Золотая птица

Вечером на постоялом дворе было полно народа. — …а Пристань лотоса наконец сожгут. Она у них давно как бельмо на глазу, — пьяно расхохотался мужчина, хлопнув ладонью по столу. — Да? – с сомнением протянул второй, — и откуда ты это знаешь? Выдумал, небось, вас таких, гораздых трепать языком… — Мой брат служит в армии Вэнь! В том самом отряде, который пойдет на Пристань, между прочим! Вот увидишь, уже завтрашней ночью от клана Цзян останутся одни воспоминания. — Что ты сказал? — Сэняо обернулась, уставившись на мужчину. Тот, заметив женское внимание, приосанился, поправив уже изрядно потрепанные солдатские одежды. — То и сказал. Завтра вечером от клана мятежников ничего не останется. Одни угольки, — он пьяно хихикнул. Сэняо скрипнула зубами. — А ты, девушка, небось хотела посмотреть? Я могу тебя потом отвести туда, глянуть на то, что осталось от великого клана, — пьяница выделил слово «великий» так насмешливо и презрительно, словно говорил о блохе на бродячей собаке, — не просто так, разумеется… Не став дослушивать, Сэняо стрелой вылетела наружу, спустя мгновение влетела обратно, швырнула деньги на стол и после окончательно скрылась за дверью, оставив за спиной недоумевающих солдат. На улице она бросила Юймао на воздух и вскочила на него, стремительно набирая высоту. Замерла над домами, определяясь с направлением, и практически с места разогнала меч на самую высокую скорость.  Закат вокруг уже едва тлел, небесная синева темнела и сгущалась. Над головой тут и там загорались искорки первых вечерних звезд, за спиной сияла молодая тонкая луна. До Пристани лотоса было полтора дня обычного полета. У Сэняо, если верить выблядку из таверны, было чуть меньше суток.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

За время пути Сэняо смогла достаточно успокоиться. Холодный ветер начисто вымел из головы лишние мысли, оставив только ясное понимание: она должна успеть, иначе случится непоправимое. А пока не случилось, волноваться не о чем. Пока не случилось, еще можно на что-то повлиять. Заклинательница гнала меч без устали, боясь замедлиться даже на миг, ведь любая задержка могла оказаться фатальной. Ей ли не знать, чего в бою может стоить всего пара мгновений.  Свист ветра оглушал, а облака норовили снизить видимость, поэтому Сэняо поднялась выше. От холода лицо совсем потеряло чувствительность, глаза покраснели и слезились. Полы одежд хлопали за спиной, как крылья встревоженной птицы; ткань потяжелела от влаги в воздухе и холодила тело, но Сэняо не решалась тратить духовную энергию на то, чтобы просушиться: в Пристани ей понадобится каждая капля сил.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

Полыхающие алым облака над Пристанью Сэняо увидела издалека. Подлетая ближе она смогла лишь подумать «только будь в порядке» - и направила меч вниз. Сразу же её окутало тепло, ближе к земле ставшее удушающим. Но Сэняо не чувствовала ничего, кроме страха и ярости; охваченная огнём резиденция отражалась в ее глазах и на лезвии меча, а на площади, в кольце врагов, трупов и огня, сражались несколько фигур в фиолетовом. Ни у одной из них не было видно хлыста, и на миг сердце Сэняо пропустило удар, но потом ей удалось разглядеть госпожу: она была ранена, не без труда удерживала меч, но стояла твердо. Рядом из последних сил бился Цзян Фэнмянь, а за ним, прикрывая Юй Цзыюань, юркими ласками крутились Иньчжу и Цзиньчжу, ощетинившись кинжалами. В ближнем бою, против плотно окружающей толпы, их хлысты были бесполезны. Госпожа пронзительно вскрикнула: Цзян Фэнмянь получил серьезную рану и рухнул на землю, следом упала одна из сестер. Сэняо летела вниз на максимальной скорости, почти вертикально, но все равно не успевала принять удар, направленный в спину госпожи, что отвлеклась на раненого супруга.  Удар. Вскрик. Успела. Брошенный Сэняо талисман впечатался в руку вэньского пса, и тот успел лишь оцарапать спину госпожи, прежде чем истошно взвыл, схватившись за предплечье, опаленное болью. Секундой позже заклинательница соскочила на землю, удобнее перехватывая меч.  Дальше бой слился в один сплошной огненный всполох, наполненный криками, лязгом мечей и жаром пламени. У Юй Цзыюань от ярости словно прибавилось сил, а с появившейся надеждой открылось второе дыхание. Цзиньчжу, зло смазав со щеки сажу и кровь, тоже подобралась и напружинилась, как хищное животное перед боем.  Они и не надеялись победить, не думали даже выжить.  Сэняо сразу заметила, что рядом нет детей, а госпожа сражается без Цзыдяня, который сильно повысил бы шансы на спасение. Значит они только тянули время, чтобы дать детям возможность уйти как можно дальше. Сэняо со скрипом стиснула рукоять меча, а после рванула вперед, расчищая путь. Она была сама не своя от ярости, рубила направо и налево, отсекая руки и ноги, пронзая тела Вэней, что мешали пройти. С каждым ударом, каждой отнятой жизнью что-то в душе отдавалось болью, тошнотой, каменной тяжестью. Кровь орошала лицо и одежду, крики звенели в ушах, но Сэняо не замечала ничего, кроме своей цели. Спасти, вывести, защитить.  Самым сложным врагом был Вэнь Чжулю, Сжигающий ядра. Сэняо видела его впервые, но наслышана была достаточно, и надеялась, что он не успел навредить госпоже и остальным. Она бросилась на него, думая лишь о том, как не дать коснуться своего ядра и вывести из строя, пока остальные не пробьются к выходу.  Насколько я могу судить, это довольно эффективный стиль. Неважно, странный он или нет, - всплыло в памяти, когда Вэнь Чжулю опять ударил мимо Сэняо. Она сколько угодно могла смущаться или быть недовольной собой, но сейчас, когда ее особенности помогали спасти близких людей, чувствовала лишь удовлетворение и гордость. Вэнь Чжулю, привыкший иметь дело только со стилями орденов, никак не мог подстроиться, подловить, предугадать, даже просто догнать, когда она уворачивалась. Несколько раз ему удавалось достать заклинательницу - и последний момент та подставляла плечо или спину, не давая добраться до ядра. Ее левая рука уже висела плетью, а губы запеклись и потрескались. Сэняо сплюнула кровь и вновь встала в стойку, держа перед собой меч. За её спиной был выход, и госпожа с верной помощницей, уносящие двоих раненых; а перед ней - всего несколько вэньских псов, оставшихся на ногах, хмурый Сжигающий Ядра да визжащий Вэнь Чао со своей рыдающей в голос девицей.  – Чего ты медлишь?! Убей её!! Достань мне Паучиху, не дай им сбежать!!! Вэнь Чжулю дернул плечом, не отводя от соперницы темного взгляда. Его правая, ведущая рука была ранена зеркально левой руке Сэняо: он не мог двинуть даже одним из пальцев, с которых на землю медленно капала кровь.  Сэняо, не отводя взгляда, сделала небольшой шаг назад. И еще один. Вэнь Чжулю, прикрыл глаза, глубоко вдохнул горячий воздух и вдруг спокойно выпрямился, оставшись стоять на месте. Отпускает? Хотя что он сейчас может сделать? Заклинательница не была уверена, но ей показалось, что Сжигающий ядра легонько кивнул, так, чтобы заметила только она. Он явно привычно игнорировал возмущенные вопли своего хозяина, переходящие в визг, и просто устало смотрел на Сэняо. Она слабо кивнула ему в ответ и торопливо отступила, лишь за воротами осмелившись повернуться спиной. 

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

Когда Сэняо на мече догнала лодку, та была далеко. Вопли Вэнь Чао уже стихли, только видно было, как пляшет огонь на крышах над пристанью.  — Сэняо, — глаза госпожи были черными и до одури страшными. Ими словно смотрела бездна. — Госпожа, — Сэняо ступила на доски и сразу рухнула на колени; после изматывающего боя ноги не держали. — Прости, я не успела раньше… — Не. Смей. Извиняться. — Что?.. — Ты спасла нас. Спасла нас всех. Юй Цзыюань, передавшая раненому Цзян Фэнмяню остатки своей энергии, едва двигалась, но все равно подвинулась ближе к Сэняо и устало привалилась всем телом: мышцы мелко дрожали и не слушались. Она сидела, спрятав лицо в плече у Сэняо, и та решила для себя, что госпожу просто потряхивает от перенапряжения. Цзиньчжу тактично отвернулась, продолжая вливать раненой сестре духовные силы. 

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

В середине ночи показалась лодка с заплаканными и насмерть перепуганными мальчишками, что отчаянно гребли против течения, и бледной дрожащей Яньли. — Матушка! Отец! Сэняо?! — Дядя Цзян! Дети неуклюже перебрались в лодку, тут же начав рыдать и обнимать Юй Цзыюань, которая ругалась на них и крепко обнимала в ответ. Цзян Фэнмянь все еще оставался без сознания, но уже не был так сильно похож на мертвеца - Вэй Ин сразу же бросился к нему и успокоился только после того, как проверил состояние его меридианов и тоже влил дяде немного своей ци. Иньчжу лежала головой на коленях сестры, перебирающей её волосы, и мерно дышала во сне. Сэняо, всю ночь следившая за окружением и понемногу делившаяся духовной энергией с госпожой, стараясь при этом оставить и себе на случай погони, наконец смогла спокойно выдохнуть.  Она действительно успела.