Чёрно-белый парус

      Около центрального городского проспекта стоял окружённый цветистым садом большой двухэтажный дом. Был он довольно богатым, однако, на фоне других родовитых домов не приковывал взор величественностью: сад запустили, и на клумбах росло не пойми что. А декоративные деревца не подстригали, по-видимому, лет восемь — склоняясь под тяжестью разросшейся листвы, они грустно кланялись проходившим мимо них людям.              Наличие одного садовника положения не спасало. В данный момент он копошился в недрах сада, высаживая на заднем дворе куст сирени, который в дальнейшем, скорее всего, так же бросит на произвол судьбы. Два или три раза в несколько месяцев ему всё-таки приходилось шевелиться, так как хозяйка дома иногда проявляла к саду интерес, но выражен он был лишь мимолётным влечением, вспышкой эмоций, не более.              Жили здесь две женщины: одна лет шестидесяти, грузная и высокая, с впалыми поросячьими глазками, быстро бегающими из стороны в сторону; другая помоложе, в меру худая, с забранными в простую причёску тускло-русыми волосами и остреньким курносым носом — больше она походила на маленькую серую мышь, оказавшуюся в когтистых лапах толстой породистой кошки. Разные их фигуры смотрелись вместе абсурдно.       Обе женщины сидели в просторной столовой, сплошь и рядом заставленной какими-то старыми, но, по словам хозяйки дома, нужными вещицами: треснутыми вазами; всевозможными статуэтками, привезёнными из разных городов; портретами дальних родственников; антикварными чашками, из-за которых на полках кончалось место; и ещё много чем. На полу лежал ковёр, в некоторых местах съеденный молью, да и в целом имеющий вид потрёпанный и жалкий. В других комнатах творилась подобная вакханалия.       — О, Элли, моя дорогая! — причитала женщина постарше, страдальчески прижимая руку к груди. — Вместо этих глупых путешествий и работы, прошу, найди наконец мужа! Тебе тридцать один год, а на уме одни растения! В них ты найдёшь одни несчастья, уверяю! — говорила она твёрдо. — У одной моей знакомой, миссис Грэнтс, дочери семнадцать лет. Красавица, глаз не оторвать! Вышла она недавно замуж, да за того, кого ей выбрали родители! Разумеется, под стать — такого же образованного и романтичного молодого человека!       Элли смирно сидела, сложа руки на коленях, и старалась не поднимать на собеседницу глаз. Тонкие губы её дрожали то ли от негодования, то ли от обиды на столь откровенные заявления.       — Тётушка, перестаньте, право, — сказала она безэмоционально, — без подобных бесед не проходит ни дня. Вы же знаете моё отношение к работе — ради неё я много лет назад переехала из Портри к вам. Человеку, ищущему работу, делать там нечего. Да, городок прекрасен великолепными пейзажами, и в нём находится мой родовой дом, однако он не предназначен для тех, кто хочет трудиться.              — Для мужчин, которые хотят трудиться! — поправила её тётка. — К тому же мужчин из небогатых семей. А твои родители наследственные бароны! Ты же переехала ко мне, желая разыскать работу! Уму не постижимо! На месте твоих родителей я бы выдала тебя замуж без разговоров! Посмотри, как сильно они любят тебя, что дали свободу выбора! Но это против всех правил, милая!       — Помимо меня, у моих родителей есть ещё четыре дочери. Думаю, им есть о ком думать и чьим счастьем дорожить. Да и живут они уже не в Портри, за много миль от него.        — Все сёстры твои давно имеют семьи! — не унималась Френсис, бурно жестикулируя. — Ты позоришь род! Находясь в данный момент в доме моей матери (твоей бабушки), по наследству перешедшему ко мне, ты толкуешь о ненужных глупостях! А она была женщиной умной! Когда я и твоя мать были девочками, она всегда говорила, что замужество — главное в жизни женщины!         — Я могла бы найти другое жильё, переехать в квартиру, — с досадой ответила Элли, — но ведь вы настаиваете на том, чтобы я осталась.         — Конечно, дорогая, конечно настаиваю! — закудахтала тётка. — Без меня ты так и останешься старой девой! Тех мужчин, которых я сватала тебе, ты упорно отвергаешь по непонятной мне причине! За кого же ты хочешь замуж, дорогая Элли, ответь, за кого!       В один момент Френсис притихла и обратилась к чаю, крепко заваренному кухаркой по её приказу. Женщина любила, чтобы чёрный чай был крепче кофе. После минутной передышки, она начала с новой силой:       — Порою мне кажется, что даже в юности ты никогда не была влюблена! Никогда не испытывала того высокого и божественного чувства!       — Верно думаете, тётушка, — спокойно ответила Элли с еле заметной улыбкой на губах, — просто так положено судьбою — своего человека я ещё не повстречала. Можно браниться и проклинать всё вокруг сколько угодно, но всё же, как бы ни возмущались люди, Вселенная умнее нас и знает сама, в какой момент и кому посылать нужных людей.       — А если так и не пошлёт? — передразнивающим тоном бросила Френсис.           — Если не пошлёт, — на секунду растерялась Элли, — значит, перед Вселенной вы в чём-то провинились, раз она не позволяет найти любимого человека и обрести счастье. Вам, например, так и не позволила. Наверное, затем, чтобы сейчас вы не занимались детьми и внуками, а имели возможность наставлять меня на истинный путь.       Тётка в недоумении фыркнула и укоризненно уставилась на племянницу. Как огромная чёрная туча, она нависла над её хрупкой фигурой. Предвидя грозу, Элли решила более не накалять обстановку, а мигом загладить вину:              — Поймите, тётушка, я обязательно выйду замуж, но займусь этим после экспедиции. Закончив обучение, я так ни разу и не смогла применить свои знания в подходящей среде. Я смогла добиться того, чтобы меня допустили до работы в лаборатории, но изучать растения в скудном, по сравнению с природой, пространстве — кощунство. Много лет я жила с вами, возможно, лишь ради того, чтобы узнать о предстоящем плавании!       — Биолог — профессия кочевая, — продолжала она, — а случай изучать экзотические растения предоставился мне только сейчас. Думаю, с вашей стороны было бы очень эгоистично лишать меня этой возможности.       — С моей стороны эгоистично отправлять твоим сёстрам письма о том, что ты всё ещё одна! — завопила Френсис, стукнув кулаком по столу. — Принимая тебя, я поручилась, что ты вернёшься в Портри вместе с семьёй! Но нет! А капитан Дэвид Селби — святой человек, раз согласился взять в дорогу такой обоз! Да как он позволил тебе плыть с ним!       — Неохотно, но позволил, — отозвалась Элли. — Тем более мы какие-никакие, но родственники.       — Ничего это не меняет, дорогая, — обесценивающе сказала тётка. — Он ещё пожалеет о своём решении, вот увидишь.       Потом они посидели молча несколько минут. Сначала никто не решался нарушать так резко наступившую тишину. Обе женщины были заняты собственными мыслями, которые явно, в большей или меньшей степени, тревожили каждую по-своему. Далее Элли аккуратно помешала ложкой чай и примирительным голосом произнесла:       — Тётушка, когда я вернусь, то точно найду мужа; быть может, оценю кого-нибудь из тех, кого вы упорно мне сватаете. Через несколько месяцев всё будет готово к отплытию. За это время мне нужно познакомиться с другими членами экипажа, что я и делаю в субботу. Сейчас капитан Селби усердно занимается судном. В назначенное время я направлюсь в порт, где оно находится. Там мне предстоит увидеться с главными членами экипажа. Надеюсь, вы не возражаете?       Элли хотела уйти от прошлой, животрепещущей темы, потому речь её вначале звучала несколько бессвязно. Но Френсис, отнюдь, мигом оживилась, и в её маленьких глазках сверкнули огоньки заинтересованности.       — О, нет, теперь не возражаю! — восторженно воскликнула тётка. — Я пойду с тобой!       Лицо Элли приняло цвет белой скатерти на столе, за которым они пили чай. Сделав непонятный жест руками в воздухе, она нервно усмехнулась и тихо ответила:       — Послушайте, тётушка… Мне кажется, что у вас есть дела поважнее, нежели подобные пустяки.       — Поважнее? Ты говоришь, поважнее, дорогая Элли? — вспыхнула Френсис. — Что может быть важнее! Подумай, милая, ведь там будет много мужчин. Ты сохранила красоту, и, возможно, кто-нибудь на тебя посмотрит! А я, в свою очередь, посоветую тебе́ к кому присмотреться.       Последнюю фразу она произнесла, определённо вкладывая в неё больше смысла, чем можно было подумать изначально.              Элли подавленно вздохнула, вновь сложила руки на коленях и на этот раз ничего не ответила надоедливой родственнице.