Золотая птица

Обед в ордене Цзян как обычно был шумным, поэтому Сэняо, доев, утянула не сопротивляющегося второго молодого господина Лань на дальние пристани - пить чай и наслаждаться тишиной. Остановить их было некому: Вэй Усянь уже вторые сутки пропадал где-то с братом, испытывая свои талисманы и приманки, госпожа Юй опять ругалась с Цзян Фэнмянем, а Яньли лишь понимающе улыбнулась на прощание. До беседки над озером шли неторопливо и молча, и тишина эта была комфортной. — Спасибо, дальше мы сами, — Сэняо улыбнулась слугам, которые как раз принесли чай и закуски, и повернулась к Лань Ванцзи, — Второй молодой господин Лань, я бы хотела задать вопрос. — Мгм, — юноша потянулся, чтобы красивыми выверенными движениями разлить чай по пиалам. Сэняо мысленно восхитилась: она так не умела и вряд ли научится. Да и гуй с ним. — Ванцзи. — Что? — она нахмурилась, но тут же её лицо просветлело. — О, я могу звать вас Ванцзи? Тот согласно кивнул, протягивая ей чай. Сэняо смущенно дернула себя за прядь волос, потом, опомнившись, приняла пиалу. — Тогда и вы можете звать меня просто Сэняо. Или как вам угодно, местные маленькие разбойники, например, зовут меня Няо-цзе, — она неловко рассмеялась. — Мгм, Сэняо. Вопрос? — А, точно. Я хотела спросить, как у вас с Вэй Ином? Вы вдвоем так много ругались во время кампании, но вы приехали и остались здесь ради него… Лань Ванцзи помрачнел. — Беспокоюсь. Хочу помочь, но он не дает. Пытался объяснить ему, но Вэй Ин не слушает. — Уфффф, — понимающе пропыхтела Сэняо прямо в чай.  Вэй Усянь был невероятным человеком и сильным заклинателем, но при этом еще и глупым мальчишкой, который едва перешагнул порог совершеннолетия. Его юная кровь била в голову, и без того искалеченную войной и темной ци, и часто общаться с ним было буквально невозможно. Хотя бы как-то он слушал только нежную понимающую Яньли и пугающую госпожу, а кроме них подпускал к себе разве что Цзян Чэна, Цзян Фэнмяня, Сэняо и… Лань Ванцзи. Что, разумеется, не гарантировало нормального диалога.  С Цзян Чэном они привычно пихались локтями и едко, но беззлобно ругались; Цзян Фэнмянь гладил приемыша по голове и просто рассказывал ему что-то, пока тот жмурился, в любой момент готовый отшутиться от чего-то серьезного; с Сэняо Усянь просто пил на пристани вино, перебрасываясь с ней, как мячиком, всякими ерундовыми фразами и мрачными шуточками, на которые остальные закатывали глаза; с Ванцзи они молчали, потому что любое слово заклятого друга Вэй Ин мгновенно воспринимал в штыки и ощетинивался, как напуганный кот, а слова Вэй Ина Ванцзи слушал внимательно, и тот слишком смущался, привыкший, что обычно внимают только его угрозам. — Он так и не выслушал вас тогда? Лань Ванцзи покачал головой. — Отшутился. — И сбежал? — Мгм. Они задумались, каждый о своем. Ванцзи смотрел вдаль, мыслями находясь где-то там, со своим неугомонным взъерошенным сердцем, что никак не хотело ему открыться. Сэняо же допила чай и гипнотизировала донышко пиалы, размышляя, как помочь этим детям, пережившим слишком многое. В голове у нее потихоньку складывался план действий, основная роль в котором отводилась Яньли и госпоже. Очень неприятный, в сущности, план, и совершенно грязная игра. Возможно, после этого Вэй Ин с ней после этого и рядом сесть посчитает зазорным. Но уже никаких сил не было смотреть на то, как бесится Цзян Чэн, грустит Яньли и чахнут два мальчишки, ходящие вокруг да около. — Ванцзи, у меня есть одна мысль. Вы можете отказаться, но сначала выслушайте меня, а после нужно будет пойти к семье Вэй Ина. Лань Ванцзи с готовностью кивнул, его глаза немного расширились. Будь здесь Лань Сичэнь, читающий брата, как раскрытую книгу, он поразился бы тому, как воодушевленно тот выглядел.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

Если бы Сэняо знала, чем обернется ее самодеятельность, она… поступила бы совершенно так же, но перед этим запаслась бы вином. Возможно, даже слетала бы за Улыбкой императора, чтобы хоть немного отвлечь Вэй Усяня. Сейчас она нервно полировала Юймао мягкой тряпицей, прокручивая в голове произошедшее в малом зале. Там собрались женщины семьи Цзян, не считая Сэняо и Лань Ванцзи. Цзян Яньли и Юй Цзыюань была отведена роль сдерживающих факторов, вынуждающих Вэй Усяня оставаться на месте, пока Лань Ванцзи говорил. Сэняо сидела неподалеку и отличалась от мебели лишь тем, что время от времени присоединялась к Яньли, чтобы пояснить слова Ванцзи и перевести с ланьского на человеческий. Вэй Усянь скалился, смотрел волком, отказывался слушать и постоянно порывался улизнуть. Он не мог сбежать, применив силу - олений взгляд Яньли пригвождал его к месту. Он не мог отбрехаться и надавить на жалость - госпожа хладнокровно закрывала собой выход и прокручивала на пальце искрящий Цзыдянь. Юноша был загнан в угол и не мог даже отбиваться, только рычать и сверкать глазами, вынужденно слушая Ванцзи. Когда попытки увещевания и аргументы, почему Лань Ванцзи должен отвалить со своей гуевой помощью, пошли на четвертый заход, Вэй Усянь не выдержал и сорвался. Он схватил Ванцзи за руку и приложил его ладонь напротив места, где должно было пульсировать и сиять золотое ядро. — Довольны? — задыхаясь, словно после длительного боя, прошипел Вэй Усянь в оглушительную тишину, — Вот, почему я не хочу ничего слушать про помощь. Вот, почему я не поеду в Облачные глубины, даже если меня там не убьют за темный путь. Для меня больше нет иных путей. Теперь я могу идти? Он мягко и очень устало оттолкнул руку Лань Ванцзи, которая тут же бессильно повисла вдоль тела. — Спасибо, что хотели помочь. Но не лезьте больше, пожалуйста. Шицзе, госпожа Юй, — он поклонился им и вышел, проигнорировав Сэняо и Ванцзи.  За закрывшейся дверью он уже не услышал ни тихих всхлипов Яньли, ни глухого рычания госпожи. Лань Ванцзи и Сэняо встретились пустыми грустными взглядами и тут же отвели глаза.