Чёрно-белый парус

I

      По прошествии получаса в памяти Грандера начали всплывать жуткие подробности сегодняшней ночи и раннего утра. Он вспомнил, как по приказу капитана его повели на казнь рядом с небольшим селением. Зловещее мутное озеро отчëтливо встало у него перед глазами. По бледной коже Мигеля пробежали мурашки.       Воспоминания предательски обрывались на исполнении приговора и отчаянных мыслях о наступившем конце. Потом будто бы наступило полное забытье. Ни единой зацепки, как удалось избежать ему смерти, Грандер не находил. Он сызнова подошëл к окну и проследил за деятельностью работников гостиницы.       «Похоже, это какой-то постоялый двор,» — решил про себя Мигель, — «другое дело, как оказался я здесь».       Грандер в край запутался в предположениях, что мелькали одно за другим, и никакое из них не удовлетворяло действительности. Он подумал ещë минут десять и уже собирался покинуть маленькую комнату, как дверь с еле слышным скрипом стала тихонько приоткрываться. Разные параноические гипотезы о том, кто бы это мог быть, холодком пронеслись по спине. Мигель моментально прыгнул обратно в кровать и притворился спящим, отвернувшись к стене.       — Доктор Энрике, не пора ли ему проснуться? — говорил первый старческий голос. — Доходит половина первого.       — Я думаю над тем же. — Отвечал второй энергичный, но неторопливый глас. — Возможно я не совсем правильно рассчитал дозу снотворного. Глядя на вашего товарища, ему бы хватило и трëх капель.       — Что же делать?       — Посидите здесь, сеньор. Если времени пробьëт два часа, а он не выйдет из этого состояния — зовите меня. Я буду в девятом номере у господина, сын которого вчера сломал ногу.       Послышались неторопливые шаги и звук закрывшейся двери. Диего опустился в кресло у кровати.       Мигель прислушивался ко всем шорохам, дабы разобрать, что делает нежданный посетитель.       Лакей постучал ладонью по колену и с глубоким вздохом внезапно вдарился в тихие размышления вслух:       — Господи, — опустил он голову на руки, — какие разные у всех судьбы! Все люди, все дышим одним воздухом и живëм на одной планете, но вон богач проехал по улице в своей роскошной карете, а рядом, в подворотне, помирает с голоду нищий!.. И ведь не значит, что богач плохой; значит, что так распорядилась судьба, и то сáмое страшное! Богатый во мгновение ока может превратиться в бедняка и наоборот!.. Я, по воле рока занесëнный в это проклятое плавание, лишился любви виконта и средств к существованию! Хотя недавно, недавно я не имел привычки жаловаться на жизнь!       Далее слуга замолчал, словно внимая сказанным им же словам. Они, как бесплотные духи, разнеслись по комнате и пеплом осели в душах рассказчика и тайного слушателя.       Диего и сам не понял, зачем произнëс это гласно. Внутренне он привык к сокрытию чувств, строгости и выдержке, так как ни старая, ни новая госпожа не любили сантиментов и «вольностей» со стороны прислуги. Пусть Кармен относилась к нему как к другу, выражала уважение, привязанность, но старый слуга внушил себе искренность этих чувств, а они, между тем, являлись только желанием насолить ненавидящему его Фернандесу. Да, леди Пьето испытывала к Диего долю привязанности, но не столь великую, как виделось пожилому лакею.       В дверь постучали. Слуга оторвал голову от сложенных на коленях рук и поспешил открыть. На пороге стоял хозяин гостиницы, желавший узнать о самочувствие своего постояльца. Диего и Хуан удалились в коридор, оставив Грандера в закрытом номере.       Мигель сел, о чëм-то минуту подумал, подошëл к двери посмотреть в глазок, что делается снаружи и стал ждать.       Когда Диего снова зашëл в комнату, Грандер стоял посредине помещения и непонятливо оглядывался, демонстрируя изумление.       — Сеньор Диего? — притворно удивился Мигель и отпрянул назад.       — Как видите. — Прислужник вскинул голову. Исходя из того, что Мигель его узнал, рассудок вновь на время посетил бывшего пирата. — Теперь поговорим.       — О чëм нам с вами говорить? Общих для разговора тем у нас нет и никогда не было.       — Вы заблуждаетесь. Не хотите ли узнать причину своего присутствия здесь?       — Превесьма. — Театрально растягивая слоги, пропел Грандер.       — Помните, вас приговорили к казни через утопление?       — Такое забудешь!       — Но вы стоите передо мной живым. Жизнь ваша оборвалась бы на вчерашнем дне, если б я не проявил благородства и не позаботился о вашем спасении.       — Позаботились о моëм спасении? Вы?       — Не играйте комедии и выслушайте меня. — Строго попросил старик.       Последовал долгий, подробный рассказ о спасении Мигеля и его психическом припадке.       — Не верите мне, так спросите у хозяина гостиницы, Хуана, и у полезшего за вами в воду пастуха Энцо. Они поведают то же самое. — Завершил историю прислужник.       В оцепенëнном молчании Грандер уставился на старика и не шевелился. Мозг его лихорадочно старался отыскать причину загадочного милосердия лакея.       — Я знаю, о чëм вы думаете, — добивал слушателя Диего, — я поступил так, потому что какая бы ненависть не таилась к вам в моëм сердце, я никогда не желал врагам смерти. Моя честь и совесть подсказала мне верный ход. Выпала возможность — я использовал еë.       — Я благодарю вас в независимости от того, каковы были истинные мотивы сего поступка, и в долгу не останусь. — Сухо ответил Мигель. — Теперь я понимаю, отчего бесследно пропал из моей памяти вчерашний день...       Воцарилась двухминутная, разрешающая тишина. Она заполняла уши и заставляла концентрироваться на звуках из приоткрытого окна. Мигель шаркнул носком по полу.       — Поедете со мною в Англию. — Утвердительно молвил он. — Дом в Уэймуте я продам и на эти деньги куплю жильë в Севилье. Там вы воссоединитесь с хозяевами.       Лицо Диего озарил секундный восторг. Эдакая расстановка событий пришлась старику по душе, учитывая, что до предложения Грандера он вообще не знал, как и на какие шиши будет добираться до Севильи.       — Я помогу вам вернуть милость виконта. — Мигель неловко запнулся. Утренние воспоминания сумбурно пробивались сквозь призму настоящего. — Да кстати, где Гаруцио?       — Виконт отправлен домой капитаном Селби в сопровождении двоих моряков.       — Тем лучше. Я гарантирую вам обрести любовь хозяина снова.

II

      Договорившись о расчëте, Грандер и старый лакей вместе спустились в общий зал. Там, на своëм привычном месте — за широкой барной стойкой — трудился Хуан. Он суетно помогал работникам сортировать бутылки спиртного и советовал, как красивее их поставить.       — Сеньор Хуан, добрый день! — Диего по-доброму улыбнулся.       Хозяин гостиницы вскинул брови и стремглав покинул рабочее место.       — Добрый! Теперь, вижу, на самом деле добрый! — он поочерëдно тряс за руки то Диего, то Мигеля. — Сеньор, — посмотрел он на Грандера, — вы, полагаю, не помните нашего утреннего знакомства,       — Мне жутко неудобно, но нет, — притворно смутился Мигель.       — Хуан Мендес, — представился хозяин гостиницы, — а вы, как сказал ваш друг, Мигель Грандер?       — Да, мой друг верно сказал. — Хитро оскалился Грандер, делая особый акцент на фразе «мой друг». — Приятно познакомиться.       — Очень, очень приятно!       Пробило два часа.       — Я пойду, позову доктора Энрике. — Произнëс лакей и направился на второй этаж.       Хуан и Мигель остались наедине. В общем зале кроме них никого не осталось. За это время гости успели позавтракать, пообедать и разбрестись по своим делам, а слуг хозяин отпустил отдохнуть. Денëк ничем не отличался от других: жар зверствовал, а духота заполняла каждый угол.       Вдруг через слегка приотворëнную входную дверь с улицы просочилось что-то маленькое и чëрное. По мере того, как неопознанная масса приближалась к Грандеру и Мендесу, лучше вырисовывалась фигура тощего зеленоглазого кота с разодранным ухом.       Животное скрипуче мяукнуло и потянулось. Хуан заученным движением достал с нижней полки маленькую тарелку, налил молока и поставил на пол. Кот припал к лакомству, прижав уши и довольно мурлыкая.       — Чей кот, господин Хуан? — как бы между прочим спросил Мигель, облокотившись о барную стойку.       — Почëм знать! — развëл руками Мендес. — Говорят, что хозяева уехали, а животное бросили на произвол судьбы. Он ко мне по расписанию наведывается, я его кормлю. — Хуан ласково почесал кота за ухом. — Домой его никто не прибирает — всë думают, мол, проклят: чëрный потому что. А я в приметы не верю, но забрать не могу — жена ненавидит кошек.       Задумчиво Грандер глядел на кота, который с аппетитом принял ежедневное угощение.       В мыслях бывшего пирата соединились переживания, беды и острые осколки прошлого. Он припомнил, как давно, выгоняя его из дому, сеньора Агас напоследок послала ему одно из самых страшных проклятий в мире — родительское. Маленькая Кармен настороженно выглядывала из-за материнской юбки, и детский разум еë помышлял, что старший брат заслужил жестокую расправу. А барон Хорхе Гальего — мямля по натуре и бессловестный прихвостень Агас — перечить беспощадной жене не посмел.       — Знаете что, сеньор, — решительно молвил он после трëх минут раздумий, — возьму-ка я его себе. Я обожаю кошек.       Выпив молоко до дна, кот фыркнул и начал умываться.       — Сеньор, вы сделаете доброе дело! — обрадовался хозяин гостиницы. — Ласковое животное ответит вам теплом!       Со второго этажа послышались оживлëнные голоса и звуки быстрых шагов — это спускались Диего и доктор Энрике.

III

      Мигель и Диего покинули маленькое селение, прежде расплатившись с добродушным Хуаном Мендесом и отыскав в поле пастуха Энцо, который вознаграждение уже получил. Грандер лично принëс ему благодарности и обещал век помнить его великое одолжение.       Путь сведëнных удивительной судьбою неприятелей лежал в Севилью — чудесный город разрешения многолетних проблем.