Ты же не импотент

—И что теперь? — Малфой, всё ещё сидящий в кресле, внимательно смотрел на альфу. — Можем просидеть так всю ночь, но мне кажется, что в планах было другое. Так что лучше начать с душа, м? — Гарри усаживается на кровати ровно, смотря на омегу в ответ. — Перед душем лучше раздеться. — Ха-ха, какой догадливый. — Драко старался язвить, но ситуация становилась всё более неловкой и поэтому, взгляд отводился сам собой, а лицо краснело всё сильнее. — То есть то, что я увижу тебя сегодня голым, абсолютно не смущает, да? — Ну, я конечно знал, что такое когда-нибудь случится, — заинтересованный взгляд блондина Герой проигнорировал, — но мне стесняться нечего. Я в прекрасной форме. — Какой самовлюблённый и самоуверенный! Короче, стесняться я буду один? — Лицо раскраснелось совсем и Малфой прикрыл его руками, — какой же ужас.. — Ты слишком зациклился. Самокритичность не всегда есть хорошо. — Гарри тут же оказывается рядом со слизеринцем, усаживаясь в его ногах и аккуратно поглаживая его колени. — Давай я первый схожу, а ты после. Если вдруг захочешь присоединиться, то я не против. Куча полотенец, одежды и белья, если захочешь прикрыться. Не стесняйся. — О Мерлин.. — Драко сжался ещё сильнее и к покрасневшему лицу присоединились горящие огнем уши. — Ладно, всё, я закрываю рот и иду мыться первым. А ты приходишь в себя, хорошо? — Гарри стал медленно убирать руку, но вдруг худые пальцы опустились сверху на его. — Посидим ещё так чуть-чуть? Я.. я хочу привыкнуть. — А да.. Конечно. — Гарри уложил уже две руки, обхватив полностью ноги блондина, и пристроил свою голову на его коленях, уткнувшись в них подбородком. — Знаешь, ты милый, когда смущаешься. В жизни бы не подумал, что Драко Малфой бывает милым. — Спасибо.. — Малфой сидел всё в той же позе, правда, теперь чуть расслабив собственные руки. — Расскажи что-то о себе. Я мало чего знаю.. — Мне льстит, что ты мной интересуешься, — он старался заглянуть тому в лицо, но Драко усердно прятал его, — так.. Ну, меня зовут Гарри Джеймс Поттер, мой день рождения 31 июля, я учусь на Гриффиндоре и являюсь ловцом, по совместительству капитаном, в команде по Квиддичу. У меня есть двое лучших друзе.. — Поттер, ты издеваешься? — Задумка Гарри удалась и Драко, раскрыв ладони, скептически и, почти обиженно, уставился на него. — Просто шучу! — На лице Драко появилась легкая улыбка и Поттер ужасно этому обрадовался. — Мне легче рассказывать, если ты будешь задавать вопросы. — Сколько у тебя тату? — Десять, но я планирую остановиться на одиннадцати. Символизм и всё такое. — У тебя не только в тату смысл, но и в их количестве? — Конечно. Одиннадцать - возраст, когда моя жизнь полностью изменилась. В тринадцать она, конечно, крутанулась ещё сильнее, когда появился Сириус, но всё же символизм просачивается именно тогда, когда я попал сюда. — Драко смотрел на него с такой заинтересованностью, с какой, наверное, не смотрел ещё никто. — И что они все значат? Неужели помнишь? — Конечно. Всё это сложно забыть. — Он чуть усмехнулся и, подняв голову, что слегка огорчило Драко, продемонстрировал оленя. — Первая моя татуировка. Олень и Лилии. Родители. — Твой отец - олень? — Драко насмешливо изогнул бровь, руки он давно опустил, всё больше расслабляясь. — Это твой отец олень, а у моего был такой патронус. И друзья его называли, в своём кругу, Сохатый. У них у всех прозвища были. А Лилии это для мамы. Её звали Лили. — И у тебя теперь патронус оленя, да? — Именно. Вот эти, — он указывает на свою левую руку, на которой он подвернул рукав, — снитч, потому что квиддич - неотъемлемая часть моей жизни, а эта молния напоминания о всём том, что случилось. — Неужели тебе мало одной молнии на лбу? — Это, — Гарри дотрагивается до своего лба, — выбрал не я. Выбрали меня. А тут символизирует лично мою победу, мой выбор и мои страдания. — Понял. Символизм зашкаливает. — Малфой мягко улыбнулся, а Поттер подхватил его улыбку. — Хогвартс, естественно, — Герой слегка оголил свою правою руку, но татуировка не нуждалась в демонстрации. Драко часто мог видеть забитый рукав Гарри, когда тот ходил в футболках. Большой, расписанный образ школы, просто великолепно гармонировал с Поттером, и Драко не мог объяснить, почему ему так нравилась именно эта татуировка. — Окей. Но это только четыре, а где ещё 6? — Ниже. На рёбрах, икре, лодыжке, спине. — Видимо, я сегодня увижу все. — Драко вновь слегка покраснел. — Ага, получается, что так. — А какая последняя? Ну, должна быть? — Любовь конечно. Когда появиться тот самый омега, ну или та самая, то последняя тату будет посвящена именно ей. — Гарри поднялся и начал расстёгивать рубашку. — Ты что делаешь?! — Закричал блондин настолько резко, что и сам не ожидал. — Раздеваюсь. Думаю, что тебе уже легче и теперь я смогу сходить в душ. А потом ты, да? Можешь пока чай заварить. — Но Драко его уже не слушал. Его взгляд был прикован к обнаженному торсу Героя. Широкие плечи отлично гармонировали с накаченным прессом, упругой грудью и аккуратно выведенной татуировкой "Expecto Patronum" на ребре. Стыд и стеснение куда-то испарились, вместо этого в Малфое проснулось желание не то что пойти в душ вместе с гриффиндорцем, а просто влететь туда и любоваться таким Гарри всю оставшуюся жизнь. Малфой осознает, что залип, только когда Поттер машет рукой перед его лицом и широко улыбается. Он подмигивает блондину, закидывая на плечо белое полотенце, и удаляется в душ, оставляя Драко со сложной дилеммой в голове. Теперь блондин не знал что ему делать. Остатки страха, стыда и стеснения пропали мигом, а вот желание зайти в душ к Герою только росло. Слизеринец поднялся с кресла и подошёл к столику, где располагался чай, заботливо оставленный эльфом. Парень быстро нащупал палочку и, заварив чай, стал осматриваться, дабы отвлечься от настырных мыслей. Навязчивая, словно муха, идея, все витала около него. Ему хотелось стянуть с себя одежду и, прихватив полотенце, присоединиться к Гарри. Драко не мог скрывать, по крайне мере от самого себя, что помыться в этот вечер, ему хотелось в последнюю очередь. Повременив ещё пару минут и осознав, что Поттер моется явно не по три часа, Малфой быстро стянул с себя рубашку и брюки. Он взял полотенце, но зайти не решался. За дверью журчала вода, а слизеринец всё стоял, как будто в него запустили дюжину Петрификус Тоталуса, и теперь он не мог ничего сделать. Сделав глубокий вдох и ещё раз объяснив себе, что голым его все равно сегодня увидят, он тихо потянул за ручку двери и та поддалась. Поттер стоял к нему спиной в очень красивом стеклянном душе и намыливал голову. Волосы пенились и пена медленно стекала по шее и спине парня. Драко приложил массу усилий, чтобы вновь не засмотреться на широкую и накаченную спину. Он быстро снял с себя бельё и, ещё раз сделав глубокий вдох, шагнул к Поттеру. На удивления блондина, гриффиндорец даже не был шокирован его приходом. Поттер, почувствовав присутствие омеги, аккуратно развернулся и широко улыбнулся ему. Стыд снова начал возвращаться. Теперь, когда Малфоя так жадно и желанно рассматривали зелёные глаза, посмотреть в ответ или, как он делал раньше, попялиться на красивое тело, парень уже не мог. Он лишь отводил взгляд в сторону, смотря то на кафельную стену, то на любую другую поверхность. — Ты пришёл, — голос Поттера звучал так бархатно и соблазняюще, что внутренней омеге Малфоя хотелось заскулить и прижаться к брюнету всем телом. — Пришёл.. — Посмотри на меня. — Голос Гарри хоть и был мягким, но всё же приобрёл те нотки альфы, которым хотелось подчиняться. Драко мельком взглянул в лицо парня: пена давно смылась благодаря тропическому душу, а глаза без очков стали ещё пронзительнее и внимательнее. — Ты такой красивый. Гарри уложил руки на плечи омеги, поглаживая и сжимая бледную кожу. Это расслабляло, поэтому напряжение, которое скопилось у Драко за прошедшую неделю, начало понемногу отступать. Гарри, откуда-то взял гель, и начал медленно намыливать тело омеги. Поттер подошёл ближе, его руки медленно переместились на грудь блондина, а после на талию, слегка сжимая её, но продолжая создавать иллюзию, будто они действительно моются. Это действие имело последствие — стон, который Драко не смог сдержать. Такая реакция улыбнула Героя, который внимательно рассматривал слизеринца. Драко мог бы сказать, что Герой раздевает его глазами, но одежды на нём не было, поэтому и обвинять гриффиндорца было не в чем. Драко прикрыл глаза, позволяя ощущениям полностью захватить его. Тёплая вода стекала по его коже, смешиваясь с медленными, но уверенными прикосновениями Гарри. Каждое движение было размеренным, будто Поттер изучал его тело заново, вбирая каждый изгиб, каждую линию. Гель приятно охлаждал кожу, но пальцы альфы оставляли после себя огненные следы. Особенно когда они задерживались на талии — не слишком крепко, но достаточно настойчиво, чтобы у Малфоя перехватывало дыхание. Он чувствовал, как по его позвоночнику пробегает дрожь, как внутри разливается странное, тягучее напряжение, и как разум отказывается воспринимать это как что-то невинное. Он знал, что Поттер делает вид, будто они просто моются. Но омега не был глупцом — в этом касании, в этой близости было слишком много скрытой жажды, слишком много желания, которое накапливалось у него самого так долго. И от осознания этого по телу Драко прокатилась новая волна жара. Он хотел развернуться, дабы избежать такого наглого и жадного взгляда, но не смог. Слишком уютно, слишком правильно было просто стоять вот так, чувствуя, как альфа касается его с лёгким, но всё же ощутимым притяжением. Гарри вдруг задержался, большим пальцем провёл по линии его ребра, словно пробуя на ощупь. Драко даже не заметил, как снова задержал дыхание. — Твоя кожа очень нежная. Я хочу тебя поцеловать. — Я.. — Его прервал поцелуй. Теперь омега в полной мере мог почувствовать всю сущность поттеровского альфы, который показывал характер. И Драко знал причину такому резкому порыву. Зелье, которое он выпил ранним утром, не рассчитав время, имело свойство переставать действовать через 12 часов после употребления. И вот эти 12 часов истекли. Поцелуй, который начался так внезапно, стал для Малфоя открытием в мире поцелуев. Так, как целовался Поттер, не целовался никто. И Драко знал, о чём говорил. От тёплых, мягких и таких властных губ, подкашивались ноги. Малфой буквально схватился за Гарри, укладывая руки ему на шею. Их поцелуй длился так долго, что у блондина перестало хватать воздуха и он жадно вдыхал его, когда Поттер наконец отстранился. Его потемневшие от возбуждения глаза внимательно смотрели, словно Герой пытался заглянуть ему в душу и поселиться там навсегда. Забавно, что теперь эти старания были бессмысленны, ведь этот взбалмошный гриффиндорец засел там очень давно и выгонять блондин его не планировал. Руки омеги всё ещё располагались на шее Избранного, а вот сам альфа давно сместил свои на задницу Малфоя, которую медленно и аккуратно сжимал пальцами. Драко тихо постанывал ему на ухо. Даже под постоянным потоком воды, он чувствовал то огромное количество смазки, которое он выделял, несмотря на то, что течка была ещё не скоро. Блондин не мог понять, почему его тело так сильно желало именно Поттера, ведь чувства, по словам его матери, мало относились к желаниям омеги внутри него. Теперь Драко начал в этом сомневаться. Губы слизеринца ещё слегка подрагивали от недавнего поцелуя, когда Гарри медленно провёл носом по его скуле, оставляя едва ощутимый след горячего дыхания. Их тела плотно прижимались друг к другу, пропитываясь теплом и жаждой продолжения. Малфой почти не осознавал, как его собственные пальцы зарылись в тёмные волосы Поттера, слегка потянув за пряди, вызывая из груди альфы низкое рычание. В ванной было душно, влажный пар от недавнего купания всё ещё окутывал их, и казалось, что воздух пропитан электричеством. Гарри первым нарушил их молчаливый поединок взглядов, слегка прикусив губу, словно решая, как действовать дальше. Но в следующий миг он уже наклонился, чтобы провести языком по чувствительной коже под ухом блондина, вырывая из него приглушённый вздох. Пальцы Избранного всё ещё сжимали упругие ягодицы Драко, но теперь его ладони легли крепче, плотнее, словно проверяя, насколько близко он может прижать омегу к себе. Малфой невольно приподнялся на носках, чувствительно трясь бёдрами о его напряжённое тело. — В комнате удобнее, — хрипло выдохнул Поттер, его губы почти касались мочки уха Драко, вызывая по телу блондина волну мурашек. Одним быстрым движением Герой поднял Малфоя на руки, прижимая к себе ещё сильнее. Ногами блондин обхватил торс гриффиндорца, повиснув на нём. Он и сам об этом знал. И знал, что не сможет противиться. Всё внутри Малфоя трепетало в ожидании — предвкушение тяжёлым грузом осело в животе, разливаясь сладким жаром по венам. Он медленно кивнул, но не сделал ни единого движения дальше, позволяя Гарри самому вести их в нужном направлении. Альфа улыбнулся, целуя Драко в яремную ямку и выключая воду, покинул душ. Он шагал не спеша, будто растягивая момент. Каждый шаг отзывался напряжением в теле, каждый вдох казался слишком громким. В полумраке спальни, освещённой лишь парой зачарованных свечей, кровать показалась слишком далёкой. Но стоило им добраться до неё, как Гарри резко опустил Драко на кровать, заставляя его рухнуть на мягкие простыни и нависая над ним. Прежде чем блондин успел возмутиться, Поттер уже накрыл его своим телом, впечатываясь в него, сжимая запястья у изголовья кровати. Их дыхание смешалось, взгляды встретились, и Драко понял — ему больше некуда бежать. Да он и не собирался. — Яблоки и миндаль.. — Отстранившись от Малфоя, Поттер вновь проводит носом по скуле парня, вдыхая его естественный запах. — Драко.. И ты скрывал этот замечательный запах.. Блондин замер, непроизвольно сжимая простыни под пальцами. Голос Гарри был низким, с хрипотцой, от которой по коже шли мурашки. Он чувствовал, как альфа вбирает его запах, будто желая запомнить его навсегда. — Я не скрывал, — Малфой всё же заставил себя заговорить, хоть его голос и дрогнул. — Просто… ты не пытался почувствовать раньше. А подавители... В войну было небезопасно разгуливать без альфы.. Гарри усмехнулся и накрыл его шею губами, оставляя нежный, но требовательный поцелуй. — Ошибка, которую я сейчас исправляю. Его ладони крепче сжали талию Драко, а затем блондин почувствовал, как Поттер мягко повёл бёдрами, словно подталкивая его ближе к себе. Всё внутри сжалось в сладком ожидании, но неожиданно в воздухе стало меняться что-то ещё. Малфой резко втянул воздух носом и замер. Влажное дыхание Гарри касалось его ключицы, но он почти не замечал этого — сознание заполнил совершенно новый запах. — Подожди... — голос Малфоя стал тихим, почти удивлённым. Гарри замер. Его волосы щекотали грудь Драко, но альфа не двигался, словно давая ему время. — Ты пахнешь... — блондин провёл пальцами по затылку Поттера, прижимая его ближе, вдыхая глубже. — Молоком.. с мёдом.. и корицей.. — Каждый вдох Малфоя сопровождался новым открытием в запахе альфы. Гарри тихо засмеялся, спрятав лицо в его шею. — И как тебе? — Драко сглотнул. Запах был тёплым, уютным, каким-то домашним. И при этом будоражил изнутри, заставляя всё тело откликаться на него. — Опасно, — выдохнул он, не в силах остановиться и снова вдохнул глубже. — Твой запах слишком уютный. Как что-то, от чего не хочется отказываться. — Поттер чуть приподнялся на локте, заглядывая ему в глаза. — А ты и не должен, — мягко сказал он и накрыл губами его губы, позволяя аромату переплестись между ними, заполняя всё пространство между ними теплом и нежностью. Драко хотелось верить, что даже после разбирательств с отцом, Поттер останется с ним таким же нежным, как и сейчас. Но думать о своём отце, когда тебя целует самый желанный в мире парень - глупо, поэтому Драко, полностью отдавшись моменту, закинул переживания куда подальше. Гарри неторопливо углубил поцелуй, но его губы вскоре начали спускаться ниже. Он оставил влажную дорожку на острой линии челюсти Драко, затем осторожно переместился к его горлу, где задержался, чуть прикусив кожу. Блондин резко вдохнул, его пальцы сжались на плечах Поттера, но сопротивляться он не думал. — Тебе нравится, — прошептал Гарри, впившись губами в ключицу, затем медленно продвигаясь ниже. Он провёл языком по впадине между рёбрами, ощущая, как под его губами вздрогнули мышцы. Драко едва слышно выдохнул, голова его откинулась назад. Альфа продолжал изучать его тело, мягко покусывая кожу, оставляя едва заметные отметины. Когда Гарри добрался до груди, он задержался, проводя горячим языком по чувствительной коже, а затем нежно захватил сосок губами. Омега зашипел, выгибаясь навстречу его прикосновениям, пальцы вцепились в чёрные пряди, заставляя Поттера остаться на этом месте чуть дольше. Тем временем руки Гарри начали более активное движение. Одна ладонь медленно спустилась вдоль изгиба талии Драко, пальцы легко скользили по мягкой коже, вызывая дрожь. Вторая же рука продолжала удерживать его за бедро, постепенно смещаясь ближе к внутренней стороне. Повременив, рука скользнула дальше, доходя до самой интимной и такой манящей зоны. Колечко мышц давно жаждало внимания и теперь Гарри был готов уделить его. Он быстро, но аккуратно, вводит один палец в омегу, что вызывает у того стон, и Поттер улыбается. Практически сразу он задевает простату, что заставляет Драко выгибаться навстречу альфе. Гарри поднял голову, его тёмные глаза встретились с расширенным взглядом блондина. — Ты даже не представляешь, как прекрасно пахнешь, — прошептал он, продолжая изучать его тело губами. К первому пальцу добавился второй и Гарри начал ещё активнее разрабатывать отверстие парня, хотя оно уже в этом не нуждалось. Смазка вытекала так обильно и пахло настолько ярко, что Герою становилось всё сложнее сдерживаться. Его член, готовый для проникновения ещё в ванне, уже давно ныл сладостной болью. — Гарри.. Мерлин.. Прошу, войди в меня.. Я хочу. Хочу почувствовать тебя.. — Драко изгибался словно символ собственного факультета, ворочаясь по кровати и сжимая простыни пальцами. Его нежное тело, такое податливое и сексуальное, пленило Поттера и сдерживать себя уже не было надобности. Он полностью опустился к бёдрам омеги и оглядел то чувственное место, которое изнывало в желании больше, чем его хозяин. Маленький, но аккуратный член был в приподнятом виде и ожидал проникновения не меньше, чем мучающиеся колечко, которое выделяло все больше смазки с каждой минутой. И Гарри не смог остановиться. Нагнувшись к причинному месту, он прильнул губами к такой сладкой и манящей мышце, аккуратно проводя языком и слизывая прекрасный вкус блондина. Драко же залился краской и уже сжал ноги, в попытке помешать Поттеру, но сильные руки Гарри не дали ему этого сделать. Прикрыв лицо руками, Драко тихо стонал от мокрых прикосновений и приятном полу входе языка вовнутрь. Малфой знал, что именно это чувство он запомнит навсегда. Гарри-мать-его-чёртов-Поттер, мечта-его-грёбаной-жизни, вылизывает его сейчас так нежно и желанно, будто мечтал об этом всю жизни. — Поттер! Прошу.. Не мучай.. Я.. я.. я не могу уже.. — Руки от лица Драко так и не убрал, что абсолютно не нравилось герою. Он отстранился от своего занятия и, наконец, приставил член к колечку мышц, внимательно смотря на омегу. — К этому мы ещё вернемся, ты невероятно вкусный. А теперь убери руки. Хочу видеть твоё лицо. — Гарри слегка улыбнулся и вошёл головкой. Это нежное движение, учитывая размеры поттеровского члена, стало для Малфоя очередным испытанием, чтобы тут же не кончить. Убрав руки от лица, он не смог сдержать громкий стон, который слетел с губ, как только альфа оказался внутри него. Первое, что попалось под руку, были руки самого альфы. Драко с силой вцепился в них пальцами, царапая загоревшую кожу короткими ногтями. Гарри это лишь раззадорило, поэтому он продвинулся ещё дальше, вгоняя член уже на середину, и чувствуя им, как достиг простаты слизеринца. Из Малфоя вырвался ещё один громкий стон, переходящий на хрип и теперь он ещё сильнее сжимал руки Поттера, параллельно двигая бёдрами навстречу. Сил у Драко хватает лишь на то, чтобы переложить руку Гарри на собственный член, а после резко прогнуться в спине, ведь Поттер вошёл до конца. — Я... Мерлин, Поттер! — Гарри толкается раз, после два, параллельно лаская вставший омежий член, толкаясь в омеге всё более чётче и резче. — Ты такой ахуенный, Малфой. Как я мог это упустить? — Парень нагибается к блондину, целуя его в шею, а после в губы, свободной рукой сжимая талию Драко. Ещё пару раз толкаясь, Гарри смотрит в мутные серые глаза и нагибается к самому уху, тихо шепча: — Ты готов? Пора.. — Да, — всё, на что хватает у Драко сил и сорванного голоса. Гарри кивает сам себе, а после, прильнув к нежной шее омеги, он впивается своими зубами в кожу. Драко резко втягивает воздух, его тело напрягается, а пальцы судорожно сжимаются на плечах альфы. Острая вспышка боли пронзила его, но почти сразу за ней пришло нечто другое — сладкое, горячее, растекающееся по венам подобно жидкому огню. Это ощущение было сильным, захватывающим, наполняющим его до самого края. Драко готов был поклясться, что лишь от этого укуса он готов был кончить и забыться, но то, что парень почувствовал дальше, затмило всё, что он мог чувствовать в жизни раньше. Запах молока, мёда и корицы окутал Драко плотным облаком, смешиваясь с его собственным ароматом яблок и миндаля. Они переплетались, становились единым целым, заполняя пространство вокруг, проникая в сознание, запечатывая этот момент в самой глубине души. Блондин чувствовал, как Гарри крепче прижимает его к себе, его тело словно пыталось закрыть его от всего мира, отгородить, заявить свои права. Это действительно происходит? — промелькнула у него в голове ошеломлённая мысль. Он знал, что для него альфа может поставить метку только один раз, что этот укус — не просто момент страсти, а навсегда. Он знал, что даже если Поттер уйдёт после того, как всё закончиться, то для Малфоя он станет первым и последним. Драко всегда считал, что если это с ним случится, он будет готов, что встретит этот момент с холодной аристократической сдержанностью. Но он ошибался. Вместо этого его сердце грохотало в груди, мысли путались, а тело откликалось на каждое движение Гарри, на каждую волну жара, пробегающую по коже. Он чувствовал, как место укуса начинает пульсировать, как тепло от него разливается по всему телу, пробуждая что-то древнее, что-то, что всегда дремало в нём, ожидая именно этого момента. Гарри наконец отстранился, провёл языком по следу своих зубов, утешая, словно закрепляя связь. Его глаза потемнели, взгляд горел первобытной уверенностью, но в то же время в них было что-то ещё — нежность, одобрение, безмолвное «теперь ты мой». Драко тяжело дышал, его пальцы всё ещё сжимали Поттера, словно боясь, что тот исчезнет. Но Гарри не собирался уходить. Он просто смотрел на него, и в этом взгляде Малфой надеялся понять: всё изменилось. Больше нет я, есть только мы. Ему хотелось верить в то, что теперь, после сегодняшней ночи, Гарри останется с ним навсегда. Они наконец забудут о всём кошмаре, что преследовал их раньше и Драко сможет законно и открыто раствориться в объятиях его альфы. Поттер тяжело дышал, его тело покрывала тонкая плёнка пота, а сердце бешено колотилось в груди. Он до сих пор двигался в Малфое, а с последним движением Герой почувствовал, как дрожь прокатилась по телу Драко, как омега выгнулся навстречу, судорожно вцепившись в его плечи. А потом это случилось. Тело Малфоя сжалось вокруг него, затягивая в пучину наслаждения, и в порыве оргазма он вдруг выдохнул, почти простонав: — Ты.. мой любимый.. Мой любимый Гарри... — И вся аристократическая сдержанность испарилось после этой фразы. Гарри же замер, застигнутый врасплох не столько словами, сколько тем, как они прозвучали — искренне, срывающимся голосом, в котором плескалась беззащитность. Малфой мог бы сказать что угодно, но выбрал это. Что-то тёплое разлилось внутри альфы, заполнив его до краёв. Он медленно вышел из Драко, заставляя того вздрогнуть, и тут же рухнул на кровать рядом, тяжело выдыхая. Блондин остался лежать неподвижно, ощущая, как по его телу медленно расходятся волны расслабления. Всё внутри будто лениво покачивалось в этом сладком послевкусии — удовлетворение, истома, ощущение чего-то по-настоящему правильного. Метка на шее приятно пульсировала, напоминая о себе лёгким, но непрекращающимся теплом, будто Гарри всё ещё касался его. Но вместе с этими приятными чувствами от близости, в груди поднималось что-то другое. Осторожное, ядовитое, обволакивающее. А что, если теперь, когда всё кончено, он просто встанет и уйдёт? Ведь Драко уже получил помощь, которой так отчаянно ждал. А Гарри… он не обязан оставаться. Это мог быть всего лишь порыв, жалость, долг перед ним — и только. Малфой сжал губы, пытаясь прогнать эту мысль, но она уже пустила корни в его сознании. Он был уязвим. Открыт. И если Гарри отвернётся сейчас, если охладеет, то он, Драко, уже не сможет спрятаться за стенами ледяного равнодушия. Он потеряет себя. Как жаль, что он задумался об этом только сейчас. Но даже спустя мгновение Гарри не дал Малфою уйти далеко. Одним движением он притянул его к себе, обхватил руками и зарылся лицом в спутанные светлые пряди. Драко застыл. В груди что-то дрогнуло, сжалось, а затем развернулось тёплой волной. Он не ушёл. Он остался, держит его крепко, будто и не собирался отпускать. Запах мёда и корицы снова окутал его, и вместе с ним ушёл этот липкий страх, заменившись тихой, едва осознанной уверенностью. Гарри всё ещё здесь. И, кажется, он не собирается исчезать. — Сказал бы просто «люблю», — услышал Малфой тихое бормотание, усмехаясь, но его голос звучал слишком мягко. Драко фыркнул, укладываясь удобнее на его груди, и, кажется, уже засыпая, прошептал: — Слишком банально. И вообще, — омега зевнул, стараясь скрыть смущение в голосе, — я случайно. Гарри лишь улыбнулся и крепче прижал его к себе. Он знал, что запомнит эти слова навсегда. Он смотрел на Драко, изучая черты его лица в полумраке комнаты. Бледная кожа теперь казалась чуть розоватой, волосы спутались и небрежно спадали на лоб, губы приоткрылись, словно он ещё не до конца пришёл в себя. В этот момент Малфой выглядел иначе — не как надменный слизеринец, не как его давний соперник, а просто… как его Драко. Гарри не мог не думать о том, насколько быстро этот человек вновь вошёл в его жизнь, заполнив собой каждый уголок сознания. Когда это случилось? Когда Малфой перестал быть просто раздражающим призраком прошлого и превратился в того, кого Гарри хотел держать рядом? Он не знал ответа, но в этом и не было необходимости. Всё, что имело значение — это тепло под его пальцами, мерное дыхание Драко, едва уловимая дрожь, которая всё ещё не покинула его тело. Гарри знал, что завтра они, возможно, снова будут спорить, возможно, снова найдут повод поддеть друг друга. Но сейчас… Сейчас всё было просто. Было правильно. Он наклонился ближе, едва уловимо коснулся губами виска Драко. Мой.