Сокровище корсара

— Это слишком рискованно, Нарин, — прошептал Марон и, заметив туземца, плотнее прижал парня к дереву. Проводив взглядом огромного темнокожего мужчину, у которого из одежды были только бусы, корсар перевёл взгляд на любимого и, тяжело вздохнув, посмотрел в игривые глаза, не дающие ему покоя ни днём, ни ночью. Какие бы аргументы он ни озвучивал, Нарин на всё имел свой ответ. — Давай вернёмся на кладбище кораблей и ещё раз всё осмотрим, возможно, найдём парочку хороших досок для плота. Нарин отрицательно покачал головой и, улыбнувшись, слегка подвинул бедра к паху корсара, как бы напоминая об их договоре. Несколько дней и бессонных ночей ушло у парня на то, чтобы уговорить Марона рискнуть украсть лодку у каннибалов, и теперь он не мог позволить сомнениям разрушить все свои старания. — Я осматривал лодку, они хорошо о ней заботились. Она явно на плаву. — Конечно, заботились, это ведь их алтарь для жертвоприношений, — недовольно пробурчал корсар. — Марончик, ну пожалуйста. Мы не можем сидеть тут вечность, ты мне обещал. — Давай тогда хотя бы поменяемся местами? — Нет, ты слишком крупный, тебе будет сложнее затеряться в джунглях. К тому же на реке много порогов, я могу не справиться с управлением, а плавать я не умею, сам знаешь. Это верная смерть для нас обоих. Марон прорычал что-то невнятное и кивнул в знак согласия. Блеск в глазах Нарина усилился в стократном размере, и парень на радостях повис на шее супруга. Его счастливая улыбка сводила корсара с ума, заставляя и радоваться, и печалиться одновременно. Тут, на острове, Нарин принадлежал лишь ему, был его милым и нежным мальчиком. Но там, в суровом пиратском мире, будет лишь Морской плут с его безумной мечтой и любовными похождениями. Марону предстоял тяжёлый путь, полный ревности, боли и злости, но даже осознание этого не могло заставить корсара отказаться от своей сумасшедшей любви. — Скоро стемнеет, пора возвращаться. Нарин кивнул и, отстранившись, бросив очередной взгляд на желанную лодку, направился к пещере. Всю дорогу они безмолвно размышляли о будущем. Парень сгорал от желания попасть на остров Короля Змей, мысленно он уже спускался на таинственный берег в поисках своей мечты. Нарин представлял себе этот момент сотни тысяч раз, но в первый раз в своих мечтах он был не один. Обернувшись, парень посмотрел на задумчивого Марона и сердце наполнилось теплотой. Последние лучи заходящего солнца ласкали бронзовую кожу мужчины, делая его ещё более неотразимым. За эти несколько дней Марон стал для него настолько родным и близким, что Нарин уже не мог представить свою жизнь без слегка грубоватых тёплых рук, заботы и сурового, но полного любви и желания взгляда. — Что-то случилось? — насторожился корсар, поймав на себе прищуренный взгляд любимого. — Мателотаж — это ведь навсегда? — Не обязательно. Это добровольный взаимовыгодный договор, Нарин… Передумал? — Нет, — слегка спешно ответил парень, — просто подумал: а вдруг ты захочешь уйти, и я… — Не переживай, я дал тебе слово и сдержу его. «А после? После того, как мы попадем на остров? Ты ведь останешься со мной?» — мысленно спросил Нарин, так и не осмелившись произнести свой вопрос вслух. — Пойдем быстрее, уже совсем стемнело, — недовольно пробурчал Марон; разговоры об острове его изрядно раздражали. *** — Эх, — в десятый раз вздохнул Одри и прижался щекой к сырой грот-мачте. — Очередной капитан. — Нужно признать, мальчишка продержался дольше остальных, — печально произнёс Хоутон и осушил вторую по счёту бутылку рома. — Я буду скучать по этому плуту. Вытерев скупую слезу, мужчина пересёк палубу и, посмотрев на заходящее солнце, что, окрасив небосвод в алый свет, пробежалось бликами по воде, зашвырнул бутылку в океан. — К морскому дьяволу! Это чёртово проклятье! Такого мальца сгубило. — Заканчивайте ныть и принимайтесь за дело! Нарин жив. Я сердцем чую, не мог он кануть на дно, — недовольно пробурчал Луи. — Возможно, ты и прав, — потирая бороду, задумчиво произнёс Арк. — Марон отличный моряк, с опытом. Если морской дьявол не утащил их в пучину, то, скорее всего, они нашли пристанище на близлежащем острове. — Тогда нужно поторопиться. Ты обмозгуй, куда плыть, а мы займёмся кораблём. — Буря сломала несколько такелажей. На это уйдет какое-то время. К тому же, мне не хватает людей, — произнёс Сил, распутывая канаты. — Бери пленников. Хотят есть, пусть работают. Мы должны стать на паруса как можно скорее. *** Утренний ветерок игриво завивал локоны Нарина, распуская и закручивая их, словно ребёнок, играющий с волосами матери. Первые лучи солнца окутывали их золотистым сиянием, придавая мгновению особую магию. Марон сжимал любимого в объятьях, не желая отпускать, словно это был последний миг, когда он может насладиться теплом юного тела и таким сладким ароматом страсти, оставшимся от минувшей ночи. Последней ночи на острове. Вся эта затея была неоправданно рискованная, но разве возможно было сдержать мальчишку, ведомого целью? Впервые в сердце корсара царствовали страх и тревога. Глубоко вздохнув, он поцеловал парня в макушку и, печально улыбнувшись, пожелал удачи. Нарин улыбнулся в ответ и, проведя пальцами по густой чёрной щетине, что отросла у Марона за это время, зрительно сделав корсара ещё более устрашающим, но в то же время таким сексуальным, поцеловал его в губы. Трепетный поцелуй нежных, словно шёлк, губ заставил сердце мужчины забиться сильнее, усиливая боль и отчаянье. — Нарин, прошу… — Всё будет хорошо, Марон. Поверь мне, — потеревшись щекой об колючий подбородок, прошептал Нарин и отстранился. — Только услышишь барабаны — действуй. — Если тебя не будет на берегу дольше оговорённого времени, я отправлюсь тебя искать. Так что даже не думай опаздывать, — дрожащим голосом произнес Марон и выпустил парня из объятий, тот рассмеялся и, подмигнув супругу, поспешил в сторону лагеря аборигенов. Когда Нарин был ещё ребёнком, мать рассказывала ему сказки о разных людях и островах. Из её историй он и узнал о самом ценном сокровище туземцев. Много солнечных циклов назад это было обычное племя, не выделяющееся кровожадностью и каннибализмом. Арвьена была раем на земле. Местное население жило в гармонии с природой, будучи охотниками и собирателями, и никому не причиняли вреда. Однако с приходом работорговцев и пиратов, частенько заплывающих в бухту за провизией, их жизнь изменилась. Жестокость незнакомцев заставила племя укрыться в пещерах, выходя на поверхность лишь ночью. Со временем их глаза адаптировались к темноте, а новое поколение, выросшее в страхе и гневе, породило настоящего героя. Тхул был первым, кто убил пирата и принёс тело врага в лагерь. Испив его крови и съев его плоть, туземцы почувствовали в себе великую мощь и вскоре вернули остров, уничтожив всех врагов до последнего. Именно его сушёная голова, украшенная цветами, висела на верхнем рееке. И именно он должен был помочь Нарину осуществить свой план и остаться в живых. Рядом с алтарем стояло несколько огромных барабанов, обтянутых человеческой кожей, и, конечно же, каменная глыба, впитавшая в себя столько пиратской крови, что за годы кровопролитий окрасилась в багряный цвет. Забравшись в лодку, Нарин схватил за волосы черную сморщенную голову размером с кулак и, мотыляя ей в разные стороны, во всё горло заорал старую пиратскую песенку: * Пятнадцать человек на «Сундук мертвеца» Йо хо хо и бутылка рома. Пей и дьявол тебя доведет до конца. Йо-хо-хо и бутылка рома. Мы обернули их все в сети туго дважды по десять витков в троса бухту И мы вздымаем их над и вне поля зрения, с Йо-поднатужся-Хо! и скатертью дорожка! И вдруг погрузятся в угрюмую зыбь Десять морских саженей глубины по дороге в ад, Йо-хо-хо и бутылка рома!* Прибежавшие на вопли парня охранники лагеря на какое-то время, словно окаменевшие, застыли на месте, уставившись на наглеца, посмевшего так открыто ворваться к ним и издеваться над их Богом. На лицах аборигенов сменилось с десяток эмоций, и, наконец, оскалив острые зубы, один из них, издав боевой клич, натянул тетиву, но, увидев, как Нарин подносит их святыню к горящему факелу, покорно опустил лук и встал на колени. «Отлично, теперь осталось дождаться остальных и увести их подальше от лагеря». — Ши нарх Омани! — воскликнул один из аборигенов, обхватив голову руками. — Ши нарх Омани! — Прости, дружище, я прогуливал занятия по каннибальскому языку. Хоть весь день ори, я ни черта не понимаю! — рассмеялся Нарин и остановил попытку другого туземца подойти сзади, поднеся голову Тхула ещё ближе к огню. — Ещё шаг, и я поджарю вашего Бога, как цыплёнка, и съем! — Добро пожаловать, Натхари, — проговорил старик, появившись словно из ниоткуда. На вид ему было около ста, а возможно, и более лет: длинная спутанная борода, сморщенное лицо и белесые глаза создавали образ древнего существа, ведавшего обо всём на свете. Его кожа была бледнее, чем у туземцев, да и знания языка натолкнуло Нарина на мысль, что он, возможно, бывший пират. Опираясь на палку, старик медленно подошёл к алтарю и пристально посмотрел на парня. Нарин напрягся, ему казалось, что эти слепые глаза проникают прямо в душу и выворачивая её наизнанку, достают оттуда все тайны. Не успел он ответить, как старик, ухмыльнувшись беззубым ртом, что-то проговорил собравшийся толпе полусонных аборигенов, и те, сорвавшись, побежали в сторону, где ожидал сигнала Марон. — Отзови их, или я спалю вашего Бога! — Встревоженно прокричал Нарин и поднёс голову Тхула настолько близко к пламени, что в воздухе запахло палёным. — Он не мой Бог, Натхари. Будь моя на то воля, и я давно избавился бы от этого жуткого отродья, напоминающего мне о том проклятом дне. Но он предок племени и очень дорог им. Пожалуй, мы можем договориться. Я предлагаю тебе обменять голову твоего возлюбленного на этот сухарь. По-моему, вполне справедливый обмен, — проговорил старик и, сев на камень, несколько раз ударив в барабан, улыбнулся. Нарин ощутил, как тысячи мурашек ледяной волной пробежались по телу, заставляя его сердце заколотиться от страха в десятки раз быстрее. — Нет… Это ловушка, Марон! Беги! — собравшись с силами, прокричал он, вглядываясь в гущу ветвистых джунглей. — Он не уйдет без тебя. Любовь делает людей глупцами. — Кто ты такой? — Я Ши Нарх Омани, жрец племени. Я вижу твои мысли, чую твой страх и даже знаю, куда ты держишь путь. Убери от огня голову Тхула. Не усложняй своё положение. — Уберу, и вы убьёте нас не задумавшись, — недоверчиво хмыкнул Нарин. — Обещаю, что никто и пальцем не прикоснется, ни к тебе, ни к твоему супругу. — Я должен поверить тебе на слово? — У тебя нет выбора, мой мальчик. Повесь это отродье на место и спускайся. Обсудим обмен лодки. Недовольно выдохнув, Нарин повесил Тхула и, спрыгнув с лодки, достав из-за пояса пистолет, нацелил на старика. Но тот лишь рассмеялся в ответ. — Мне сто сорок пять лет. Я пленник собственного тела и этого треклятого острова. Будь у меня возможность умереть, думаешь, я б не простился с жизнью? — Чего ты хочешь? — Давай дождёмся твоего супруга, и я с радостью отвечу на все твои вопросы. А пока пойдём в шатёр. **** Марон не мог найти себе места, ожидая сигнала, он бесцельно бродил по пляжу туда и сюда. Песня, которую орал Нарин, слегка повеселила корсара, избавив от внутреннего напряжения. Морской плут был хорош во всём, кроме пения. Парню медведь не то что на ухо наступил, он изрядно по нему потоптался. А потом его смех, такой звонкий и лучезарный, заставил корсара совсем расслабиться и обрадоваться, услышав барабаны, но предупреждение Нарина об опасности окунуло его с головой в омут суровой реальности. Бросившись на помощь любимому, мужчина тут же попал в западню. Трудно сказать, сколько их было, ведь они, прячась в кустах и за деревьями, окружали его, постепенно сужая кольцо, словно хищные звери. Оружие корсар отдал Нарину, да и один выстрел явно бы не дал ему особого преимущества, оставалось лишь полагаться на себя и свои силы. Он должен был выжить во что бы то ни стало, чтобы спасти любимого и, забрав эту проклятую лодку, уплыть подальше от зловещего острова. Приготовившись драться, Марон принял боевую стойку, но десятки маленьких деревянных иголок полетели в его сторону, и, вонзившись в плоть, помимо острой боли, принесли с собой туман, который, заполняя его тело, одурманивал сознание. *** Коварное время превращало ожидания в бесконечную пытку, растягивая минуты в часы. Старик, погружённый в свои мысли, молча покуривал трубку, периодически кивая головой. В то время как несчастный Нарин, терзаемый страхом и сомнениями, медленно сходил с ума от волнения. Как только шкура, служившая дверью, приоткрылась и двое туземцев втащив Марона, словно тряпичную куклу, грубо бросили его на землю, сердце Нарина остановилось, а горло сдавил горький комок отчаянья. — Не переживай, Натхари. Это всего лишь сон, — произнёс старик и ухмыльнулся. Наградив его ледяным взглядом, Нарин склонился к корсару и, прислушавшись к дыханию, вздохнул с облегчением. — Прости меня. Обещаю, я вытащу нас от сюда, — в самые губы любимого прошептал Нарин и поцеловав в лоб принялся вытягивать иголки одну за другой, желая как можно скорее освободить Марона от сонного зелья. — Говорят, русалки влюбляются лишь раз в жизни. С первого взгляда они понимают, кто предназначен им судьбой. И с той самой минуты у человека, приглянувшегося им, нет и шанса. Словно наваждение, русалка заполняет мысли, проникает под кожу, вызывая настолько сильное чувство привязанности, что жизнь без неё не имеет значения. И лишь на острове Змей несчастный обретает свободу. Но цена этой свободы слишком высока. — Вы были на острове Короля Змей? — Сто двадцать лет назад, в лучшие годы моей юности, я был хорош собой, отважен и амбициозен. Мы бороздили безбрежные просторы океана на фрегате «Чёрная королева» в жажде наживы и приключений. Наш капитан, дьявол в человеческом обличье, внушал страх не только в противников, но и в нас самих. Хоть недовольство на борту не утихало, никто из нас так и не рискнул поднять бунт. Всё изменилось в один злополучный день. Измученные двухнедельным штилем, мы закинули сети, надеясь поймать хоть какую-то рыбу, но поймали лишь её. Арлен была прекрасна, как богиня и кровожадна, как сам морской дьявол. Большая часть команды хотели выкинуть русалку за борт, а то и вовсе умертвить, но капитан решил продать дьяволицу работорговцам. Это нас и сгубило, — тяжело вздохнул старик и, затянувшись, выпустил кольца белого дыма. — Лёгкое прикосновение, невинный взгляд, и я в одно мгновение стал рабом. Исполнял все её желания, готов был убивать всех, кто встанет на нашем пути, лишь бы, как послушный пёс, улечься у её ног. Стоило ей меня поцеловать, как вечернее небо мгновенно затянулось мрачными тучами. Разразился небывалый шторм, словно сам дьявол, разгневавшись, решил затянуть нас в морскую пучину. Фрегат бросало по огромным волнам, словно крошечную песчинку, потерявшуюся в бескрайних просторах океана. Когда полуразбитый корабль прибило к берегу, мы посчитали, что это чудо. Но мы ошибались… Арлен предложила воспользоваться слабостью экипажа и с помощью местного племени избавиться от капитана и его соратников. Я, не задумываясь, пошёл на это и, договорившись с туземцем, убил сначала капитана, а после и боцмана со старпомом. — Этим туземцем был Тхул? Старик кивнул и, тяжело вздохнув, ухмыльнулся. — Уж не знаю, что шепнула Арлен ему на ухо, но, утащив труп капитана, он вывел из пещер свой народ, превратив их в ночных чудовищ. Правда, закончил он так же, как и его враги, — рассмеялся жнец. — Посчитав, что Тхул — Бог, его сожрал свой же собственный народ, а из головы сделали себе идола для поклонения. Как говорится, «На злого человека и камень станет едой». — Как вы попали на остров Короля Змей? — задал Нарин наиболее волнующий его вопрос. — Этого я не могу сказать, Натхари. Я поклялся молчать обо всём, что там случилось. Один раз я уже нарушил запрет и рассказал пирату о том, как попасть на этот клятый остров, и в тоже миг лишился обоих глаз. Больше я такой ошибки не допущу. Да тебе и не нужно знать маршрут. Тебя ведёт судьба. И ты, и твой возлюбленный непременно окажетесь там. А я вам в этом помогу… Я отдам тебе лодку, но взамен ты должен дать мне кое-что менее ценное, чем ваша жизнь. **** Открыв глаза, Марон уставился на чёрные паруса, сшитые ими из пиратских флагов, и слегка потрусил головой, пытаясь избавится от наваждения. — Ты в курсе, что безумно тяжёлый? Мне пришлось тащить тебя на себе до самого берега. Марон улыбнулся и, поднявшись, посмотрел на любимого. Нежный взгляд тут же сменился яростным и тяжело вздохнув, корсар провёл рукой по коротко остриженной голове. — Что случилось? Почему ты похож на больного тифом? — А это… Я обменял их на лодку, — улыбнулся Нарин. — Как по мне, очень выгодный обмен. — Зачем им твои волосы? — Ши Нарх Омани — это их жрец. Жуткий старик. Так вот, он решил, что я русалка, и мои волосы вернут ему молодость и зрение. — Русалка? Ты?! — залился смехом Марон. — Ты же плаваешь, как камень и поёшь, как стая павлинов. Да если б моряки услышали твой голос, они бы бросились за борт и спасались бы вплавь. Не выдержав насмешки, Нарин попытался пнуть супруга ногой в живот, но, схватив его за ногу, Марон притянул любимого к себе и поцеловал в светлую макушку. — Когда нибудь я вернусь на этот остров и прибью этого жреца. — Не нужно. Это правда не большая плата за возможность сбежать с острова. К тому же я прихватил с собой кое-что ценное, — усмехнулся Нарин и, достав за пояса голову Тхула, положил возле Марона. — Как думаешь, что будет с бессмертным, из которого сделают рагу? **** Каждый вплетённый локон возвращал силы, здоровье и молодость. Когда король Змей предложил бессмертие, Редж и подумать не мог, что будет стареть, превращаясь в немощного старика. Кому нужно бессмертие в теле ходячего мертвеца? Другое дело, когда ты молод и горяч. Глаза постепенно вернули свой цвет, и он наконец-то смог увидеть мир вокруг, что пестря яркими красками завораживал и опьянял. Присев у небольшой деревянной бочки с водой, мужчина улыбнулся своему отражению. Боги послали ему благословение в виде Натхари, совершенно не понимающего суть своей природы. Можно было заполучить с дурачка и больше, но Редж боялся мести русалок, поэтому ограничился лишь волосами. — Манише! — прокричал ребёнок и, упав ниц, стал кланяться Реджу, словно божеству. — Ши нарх омани — Манише! — поддержал другой. И скоро всё племя, встав на колени, славило нового молодого Бога. — Нет, я не Бог, — растерянно проговорил Редж и, взглянув на алтарь, куда самолично положил голову Тхула, похолодел от страха. — Манише тхору Заир, — оскалив острые зубы, проговорил туземец и, взяв в руки топор, облизнулся в предвкушении трапезы. — Нет, я не ваш Бог! Ками Манише! Ками Манише! — кричал Редж, во всё горло, отбиваясь от туземца, что, схватив его за волосы, тащил к алтарю. * Отрывок из песни «Пятнадцать человек на сундук мертвеца»(дословный перевод) которая была написана Робертом Льюисом Стивенсоном. Она появилась в его романе «Остров сокровищ», опубликованном в 1883 году. Это была одна из самых любимых книг моего детства.