькое и не очень алкогольное.       — Давай, — кивнул омега, придерживая альфу за рукав рубашки. Боялся, что потеряет его из виду.       Вскоре коктейль был в его руках. Парень сделал глоток, потом ещё несколько и удовлетворенно закивал.       — Вкусно. Но я вообще не чувствую, что это что-то алкогольное.       — Эти сладкие бомбы так и работают. Пьёшь один, пьёшь другой, а потом уже ни себя, ни своё имя не помнишь. Так что осторожнее.       Следом за первым шотом в альфе оказалось ещё несколько.       — Ну погнали?       — Куда? — спросил Тэхён, втягивая остатки коктейля через трубочку.       — Разгонять алкоголь по крови. Ты просто постоять хотел в клубе? Тут не так много возможных развлечений, как ты думал, — перекрикивать громкую музыку было непросто. Чонгук подошёл ближе к омеге, чтобы тот его точно услышал. — Можно выпить, потанцевать, нюхнуть и потрахаться. Прости, если ты планировал сторчаться, то я не позволю тебе это сделать.       — Серьёзно? — Тэхён рассмеялся и чуть откинул голову назад, встряхивая волосами. — Выпить я выпил, сейчас мы потанцуем, а что насчёт потрахаться?       — Ты такой озабоченный школьник, — Чонгук входил во вкус этой игры. Он облизнулся и положил руки на бока омеги, вжимая в себя. — Но это вполне нормально. В твоём возрасте у всех мысли только о сексе.       — А в твоём? — Тэхён отставил пустой бокал на барную стойку и не заметил, как мужчина плавно утянул его вглубь резвящейся толпы. — У мужчин в возрасте ещё стоит?       — Так вот какой у тебя острый язык, — Чонгук наклонился к уху омеги и опалил его горячим дыханием. — Дома ты не такой смелый.       — Что бы мне устроил отец, если бы я никогда не фильтровал то, что говорю?       — Наказал бы такого плохого мальчика.       — Раз он не знает, что я на самом деле такой плохой, может быть, меня накажет дядя?       — Разве я не говорил тебе не вести себя так со взрослыми дядями? — Чонгук показательно нахмурился и отпустил омегу. Покачиваясь, он отошёл на полшага.       — Ты обещал объяснить, как так. Я не понимаю, — Тэхён невинно мотнул головой и зашевелился. Плечи поймали бит и заходили из стороны в сторону, бёдра с каждой секундой двигались все откровеннее. Омега положил ладони на грудь и провёл ими вниз.       — Ты всё понимаешь, — Чонгук был в этом уверен.       Тяжело сомневаться, когда теряют все приличия и говорят уже прямым текстом.       — Не-а, — Тэхён стоял на своём, качая головой и бёдрами.       Песни сменяли друг друга. Чонгук и Тэхён то шагали навстречу, то друг от друга.       — Хочешь ещё выпить? — спросил альфа, ловя движения омеги и повторяя их.       — Не хочу.       — А я хочу.       — Выпей.       — Пойдём к бару.       — Я хочу танцевать! — специально крикнул омега с безудержным смехом и показательно отстранился и отвернулся от альфы.       Игрался.       Чонгук немного понаблюдал за движением ягодиц юноши и в один миг прижал к себе, оттягивая к бару. Омега немного помычал, но даже не думал вырываться. Поддался, сам прижался к телу мужчины и обнял его за талию.       — Не вредничай, а то пьяного отвезу домой и сдам отцу.       — А я тогда расскажу, с кем и где был. Думаешь, что мне достанется больше, чем тебе? — Тэхён подцепил пальцами воротник чужой рубашки и сжал. — Меня он просто наругает, а тебя убьёт.       — Когда решишь выкинуть что-нибудь развратное дома, подумай о том, что если Намджун узнает, то точно убьёт меня. Одно твое неосторожное слово или действие — и ты будешь лишён того человека, на которого спускаешь по ночам в своей тёплой постельке. Бармен, налей мне то, что у того парня, — Чонгук обратился к сотруднику и кивнул на незнакомца в стороне.       Впервые они достаточно чётко обозначили характер происходящего между ними. Пускай до этого было несколько прецедентов, которые наталкивали на довольно понятные и однозначные мысли о том, что в физическом плане они небезразличны друг другу, сейчас они заговорили словами и человеческим языком обрисовали то, что их влечёт друг к другу. Заигрывания и намёки Тэхёна очень тяжело неправильно понять, а откровенное желание в глазах и в области ширинки Чонгука довольно тяжело скрыть, когда до него доходит дело.       — То есть тебя останавливает только возможная расправа отца? — спросил омега.       — Останавливает от чего? — альфа кивком поблагодарил бармена и взял стакан с напитком. — Скажи вслух, что ты хочешь от меня. А то прости, но я не понимаю, что значат твои шаловливые ручки, которые то и дело лапают меня, и фотка в трусах.       Тэхён замялся. В неоновом свете от ламп было тяжело разглядеть смущение на лице юноши, но Чонгук был уверен, что стыд прорвался наружу и щёки омеги покраснели.       — Ты понимаешь.       — Не-а, — передразнил альфа парня.       — Будто бы без слов не понятно!       Тэхён чуть ли не фыркнул и надул губы. Мужчина не удержался от смеха. Ему поднадоело повышать голос и перекрикивать музыку, но он понимал, что если не точку, то запятую в этом разговоре нужно поставить.       — Такие вещи нужно проговаривать вслух, чтобы не осталось недопониманий.       — Дядя, ты уверен, что готов услышать это от меня вслух?       Чонгук сразу отвечать не стал. Он опёрся о барную стойку и внимательно посмотрел в глаза омеги, пытаясь в них найти ответы на все свои вопросы. Не раз уже смотрел, долго вглядывался в самую глубь, но ответов так и не находил.       Когда правда ясна, но не озвучена вслух, остаётся мизерный шанс, что, возможно, на самом деле все догадки вовсе неправдивы и являются всего лишь придумками. Он мог надумать себе всё что угодно. Он настолько сильно нуждался в близости хоть с кем-то, в разрядке и удовольствии, что посягнул на самое святое и неверно трактовал чужие реакции. Ведь может быть такое, что ему всё показалось. Может быть такое, что Тэхён действительно ведёт себя развратно, но не потому что хочет какой-то связи с мужчиной, а в силу своего возраста, бушующих гормонов и глупой подростковой несдержанности. Может ли быть такое, что и та фотография в белье в диалоге оказалась случайно? Вдруг она предназначалась не ему?       Сколько Чонгук ни пытался, у него не получалось убедить себя в том, что это совпадение. Он понимал, что Тэхён достаточно чётко осознаёт свои поступки и специально всё делает, но поверить и принять это было сложно. Истёршиеся осколки морали и нравственности в душе мужчины боролись и кричали о том, что так нельзя.       Уж ладно он, падший грешник, который с молодых лет купается в разврате и похоти, но разве милый домашний мальчик может быть таким? Разве любимец и гордость его семьи может вынашивать внутри себя настолько порочащие мысли и желания?       Действительно ли он готов получить подтверждение всему происходящему? Придётся откинуть все сомнения и мысли о том, что он мог что-то не так понять, придётся выслушать откровенное признание и признаться самому, что его тянет так же сильно. Неминуемо придётся столкнуться с тем, что в жизни нет места подобным отношениям, как бы ни хотелось обратного.       — Тэхён, — прежде чем продолжить, Чонгук допил алкоголь из стакана. Он должен был придать ему смелости и решительности. — Я даю тебе шанс одуматься и вовремя прикусить язык. В твою умную голову могли прийти разные глупые мысли, такое бывает со всеми. Но на то мы и люди, чтобы не поддаваться первому зову наших тел и анализировать то, что подкидывают нам мозги.       Видя, что омега притих и замялся, Чонгук выдохнул. Кажется, малец передумал говорить всякий бред, который зверь внутри него рад был бы услышать. Омегу хотелось безумно. Постоянно. Он поселился в его мыслях, вечно там крутился и не уходил. Его хотелось прижать к себе, им хотелось наслаждаться без перерывов, никому не хотелось отдавать. Тэхён был настолько в его вкусе, настолько желанным и соблазнительным, что заставлял каждый раз мужчину сомневаться в себе. Чонгук не был уверен, что не сдастся полностью, что в один момент не переступит ту грань, после которой пути назад не будет.       Из них двоих взрослый человек — он, на его плечах ответственность, он должен думать о последствиях. Но рядом с омегой любые здравые мысли очень быстро улетучиваются. И его выходки нисколько не помогают сдерживать рвущихся наружу демонов.       — Пойдём танцевать, — Чонгук взял омегу за руку и потянул обратно на танцпол. Популярная музыка, заводной танец, всеобщее веселье — всё то, что должно помочь отвлечься.       Ещё пару раз они подходили к бару и выпивали, но больше практически не разговаривали. Вновь замолчали и стали общаться намёками, взглядами, жестами.       Мужчина пьянел. Хотел накидаться и накидался. Алкоголь размывал представления о внешнем мире и развязывал его руки.       В какой момент ему показалось, что на Тэхёна кто-то пялится. Омега определённо привлекал внимание альф в клубе, но никто не решался подходить к нему, видя, что тот не один. Было несколько альф, порывающихся пообщаться, но Чонгук, заметив их, тут же обозначал всем своим видом, что юноша не нацелен на знакомства.       Именно так Чонгук зашёл слишком далеко. Танец превратился в трение друг о друга. Ладони заскользили по чужим бокам и легли на ягодицы, сминая.       Тэхён охнул. Ему нравилось то, что делал с ним Чонгук. Он втайне по ночам, когда спускался ладонью под резинку белья и трогал себя, фантазировал о подобном. Представлял, как альфа может его ласкать. Прикосновения мужчины отдавались тянущим чувством внизу живота и паху.       От жара, сладких коктейлей и откровенных касаний закружилась голова. Чонгук был пьян и плохо соображал. Хватка, в которой он до этого себя держал, ослабла.       — Поехали? — спросил Тэхён, обнимая мужчину за плечи.       Вдруг музыка стала больно бить по ушам, люди вокруг вызывали только раздражение. Захотелось уединиться, закрыться в номере и оказаться в абсолютной тишине только вдвоём.       Чонгук не сопротивлялся, отдался омеге и решил плыть по течению.       Поймали машину, доехали до ближайшего мотеля и сняли номер на ночь.       Тэхён сгорал от предвкушения. Он был уверен, что что-то обязательно произойдёт. Колени дрожали от желания, бельё сзади намокло. В голове звенела пустота, тело было лёгким и невесомым, в нём было огромное количество сил, несмотря на активные танцы в течение нескольких часов.       Его впервые касался альфа, с ним впервые кто-то вёл себя по-взрослому. Его трогали как взрослого омегу, сжимали и ласкали. И ему нравилось. Тэхён был уверен, что продолжение подразумевалось само собой.       Чонгук всё понял. Он знал, какую реакцию вызывает у омеги. Кроме того сам хотел его. Разве ночь могла пройти как-то по другому?       Чонгук толкнул дверь и завалился в номер. Не стягивая ботинок, упал на кровать и протяжно застонал.       Тэхён прикрыл дверь и растерянно уставился на мужчину. А как же поцелуи с порога, страсть и безудержное, животное возбуждение? Разве не так ведут себя альфы и омеги в фильмах? Стоит им оказаться в номере мотеля, они накидываются друг на друга, а Чонгук накинулся только на широкую постель.       Они хотят друг друга, оба осознают это и признают, несмотря на то, кем приходятся друг другу. К чему медлить? Обстановка располагает.       Омега усмехнулся. Неужели от него ждут активных действий? Ему стоит проявить инициативу? Наверняка Чонгук боится сделать первый шаг, сдерживает себя, понимает, чем им это грозит. Но разве это важно? Он хочет Тэхёна, в этом нет сомнений.       Тэхён скинул обувь и снял брюки у входа. Медленно, будто в клипе у популярного рэпера с откровенной сценой, он подошёл к кровати, думая, произвести впечатление на мужчину. Расстегнул верхние пуговицы рубашки и одним коленом залез на кровать. Матрас скрипнул.       Сердце бешено стучало. Грудь сдавило от страха, низ живота свело от нарастающего возбуждения.       Омега наклонился над мужчиной и замер. Между бровями появилась глубокая складка. Он проморгался и прикоснулся к щеке Чонгука. Реакции не последовало.       Намного менее соблазнительно Тэхён сел на постель и озадаченно уставился на заснувшего альфу, не понимая, что теперь делать. Фантазии о безумной и дикой ночи разбились в пух и прах с оглушительным звоном.       Он рассчитывал на другое, он прокрутил в голове десяток совсем других сцен. Чонгук мог прижать его к стене и мягко поцеловать, мог накинуться словно зверь, мог продолжить разговор, который начался в клубе, и после утянуть в постель, мог накричать и сказать, что Тэхён сошёл с ума, мог сделать что угодно, но только не лечь в кровать и заснуть!       Омега закрыл лицо ладонями и замычал. Как же глупо он себя чувствовал. Дурак. На что только рассчитывал? Он серьёзно думал, что дядя возьмёт и трахнет его? Возбуждение отступило на задний план, и тогда все его слова и действия на протяжении нескольких прошедших часов показались невероятным бредом.       Хотелось разрыдаться, застучать кулаками по стенам, мебели и по Чонгуку, хотелось кинуть что-нибудь в дверь, разбить, устроить погром, заорать во всё горло, но омега только зевнул, широко раскрыв рот.       Поздно. На улице глубокая ночь.       Усталость мгновенно навалилась на тело, нагоняя слабость. Тэхён расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке и откинул её, ложась. Подполз ближе к альфе и уложил голову на его плечо, прислушиваясь. Чонгук сопел. Не храпел, а очаровательно посапывал во сне.       Восторженная улыбка запросилась на лицо. Чонгук его завораживал, притягивал всё внимание. Тэхён хотел бы думать о ком-нибудь другом, но не получалось.       Разочарование от того, что его фантазии не превратились в жизнь, портило всё впечатление от вечера. Не хотелось заканчивать день на такой серой ноте. Скользя взглядом по умиротворенному лицу альфы, Тэхён задержался взглядом на губах. Розовые, кожица слегка потрескалась. Он видел каждую маленькую морщинку, и каждая ему нравилась. Омега не умел целоваться, он не представлял, что такое — касаться губами губ другого человека, но страстно мечтал ощутить каково это. Его не интересовал поцелуй ради поцелуя, выстроись перед ним сейчас десяток самых красивых альф, он бы не согласился никого не поцеловать. Поцеловать хотелось только Чонгука.       Тэхён привстал и придвинулся к лицу мужчины. Одежда пропиталась запахом алкоголя. Не самый приятный аромат, но омеге не было противно. Он прикрыл глаза и подался вперёд. Ткнулся в губы мужчины.       Внутреннее чутьё подсказывало, что делать. Он смял по очереди верхнюю и нижнюю губу своими губами, а после, не зная, что ещё делать, отстранился, довольно улыбаясь. Вернулся на плечо мужчины и прикрыл глаза.       Ничего сверхнеобычного и удивительного не произошло, мир и жизнь не разделились на до и после. Физически он не ощутил невероятного удовольствия, но внутри у него разорвался целый фонтан чувств от одного лишь факта, что он поцеловал Чонгука. В нём было столько новых чувств и потрясений, что если бы не рубящая усталость, он точно бы не смог уснуть до утра. Но всё-таки уснул. И во снах видел альфу, о котором мечтал наяву.