Чёрно-белый парус

      В высшем обществе тех суровых лет, о которых ведëм мы повествование, для поддержания своего авторитета и значимости было жизненно важно посещать светские, иногда нудные мероприятия в виде званных вечеров и квартирников у известных вельмож. Вот такой резонанс! Хочешь прослыть приличным человеком — появляйся на квартирниках и балах, на которых зачастую говорится столько пошлостей, что позавидует любой бардель.       Герцог Икстаполано или же Андрес Варгас — как звучало его настоящее имя — не отличался разборчивостью. Однажды он получил пригласительное письмо на бал от какого-то недавно прибывшего в Севилью и желавшего познакомиться со всей местной знатью барона. За пару секунд Варгас без сомнений принял решение посетить сие мероприятие: он никогда не упускал возможности хорошенько повеселиться и отдохнуть за чужой счëт, что, нельзя не отметить, иногда оборачивало порок герцога против него самого и ставило Андреса в критические положения.       Разом приключилась с ним презабавная история. На одной из таких светских встреч Варгас по неизменной традиции был пьянее всех гостей. Сначала он как медведь шатался от стола к столу, от компании к компании, ища веселья и сплетен, но потом силы стали предательски покидать Андреса, и он, желая взбодриться, вышел в сад, на свежий воздух. Там-то и поджидала его коварная западня.       Вдоль аллеи плодовых деревьев, напоминающих вытянувшихся по струнке солдатов в строю, пролегала глубокая канава для их орошения. Тянулась она рядом с прогулочной дорожкой, загороженная невысоким плетëным заборчиком, чтобы никто из гуляющих ненароком в неë не угодил. Но Андрес, будучи нетрезвым дураком — что стократ опаснее трезвого гения — во время променада столь сильно прислонился к этому тщедушному заграждению, доходившему ему до коленей, что, описав ногами в воздухе акробатический пируэт, он как мешок с картошкой шлëпнулся в наполненную водой канаву. Там многопочтенный сеньор Варгас провëл всю ночь, покуда остальные гости танцевали, общались и наслаждались отдыхом.       Под утро герцог был с позором найден садовником, коего знатно озадачило это удивительное явление, за всю его карьерную практику произошедшее лишь один раз.       Вот и сегодня Варгас намеревался постичь новые приëмы в искусстве вульгарной комедии.       Но комедия, что превосходно знают литераторы и актëры, — тоже драма. Не существует на свете ни единой забавной истории, где все персонажи полностью довольны жизнью либо не стремятся что-то изменить в нынешнем своëм положении; в этой-то мрачной атмосфере и возникают курьëзные происшествия, обитающие на страницах юмористических книг и на сценах театров.       Андрес же предпринимал попытки изменить только смертельную скуку, что рано иль поздно неотвратимо приходила к зажиточным вельможам от стабильной, богатой жизни.       Новоиспечённый герцог явился на вечер с видом самого главного посетителя, несомненно гордый собой, но, что было ясно из предшествующих описаний Варгаса — безосновательно.       В огромном светлом зале собралась практически вся представительная знать с соседних улиц и кварталов в надежде весело скоротать драгоценные часы. Андрес опоздал и приехал не к шести, — как было назначенно хозяином — а к семи вечера, потому гости уже сформировались в несколько больших компаний и оживлëнно обсуждали насущные темы. Варгас поочерёдно вклинивался сначала в один круг, потом в другой, но нигде не задерживался долее чем на десять минут. Этот новоявленный Наполеон рассчитывал захватить всеобщее внимание каждого объединения и возглавить мероприятие, но везде непрерывно терпел поражение за поражением: люди, наслышанные о дурной репутации Его светлости, воздавали ему должное.       В конце концов, Андресу порядком надоело искать собеседников, и он прислонился к стене, зевая во весь рот. Употреблять спиртного, на удивление, у Варгаса не возникало желания — сегодня он изменил традиции; будь на месте герцога его друг Фернандес Пьето, граф бы перепил самого лорда Байрона.       Бывший квартирмейстер «Гермеса» принялся с интересом рассматривать гостей, облачëнных в лучшие парадные наряды, и мысленно укореняться в своëм подлинном превосходстве над сборищем этих проходимцев — таковы были его возвышенные представления.       — Кучка жалких недоумков, — вполголоса заключал Андрес, — они просто осознают моë величие и оттого не принимают в свои круги.       — Не знаю насчёт вашего величия, сеньор, но солидарен во мнении, что эти люди — все поголовно идиоты. — Послышался рядом чей-то молодой голос.       Варгас резко повернулся на звук; глубоко зарывшись в высокопарных думах, он не обратил внимания на светловолосого юношу лет двадцати трëх, в сиреневом камзоле с бежевыми отворотами. Он непринуждённо стоял также опершись спиной о стену и скрестив руки на груди. Взгляд его чëрных глаз испепеляюще сверлил герцога как заклятого врага.       — Чëрт подери, вы так незаметно подкрались! — фыркнул Андрес, но, получше вглядевшись в знакомое лицо оппонента, шарахнулся вбок, точно увидел ходячего мертвеца.       — Отлично. — Зловеще улыбнулся незнакомец. — Вы меня узнали, значит и я не ошибся. Правда, сеньор Варгас?       Из присутствующих настоящее имя герцога — под коем совершилось множество бесчеловечных преступлений — никто не знал. Андрес попятился.       — Нет... нет... — Повторял он, в растерянности растягивая звук «е». — Вы шутите, мы оба обознались!       — Да какие тут шутки, сеньор. — Неизвестный сделал к Варгасу шаг. В неаристократичных чертах лица юноши прослеживалось чуть уловимое сходство с Андресом: крупный прямой нос, круглый подбородок и тëмно-карие, почти чëрные глаза не оставили герцогу сомнений. — Я барон Васко де Бéлло, но вы знаете меня под именем Джулиано Варгаса.       На низком лбу Андреса выступила испарина.       — Что ты теперь хочешь? — подавленно спросил бывший квартирмейстер. — Мести? Денег? Я заплачу сколько хочешь, только оставь меня в покое и снова исчезни!       — О, благодарю, дорогой отец: денег у меня куры не клюют. — Рассмеялся Джулиано. — Я рассекретился перед вами, чтобы тщетность ваших прошлых стараний всплыла на поверхность. Посмотрите же: я молод, богат и скоро женюсь несмотря на то, что вы сдали меня в приют для сирот, когда мне не было и десяти. При живых-то родителях! Повзрослев, я начал понимать мою мать, что сбежала от вас с проезжим дворянином. А ведь когда-то я винил еë в измене!       Скользкая тема, поднятая бароном де Белло, звонко отразилась былыми обидами в очерствевшей душе Варгаса.       В зале играла музыка, гости танцевали.       — Я наблюдал за вами некоторое время, — говорил Джулиано, — и бывал на всех балах, которые посещали и вы. С какой целью? Дабы убедиться, что я не ошибаюсь. И, как видите, не ошибся.       — Но что нужно тебе? — не унимался Андрес. — Прошлого не вернуть, дело сделано!       Барон расхохотался вновь.       — Узнаю сеньора Варгаса — отъявленного контрабандиста, нечуткого до чужих чувств!       — Тише! Тише! — герцог огляделся, хотя людям не было до говоривших дела. — Выйдемте в сад, если угодно.       — Извольте. — Согласился де Белло.       Отец и сын покинули расшумевшихся вельмож и заняли место на дорожке подле пруда.       Умиротворение и безмятежность природы разнилась со страстями, что разворачивались в виду спускавшейся ночной тьмы.       — Да, сеньор, в детстве вы бросили меня на произвол судьбы, едва я стал помехой для ваших незаконных дел. — Джулиано презрительно посмотрел на родителя. — Я копил обиду и злость, чтобы однажды встретиться с вами, как сегодня, и...       — И? — пролепетал Андрес.       — ...Достать пистолет из кобуры, — барон сопровождал свои слова действиями, — а затем направить его в ваше жирное брюхо.       Варгас ощутил, что дуло оружия упëрлось ему в живот.       — Казалось бы, — изводил его Джулиано нарочито озадаченным тоном, — одно нажатие — и вы покойник.       Барон показательно взвëл курок большим пальцем правой руки. Андрес еле-еле держался на ногах, обливаясь холодным потом.       — Чувствуете, как смерть обнимает за плечи? — ухмыльнулся де Белло.       — Довольно!.. — жалобно взмолился Варгас. — Или стреляй, или прекращай комедию, мучитель! Убить родного отца — подлость и непростительный грех!       — Грех? — барон изогнул бровь. — По-правде говоря, я и не собирался стрелять; вы нужны мне живым. Но разве не грехом с вашей стороны было четырнадцать лет назад отдавать в приют родного сына?       — Я не мог брать тебя с собой в опасные передряги, неблагодарный безумец!       — Но вы могли не жить бесчестьем.       На это колкое замечание Варгас не нашëл оправданий.       — Приступим к делу, милостивый государь, — точно судья, Джулиано готовился вынести герцогу приговор. Андрес интуитивно понимал, в какую угодил передрягу. — Гнусные преступления переполнили вашу карму, и вот всемогущее Небо посылает беспринципному разбойнику шанс перед Страшным судом загладить малую часть его вины.       — Преступления? О каких преступлениях ты говоришь? — в скудном уме Варгаса отложилось убеждение, что сын ведал о малой части его контрабандистской жизни: откуда знать ему больше?       — Я говорю, сударь, о попытке убийства, кражах, занятии контрабандой и введении в заблуждение: и это лишь то, о чëм я наслышан. Разве сего разнообразного перечня недостаточно для вынесения смертного приговора?       Андрес отскочил в сторону и сжал кулаки.       — Как ты прознал про это, щенок?!       — Спокойнее, сеньор, спокойнее. Я с радостью удовлетворю ваше любопытство. Знакомо ли вам имя Тома Хоггарта?       По телу герцога прокатилась лëгкая дрожь.       — Ну, ну, дорогой отец, отвечайте. — Не отступал де Белло.       — Известно. — Полувопросительно произнëс Андрес.       — Он преемник капитана Селби — вашего бывшего начальника. Мы познакомились с ним во время моего визита в Англию парой лет назад и подружились. Он недавно рассказал мне эти сведения которые в свою очередь получил от матросов на «Гермесе», а в некоторых убедился самолично. Я вернулся из Соединëнного королевства в прошлую пятницу с камнем на сердце: Селби был несправедливо арестован.       Барон испытующе взглянул на Варгаса.       — Но здесь нет моей вины! — поспешил оправдаться бывший квартирмейстер. — Его оклеветали трое негодяев, причëм один из них уже поплатился!       — Да, здесь вашей вины нет. Но зато она есть много где ещë. И поэтому я дарую вам выбор, — Джулиано вынул из-за пазухи маленькую колбочку с желтоватой жидкостью. — Вы должны вернуться в Англию и всеми возможными способами постараться освободить капитана, восстановив его честное имя. Лучше попытайтесь разыскать герцога Джона Пастера — ради настоящей мести — и привлечь его к ответственности если не самолично, то хотя бы через закон. А также союзницу Пастера Элли Куппер. Повторяю: у вас есть шанс частично загладить ваши грехи.       — Но как я смогу это сделать? — недоумевающе вскрикнул Андрес. — Пастер наверняка бежал в другое имение, Куппер скрылась, а Селби под тремя замками в тюрьме!       — Я предупредил Хоггарта о том, что вы, наверное, будете ему помогать.       — А что остальные моряки? Почему они не займутся освобождением своего капитана?       — ¡La gente es voluble! — вздохнул де Белло. — Хорошо быть преданным, когда объект твоей верности рядом; куда сложнее сохранить еë, если его и тебя разделяет Судьба. Матросов, что готовы пойти на неудобства и риск с идеей освобождения Селби, как выяснилось, немного. Их небольшая группа вместе с Томом. Вклад каждого бесценен. А вы — с контрабандистским прошлом — всенепременно владеете криминальными связями, нужными сейчас.       — Связи... — потупился герцог. — Все связи остались здесь, в Испании, но это, пожалуй, можно устроить. Однако я только-только зажил мирной жизнью, а ты предлагаешь мне эдакую авантюру!       — Я не предлагаю, сеньор. Уверен, что к нынешнему благополучию вы пришли нечестным путëм, в отличии от меня, которого из приюта забрал матушкин брат, мой дядя, и завещал мне титул и состояние. Верно, я не предлагаю, а ставлю ультиматум, — Джулиано протянул отцу ту самую колбочку. — Вы помогаете компании Хоггарта, искупив тем самых долю своей вины, либо умираете, выпив яд.       Короткие чëрные волосы Варгаса слиплись от пота.       — Ты негодяй, Джулиано, — проскрежетал он, беря склянку из рук барона.       — Сударь, — расплылся де Белло в вежливой улыбочке, — предупреждаю: специально для вас все заставы и границы в городе перекрыты моими людьми, что устроили засады в районе пяти эстáдо до пунктов контроля. Вздумаете улизнуть — без предисловий получите пулю в лоб.       Андрес с негодованием закусил губу.       — В Англию вы поедете в сопровождении моих слуг, которые не дадут вам сбежать по дороге. У них также есть распоряжение стрелять сразу, как вы соберëтесь их обмануть.       Чаша обиды Джулиано на беспутного родителя переполнилась давным-давно, и ныне желчь, хранящаяся дотоле в ней, безудержным потоком хлынула наружу. Он жаждал отомстить за боль и страх, некогда причинëнных ему Варгасом в громадных количествах. Сыновних чувств барон де Белло к герцогу не питал и близко.       Небо накрылось чëрным одеялом, посыпанным сияющими звëздами. В кустах и на деревьях наперебой с птицами, словно соревнуясь, голосили цикады.       Джулиано величаво развернулся и пошëл к имению, оставив Варгаса переваривать сказанное.       — И да, сеньор, — на прощание крикнул юноша, — дом, что посетили вы сегодня, мой. Я пригласил вас под неизвестным вам псевдонимом, чтобы наш диалог свершился. Прощайте.       Начало искуплению было положено.