Убить нельзя любить

      После услышанных слов моё сердце будто бы остановилось. В ушах появился звон. Я медленно повернулась, смотря на тёмную маску. Она была подвижна, но я больше не распознавала звуков. В голове был только один вопрос: почему?       — Ты путаешь меня, — протянула я.       — Если ты снова скажешь фразу про то, что Феликс не мог такого сделать, я напомню тебе, что никому в этой жизни нельзя доверять, — взяв в руки полотенце, парень протянул его мне.       Я поникла. Продолжала молчаливо сидеть и смотреть в одну точку перед собой.       — Не будешь выходить? — спросил Тень, но в ответ так ничего и не услышал.       Он вздохнул и взял меня за руку, чтобы вложить в неё лейку от душа, с которой бежала теплая вода. Я не двигалась. Наверное, со стороны казалось, что даже не дышала.       — Сделаю чай, — выдал парень, покидая ванную комнату.       Я опустила голову, прижимая к себе колени. Мозг разрывался от мыслей, которые одолевали его. Как Феликс мог пойти на подобное? Всё потому что он уже не тот человек, которого я знала несколько лет назад. Тот самый парень, которого я считала своим самым близким и лучшим другом, стал врагом. Он тот, кто легко предаст чужие мечты, поставив на первое место свои. Тот, кто не мог разобраться в чувствах, но и отпускать меня не хотел, лишь привязывая сильнее глупыми попытками. Всё, что произошло, случилось из-за него?       Если бы Феликс не подменил тест ДНК, то моя мама была бы жива. Она бы не поверила слепо глупому заключению, что именно Ликс — её сын и мой потерянный брат. И, скорее всего, мама не сгорела бы в том пожаре, задохнувшись угарным газом. Если бы Феликс вовремя остановился, понял свои чувства и осознал, что на самом деле ему нужно, мы бы не проходили через всё, что нам пришлось пережить. Он настолько был готов пожертвовать моими мечтами и жизнью, что легко сделал выбор за меня. Наш общий ребёнок только создал бы ещё больше проблем, не говоря уже о связи, которую всё труднее было бы разорвать. Тогда я думала, что вернулась к своему другу, который поддерживал меня, как и раньше. Но я не понимала, просто отказывалась смотреть правде в глаза. Передо мной был уже давно не тот светловолосый мальчик с веснушками, помогающий выжить.       Почему Феликс так легко решил пойти на замену таблеток? И именно сейчас, после слов Тени, я вспомнила взгляд Ликса и то, как изменился его голос на секунду, когда он увидел, что я без его ведома выпила ещё одну дозу. Почему же все использовали меня так, как этого им хотелось? Абсолютно все. И это продолжается, как замкнутый круг. Я ведь не вещь и не чья-то собственность!       Я поднялась на ноги. Вся моя одежда была влажной, с неё ручьем стекала вода. Я выпустила из рук душевую лейку, оставив её выключенной и брошенной в ванне, а сама перешагнула через бортик. Мои влажные ноги ступили на холодную плитку. Оставляя мокрые следы, я медленно подошла к раковине, над которой висело зеркало среднего размера. Я машинально задрала голову, безумно смотря в отражение. Оттуда на меня глядела девушка, которая прошла через слишком многое. На её плечи легла такая судьба, которую никому нельзя было пожелать. И почему же? Почему именно она должна была пережить всё это?       Мне стало отвратно смотреть на собственное отражение. Я возненавидела себя, глядящую на меня из зеркала. Такую слабую, беспомощную и глупую. Девушку, которая слишком много доверяла не тем людям. Ту, кто легко мог пожертвовать собой ради счастья и блага других. Она наступала себе на шею, перекрывала собственный кислород, забывала о себе. Жалость. Вот, какие чувства у меня вызывало собственное отражение. И я больше не могла на него смотреть.       Я молниеносно разозлилась. По щекам текли слёзы. Я стала истерично всхлипывать и трястись всем телом. Моя рука, сжатая в кулак, замахнулась и одним точным ударом вошла в отражающую поверхность. Костяшки резко заболели и окрасились в алый цвет, который каплями стекал по пострадавшей коже. Осколки зеркала рассыпались на глазах, падая в раковину, за нее и на пол. Я схватила более крупный кусок, смотря на его острый конец и глупо улыбаясь.       — Положи, — быстро возвратившись на странный шум, тёмная фигура застыла в проходе.       Я обернулась, смотря на неё и продолжая бесконтрольно плакать. Рука только крепче сжала осколок и поднялась, останавливаясь у лица.       — Тебе ведь тоже оно не нравится, — с трудом сглотнула я едкие слова, сорвавшиеся с губ.       Тень вытянул руку и сделал несколько плавных шагов в мою сторону, двигаясь, как самый настоящий охотник. Так грациозно и легко, что могло заворожить наивную добычу.       — Отдай, — махнул ладонью он.       Я зажмурилась и сделала выдох, резко полоснув себе острым предметом по лицу. Моё запястье оказалось сжато, словно тисками, в руках Тени в следующую секунду. Он оттянул его, забирая осколок. Тот мгновенно разбился, соприкоснувшись с плиткой.       — Почему? — открыв влажные от слёз глаза, прошептала я. — Почему это всегда я?       Но на мои вопросы не было ответа. Это только сильнее злило меня. Внутри разгоралась настоящая буря. Сжимая кулаки, один из которых был уже окрашен в алый, я стала колотить тёмную фигуру, стоящую рядом. Мне нужно было выместить всю боль, которая продолжала копиться. Боль, съедающую меня изнутри и не дающую дышать полной грудью. Она была такой сильной, что мне одной было трудно ей противостоять.       Парень даже не старался защищаться. Он просто стоял рядом. Но в один момент, когда моё дыхание участилось, а силы стали покидать меня, Тень схватил моё запястье, поднимая и заставляя взглянуть на него. Слёзы сами по себе стекали по лицу, которое давно раскраснелось и опухло от них. В горле стоял горький ком. Мне так хотелось всё остановить. Просто закончить и сдаться. Воткнуть жалкий кусок себе в глотку, сделав последний вдох, и умереть. Я не хотела больше выносить этот ужасный и жестокий мир. Почему я должна была?       На мою мокрую спину легла теплая рука. Она слегка надавила, вынуждая прогнуться под ней и сдаться. Я двинулась вперед и оказалась прижата лицом к твердой броне. Тень ослабил хватку и стал неожиданно гладить меня по затылку, второй рукой слегка придерживая поясницу. Я задрала голову и сделала глубокий вдох. Знакомый аромат пиона, который сейчас был повсюду, проник в нос. Я стихла.       — Не умирай. Я знаю, что ты борец, — прошептал Тень, тут же объяснившись: — даже сейчас, ты не опустила голову, а подняла её, — издал тихий смешок он.       — Скорее мертвец, — исправила его я.       — Т-с-с, — несогласно покрутил головой он, начиная садиться прямо на пол и утаскивая меня за собой.       Парень не отпускал моё тело. Продолжая удерживать, Тень лишь сменил позу. Я прижималась к его тёмному костюму, выступающие детали которого иногда врезались в кожу. Но в контрасте с этими ощущениями были другие, куда более приятные. Шероховатые ладони, усыпанные мозолями, мягко касались мокрых волос и спины, двигаясь так плавно и едва слышно. Я уткнулась носом в шею парня, которая тоже была покрыта тёмной тканью маски.       — Ты странный, — прошептала я, а Тень изменил положение головы, уже смотря на меня. — Что? Не говори, что не знал.       — Знал, — кивнул он.       — Сначала угрожал, что убьешь, затем целовал, — прикоснувшись к губам, добавила я: — так страстно. Потом вновь пытался убить, чуть ли не выкинув с окна этого высокого здания, но в итоге я в твоих объятиях, а ты мне шепчешь, чтобы я не умирала. Я точно не сплю? — подняв руку, я кончиком пальца провела по выступающей области на маске.       Двигаясь плавно сверху вниз, я касалась острого носа, точно отмечая его форму, а затем опустилась к губам, очерчивая их. Мне так хотелось посмотреть на лицо, скрывающееся за этой маской, что я ухватилась за её край, желая вздёрнуть его, но сильная мужская рука воспрепятствовала моему желанию. Ещё было не время.       — Айщ! — недовольно сдвинув брови вместе, пискнула я, когда в лоб прилетел удар.       Тень убрал мою руку, а я и вовсе забыла, что пыталась стянуть с него маску в какой-то странный момент, когда была в состоянии аффекта.       — Ты только что отвесил мне щелбан? — открыв рот, опешила я.       — Ага, — кратко ответил он, продолжая удерживать мою ладонь в своей, а позже я услышала тихий смех.       — Тебе смешно? — разозлившись, я выставила руку вперед, желая отплатить подзатыльником, но как же нам обоим было удивительно, когда я правда это сделала.       Парень не воспрепятствовал мне. Он с лёгкостью мог это остановить, ведь я знала его идеальную реакцию. Тень имел возможность отразить удар или, как минимум, уклониться. Но почему он этого не сделал?       — Вставай, тебе нужно переодеться и перевязать рану, — понимая, что пауза затянулась, парень поднялся на ноги и схватил полотенце, подавая его мне.       — Скользко, — поморщилась я, не спеша брать то и, придерживаясь за бортик ванны, начала двигаться.       — Давай, — протянул руку Тень.       Я смотрела на него снизу вверх. Парень впервые так легко шёл на контакт после того, что между нами произошло. И эта протянутая раскрытая ладонь, как шанс, как знак, как надежда. Именно этот его жест, пускай, он сделала его неосознанно, но тот для меня стал многим. Возможно, между нами ещё не всё потеряно? Да, глупо об этом думать сейчас, когда у меня кругом другие проблемы, а от предательств давно уже не близких мне людей кружилась голова.       Тонкая кисть была сжата. Шероховатая кожа руки Тени коснулась моей. Почему от каждого его прикосновения у меня внутри разворачивалась буря? Словно все внутренности реагировали на любое малейшее ощущение. Так парень помог мне подняться, повесил махровое полотенце на плечи и, к моему удивлению, встал на месте, продолжая бесстыдно смотреть, когда я стала раздеваться.       — Разве ты не должен… ну… в общем, развернись, — замялась я.       — Так-то я переодевал тебя, когда ты впервые сюда попала, — резво ответил он, а я опомнилась, что такое и вправду могло быть.       — Ч-чего? А разве не Хан это делал? — тут же удивилась я, сжимая край мокрой майки в руках.       Но парень молча отвернулся, встав ко мне спиной.       — Эй! — завопила я, сомневаясь. — Как вас теперь отличать? И тот Хан, и этот, — пробубнила себе под нос я.       — Переоденься. Вещи Хан принёс ещё в прошлый раз и оставил здесь, — указав на небольшой комод у двери, Тень покинул ванную комнату: — и не наступи на стекло. Поменьше движений.       Это была забота? Или мне просто показалось? Я тяжело вздохнула, смотря на спину парня, которая спустя несколько секунд будто испарилась. Мне было не по себе, поэтому я аккуратно прошла к двери и закрыла её. Снимая мокрую одежду, я протянула руку за полотенцем, чтобы вытереться насухо. И вновь погрузилась в сомнения.       Между мной и Тенью давно появилась странная связь. Она незаметна обычному взгляду, но ощутима нами двумя. Несмотря на то, что мы в один момент будем готовы убить друг друга, что-то притягивает нас. Было ли это настоящим, нормальным, реальным не только для меня, но и для него? Мои чувства путались, но теперь я точно знала, что оказалась влюблена в Патрона мафии, даже не зная, кем он был. Всего одна глупая встреча в лифте и моё наивное поведение. Я позавидовала. Тому счастью, которое им не было. Но я всегда хотела, чтобы у меня был такой любимый человек, которому важна была бы только я. Чтобы он не замечал никого и ничего вокруг. Да, мужчины изменяют своим девушкам, женам и даже любовницам, но только не тем, в кого они безвозвратно влюблены.       Мы с Тенью очень похожи. Наши души зачерствели, испытывая предательство и боль от измен. С нами произошло то, что сильно пошатнуло психическое состояние и изменило весь мир вокруг. Но я правда бы хотела попробовать любить и довериться вновь. И что-то мне подсказывало, что Тень бы не смог предать меня. По крайней мере, я позволяю себе об этом мечтать.       Может быть, между нами всё изменится, наладится? Я ведь вижу то, как он стал относиться иначе. Его грубая и каменная броня спадает, когда мы наедине. Стоило ли мне и дальше разрушать её, пока та полностью не исчезнет? Смогла бы я остаться с ним, скрываясь от мафии и дальше? Сможет ли он довериться мне? И насколько же я в безопасности, пока рядом?       — Ты закончила? — голос Тени вырвал меня из размышлений.       — Да, — отозвалась я, отжимая мокрую одежду.       — Устройся на кровати, пока я не уберу зеркало. Точнее то, что от него осталось, — вздохнул он, но даже ни разу не упрекнул меня в этом.       Я села на постель, соприкасаясь с мягким одеялом, и стала нетерпеливо болтать ногами. У меня был другой повод для раздумий, помимо чувств к парню, лицо которого я никогда не видела. Феликс и его поступки, которые ввели меня в заблуждение. Как мой друг, ближе которого никого не было, мог пойти на подобное? Почему он решил, что легко принять решение о том, чтобы стать родителями, полагалось лишь на его плечи? Какое Ликс имел право скрывать от меня ситуацию, произошедшую из-за него? Моя злость к нему становилась только сильнее. Мне так хотелось спросить с этого парня за всё, что произошло.       — Со! — громче позвал меня Тень.       — Да? — заметив его фигуру перед собой, я подняла голову.       — Впервые вижу столько морщин на твоем лице, — бесцеремонно присел рядом он.       Я немного расслабилась, моё лицо приняло обычное выражение, но вот руки всё ещё нервно потирали друг друга. Комнату поглотила тяжелая тишина. Впереди огромные проблемы. А если их присутствие подтвердится, это изменит всё.       — Ты оставишь ребенка, если тест будет положительным? — внезапно выдал Тень, сидя и смотря прямо на пустую стену.       Я повернулась, разглядывая его профиль и пытаясь, что-то понять.       — Я буду расстроена, потому что в мои планы не входил ребенок от Феликса. Но он ни в чём не виноват. Да и всё же, в нём половина меня. Я хочу оставить и вырастить его. Вот только… — тяжело вздохнула я, не успев договорить.       — Будет очень трудно скрываться с ним на руках от мафии, — перебил меня парень.       — Ладно. Давай заканчивать этот глупый разговор! — не выдержала я, поднимаясь с кровати. — Я знаю, что я не беременна. Этого не может быть. Симптомы проявились бы раньше, я бы заметила изменения. Не знаю, — отмахивалась я, тараторя и всё больше начиная тревожиться.       — Ты же не делала тест. Откуда такая уверенность? Да и симптомы могут появиться позже или раньше, потому что всё протекает индивидуально, — настоял Тень.       Я нахмурилась и отвернулась, не желая его слушать. Меня всё это стало раздражать на ровном месте.       — То, что мне однажды стало плохо, не делает меня беременной. Это все из-за твоих эмоциональных качелей, которые ты мне устроил! И вообще, откуда ты узнал про подмену таблеток? Вдруг это враньё? С чего я должна верить? — замотала головой я.       — Пока ты была моим объектом, я следил по возможности за всем, что происходило. И стал свидетелем того, как Ликс решил одурачить тебя. Твоё право — не верить мне. Но, когда мы с ним скоро встретимся, сделай одолжение, спроси у него об этом сама, — резко поднявшись, парень стал говорить быстрее и даже язвительнее, будто Тень задело то, что я поставила его слова под сомнения.       — Я не «не доверяю» тебе, — выделила голосом важные места я, тут же взяв парня за руку.       Он опешил, остановился и посмотрел вниз. Но я уперто стояла на своём, лишь крепче сжимая её.       — Скажи, ты не рассказал мне об этом раньше, потому что не хотел расстраивать? Так ведь? — спросила я.       — Нет. Я просто забыл об этом, — вырвавшись из моей хватки, парень развернулся и направился в ванную комнату за осколками, которые он собрал в мешок.       — Хан… — прошептала тихо я, но парень услышал, как я позвала его, и замер: — ты сказал мне, что стал никем. Будто я обвиняла тебя в этом, но я никогда так с тобой не поступлю. Даже более того, я не была уверена в том, что ты и есть тот самый Патрон. Да, я наслышана о том, какой значимой фигурой ты был, но для меня ты не изменился. Я запомнила тебя как хорошего парня, готового прийти на помощь человеку, который задыхался в лифте. Мне не важен твой статус. Я равноценно отношусь к каждому, — преградив ему путь, добавила я: — пожалуйста, просто посмотри на меня иначе. Я знаю, что ты заинтересован во мне, но в чём проблема? Ты боишься?       — Ха, боюсь?! — моментально выпалил он, выронив из рук мусорный мешок, который с грохотом упал на плитку. — Я ничего не боюсь! И ты ошибаешься, ты меня ничем не привлекаешь.       — Я знаю, в чём причина. Ты переживаешь, что тебе снова сделают больно, предав и изменив. Хван рассказал, что был втянут в это случайно. Он ведь не хотел, чтобы так вышло, — начала вспоминать я, но Тень громко и по-сумасшедшему рассмеялся.       — Случайно? Не хотел? Да что ты вообще об этом всём знаешь?! — сократив расстояние между нами и, схватив меня за плечо, слегка тряхнул его он.       — Я не думаю, что что-то могла понять не так, — сдвинула брови вместе я, ничего не предпринимая, пока моя рука начала испытывать неприятные ощущения.       — Хван снова поведал тебе красивую легенду о том, где он — самая большая жертва? И после этот придурок с лёгкостью затащил тебя в постель. Ну да, любая бы повелась. Работает безотказно. Ведь это я научил его этому, — хмыкнул Тень.       — Всё было не так, — прошипела я, но тут же выдохнула и попыталась успокоиться: — расскажи. Расскажи мне, как всё было на самом деле, — попросила я.       — Зачем? Ты ведь уже знаешь ситуацию с его стороны. Какой смысл в том, что выслушаешь меня? — отпустил мою руку он, отстраняясь.       — Я хочу услышать то, что ты скажешь. Для меня это важно, — настаивала я, упёрто прося его.       — Боюсь, что я разрушу весь сладкий образ Хвана, который он с таким трудом строил в твоей голове. А всё потому что он не такой, каким ты могла его видеть, — начал Тень, а я собиралась продолжить слушать его, поэтому выжидающе застыла перед ним, но наш диалог так глупо закончился.       Входная дверь издала звук, и мы поняли, что больше не были наедине. Шанс разузнать побольше был упущен, и всё вновь из-за Хана, присутствие которого начало меня раздражать. Тень метнулся за мешком, затем вышел ко входу.       — Ты бы ещё дольше прогуливался, — проходя к парню, добавил тёмный силуэт: — принёс?       — Да, — протянув две небольшие картонные коробки, кивнул его компаньон. — на всякий случай взял два. Вдруг один будет бракованный.       — Держи, — обмениваясь тем, что было в руках, вздохнул Тень.       — Это… новое зеркало, которое я недавно купил и повесил в ванной? — рассматривая осколки, опешил Хан.       — Я ещё раньше тебе сказал, что оно мне не понравилось, и в нём не было нужды, — развернулся парень и направился ко мне: — пошли.       — Стоп, а ты-то куда идешь? Я и сама справлюсь, — поспевая за ним, удивилась я.       — Что ты делаешь? — оставив пакет у двери, Хан не выдержал и пошёл за братом.       Он схватил его под локоть и развернул к себе, быстро моргая и крутя головой. Тень открыл дверь пошире, указав мне рукой вперед.       — Иди, — кратко бросил он.       Я попыталась по пути забрать у него коробки, но парень не отдал их. Я не понимала, к чему такой тотальный контроль, поэтому это стало меня напрягать. Но дверь в ванную комнату закрылась ровно тогда, когда терпение Хана затрещало по швам, и я услышала всего одну фразу:       — Опомнись, это не она. Прекрати так вести себя.       Я остановилась у прохода, тихо подбираясь ближе, чтобы расслышать разговор. Казалось, что с каждым разом я подходила к разгадке.       — Я знаю, что это всё напоминает тебе, но не надо. Не делай себе больно. Она чужой для тебя человек, не нарушай её личные границы. Вы друг другу никто, — доносилось до моих ушей.       В голове сразу же промелькнула мысль, о ком мог говорить Хан. Я подумала на бывшую девушку Патрона. Ведь по рассказам Хёнджина я знала, что он очень сильно любил её и тяжело пережил измену и расставание. Неужели я напоминала ему его возлюбленную? Поэтому маска безразличия стала спадать, а сердце подавало признаки жизни? Тень не испытывает что-то конкретно ко мне? Его тянет к её образу, схожесть с которым он видит, глядя на меня?       От этих мыслей мне перехватило дыхание. Стало больно в груди от осознания того, что я на самом деле не была интересна тому, в ком была сама заинтересована. Я влюбилась в того, кто не мог полюбить меня.       Каково это: понять, что человека тянуло к тебе лишь потому что ты напоминаешь ему другого, более важного и драгоценного, к которому у того остались сильные чувства? Я лишь замена его бывшей. Если Хан и правда испытывает ко мне нечто настоящее, то это не более, чем больная влюблённость.