Дурной нрав

      Каждая новая дверь меняла всё только в худшую сторону. Мама Тома постепенно сходила с ума. Вид собственного ребенка приводил её в ужас. Она кричала, убегала и часто плакала. Фергус предлагал ей обратиться к врачу, и она обращалась, но очень скоро бросила. И Том не понимал, почему на неё это влияло именно так. Наоки объяснял это тем, что проклятие бездны склонно влиять на окружающих не в самом приятном ключе. Учитывая всё то, что она пережила, для неё это было самым худшим кошмаром, который сводил её с ума. Дамиан же защищал Тома: постоянно осаживал её, просил не говорить отвратительные вещи в присутствии Тома и открыто её осуждал. Фергус же пытался как-то их примерить. Из-за того, что он редко бывал рядом с ними, на нем это почти не отражалось. Он лишь старел быстрее, не более того. Дамиан же тоже сходил с ума, но это не отражалось на нем так же, как на матери. Он пристрастился к наркотикам, часто приходил домой сильно пьяный. А вскоре начал резать себя, словно пытался покончить с собой, хотя, похоже, правда пытался. Но на плаву его удерживал Том. Он исправно его защищал. Врачи хоть и бились над состоянием Тома, но никто не мог дать верный диагноз, оно и понятно, люди не знали, что над парнем нависло проклятие. Которое только ухудшало его внешний облик. Вскоре волдыри на лице покрылись белой и сухой коркой. Когда она сползала, Том истекал кровью и тогда Дамиан обрабатывал его раны. Кроме него в этом доме никто не хотел к нему притрагиваться, даже слуги обходили стороной. А вскоре Дамиан начал пропадать чаще и на более долгое время, и тогда Фергус нанял престарелого дворецкого, который тоже не относился к Тому с пренебрежением, а вполне искренне о нем заботился.              — Уверен, что готов увидеть всё остальное? — спросил Наоки, остановившись возле очередной двери, которая выглядела настолько потертой и старой, что даже касаться её было страшно.              — Будто у меня есть выбор, — невесело усмехнулся Том. — Я хочу узнать правду.              Наоки кивнул и повел их дальше. За этой дверью было темно. Дом переполняла тишина — даже слуги разъехались. Мама Тома к тому времени была совсем плоха, да и Дамиан в эту ночь сильно задержался. Но не это делало ночь столь устрашающей. А крики, разнесшиеся по коридору. Мимо них пробежал Том, забежав в библиотеку, и они ринулись следом. Том спрятался под столом, поджав к себе ноги и старался не дышать. Через некоторое время в библиотеку зашла его мама, держа руку за спиной.              — Милый, мама хочет поговорить с тобой! Куда ты убежал? — Она внимательно осмотрелась. Её взгляд упал на стол. Она медленно подкралась в нему и Том это заметил. Он быстро выбежал, но сделал это слишком рано. Она схватила его и повалила на пол, опасно нависнув сверху с занесенным ножом. — Почему ты не слушаешь меня, мерзкое чудовище!              — Я не сделал ничего плохого, — пролепетал он, пытаясь выбраться. Его взгляд пугливо бродил по острию ножа. Она прицелилась и опустила руку, но не попала. Лезвие лишь немного срезало ему волосы. — За что ты меня ненавидишь?              — Ты не прав, — возразила она, говоря заботливым голосом. — Я забочусь о тебе, милый. Послушай маму, так будет лучше для всех.              — Почему? — Том практически рыдал, но старался сдерживать слёзы.              — Потому что без тебя всем будет легче, — она заботливо коснулась его щеки рукой. — Ты не должен был появляться на свет, понимаешь? Если тебя не будет, мы заживем счастливо!              Каждое слово резало Тома посильнее того ножа, с которым она над ним, ребенком, нависала. Он хотел закрыть глаза и отвернуться, но держался. Хоть это и было сложно выносить. Хоть он не понимал, как мог всё это забыть. Дэвид крепче сжал его руку и Том понял, что он злился. Том и сам бы мог разозлиться, но понимал, что она ни в чем не виновата. Проклятие сводило её с ума, оно всему было виной.              Ворвавшийся в библиотеку Дамиан выбил из её руки нож и выхватил Тома, отходя назад, закрывая его собой. Он был в ужасном состоянии, но всё равно защищал брата.              — Что ты делаешь безумная? Я сейчас позвоню в больницу и тебя увезут, — Дамиан с ужасом метнул взгляд в сторону ножа, видимо, пожалев, что всего лишь выбил его, а не забрал.              — Я лишь жалею, что не утопила его младенцем! — закричала она и ринулась в их сторону, но Дамиан перехватил её за руки, пытаясь оттолкнуть. — Пойми, он должен умереть! Он не должен был появляться!              — Не смей произносить подобное! — Дамиан выкрутил руку и хорошенько ударил её по лицу. Он взял Тома на руки и убежал с ним, пока она безумно смеялась, повторяя одни и те же слова.              Он, как и обещал, вызвал врачей и её увезли. О случившемся узнал и Фергус: он поддержал отправку её в психиатрическую лечебницу. Примерно на год в их семье воцарилось благополучие. Дамиан взял все заботы о Томе на себя. Он был всё ещё единственным, кто уделял Тому больше всего времени, и тот основательно к нему привязался. Постоянно ждал у ворот, хоть и пугал соседских детей. Тогда Дамиан угрожал им и требовал, чтобы они даже не смели приближаться к Тому. Они часто гуляли, читали книги и проводили много времени вместе. Казалось, что Дамиан оправился от своих недугов, но это было не так. Он выглядел только хуже с каждым разом. Сильно исхудал, глаза практически впали в глазницы, темные синяки под глазами и постоянное тревожное нервное расстройство заставляло его дергаться от любого шума. Фергус требовал завязать с употреблением всякой дряни и угрожал, что и его отправит в лечебницу, но тогда Дамиан угрожал в ответ. Говорил, что сразу же покончит с собой, если его разлучат с Томом, а Фергус не хотел рисковать жизнью внука, воспринимая его угрозы всерьез.              Вскоре маму Тома выписали из больницы, и она вернулась во вполне себе адекватном состоянии. Но это было лишь видимостью. Казалось, что всё было хорошо, но недолго. Вскоре это повторилось. Она вновь пыталась убить Тома и на этот раз он продолжал от неё убегать, теперь уже по всему особняку, меняя коридор за коридором. На этот раз Дамиан был дома, и она предусмотрительно опоила его снотворным, а потом обрезала все провода в доме, чтобы неоткуда было ждать помощи. Но по каким-то неизвестным причинам Дамиан всё же очнулся.              — Я так и знал, что тебе нельзя доверять! — он откинул мать в сторону и, подхватив Тома, убежал вместе с ним. По странному стечению обстоятельств их вновь привело в библиотеку. Дамиан пытался позвонить в Скотланд-Ярд, но понял, что телефон не работает. — Том, пожалуйста, спрячься.              — Я не хочу, не буду! — отнекивался Том, но Дамиан затолкал его между стеллажей, наказав сидеть молча. А сам замер в ожидании, напряженно глядя на дверь.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дэвид, заметив, что Том совсем затих.              — Всё ещё не понимаю, почему забыл об этом, — Том уже устал удивляться, ему даже думать не хотелось, как он пережил подобное. Как Дамиан вывозил весь этот ужас. И почему продолжал защищать его вопреки всему.              — Дамиан, проклятый щенок! — она ломилась в библиотеку и её не останавливала запертая дверь.              Насторожившись, Дамиан замер в ожидании. Одним богам известно, что за мысли таились в его голове. Но когда она выломала дверь, сразу на него набросившись, Дамиан боролся, пытаясь выбить из её рук нож. Том, который наблюдал за всем этим долго держался, но потом выбежал, пытаясь защитить брата.              — Пожалуйста, оставь Дамиана, — умолял он.              — Немедленно убегай! — закричал Дамиан.              — Видишь, до чего ты довел собственного брата! — рыкнула она, хорошенько приложив Дамиана ногой в живот, отчего он согнулся. — Я говорила тебе умереть, слушайся взрослых!              Она замахнулась ножом, но Том выставил перед собой руки, вывернулся, проскочив под ней, из-за чего она развернулась, вновь замахнувшись и в следующее мгновение Том вновь ударил её руки. Лезвие вошло в её живот, словно в масло. В ужасе она замерла, начала заваливаться, но подоспевший Дамиан оттолкнул Тома и схватился за нож, удерживая его.              — Почему ты никогда не слушаешь меня? — прохрипела она, глядя в глаза Дамиана.              — Потому что ты безумная, — прошипел он и дернул нож выше, вспарывая её так, что кровь потоками хлынула к его ногам.              От увиденного Том пришел в ужас. Схватившись за рот, он зажал его, а потом поморщился и отвернулся, прижимаясь к Дэвиду. Ему больше не хотелось наблюдать, что там происходило. Если даже со стороны хотелось избавиться от это кошмара, то немудрено, что эти события стерлись из его детской памяти. Если бы он знал, как ошибался.              Вскоре прибыла полиция, Дамиан рассказал всё, как есть. Взял вину на себя, а Тому велел молчать об этом. Его не осудили, написав, что он был в состоянии аффекта. Фергус больше не пропадал слишком долго на работе и чаще бывал дома. Он долго беспокоился, но и ему удалось смириться с произошедшим. Тем более, что между Томом и Дамианом царил мир. И всё же Фергус упускал, как часто Том прибегал в комнату Дамиана. Он думал, что они игрались. На самом деле Тому снились кошмары, а Дамиан его утешал и говорил, что всё обязательно будет в порядке.              Однажды ночью Дамиан спустился на кухню, чтобы выпить воды. Очередная ночь казалась ему бессонной, потому что Том постоянно ворочался в кровати и плакал. Его подушка промокла, как и одеяло, от пота. Дамиан трясущимися руками держал стакан и тогда впервые он сам разрыдался.              — Эй, ты там, наверху, — без особой надежды он посмотрел вверх. — Если ты существуешь и слышишь меня, то пожалуйста, помоги Тому! — иронично усмехнувшись, он опустил голову и уперся руками в стол. — Я готов всё взять на себя.              Наблюдая за этим Том скривился от укола боли в груди. Вся семья из-за него страдала. А всё почему? Потому что он выжил благодаря бездне. Так или иначе, его спасение было разрушительным.              — Не думай об этом, — послышался голос Наоки, помешавший Тому тонуть в отчаянии. Он подошел к окну и выглянул в него. — Бездна сказала, что они все умрут своей смертью, а значит их ждала именно такая смерть. Дело вовсе не в тебе.              — Думаешь, ей стоит верить? — Том отвел взгляд в сторону.              — Бездна не обманывает, — подтвердил Дэвид, мягко кладя руку на его плечо. — Ты и правда ни в чем не виноват. Более того, твоё появление столько раз спасало Дамиану жизнь. И сейчас он плачет из-за того, что не знает, как тебе помочь. Он никогда и ни в чем тебя не винил.              — Кажется, я знаю, как появился Рейджи, — подал голос Наоки. — Он убегал от экзорцистов и спрятался в вашем доме, — повернувшись к ним, Наоки пояснил, указывая пальцем в окно. — Они гнались за ним из леса, и он проник на территорию особняка, сейчас забежит сюда.              Так и случилось. Дверь распахнулась и в дом вбежал Рейджи, правда выглядел он несколько иначе. Гораздо старше. Дамиан обернулся на него и нахмурился.              — Ты ещё кто? — он угрожающе посмотрел на Рейджи. — Я сейчас в Скотланд-Ярд позвоню!              — Тише, — Рейджи уверенно посмотрел на Дамиана, оценивающе скользя по нему взглядом. — Разве не ты сейчас просил помощи у богов или что-то такое?       — Нет, я сам тебя отсюда вытолкаю, — Дамиан двинулся в его сторону, но Рейджи выставил перед собой руки в миротворческом жесте.              — Что ты теряешь? — он говорил вкрадчиво, его голос буквально проникал в сознание и мысли в голове Дамиана путались. Они путались даже в голове Тома, поэтому он прекрасно понимал чувства брата. — Давай заключим сделку, я помогу тебя, я знаю, как тебе помочь.              — Не неси чушь! Убирайся отсюда! — Дамиан замахнулся, чтобы вытолкать его за дверь, но Рейджи принял облик демона, заставив его опасно отшатнуться назад. — Что ты такое?              — Ну, я не бог, — Рейджи пожал плечами. — Но тебя мой вид не удивляет, похоже. Я правда могу помочь. Ты только что хотел помочь брату и вот помощь пришла.              — Не знаю, что ты такое, но убирайся, — Дамиан напрягся, продолжая опасливо отходить, однако Рейджи оказался совсем близко к нему и смотрел в его глаза так, словно гипнотизировал.              — Будешь дальше страдать и просить у Бога помощи? — на его лице появилась клыкастая улыбка. — Он не услышит тебя, можешь мне не верить, но это правда. Когда как я могу в действительности решить всё твои проблемы.              — И что ты попросишь взамен? — не своим голосом пробормотал Дамиан, поддаваясь на провокационные слова.              — Ничего такого, — Рейджи пожал плечами. — Позволь остаться рядом с тобой. Ты не проживешь слишком долго, я это точно знаю, коса смерти над тобой нависла. Но я дождусь этого момента и лишь после твоей смерти получу твою душу. Что думаешь, дельная цена за счастье брата? Ты ничем не рискуешь.              — В таком случае я бы хотел, чтобы Том всё забыл, — Дамиан исподлобья смотрел на подобравшегося к нему вплотную демона. — Пусть забудет весь тот ужас, через который ему пришлось пройти. Мама умерла вместе с отцом в аварии, с тех пор мы спокойно живем втроем, я забочусь о нем, всё остальное пусть умрет вместе со мной.              Оскалившись, Рейджи покорно отступил сообщив, что сделает всё в лучшем виде. Когда он исчез, Дамиан развернулся обратно к столу и практически навалился на него. Он выглядел как тот, кто совсем отчаялся и был готов поверить в абсолютно любую чушь. Сложно было вообразить, насколько сложно ему было и что за переворот происходил в его душе, когда он предпочел благополучие Тома в обмен на свою жизнь. Хотя, казалось, этот выбор он сделал уже очень давно.              Разозлившись, Том ринулся в их сторону, но Дэвид его остановил, покачав головой. Он прекрасно знал, что это бессмысленно. И Том тоже это понимал, но присутствие Рейджи вводило его в бешенство. Он больше не мог на него спокойно смотреть. Ещё сильнее его злила мысль, что он до сих пор жив. И именно он был тем, кто по-настоящему разрушил жизнь Дамиана. Потому что тот согласился на сделку. Рейджи забрал проклятие у Тома, но оно же сделало его сильнее, ведь что-то подобное было его пищей.              — С демоном бы это не прошло, — пояснил Наоки. — Но Дамиан совершил ужасную ошибку. Теперь понятно, почему Рейджи такой сильный: проклятие сделало его сильнее. По сути, он поглотил часть силы бездны.              — Как я смог убить его в таком случае? Да, он не умер, но всё же, — Том недоумевал, наблюдая, как Рейджи воплощал свои замыслы в отношении Дамиана. Он принял совсем другой облик, чтобы выглядеть с Дамианом одного возраста, придумал сказать всем, будто они друзья по университету. А потом обещал во всем его поддерживать и Дамиан, уставший от такой жизни, на всё соглашался.              — Воронка его ослабила, потому что в том мире не было Дэвида, а значит и бездны, что делало его таким же жалким, каким он был с самого начала. Потом поддержание воронки тоже отбирало у него немало сил, — пояснил Наоки, когда они входили в очередную дверь. — Из-за того, что он пострадал ещё и от тебя, ему придется долго залатывать свои раны и восстанавливать силы.              — Могу ли я всё ещё считаться порождением бездны, если Рейджи забрал проклятие себе? — на всякий случай уточнил Том.              — Он забрал лишь малую часть, внешнее проявление. Став частью тебя, бездна бы не отдалась кому-то ещё, — пояснил Наоки. — В противном случае ты бы умер мгновенно. А так твоё присутствие перестало сводить всех вокруг с ума, кроме того, проклятие ещё обернется ему боком, однажды.              Жизнь в их доме сильно изменилась. Рейджи обожали все: он был любимчиком как окружающих, так и работников дома. Всегда внимательный, услужливый. Даже Том с радостью с ним подружился. Один лишь Дамиан смотрел на это с грустной улыбкой. Он ожидал того дня, когда коса смерти опустится на него и не мог надышаться своими последними днями с Томом. Но тот стремился всё больше проводить время с Рейджи. И Дамиан сильно из-за этого грустил. И всё же он сам тоже с ним подружился, но так был зациклен на Томе, что только о нем и говорил. Рейджи, как и присуще демону, очень хорошо создавал образ праведного и заботливого, но всё это было иллюзией, искусно созданной для воплощения его собственных замыслов.              Во всяком случае, Дамиана устраивало, что Том выглядел нормально. Он наконец-то мог жить с нормальным лицом и люди не смотрели на него в ужасе. Более того, Тома больше не терзали кошмары, потому что Дамиан так же попросил Рейджи забрать его воспоминания. Том просто не помнил произошедшего и это больше не мучило его. Зато мучило Дамиана. Он часто просыпался ночью, безумно водя по комнате затуманенным взглядом. Потом обнимал себя руками и раскачивался в разные стороны. Порой его взгляд замирал на рамке с фотографией матери.              — Зачем ты приходишь ко мне? — сокрушался он. — Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ты превратила жизнь Тома в ад!              Всё это он бросал сквозь рыдания, чаще всего он говорил о ненависти и о том, как им всем без неё лучше. Но иногда его взгляд наполнялся тоской.              — Я так тебя ненавижу, — шептал он, глядя куда-то перед собой, словно она стояла прямо перед ним. — Но как же я по тебе скучаю, мама.              Иногда, в моменты особого отчаяния, он приходил в комнату к Тому и ложился вместе с ним. Но не для того, чтобы избавиться от кошмаров. Том напоминал ему её, но Дамиан не смел произносить этого вслух. Поэтому для Тома всё оставалось на уровне того, что брат в нем нуждался.              — Следующая дверь будет особенно сложной, — пояснил Наоки, удерживая её за ручку. — Мы уже всё выяснили и, в принципе, можем остановиться. Если ты не готов к тому, что увидишь.              — Всё в порядке, — сухо возразил Том. — Я должен всё вспомнить.              Наоки покорно распахнул её и они оказались в одном восхитительном дне. Лето было в самом разгаре. В саду их особняка цвела вишня. Пели птицы и дул свежий, теплый ветер. Дамиан стоял у окна своей комнаты и наблюдал, как Том носился по саду вместе с Рейджи. Они всё чаще гуляли вместе, а Дамиан сильно болел и больше времени проводил в своей комнате. Ему было горько от того, что он не мог достаточно времени проводить с Томом. С Фергусом его отношения практически окончательно испортились, потому что он знал правду. Он по-прежнему считал, что состояние Дамиана связано с употреблением какой-то дряни, но Дамиан уже давно ничего не употреблял. И возражать он не спешил, зная, что хрупкое доверие давно утеряно. Он был болен душевно, но никто не мог ему помочь. Потому что смерть стояла за его спиной, выглядела, как его мама, шептала ему на ухо, как он сильно ей нужен. Звала его с собой.              Спустившись вниз, он подошел к Тому и крепко его обнял, отчего тот удивился.              — Брат, что с тобой? Плохо себя чувствуешь? — Том смотрел на него обеспокоенно. А уже взрослый Том молился, чтобы его маленькая версия обо всем догадалась. Он уже знал, что не догадается, что его внутренняя борьба тщетна, поэтому мог лишь крепче сжимать руку Дэвида в своей.              — Я люблю тебя, — произнес Дамиан, улыбаясь и поправляя его волосы. Учитывая его взаимоотношения с призраком матери, Том мог бы решить, что он обращался к ней, но нет. Было очевидно, что эти слова были направлены именно к Тому.              — И я тебя люблю, — Том крепко прижался к нему, мягко поглаживая его спину рукой.              И Дамиан сильнее улыбнулся. Но в его глазах плескалась грусть, смешанная с облегчением. По мере того, как лицо Рейджи искажалось злобой, потому что он осознал, что не заполучит душу Дамиана, тот становился более умиротворенным. Пока его глаза не потемнели, стекленея и лишаясь жизни. Он до последнего обнимал Тома, а потом его руки безжизненно повисли. Осознав весь ужас, Том позвал Фергуса. Но даже после прибытия врачей ничего не изменилось. Дамиан умер.              — Он лишил себя жизни, выбрав не свою смерть, тем самым спас душу от Рейджи, — Наоки сочувственно склонил голову. — Ему хотелось спокойно умереть у себя в комнате, но он не сдержался и побежал к тебе, пока не поздно. Он успел обнять тебя, поэтому умер без сожалений.              — Это немного жестоко, — Том потер заслезившиеся глаза. Теперь, когда воспоминания в полной мере возвращались к нему, он не знал, как вынести весь этот груз вины и отчаяния. Но его не могло не радовать, что душа Дамиана не досталась Рейджи. — Брат оказался умнее.              — Можно возвращаться, — сказал Наоки и открыл последнюю дверь, что вывела их в мононокеан, — Рейджи долго смаковал блюдо в виде души твоего брата, готовился к трапезе, но он не позволил этому случиться. Поэтому, не научившись на своих ошибках, оно и к лучшему, Рейджи решил, что твою то душу он точно поглотит. Но ему катастрофически не везет.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дэвид, когда они заняли привычное место у стойки.              — Я не знаю, не понимаю, — мысли хаотично бились в его голове, пытаясь устроить полнейший переполох. Поэтому Том и правда не знал, как ему ко всему этому относиться. Всё было таким странным и болезненным, но при этом произошло очень давно. И ему лишь предстояло с этим примириться. — Выходит, бездна воскресила меня, но из-за того, что она меня коснулась, я, будучи её порождением, получил её проклятие. Оно свело с ума почти всю мою семью, погубило маму, довело Дамиана до отчаяния. Которым и воспользовался Рейджи, чтобы заключить с ним сделку, но Дамиан его обманул. Он выбрал не свою смерть и спас душу, но из-за этого Рейджи озлобился и решил получить хотя бы мою. Теперь мне понятны его мотивы, но всё ещё непонятны мотивы бездны.              — Она никогда не рассказывает о своих мотивах, — пояснил Дэвид. — Выходит, цепь этих событий повлек тот факт, что Том выжил? Но как так вышло, что ход времени начал восстанавливаться?              — Хм, — Наоки задумчиво потер подбородок пальцами. — Да, Том должен был умереть, но ход времени это бы не восстановило. Но Том выжил и произошли все эти ужасные вещи, которые всё же восстанавливали его ход, а значит бездна с самого начала знала, что это поспособствует восстановлению. Я не могу сказать, зачем ей это было нужно. Но могу предположить, что ваша встреча не случайна.              — То есть в каком смысле не случайна? — Том во все глаза уставился на Наоки.              — Сам подумай, ты выжил вопреки всему, хоть столько раз был близок к смерти. Дэвид — порождение бездны, она его создала, — Наоки посмотрел на Дэвида. — Она сказала: «бездна возвращается к бездне». И вот два порождения бездны сидят предо мной. Всё ещё находите это совпадением? Я думаю, её целью было вовсе не восстановление времени.              — Но мы не узнаем, чего она в действительности хотела, — иронично подметил Дэвид.              — Не узнаем, — Наоки скривился. — Но, полагаю, ход времени был нарушен задолго до этого. И я всё ещё не понимаю, как это произошло. Сперва я думал, что причина в Томе, но теперь не уверен. Он — причина того, что время вернуло свой ход. Тогда что его нарушило? Я попробую понять.              — А я избавлюсь от одного заносчивого демона, — Дэвид сверкнул глазами.              — Сперва нам надо вернуть душу Ирэны, если ещё не поздно, — тихо произнес Том и Наоки утвердительно кивнул, давая понять, что ещё нет. Но вместе с тем Тому в голову пришла другая мысль. — И ещё кое-что. Раз Дамиан спас свою душу, то могу я узнать, где он сейчас? Он переродился или он теперь часть реки забвения?              — Он не переродился, — Наоки посмотрел на Тома со сомнением. — Его душа всё ещё ждет своего часа. Но ему точно не пришло время быть частью реки.              — И, конечно же, я не смогу его увидеть? — Том понурил плечи.              — Может и сможешь, но только увидеть, — неопределенно пояснил Наоки и Том немного воспрял духом. — И не в облике души.              — Пусть так, — Том вздохнул. Ему много предстояло осмыслить и пережить маленькую войну у себя в голове. Но пока ему достаточно было того, что Дэвид всё ещё рядом. И в этом их путешествии он его поддерживал.              — К сожалению, вам больше нельзя здесь оставаться, — Наоки посмотрел на них почти извиняющимся взглядом. Насколько вообще было возможно читать эмоции по его глазам, при условии, что они были. — Я верну вас в момент до того, как случился пожар. Но всё равно не советую Тому возвращаться домой.              — Но куда я пойду? — Том искренне удивился, ведь ему даже в голову не пришло, что он мог бы остаться у Дэвида.              — И оставаться одному, — непроницаемо проговорил Наоки.              — Поэтому будешь со мной всё время, — Дэвид, разумеется, догадался об этом.              — Выглядит так, будто я тебя вынудил, — Том так устал от стресса, что едва мог мыслить логически и тем более допускать мысль, что Дэвид так или иначе не отошел бы от него и на шаг.              — Какой бред, — Дэвид его перебил. — Неужели ты думаешь, что я бы и без напоминания Наоки не попросил тебя остаться у меня? — Том покачал головой, всё ещё не будучи хоть в чем-то уверенным. И Дэвиду оставалось только вздохнуть. — Готов вернуться? — Дэвид сжал руку Тома.              — Да, готов, — Том кивнул. Он справедливо рассудил, что, если погрузиться в привычную жизнь, ему будет проще со всем справиться.