No doubt

Enhypen - no doubt

Всё начинается невинно, во всяком случае, это так выглядит для Чонина. Какую опасность может нести стандартное пятничное приглашение старого друга выпить? Они так делают пару раз в месяц. Иногда к ним с Джисоном присоединялись его приятели или "папочка" Сынмин (прости господи). Так он называл нового парня Джи: тот уж слишком вайбил чеболем, а Ян таких не очень переваривал. Всё же, думает он, сказывались долгие пять лет заточения в золотой клетке. - Ура, ты здесь! - Хан не выдерживает и прыгает прямо на друга как грызун-ассасин, и визжит довольно. Чонин усмехается и шутливо кружит бро на месте. - Я боялся, что снова предпочтешь меня работе, - он драматично смахивает невидимую слезу. - Что поделать, квартальные отчеты сами себя не напишут, - Чонину вообще-то нравилось, что он теперь может свободно и спокойно работать, оставаться доделывать какие-то проекты (сколько понадобится), общаться с коллегами и не бояться преследования. А не подрабатывать втайне от любовника, опасаясь побоев или очередного скандала. Парню хватало на все его хотелки, на аренду жилья, жизнь была просто замечательной! - Не ври, ты бы женился на своих этих отчетах, если б мог! - Джисон слезает с его рук и усаживает свою пятую точку на высокий барный табурет. Чонин следует за ним, оставляя бежевый плащ на вешалке и расстегивая пару верхних пуговиц на рубахе. Подумав, он подворачивает рукава до локтя, подозревая, что Джи может начать разливать по столу напитки после двух часов посиделок. Так и случается, в общем-то. С той лишь поправкой на ветер, что Джисон набирается до отметки "хочу плясать до упаду", и Чонин вынужден следовать за ним. Хан и танцы не особо мэтчатся: парень вечно начинает ходить на какие-нибудь курсы хип-хопа, танцев у пилона или бачаты, но через месяц уже забивает. Ему слишком быстро всё приедается (Чонин почти уверен, что это СДВГ). Так же обычно происходит и с парнями: Хан предпочитал не быть с кем-то долго, и уходил раньше, чем его попросят на выход. Но с шуга-дэдди Кимом он явно подзатянул. Этот его спонсор держится уже второй год. Сам Джисон никак это не комментирует. Но выглядит Ким Сынмин дороже и надменнее всех предыдущих любовников Хана. - Мы сегодня к тебе или ко мне? - в шутку спрашивает Чонин. Рабочая неделя подутомила его, так что ближе к часу ночи больше тянуло спать, чем продолжать пить. - Сынмо предлагает забежать к ним с парнями, - друг пожимает плечами. - Я, наверное, провожу тебя и отчалю отсыпаться, - пытается соскочить с темы Чонин. Чутье подсказывает ему брать булки в руки и валить. - Да брось! Тебе всего двадцать пять, а старикуешь почище Минхо, - прыскает Хан. Они рассчитываются на баре и, накинув верхнюю одежду, выходят во тьму пятницы. - Что за Минхо? - Чонин не улавливает сути подъëбки. - Один из друзьяшек моего папочки, - хмыкает Хан. - М, - многозначительно тянет Ян. - Всё ещё кринжую от слова "папочка". - Это потому, что твой оказался абьюзером и моральным уродом. - Они все такие. Тебе просто пока везло не напороться на такой же экземпляр, - Чонин передергивает плечами. Вспоминать бывшего партнера, который ломал его об колено, заставляя рвать связи с друзьями, родней и бывшими коллегами, до сих пор неприятно. Джисон чудом «уцелел» и упорно оставался в скромном списке контактов. В общем-то, Хан и помог сбежать из ада. - Но ты же не собираешься теперь всю жизнь шугаться от мужиков? - осторожно уточняет приятель. - Я собираюсь счастливо жить свою жизнь. Мой максимум, пожалуй, потрахаться пару раз без обязательств. Если припрёт, - раздумывает вслух Ян. - И то всегда быстрее передернуть. - Боже. Ты жалок, бро, - Джисон повисает на нем, указывая на нужное заведение. - Кстати, Чан снова спрашивал о тебе. - Я не пойду с ним на свидание. Можешь так и передать ему. Если с десятого раза не доходит. - У него денег хоть жопой жуй! Мог бы кататься как сыр в масле! Всего-то потерпеть гиперзаботу! - восклицает на всю улицу Хан. - Нет, блять, увольте. Это он сейчас выглядит как безобидный плюшевый мишка. А на поверку окажется, что он контрол-фрик, и не ебется, а дрочит хуй живым человеком! Прохожие бросают на них косые взгляды. Чонин закусывает губу и замолкает, совсем позабыв, что вокруг могут быть гетеро. Иногда Джисон и Чонин пребывали в своем мыльном пузыре, где царил смех, комфорт и геи. Они заходят внутрь, хохоча и едва не сбивая с ног выходящего им навстречу мужчину. - Вы быстро, - около Джисона вырастает его сторожевой пес, помогая раздеться. - Чонин, добрый вечер. Давно не виделись. - Добрый вечер, - он машинально кивает головой в знак приветствия. Признаться, иногда от этого Сынмина у него по спине пробегали мурашки. - Проходите, выбирайте место. Мы начали без вас, - Сынмин, как всегда , галантный. Прям до блевоты правильный. Наверное, и друзья у него такие же серые, чопорные. Ян уже заранее скучает и хочет в кроватку и баиньки. В любом случае, думает Чонин, это всего на час, не больше. Он сделает моську милого парня, пропустит пару стаканчиков, и уйдет отсыпаться до понедельника. Но чего он не может предугадать, так это встречу с самым пронзительным взглядом, какой он видел в своей жизни. В центре дивана, скучающе развалившись, сидит мужчина с такой внешностью, будто Чонин не пить пришел, а в сцене дорамы сняться. Мужчина с высокими скулами, кошачьими глазами и полными губами выглядит в своём дорогом костюме слишком хорошо, чтобы быть реальным человеком. И этот мужчина пригвождает Чонина немигающим взглядом к полу. Где-то на периферии сознания смеётся гаденький голосок, и говорит, что воздержанию, похоже, пришел конец. И вот этого жеребца Ян бы точно объездил. - О, привет, Джи! Ты сегодня в сопровождении? - запоздало слышится чей-то голос. Чонин закусывает губу и прерывает гляделки. Пиздец какой-то, с каких пор у Сынмина в друзьях айдолы? Хотя, Чонин ни черта не знал про Кима. Почему бы и да? Наверное, где деньги, там и айдолы? Пока он витает в облаках, его уже усаживают, знакомят с двумя друзьями Сынмина. И красавчика, оказывается, зовут Минхо. А второго приятеля - Чанбин. Этот Чанбин, на удивление, как и Джисон, упарывается по музыке. И Чонин, судя по их плотному общению, понимает, чего его друг так надолго прикипел к Сынмину и его компашке. Чанбин оказывается невероятно энергичным: это почти прямая конкуренция живчику Хану. Они оба громкие, их много, и идеи фонтанируют из них. Минхо и Сынмин будто бы балансируют первых двоих. Они неспешно разговаривают, потягивая бренди из бокалов. Настолько они умиротворенно смотрятся, что Чонин снова вспоминает о первоначальном плане: дать по съëбам. Он здесь явно лишний. Допивая третий стакан, он уже решается, как Ким берет слово: - Кстати, Минхо, друг моего Джисона из нашей альма-матер, - Сынмин ставит бокал на подстаканник, и теперь оба мужчины смотрят на Яна. Ну блять. План незаметно уйти можно выкинуть в помойку. Спасибо, Сынмин. - О, правда? Неожиданно приятно, - голос у Минхо такой, каким нужно озвучивать фильмы. У него приятный тембр, звучит очень мелодично и мягко. - Да. К тому же он тоже экономист, - кивает Ким. Чонин не совсем понимает, к чему ведет Сынмин. Точнее, вообще ничего не понимает. И как тот узнал, какой факультет и вуз оканчивал Чонин - тоже. Звучит и выглядит крипово, Ян косится на Джисона, мысленно умоляя спасти. Но тот лишь посылает ему воздушный поцелуй. Пьяный придурок. - В самом деле? Так мы практически коллеги, - мягко улыбается Минхо. Чонин вымученно зеркалит действие мужчины, отпивая из своего стакана. Четвертого. - Я преподаю в Сеульском государственном. Надо же, Чонин больше склонялся к тому, что Минхо такой же сын богатеньких родителей, как и Сынмо. На учителя он мало походит: где усталость в глазах, выгорание и желание убивать? - Там всё ещё читает основы статистического анализа уважаемый Пак Чимин? - зачем-то ляпает Чонин. И Минхо разражается смехом. От его расслабленной и немного ленивой позы не остается и следа. Он хлопает в ладоши, утирая слезу. - О, не просто читает, но и стал завкафедрой! Мои студенты воют и скулят каждый раз, умоляя окончить их жизнь и не мытарить, - кивает учитель. - Что ж, страдали мы, им тоже придётся, - хмыкает злобно Ян. Сонбэнним являл собой просто невероятное сочетание изящной красоты и сварливости. Он настолько выдрачивал из студента материал в течение года и экзамена, что каждый второй еле выползал из его кабинета. - Но, поговаривают, что он нашел себе пару. И периодически выключает режим демона на семинарах, - хмыкает Минхо. После этого они надолго предаются воспоминаниям о студенческой жизни. Разговор становится куда менее напряженным и натужным, темы будто бы сами собой находятся. Двое даже не замечают, как Сынмин перестает участвовать в их обсуждении и приятной ностальгии по беззаботным денькам. Минхо оказывается на пару лет старше Чонина, но эта разница никак не ощущается: он много смеется, шутит и подтрунивает, когда есть такая возможность. И Чонин снова натыкается на свою мысль в голове, что было бы, наверное, славно прижать такого красавца к стене и целовать исступленно. И чтобы он этим высоким голосом выстанывал его имя. А затем Чонин вспоминает, как на предпоследнем курсе познакомился со своим бывшим... И его прошибает пот. В голове калейдоскопом прокручиваются все нехорошие вещи, что делал с ним партнер, хотя изначально тоже казался хорошим парнем. И тоже был едва ли не модельной внешности. Ян сглатывает, ставит пустой бокал на стол и встает на ноги. Нет-нет, он четко решил больше в эти игры не играть. Нахуй эти ваши сексы. Кто куда, а Чонин по съëбам! - Я что-то засиделся. Было приятно познакомиться. Хорошего всем вечера, - он произносит это скороговоркой, и Джисон с Чанбином салютуют. А Минхо поднимается следом за ним. - Я провожу, - даже не вопрос, а утверждение. - Что? О, нет, не стоит. Я не так далеко живу, - Ян делает самую дружелюбную мину из всех, какие умеет. Да и зачем одному парню провожать другого? - И всё же, - Ли снимает свое пальто с плечиков, подает Чонину его плащ, и они выходят из заведения. - Ветрено, может, застегнешься? Чонин проглатывает ребяческое "а может, сходишь нахуй?", потому что Минхо не виноват, что бывший Яна тоже с их факультета. И тоже красивый. И тоже был заботливым в начале отношений. Из которых Чонин едва смог выбраться. Чонин помнит, как они с Джином сначала любили друг друга до одури, потом стали ссориться, а затем мирились и снова ссорились. Чонин так же помнит, как тот мог скрутить его и вдарить со всей силы. Джин качался тогда, как черт. Да и был в принципе выше и крупнее. А затем он давил, заставлял делать по-своему, подозревал, ограничивал и унижал. Сначала это был элемент ролл-плея, но затем Чонина стали оскорблять на ежедневной основе. Будто он не равный партнер, а прислуга или раб. Его тянули в койку без спроса, брали без желания и ломали, пока он не смирился с мыслью, что, наверное, Джин прав. Ему всё дают, всем обеспечивают и даже на работу не гонят. Холят и лелеют. А теперь Чонин отстегивает кругленькую сумму на терапию. И он испытывает по этому поводу двоякое чувство: с одной стороны приятно иметь возможность оплачивать мозгоправа самостоятельно, с другой – иногда так хотелось закончить эти сеансы мук и пыток по расковыриванию, казалось бы, затянувшихся ран. Хотя, чего кривить душой, результаты есть: например, Чонину нравится, что он уже почти не сжимается в комок от громких звуков или резких движений вблизи себя. - Слушай, я, эм... - он сбивается, глядя на расслабленное лицо Минхо. Свет от желтого фонаря выхватывает его профиль так красиво, что Чонин жалеет об отсутствии таланта к живописи. - Я не нуждаюсь в этом... - В чем? - перебивает его Минхо, подходя ближе. Он него пахнет чем-то древесно-травяным. Интересно, какой одеколон он использует? Ах, блять, Чонин, соберись! Алкоголь делал из его мозга желе. - В конвое, - лаконично выдыхает Ян, заворачивая за угол, прямиком к своему дому. Ну, как к своему. Во временно арендованную квартиру по адекватной стоимости. Минхо, усмехаясь, прибавляет шаг и нагоняет Чонина за пару секунд, хватая за запястье и прижимаясь к нему в безлюдном переулке. Он сверкает глазами и запечатывает любые возражения горячим поцелуем. Чонин мычит, чисто для вида, чтобы Минхо не думал ничего такого...! В оправдание Яна, губы Минхо, действительно, такие же мягкие, как и предполагал Чонин, теплые, требовательные, и от них так быстро сносит крышу. Ян мысленно ударяет себя по голове, но голод по чужим прикосновениям оказывается настолько сильным, что у Чонина нет сил оторваться. Он просто стоит и целуется в подворотне с парнем, которого знает пару часов, довольно жмурясь и отвечая слишком воодушевлённо для того, кто в начале вечера слал отношения нахуй. - Так куда прикажешь конвоировать тебя? - отвратительно сумасбродная улыбочка поселяется на лице Минхо, и Чонин может только сглотнуть и указать на нужную дверь. Вваливаются они в квартиру едва ли способные отлипнуть друг от друга: Минхо захлопывает дверь ногой, руками давно шаря по животу Чонина, целуя парня так, что тот не успевает перевести дух. Чонин тонет в чужом горячем дыхании, ласковых ладонях и том голодном взгляде, который ловит на себе. Чонин договаривается с самим собой, решая, что один случайный перепихон не будет такой уж проблемой. В конце концов Минхо бы не стал атаковать рот рандомного парня, будь он настроен на отношения. Так что Ян скидывает с себя и гостя верхнюю одежду, сбрасывает на коврике туфли и тянет мужчину за ремень к себе в объятия. - У тебя здесь миленько. Так чисто, - Минхо успевает и трепаться, и расстегивать молнию на брюках Чонина. Талантливый человек. Хотелось, конечно, узнать, каковы его умения в основах горизонтального положения. Но старший мужчина предпочитает начать с минетного анализа, прижимая Чонина к стене в гостиной и обдавая теплым дыханием полувставший член. - Учитель, я, кажется, не смогу ответить по билету, - полупьяно хихикает Чонин. Хрен знает, что его так веселит, и зачем он это брякнул, но Ли, кажется, понимает его, смотрит снизу вверх, стоя на коленях, и проводя всей поверхностью языка по пенису. - О, мистер Ян, вы так много прогуливали. Вам следовало бы больше обращаться ко мне. За допматериалами, - Минхо открывает рот шире и медленно погружает член Чонина себе в рот. И тот зажмуривает глаза, мыча в руку. Признаться, ему так давно никто не сосал, что это ощущается совсем непривычно: как будто его подключили к оголённым проводам. Язык так хорошо скользит по органу, уделяя больше всего внимания чувствительной головке, что парень стонет, хватая Минхо за волосы. - Ох, я... я, возможно, смог бы пересдать вам с другой группой? - его голос ломается, когда Ли берет глубже, будто бы распробовав чужой член. И Чонина прошибает пот. Он стонет и закусывает нижнюю губу, едва способный помнить, как дышать. Хочется еще, хочется бесконечно падать в эту бездну. - Никакой другой группы. Будете отрабатывать до следующего семестра, - Ли почти доводит Чонина до ручки, но тот приходит в себя и стопорит мужчину. - Погоди! Давай-ка переместимся в спальню? - он тянет его к кровати, падает вместе с Минхо и целует того в раскрасневшиеся губы. Ли довольно жмурится, оперативно стягивает с себя и Чонина последние вещи и отбрасывает к стулу неподалеку. А затем берет его за задницу. Да так резко, что у Яна дыхание спирает. - Извини. Больно? - осекается мужчина. Чонин, лежащий на нем, замирает на добрые пару секунд. И руки Минхо тоже перестают двигаться. - Н-нет! Нет. Просто неожиданно, - Чонин сглатывает и отмирает, возобновляя приятную возню. - Как ты хочешь? - он с удовольствием рассматривает обнаженного Минхо. И там есть на что посмотреть: славные аппетитные бедра, плоский живот и хорошо развитые грудные мышцы... На это можно было пялиться часами. Вот это преподаватели теперь пошли. Когда он успевал тренить, интересно? - Сколько у тебя презервативов? - Ли мягко привлекает парня к себе, чтобы начать ненавязчиво гладить по пояснице, легко причмокивая его губы. - Ох, блять, извини! Секунду... Я даже не помню, есть ли они у меня, - Чонин свешивается с постели, тянет ящик тумбочки на себя... И чувствует себя идиотом. Потому что, конечно же, там ничего. Но и гостей в своей постели Ян не ждал. Последний раз он был с кем-то два года назад? Из нужного в ящике только полупустой тюбик со смазкой. - Надо же, - присвистывает Минхо, ложась поверх Чонина. Ян чувствует, как в его крестец упирается чужое возбуждение. Ян невольно облизывается: естество Минхо такое твердое и горячее. - Ну, что ж, тогда попробуем мои? - преподаватель соскальзывает с кровати (слишком резво для выпившего), роется в своем дипломате и победно восклицает: - Есть два! Он забавно плюхается рядом с Чонином, и тот пытается подавить смех, который так и рвется наружу. - Продолжим? - он налегает на парня, хлопая ресницами соблазнительно. - Признаться, я не самый терпеливый. Поэтому поторопись и надевай уже резину, - он протягивает Чонину пакетик и смотрит на смазку, изучая. - С пудингом? Я не знал, что такие вкусы есть. - Это восхищение или ужас в твоем голосе? - пытается разрядить обстановку Ян. Он откашливается и тянет время, потому что не знает, как спросить про, ну, подготовку. Ему заняться этим или Минхо хочет устроить шоу? - О, я обожаю пудинги. Мог бы есть их каждый день, - глаза мужчины блестят. А затем он выдавливает смазку себе на пальцы, выгибается в спине и заводит руку за спину. И, кажется, сегодня Чонин получит вип-шоу, лишь для одного зрителя. Ли прикрывает глаза, глубоко дышит и торопливо растягивает свой проход. - Выглядишь горячо, - решает озвучить мысль Чонин. Он едва может дышать, наблюдая за парнем перед собой. - Нужна рука помощи? - О, нет, милый. Я буду готов совсем скоро, - Минхо выдает стон. А затем хитро усмехается, будто что-то прикидывает в голове. - Или ты хочешь хорошенько рассмотреть все потаённые местечки? - он подмигивает и меняет позицию, раскрываясь перед Чонином так, чтобы он мог всё видеть: как несколько пальцев плавно двигаются в заднем проходе мужчины. Ян, закусив губу, подползает поближе, касаясь груди Минхо, тот одобрительно охает. Смелея, Чонин обхватывает его налитый член ладонью, начиная неспешно ласкать. Он обхватывает не так плотно, как следовало бы, больше дразнит. И Минхо в какой-то момент шипит, его брови жалобно взлетают вверх. - Ох, блять, ты, случайно не модель рук? У тебя такие длинные пальцы, - Минхо дышит тяжело, краснея лицом. - Возможно, я был не прав, отринув твою помощь. - А ты болтливый, да? - хмыкает Чонин, дотягиваясь до смазки. Распределив ее по поверхности пальца, он добавляет его к уже имеющимся внутри. И Минхо высоко стонет. - Нравятся тихие парни? - осведомляется мужчина. Он начинает двигать тазом, трахая себя своими и чужим пальцами, и, видимо, его мозг не может контролировать и рот, и задницу сразу. Похоть и жажда буквально плещутся в его глазах. - Не знаю, какой у меня типаж, - напропалую врет Чонин. - Я готов, - Минхо кряхтит. Чонин кивает на это, надевает контрацептив на член, просит лечь Минхо на спину, сгибает его ноги в коленях и плавно вторгается в чужое тело, направляя себя рукой. Осторожно заполнив Минхо, он смотрит на его лицо: румянец с лица переместился на шею, и Ли пыхтит себе куда-то в локоть, прикрывая глаза. - Больно? - Умоляю, просто начни двигаться. Я вряд ли долго продержусь, - шепчет он, дрожа. И Чонин выходит наполовину, чтобы затем начать толкаться в Минхо, нависая над ним и придерживая его ягодицы на месте. Бедра, о которых хочется слагать песни, так хороши на ощупь, что Чонин невольно сжимает их ладонями, шире раздвигая полушария. Минхо тихонько постанывает под ним, вцепившись в край матраса. - Выглядишь неудовлетворенно, - шутит ему на ухо Ян. Он прижимается к губам Минхо для пары быстрых поцелуев, и мужчина стонет в голос. - Просто вы, студент, недостаточно стараетесь, - он сужает глаза, небольно прикусывая нижнюю губу Чонина. - Я не сахарный, смекаешь? Что ж, если Минхо хочет большего, он это получит: Чонин решает закинуть ноги преподавателя на свои плечи, он двигается жёстче, чем до этого. И, наконец, слышит, как любовник довольно мычит, закатывая глаза в удовольствии. - Ох, да, так лучше! Мммх! Намного, намного лучше, - Минхо едва ворочает языком. - Такой хороший мальчик! У Чонина что-то щелкает в голове после этого. Он будто бы чувствует, как тепло окутывает всё его тело, спускаясь вниз и останавливаясь где-то в солнечном сплетении. Минхо охает и норовит сам насадиться на чонинов член, плотоядно облизываясь. Каждое удачное движение тазом он встречает новой порцией похвалы, и младший старается угодить любовнику. - Боже, только посмотри, как ты славно заполняешь меня? Я чертовски давно не заполучал такого члена, Инни, - Чонин, чувствуя близость к финишу, начинает подводить себя к черте, и Минхо тоже. - Аах! Так хорошо стараешься для меня! Блять, Инни, заполни меня до краев. Я уже так близко. Вот-вот кончу на твои красивые пальцы...! – Минхо плотно зажат между грудью Чонина, что наваливается на него, и жестким матрасом кровати. И все его реплики хриплые, надсадные и такие блядски-вызывающие. А это прозвище, что его мозг выдал? Звучит мило, будто они больше, чем случайные любовники. - Ты всех двоечников хвалишь? – Чонин задыхается оттого, как ему хорошо с Минхо в Минхо. Он как будто бы плавится, настолько мужчина горячий и невыносимо желанный. Им нужно всего пару минут, чтобы догнать общее удовольствие и излиться с криками, надсадно дыша и хрипя. Минхо довольно хихикает, утыкаясь в грудь Яна. - Боже, вот это мышцы, - он водит рукой по левому плечу любовника. Чонин мычит, касаясь губами виска учителя, переводя дух. Он слезает с партнёра через какое-то время, приводя дыхание в норму, завязывая презерватив и выбрасывая его в мусорку. Он приносит в спальню салфетки, вытирая разливы спермы. И когда заканчивает прибирать, слышит, как в спальне уже сопит вечерний любовник. Вздыхая, он ложится рядом. Не будет же он выгонять Минхо в ночь. Когда Чонин уже дремлет, со спины его обнимают горячие руки. И сон наступает за считанные секунды.

=/

- Только не говори мне, что ты всё проебланил! - нетипично рычит в трубку Джисон в понедельник, в девять утра. Чонин вообще не припомнит, чтобы его друг так рано просыпался. - И тебе привет. С каких пор ты ранняя пташка? – Ян зажимает трубку телефона между плечом и ухом, параллельно печатая срочный ответ для склада. - Ты от ответа не уходи! Ты что, даже его телефона не спросил?! – Джисон переходит на ультразвук. И Чонину приходится схватить мобильный и отодвинуть подальше, чтобы не лишиться слуха. - Господи, какой ты драматичный. Вроде он оставил записку. Не помню, надо глянуть на тумбочке. Или в тумбочке, - пытается вспомнить Чонин. За все выходные он так и не смог нормально отдохнуть, чертов отдел рекламы с их проёбами дедлайнов. - Как ты, блять, мог отыметь человека и выставить его за дверь? – не унимается приятель. - Слушай, я бы с радостью сделал ему утренний минет и субботний завтрак, но меня в восемь разбудил директор отдела, слезно умоляя прийти и переделать косячные документы. А так как я всё ещё рассчитываю на повышение в конце этого года, мне ничего не оставалось, как улыбнуться и сказать: «Конечно, папочка, уже бегу». - Ты не звонил и не писал ему, как понимаю? – Джисон вздыхает в трубку. - Я проспал всего десять часов в сумме за эти дни. Как сам думаешь? – начинает злиться Чонин. Письмо готово, он еще раз пробегается по тексту взглядом и отправляет. Все хвосты зачищены, Чонин смог, Чонин молодец. Дайте ему прибавку к зарплате. И только спустя минуту, в течение которой Хан сопел в трубку, Чонин осознает, что его друг знает про то, о чем они еще не говорили. – Погоди-ка. Откуда у тебя инфа про секс? - У меня свои каналы, - вредничает Джисон. - Сынмин-дэйли-ньюз? - Ты такой проницательный. - Они что, в режиме онлайн 24\7? - Ну так лучшие фрэнды. Короче, Чонин! Пожалуйста, присмотрись к Минхо. Он нормальный. Юмор у него, конечно, специфический. Но и ты не без прикола. Всё! Пока! – Хан бросает трубку, а Чонин еще с пять минут пялится на погасший экран. Почему его лучший друг так любит лезть, куда не просят? То пытался свести его с Бан Чаном (старшекурсником с их отделения), то с каким-то угрюмым парнем с давнишней подработки. А теперь вновь пытался пристроить Яна в хорошие руки. Как бездомного котенка из коробки. Хотя, признаться, завершение пятницы было приятным, даже более чем. И если бы можно было просто вот так периодически встречаться, чтобы откомфортиться об Минхо, Чонин не был против. Но так же нельзя. Всем подавай отношения. На которые у Чонина попросту не стоит. Возможно, думает он, у него больше никогда не получится быть и жить с кем-то, доверять и чувствовать себя в безопасности. По правде сказать, он удивлен, что близость с незнакомцем смогла состояться. Хотя, вероятно, успех заключался в том, что Ян был в активной позиции. Принять бы он явно не смог, ахерев от паники и пренеприятных флэшбеков. - Плевать. Пусть это будет разовой акцией, - делает для самого себя вывод Чонин. А в обед ему пишет неизвестный абонент, присылая самое мерзкое фото еды, какое он когда-либо видел.