In apple of my eye

      Грудь размеренно вздымалась, воздух медленно наполнял лёгкие, на крепко смеженных веках чуть подрагивали ресницы, Тэхён сидел посреди комнаты на полу, скрестив ступни под ягодицами, и сжимал пальцами полы кендоги. — Ровнее спину, сладкий.       Он слышал каждый шорох, доносящийся из-за плотно закрытого окна, его дыхание постепенно замедлялось, отключая от всех проблем, что висели угрюмой тучей над головой. — Сможешь добраться до моего лица — получишь награду.       Тэхён слышал лёгкую поступь по мягкому ковру за дверью кабинета, на которую обычный человек не обратил бы внимания. Он чувствовал его запах, представлял как напряжены мышцы его лица, как ворсинки дешёвого ковролина прогибаются от подошв его туфлей. Едва слышный щелчок двери заставил сильней сжать ткань на коленях, а внезапные быстрые шаги — вскочить на ноги и выкинуть вперёд меч из бамбука. — Выпад! Сильнее! — Сука!       Тэхён открыл глаза и закинул тренировочный меч на плечо, растянув губы в нахальной улыбке. Под его ногами лежал Кийото, хватаясь за лоб, на котором расцветал след от удара. — Прости, — Тэхён легонько пнул его по голени. — Я просил не мешать мне, когда тренируюсь. — Какой толк от размахивания игрушечным мечом? — Кийото медленно сел, потирая место удара. — Никакого, — пожал плечом Тэхён, стягивая с себя кендоги. — Но на полу сейчас лежишь ты, а не я. — Дрались бы мы на кулаках, было бы всё наоборот. — Ты все ещё не можешь смириться, что я стал сильнее тебя? — Тэхён протянул Кийото руку, помогая ему подняться. — Так уж и быть, вернёмся в Японию — устроим матч-реванш. — Что мешает нам это сделать здесь?       Щеки Тэхёна опалило горячим дыханием, рука осталась в крепком захвате, и сердце боязливо ухнуло вниз, отчего кадык пробежался по горлу, натягивая смуглую кожу. Кийото до сих пор до жути пугал его, Тэхён знал, каким жестоким он может быть, но не хотел давать и малейшего шанса думать, что он до сих пор боится его. — Сейчас есть дела поважнее, — он заглянул Кийото в глаза и непринуждённо улыбнулся, поправляя сбившийся лацкан на его пиджаке. — Имей терпение. — А мне кажется ты просто боишься. Боишься, что твой папочка не успеет меня оттащить, когда я отделаю твою симпатичную мордашку. — Кийото провел указательным пальцем по гладкой коже на щеке Тэхёна. — Но у меня есть более выгодное предложение.       Тэхён вздрогнул, когда грубая ладонь резко сжала его ягодицу. Но спустя секунду, он растянул губы в широкой улыбке, укладывая ладонь на плечо Кийото. — Всего разок, — ладонь продолжала сминать напряжённую мышцу. — Господин не узнает, я клянусь. — Твой маленький японский член последнее место, куда я бы хотел присесть, Кийото. — Прошептал ему в губы Тэхён. — Не забывай, чья рука тебя кормит, и кому я принадлежу. Джуни будет очень интересно узнать, какие вещи ты мне предлагаешь за его спиной.       Взгляд Кийото бегал по лицу Тэхёна, будто пытаясь найти подвох, но Тэхён не мигая смотрел в ответ, совершенно не двигаясь и дыша через раз. Спустя долгих несколько минут, когда хватка на ягодице ослабла, а расстояние между ними позволило вдохнуть, Кийото негромко усмехнулся и отошёл к окну, скрещивая руки на пояснице. — Ты не так прост, как кажется, Тэкеши. Всё же годы, проведённые рядом с господином дают о себе знать, не так ли?       Тэхён улыбнулся, отходя в сторону и усаживаясь в кресло. Безусловно, он не мог не согласиться с Кийото, ведь это и вправду было так. Он стал сильней, жёстче и безжалостней под крылом Намджуна, но никто не спрашивал, хотелось ли Тэхёну этого самому. Все три года он жил, тренировался, учился держать на лице маску с одной единственной целью: уничтожить. Вырвать сердце рукой, с наслаждением наблюдая, как аорты в предсмертной агонии выталкивают из себя остатки крови. Это было самой лучшей из всех многочисленных его иллюзий. — От господина есть новости? — не дождавшись ответа, продолжил Кийото, выуживая из внутреннего кармана пачку сигарет. — Мы бессмысленно сидим тут почти неделю. — Бессмысленно сидишь ты, — усмехнулся Тэхён. — У меня дел полно. Если ты не забыл, то порты всё ещё не наши. Мы не сделали того, зачем сюда приехали. — Выскочка Чон… — протянул Кийото, нервно прикусив губу.       Тэхён кивнул, откидывая голову на спинку кресла. Его мысли медленно скользили по пыльным пошарпанным стенам небольшого подъездного коридора, они вели его воображение по лестнице вверх, где его взгляд встречается с другим: мягким, беспокоящимся. Рука медленно тянется, касаясь гладкой ткани пиджака, она скользит по плечу, поднимаясь выше, поглаживает мягкую кожу, покрытую двухдневной щетиной, притягивает за шею ближе, и Тэхён чувствует горячее дыхание на своих щеках. Он рвано выдыхает сам, и крепче сжимает глаза, мечтая забыть обо всём и поцеловать. Не слишком грубо, но с непреодолимым желанием. Тэхён готов расплакаться, будто дитя, эти игры Намджуна причиняют боль, выкручивают мышцы и заставляют сердце биться в лихорадке.       Резкий сигнал телефона заставил его вздрогнуть. Тэхён открыл глаза и достал мобильный из кармана свободных штанов для тренировок. Он проигнорировал вопросительный взгляд Кийото и медленно поднялся из кресла: — Мне пора на встречу. — Ты пойдёшь один? — Кийото вскочил следом. — Господин велел всюду тебя сопровождать. — Раз господин велел, тебе следует его послушать. — Тэхён улыбнулся и взглянул на мобильный, перечитывая сообщение с неизвестного номера. «Мне надоело ждать»

***

      Лёгкие шаги отдавались эхом, губы растянутые в обманчивой улыбке, слегка поблескивали из-за слюны. Намджун медленно обматывал кулак правой руки черной шёлковой лентой и, будто гиена, кружил вокруг своей добычи. Перед ним на хлипком стуле сидел мужчина. Его голова была опущена к груди, а изо рта к коленям тянулась слюна, окрашенная ярко-алым цветом. В кисти рук впилась тонкая бечевка, отчего пальцы уже посинели, мужчина хрипел, и мотал головой, будто оглушенный бык перед бойней. Он то и дело пытался поднять взгляд, но проигрывал дезориентированному мозгу. — Господин… — глухо прошептал он, сплевывая густую кровь на свои помятые испачканные в грязи брюки. — Кто? — мягким тоном спросил Намджун, дергая конец черной ленты, туже затягивая её на своей кисти. — Я правда не знаю, господин…       Грудной тяжёлый выдох потерялся в звуке удара. Кулак, обмотанный шёлком, с силой впечатался в скулу, и мужчина, протяжно простонав, закатил глаза, откидывая голову назад. По его подбородку, неровными дорожками скользила кровь, впитываясь в бывший когда-то белым ворот строгой рубашки. Отекшее лицо, покрытое красно-фиолетовыми подтёками раздражало Намджуна, и он со злостью пнул по сиденью стула так, что мужчина завалился на спину, придавливая руки. Громкий крик и хруст костей озарили пустой док, что разозлило Намджуна ещё сильней. — Я, блять, спрашиваю кто! — Тэкеши! — выкрикнул мужчина, не в силах больше терпеть эту пытку. — Это он! Он! Он приказал открыть ворота, сказал, что так нужно, и чтобы никто об этом не знал! Он сказал, что это ваш прямой приказ! Господин! Он ваша правая рука, у меня и в мыслях не было его ослушаться! Пожалуйста! Я правда больше ничего не знаю! Господин, не убивайте!       Лицо Намджуна, которое до этой секунды искажала ярость, в удивлении вытянулось и нервно дернулось. Он не хотел верить словам, которые услышал, но по лицу напротив сложно было сказать, что охранник врёт. — Кто? — тише переспросил он, не скрывая в своём голосе замешательства.       Намджун пристально смотрел на корчащегося от боли мужчину и шестеренки в его голове задымились от быстрых мыслей. Тэхён не мог. Нет. Тут явно что-то не сходится. Он всегда был подле него, всё время на виду, разве мог мальчишка провернуть подобное? У Тэхёна не хватило бы на это яиц. Убедив себя, Намджун громко рассмеялся, стараясь отогнать от себя неприятные мысли. Он хохотал всё громче с каждой секундой, вызывая замешательство у стоящей позади охраны. Намджун запрокинул голову и пальцами левой руки сжал повлажневшие глаза. — Чёрт, — просипел он.       Истерический смех сменился злобным рыком. Намджун сделал широкий шаг к лежащему на полу охраннику, и криво ухмыльнулся. На дорогие лакированные туфли брызнула густая тёмная кровь, рука Намджуна слегка подрагивала сжимая холодный металл, а воздух вокруг наполнился запахом пороха, щекочущем ноздри. — Приберите тут всё, — бросил он подчиненным, стоящим позади и быстрым шагом направился к двери, на ходу выуживая из внутреннего кармана пиджака телефон.       Утренний Токио встретил Намджуна унылой моросью и пасмурным небом. Из приоткрытого окна автомобиля несло солью, рыбой и по‌том. Намджун ненавидел эту палитру ароматов, поэтому прикрыл нижнюю половину лица кулаком, на котором всё ещё была намотана тонкая полоска чёрной шёлковой ткани. Его тяжёлый взгляд следил за проплывающими мимо многоэтажками, а мысли безостановочно бегали по кругу.       Даже если бы Тэхён и посмел так поступить, то как сумел провернуть подобное перед его носом? Вычистить док дело не хитрое, нанять несколько грузовиков и вывезти товар ничего не стоит. Но отследить смену персонала, усыпить их бдительность, это требовало немалых умений и сноровки. Намджун хорошо обучил Тэхёна, но тот всё ещё оставался глупым несмышленым мальчишкой, колени которого дрожали, стоило Намджуну задержать на нем тяжёлый взгляд.       Намджун усмехнулся себе под нос и прикрыл глаза, сжимая в ладони мобильный. Всего одного звонка хватило бы для того, чтобы за Тэхёном начали следить ещё пристальней. Чтобы не оставляли его одного ни на миг, но слабая надежда на то, что это попытка подставить Тэхёна все ещё теплилось в груди. У Тэхёна в организации Намджуна было полно недоброжелателей. Начиная от Иори и заканчивая Кийото, каждый хотел приложить руку к убийству мальчишки. Все вокруг твердили Намджуну, что его нездоровая одержимость и бесконечная доброта к Тэхёну приведёт его к плохому финалу.       Намджун выдохнул, снова устремляя взгляд на проплывающие мимо дома, и разблокировал телефон. — Иори, — после коротких гудков негромко сказал он, — выяснил куда уплыл товар?

***

      Он слушал короткий отчёт от Иори, то и дело потирая усталые глаза. Голова гудела, мысли путались, и Намджун просто мечтал прилечь хотя бы на несколько минут. Иори сбивчиво объяснял, что цепочка обрывается сразу же после охранника, который уже покоился где-то на дне пролива. Действовал профессионал, Намджун это сразу понял, потому что ни телефонных звонков, ни видео с камер, ничего не осталось. Следы были подчищены практически идеально. Практически.       Намджун лениво махнул рукой, заставив Иори закрыть рот и прекратить своё бесполезное блеяние. Он опустился в кресло и придвинул к себе ноутбук. Казалось, видео загружалось целую вечность. Намджун нетерпеливо постукивал пальцами по столу и кусал нижнюю губу, не мигая смотря на чёрный экран.       Небольшие цифры жёлтого цвета в нижнем левом углу экрана начали свой отсчёт, и Намджун прищурился, улавливая свет фар грузового автомобиля. Он придвинулся на кресле ближе и уложил подбородок на скрепленные в замок руки, пальцами перебирая чёрную шёлковую ленту. Камера снимала док со стороны. Намджун в силу своего опыта и умением предвидеть многие ситуации наперёд, догадался установить её в тайне ото всех. Никто не знал об этой камере, даже Тэхён.       Несколько фургонов остановились напротив въезда в док, и ворота медленно открылись, озаряя пространство вокруг внутренним светом. Намджун увидел охранника, но сейчас он интересовал его меньше всего, из самого крайнего фургона, остановившегося ближе всего к камере вышел высокий мужчина. Он бегло огляделся и широкими шагами подошёл к охраннику, протягивая руку для приветствия. Намджун прищурился изо всех сил стараясь разглядеть лицо, но низко натянутый капюшон не давал этого сделать. Он не сводил с незнакомца взгляда, игнорируя других людей, которые роем высыпались из автомобилей, принимаясь ловко перетаскивать коробки с женьшенем. Интересующий его мужчина стоял неподвижно, изредка поправляя сползающий из-за ветра капюшон, и Намджун ужасно бесился, силясь изо всех сил не долбануть по экрану кулаком. И лишь когда всё было погружено, незнакомец развернулся к камере, на секунду засветив свое лицо.       Намджун едва не подпрыгнул, с нетерпением ударяя по кнопке пробела. — Иори! — позвал он стоящего в стороне помощника. — Приглядись-ка.       Иори, шурша полами кимоно немедленно подошёл к Намджуну и склонился над ноутбуком. Он долго вглядывался в экран и в конце концов разочарованно выдохнул, покачав головой. — Нам надо найти этого ублюдка, ты понял меня? — процедил Намджун сквозь сцепленные зубы. — Эта сука действовала с чьей-то указки, я в этом уверен. — Конечно, господин. — Иори склонил перед Намджуном голову. — Только…       Он замялся, сжимая в кулаках широкие рукава кимоно. Иори не выпрямлял спину, оставаясь в неглубоком поклоне, его глаза судорожно бегали по рисунку ламината на полу, а рот беззвучно раскрывался. — Что? — Намджун откинулся на спинку мягкого кресла и скрестил руки на груди, вскидывая бровь. — Тэкеши, он не мог?.. — Иори склонился ещё сильней, услышав раздраженный смешок. — Простите, господин! — Думаешь, я настолько глуп? — низким голосом спросил Намджун, сжимая кулаки. — Думаешь, я бы держал его подле себя, если бы не был уверен, что он плохо воспитан? Тэкеши на такое не способен. Он знает чего ему будет стоить, если он ослушается или вздумает своевольничать. — Прошло три года, вы не думали, что ему уже попросту стало всё равно на угрозы? — Нет.       Намджун негромко хохотнул и поднялся из кресла, медленно подходя к окну. Он наблюдал за автомобилями, которые сновали по перегруженным дорогам, и едва заметно улыбался, поглаживая ленту на своей руке. Намджун слишком хорошо изучил Тэхёна. Он был испуганным забитым мальчишкой, который рьяно старался сохранить остатки гордости и сопротивлялся Намджуну до последнего. Но сломать можно всех, даже такого, как Тэхён. Достаточно было описать в красках, как Хосок и его друзья будут страдать, если он будет сопротивляться. Намджун не мигая рассказывал Тэхёну, как медленно и с удовольствием будет вонзать острый нож в мягкую плоть, как его лучший друг будет умолять убить его, когда толпа потных мужиков поимеет его по кругу на глазах Тэхёна. — Самопожертвование прекрасная вещь, — Намджун оскалился и обернулся к стоящему неподалёку Иори. — Она столь же прекрасна, как и чувство под названием любовь. Тэкеши будет готов разрушить себя, лишь бы я не трогал того, кто до сих пор в его сердце. Ты понимаешь меня, Иори? — Не до конца, господин, — негромко ответил Иори. — Ты когда-нибудь любил, Иори? — Намджун оторвал взгляд от окна и посмотрел на своего помощника. — Когда-нибудь хотел отдать жизнь за другого человека? Не думать ни о чём, а броситься голой грудью на его защиту? Думать, что его жизнь важнее твоей собственной?       С каждым вопросом Намджун подходил всё ближе к Иори. Он криво улыбался, будто бы ему было неприятно говорить подобные вещи. Будто он говорит не о возвышенном чувстве, о котором мечтает каждый второй, а о чём-то мерзко пахнущем, тем, что вызывает рвоту. — У Тэкеши есть такой человек? — задал несмелый вопрос Иори, встретившись с Намджуном взглядом. — Есть, — кивнул Намджун. — И не один. Именно на них держится вся его воля. Именно из-за них он до сих пор рядом со мной и служит, будто верный пёс. Поэтому, не смей больше в нём сомневаться, — Намджун с силой сжал плечо Иори. — Найди мне выродка с видеозаписи. И как можно скорей.

***

      Тэхён чувствовал как пальцы начинает жечь от истлевшей до фильтра сигареты. Он не затянулся ни разу, почему-то взгляд Хосока не давал ему этого сделать. Между ними не было и двух метров, но казалось, что обстоятельства держат между ними дистанцию в несколько сотен километров. Хосок смотрел на него, казалось, безразличным взглядом, не выражающем ни одной эмоции, но лишь Тэхён знал, что за этим скрывается. Это было видно по едва заметным каплями пота у корней волос, по дрожи пальцев, сжимавших металлические палочки для еды, и по часто вздымающейся груди. Тэхён знал. Тэхён чувствовал.       Они оба вздрогнули, когда бумажная дверь с шорохом скользнула в сторону, и внутрь вошла миловидная официантка с подносом в руках. Она улыбнулась, присаживаясь рядом с низким столиком, упираясь коленями в пол, и Тэхён медленно перевёл взгляд на неё, следя за тем, как она выставляет закуски.       Девушка поклонилась, ещё раз улыбнулась, краснея на пристальный взгляд, и поспешила убраться. Тэхён так и не отвёл глаз от двери. Ему до ужаса хотелось перебраться к Хосоку поближе, чтобы почувствовать тепло его плеча; прижаться носом к шее, которая, он был уверен, все ещё пахла тяжёлым парфюмом и сигаретами; прикрыть усталые глаза и наконец медленно выдохнуть, чувствуя тот уют, о котором мечтал два года и девять месяцев, сжимая зубы от унижений и боли. Но он не пошевелил и пальцем, продолжая взглядом пилить дверь, часто сглатывая тугой комок в глотке. — Ты похудел, — негромко сказал Хосок, и Тэхён наконец взглянул на него, часто моргая.       Хосок придвинул к нему пиалу, наполненную рисом, мясом и овощами. Он положил сверху ещё несколько сочных кусков свинины и занялся чаем. В памяти всплыли воспоминания об их свидании в этом ресторане традиционной корейской кухни. Первом свидании. Тэхён тогда так сильно хотел казаться гордым, Хосок наверняка узнал о его попытке оплатить стол, но ни слова не сказал. Он вообще никогда ни в чём не упрекал, и будь это возможным, Тэхён хотел бы вернуться в прошлое, чтобы прямо здесь, на этом же месте, во всё горло закричать, что согласен на всё, что готов быть с ним рядом всегда и чуточку больше. Но у судьбы были свои планы на них, поэтому сейчас, сжимая пальцами холодный металл, Тэхён принялся за еду, впервые испытывая настоящий голод и аппетит. — Тебя чё на цепи держали?       Тэхён замер с поднесённой ко рту маринованной редькой, и поднял взгляд на Хосока, широко распахнув глаза. Он облизал жир с губ и отложил палочки в сторону, на что Хосок лишь тихо усмехнулся, пряча лицо за пиалой с чаем. — Держали.       Ответ прозвучал негромко, но это не помешало Хосоку подавиться горячим напитком и с изумлением уставиться в ответ. — Но мы не будем это обсуждать, — всё так же спокойно продолжил Тэхён. — Ты прекрасно помнишь мои условия, Тэхён. Тебе нужны порты, поэтому ты сейчас откроешь свой милый ротик и выложишь мне всё, — Хосок стиснул в руке пиалу, отчего остатки чая выплеснулись ему на руку. — И не вздумай упустить хоть одну деталь. — Что именно ты хочешь знать? — Как ты оказался у этого ублюдка? — Ты выебал шлюху, я был очень огорчён, поэтому решил тебе отомстить. — Кажется, это слишком жестоко. — Думаешь? — Подстроить свою смерть, заставить меня винить себя в этом на протяжении трёх лет, а потом заявиться ко мне в отель в этой стрёмной ужасной рубашке и с улыбкой сказать «Привет, Хосок-хён», как будто ничего не случилось? Да это слишком, блять, жестоко по отношению ко мне.       Тэхён замер не смея дышать, в горле встал болючий комок, а глаза защипало. Он не мигая смотрел на Хосока, не зная, что сказать в ответ. Всё, что он запланировал выветрилось из головы, в висках лишь пульсировала боль. В глазах Хосока можно было прочесть многое, и это многое Тэхёну не хотелось бы знать. Он не хотел этого, но всё понимал. Его грубый бугай, с увитой татуировками рукой, уймой шрамов на теле и небольшим от ожога, сейчас сидел перед ним, едва сдерживая дрожь. Тэхён знал, что Хосок не заслужил подобного, что ему нужно обо всём знать, но перманентный страх полонил душу. Тэхён хотел быть сильным перед ним, попытаться защитить, но с каждой секундой рядом понимал, что не способен на это. Что он по-прежнему тот студент, которому самому нужна защита и крепкие объятия.       Тэхён метнул быстрый взгляд на дверь, прикидывая на каком расстоянии стоит Кийото, и снова посмотрел на Хосока, прикусывая губу: — Мне страшно, Хосок-хён, — стоило этой фразе сорваться с губ, как по щекам заскользила горячая влага.       Тэхён оттолкнулся от спинки стула и дрожащими пальцами схватился за руку Хосока: — Прости меня, — сбивчиво шептал он. — Я не могу тебе сейчас ничего рассказать. Я знаю, что очень перед тобой виноват, но, пожалуйста, доверься мне один единственный раз. Мне очень сильно нужны эти порты, Хосок-хён. Я всё тебе расскажу, но не сейчас. — Нет, — Хосок качнул головой и сжал ладонь Тэхёна в ответ. — Сейчас. Я ждал грёбанных три года, и имею право знать. Чего бы ты не боялся, мне хватит сил тебя защитить. — Но… — Если ты сейчас скажешь нет, то наша встреча закончена. — Хорошо, — сдался Тэхён, — только пообещай, что не будешь вмешиваться.       Пристальный взгляд Хосока заставлял спину покрываться крупными мурашками, но Тэхён не смел прерывать зрительный контакт. Он негромко шмыгал носом, и часто моргал, отгоняя новый поток слёз от себя. Он ждал, что Хосок кивнет, и спустя минуту, облегчённо выдохнул, увидев нужное движение головой. — Я… — Тэхён сглотнул и вцепился пальцами в ладонь Хосока ещё сильней, — они сожгли наш дом, Хосок-хён, я… я так испугался… а ты так рвался туда, и Джу… Намджун, он сказал, что убьёт тебя, — Тэхён всхлипнул и кинул быстрый взгляд на дверь. — Он угрожал мне, и у меня до сих пор нет причин ему не верить. Он монстр, Хосок, и мне важно… — он сглотнул, — важно уничтожить его собственными руками, и я уже близко, мне осталось немного. — Тэхён… — Я уже не тот студент, который разливает напитки в баре и плачет от любого удара, Хосок-хён, — перебил Тэхён. — Я многое знаю и многое умею и смогу за себя постоять. Ты должен мне верить, и я обещаю, что в конце дам тебе всё, что попросишь. — Как же не тот? — на грани слышимости прошептал Хосок, неожиданно нежно касаясь пальцами влажной щеки. — До сих пор ревёшь, как девчонка, — он слегка улыбнулся, продолжая скользить пальцами по шелковистой коже, — перестань плакать, я отдам тебе всё, только слово скажи.       Тэхён улыбнулся и облегчённо выдохнул. Он прикрыл глаза, мелко всхлипнув, и прижался скулой к горячей ладони, чаще хватая воздух ртом. Незримое расстояние между ними будто растворилось, неожиданно комнату в ресторане традиционной корейской кухни перенесло во времени назад. За окном вновь царила осенняя непогода; Джин нервно переговаривался с кем-то по телефону за тонкой перегородкой; Хосок, как и тогда, наблюдал за Тэхёном наигранным безразличным взглядом и незаметно подкладывал еду в его пиалу, стараясь накормить студента до отвала; скоро ночная смена в баре, а через месяц Тэхёну предстояло сдать экзамен. Это было самое любимое воспоминание Тэхёна из всех, даже присутствие Чонгука в памяти не омрачало нежных чувств, тянущихся из прошлого.       Стук в дверь вырвал из прошлого, и Тэхён отпрянул от руки Хосока, будто ошпаренный. Он перевёл взгляд на Кийото, который медленно открыл дверь и уставился на него. Их зрительный контакт не продлился и секунды. Тэхён поднялся с места, одернул полы танджуана и взглянул на Хосока: — Что ж, — интонация резко изменилась, — я пытался договориться, кажется, всё же доводы Намджуна тебя убедят лучше, Хосок-хён. До встречи!       Он хотел уже выйти вслед за Кийото, как крепкая рука Хосока утянула его обратно, резко закрыв дверь. Тэхён не успел ничего сообразить, он инстинктивно пытался вырваться, но его губы накрыли настойчивым поцелуем. Хосок с силой сжимал его затылок двумя руками, целовал жарко и горячо, отчего по спине Тэхёна помчалась приятная дрожь. И он хотел бы ответить. С огромным желанием и страстью, но секундное промедление вызвало бы слишком много вопросов у Кийото. Поэтому Тэхён оттолкнул от себя Хосока, криво ухмыльнулся и поспешил убраться из комнаты.       Он в несколько широких шагов настиг Кийото, стараясь как можно медленней вдохнуть полную грудь воздуха и успокоить сердцебиение. — Пташка господина опять облажалась? — спросил Кийото на японском, посмотрев на него через плечо. — Иди на хуй, — ответил Тэхён, отводя взгляд в сторону. — Правильно, дрожи всем телом, Тэкеши, господин вряд ли спустит на тормозах твой очередной косяк.       Тэхён в ответ лишь поджал губы, всем видом выражая озадаченность, но на деле был безумно рад, что его раскрасневшееся лицо и покусанные губы этот идиот принял за волнение. Кийото не знал, но Тэхёну уже давно плевать на своё тело и истерзанную душу, и Намджун едва ли придумает что-то новое, пытаясь его напугать. Уже давно Тэхёном движет месть, для достижения которой он положит всё, даже себя.

***

      Намджун медленно мерил шагами гостиничный номер. Он сжимал в руках стакан с водой и жмурился от головной боли, которая резко стреляла в виски. За дверью послышалось быстрые шаги и спустя несколько секунд в номер ворвался Тэхён, на ходу расстегивая пуговицы на чёрном шёлке. Он замер, удивлённо посмотрев на Намджуна и сделал несколько шагов назад, на что Намджун широко улыбнулся. — Н… Джуни? — секундное удивление быстро сошло с красивого лица. — Когда ты прилетел? — Пару часов назад, — ответил Намджун, взглянув на наручные часы.       Он отставил стакан с водой на прикроватную тумбу, и медленно подошёл к Тэхёну. — Тэкеши, — прошептал он, касаясь пальцами бледной щеки. — Почему ты дорожишь, будто в чём-то провинился?       Намджун склонил голову и улыбнулся, видя, как губы Тэхёна дрожат, а кадык часто перекатывается по тонкой шее. — Ты ведь не сделал ничего, что меня бы разозлило, сладкий? — Конечно нет, — Тэхён облизал пересохшие губы и едва ли не вскрикнул, когда ладонь Намджуна резко сдавила его горло. — Я сейчас тебе кое-кого покажу, — цедил сквозь зубы Намджун, — и ты ответишь мне честно, Тэкеши. Как только ложь скользнёт в твоих глазах, я отделаю тебя так, что ты месяц не сможешь встать с кровати, малыш.       Тэхён закивал головой, часто хватая воздух. Его лицо раскраснелось от сдавленного горла, а пальцы инстинктивно цеплялись за кисть Намджуна. Намджун достал телефон из кармана брюк, разблокировал его и поднёс экран к его лицу. — Ты знаешь кто это, Тэкеши?       Он пристально смотрел на Тэхёна, стараясь высмотреть в его глазах хоть каплю лжи или испуга. Но Тэхён лишь сдавленно хрипел и быстро мотал головой из стороны в сторону. Намджун наконец улыбнулся, ослабляя хватку, отчего Тэхён повалился на пол хрипло кашляя. — Я знал, что ты мне не лжёшь, сладкий. — Он присел перед Тэхёном на корточки: — Иди ко мне. Я скучал.       Намджун протянул ладонь, и в неё легли тонкие пальцы, которые слегка дрожали. Тэхён встал на колени, равняясь с Намджуном, вытер с глаз выступившие слёзы и слюну из уголков губ. Он изредка кашлял, но продолжал на коленях ползти к Намджуну, пока не придвинулся вплотную. — Мой хороший верный пёсик, — прошептал Намджун, оставляя на щеке лёгкий поцелуй. — Я знал, что ты меня не подведешь.