Янтарная книга. Том 2

— Я остаюсь только ради детей! — Вы говорите так, как будто мы с вами собираемся разводиться.       В парке было людно и шумно, хотя это был будний день, но школьников, уже освободившихся студентов и пенсионеров с внуками тут было достаточно. Спокойные и безобидные люди, но Дафси сейчас раздражали даже они. По ряду причин.       Во-первых. Да как так вообще получилось?! Хотя нет, конечно, он знает, даже сама Валя сказала: «Вы знакомы? Повезло-повезло». Повезло, чтоб его. Да с таким везением, может, лучше бы он тогда после казино, да и перед ним, куда-нибудь замуровался, чтобы никогда и никого больше не видеть и не слышать. Хотя, зная себя, и там его бы кто-то достал, причём по полной. Но это лишь во-первых.       Во-вторых. Дети ироды. Нет, не потому что они уже успели два раза за последние пятнадцать минут подраться друг с другом и чуть не поймали местную утку, чтобы забрать домой. Они просто явно любят Савена больше. С одной стороны, это вполне логично. Видимо, мелочь знает его дольше, чем предположительно Дафси. Но. Если бы они знали всю правду, может, удалось бы перевесить чашу весов в свою сторону, однако сейчас это невозможно, поэтому Дафси для них по-прежнему «случайный волшебник», а Савен… а это ещё кто? Нет, серьёзно, а вот и в-третьих.       В-третьих. Откуда его все знают? Да и, судя по реакции, даже не первый год. А это значит только одно: опять. Опять все знают что-то, чего не знает он. Как же это бесит и выводит из себя, это просто невероятно. И, может быть, при каких-то невероятно чудесных обстоятельствах, если бы Савен просто в один день появился на кухне в квартире у Людмилы Викторовны, Дафси ему бы ничего особо и не сказал, максимум презрительно посмотрел и пошёл к себе в комнату, но теперь. Когда опять всё против него, когда никто не может ему помочь и, если юноша полезет драться, все с огромной вероятностью будут на стороне Савена, зубы скрипели и ярость закипала в лёгких вместе с ядом на языке, образуя гремучую смесь, которой можно было обороняться и нападать, раз руки связаны за спиной правилами приличия и желанием не упасть лицом в грязь перед старшей сестрой, с которой, между прочим, тоже надо как-то наладить отношения. Сложно, очень сложно, можно другую компьютерную игру полегче? Или хотя бы читы. Хотя читы уже давно выдали с маминой лёгкой руки. Багованные. — Так откуда вы друг друга знаете? — Валя краем глаза поглядывала за детьми, которые носились вокруг одного из фонтанов, но в целом была явно больше заинтересована в поставленном вопросе, потому что за непередаваемым выражением лица Дафси, обращениями Савена на «вы» и заламыванием пальцев, у каждого по своей причине, явно крылась интересная история. — У нас родители дружат, — Савен отчаянно посмотрел на почему-то притихших детей, когда один из них перевесился через ограждение фонтана уже почти полностью, а второй не слишком-то крепко его держал, но Валю такие мелочи не волновали. Плавать умеют, в отличие от того же Савена. — О, так у нас тут кружок «у нас дружат родители», — женщина усмехнулась. — А что у вас случилось? Машинку в детстве не поделили, с тех пор дуетесь? Ладно, вы пока придумывайте правдоподобное оправдание, я пойду выловлю этих водолазов, а то мне за них штраф впаяют.       Валя оставила вещи на лавочке и двинулась в сторону фонтана, где от Юры уже торчали одни только ботинки, зато на бортике уже лежала пара горстей с мокрыми монетками. Предприниматели.       Дафси демонстративно отвернулся и сделал вид, что его крайне интересуют проходящие мимо люди. Судя по звукам, за которыми теперь молодой человек внимательно следил, Савен вообще не двигался, а если и думал что-то сказать — не стал. — …Извините, да, простите пожалуйста, вот, забирайте, что они там достали, нам не надо, — Валя тащила детей за уши обратно к лавочке, а вслед им что-то возмущённо бубнила работница парка. — Это нам на мороженое! — Юра, который явно пожертвовал ради этой мелочи многим, в том числе сухой головой, был против отдавать всё нажитое непосильным подводным трудом кому-то другому, но с мамой спорить было бесполезно и страшно. — Вам сейчас будет на орехи… двести рублей достали, прикиньте? Это ж сколько там вообще лежит? — Валя, уже посмеиваясь, достала из сумки бумажные платочки и попыталась вытереть сыну волосы. — Так что же там случилось? Договорились, что отвечать? Можете попробовать хором, если репетировали. — Это чуть более личная история чем, вероятно, хотелось бы, — Савен успел заметить, как на эту фразу Дафси закатил глаза, и слегка вздрогнул. — Хорошая отмазка, запомню для работы. Ладно, не хотите признаваться — не очень-то мне и надо, просто не подеритесь при мне, хорошо? Вас я точно не растащу.       Дети побежали куда-то вглубь парка, пришлось идти за ними. Сначала шли молча, Валя по центру, но буквально через минуту она как-то совершенно незаметно переместилась к левому краю дорожки и слегка, словно случайно, пихнула Дафси, который теперь был от неё по правую руку, в сторону, чтобы он встал на её прежнее место ближе к Савену. Юношу такой расклад не устраивал, да и сам Савен дёрнулся, когда парень на него чуть не упал, но возмутиться тот не успел. — Дафси, скажи, пожалуйста, дорого? — Валя наклонила голову и слегка подалась сначала вперёд, а потом назад, что-то разглядывая. — Давно уже смотрю, так ровно сделано, прямо ювелирная работа. Тысяч… двадцать точно. А, может, и тридцать. Это что-то особое значит или просто красиво, эстетично, все дела?       Молодой человек непонимающе уставился на сестру. А Савен, тем временем, кажется, понял. Он отчаянно замотал головой и одними губами говорил «нет, нет, Валя, нет». — Я не очень понимаю, о чём вы говорите, — юноша было взялся за серьгу в ухе, но женщина смотрела не туда. Он обернулся, потому что теперь Валя с усмешкой покосилась ему за спину, и увидел, как Савен замер в очень странной позе в попытках привлечь внимание. Что ж, ему это удалось. Поздно было подавать относительно скрытые сигналы. Он тяжело вздохнул и отвёл взгляд, слегка краснея. — Это не татуировка, — всё же сказал молодой человек, теперь очень печально смотря Дафси в глаза, как будто договаривая: «и мне жаль, что это так». — На мотоцикле сзади ехал, наушники вокруг шеи обмотались, а я упал, руку сломал и вот, — тут же выдал давно заготовленную историю юноша, мигом отворачиваясь, чтобы не глядеть в это лицо. — Единственный смысл, который в этом есть, это то, что от меня не так просто избавиться, как некоторым хотелось бы. Ну и что теперь только беспроводные наушники ношу. — Ясно, — Валя медленно кивнула, как-то совсем иначе теперь вглядываясь в шрам. — Значит, бесплатно. Тоже неплохо. Надеюсь, тебя это не расстраивает. — Да главное, что жив вообще, — парень хмыкнул, пытаясь теперь понять, куда уже успели сбежать его племянники, а в памяти тем временем фрагментом мелькнула та секунда темноты между залом суда и спальней в чужом доме. Секунда, когда не было ничего, потому что не было его самого. Такая же секунда была между больницей и грязной городской улицей, но её он уже не помнил. — Это правда, — женщина заправила за ухо прядь волос и дёрнула бровями вверх, словно что-то вспомнила, скользнула взглядом по Савену, но потом передумала, лишь ускорила шаг, надеясь догнать затерявшихся среди аллей детей. Впрочем, крик «Мама, там рыба дохлая в пруду!» сразу обозначил зону поисков.       Дафси двинулся следом, но тут перед ним выставили руку, в которую юноша упёрся грудью. Что-то щёлкнуло, включилась машинка для полива газона, но почему-то вместо газона вода струёй полилась на дорожку, по которой шли люди. — Давайте обойдём, это надолго. Думаю, Валентина не будет в восторге, если придётся сушить ещё и нас.       Парень возмущённо глянул на всё ещё державшего перед ним руку Савена, но тут включилась ещё одна брызгалка чуть дальше, а потом ещё одна, и между ними заплясала радуга, а асфальт потемнел на всей аллее. Валя, стоявшая по другую сторону от поливалок, еле успела отойти от последней, но край джинс ей всё равно задело. Она указала рукой в сторону пруда, где, видимо, дети тыкали рыбу палкой в надежде вернуть её в привычную среду обитания. Встретимся там. — Откуда ты знаешь мою сестру? — спросил юноша, презрительно глядя Савену в глаза. Тот тоже не спешил отводить взгляд, но смотрел совсем иначе. Разбито и рассеяно. Наверное, если бы так выглядел кто-то другой, было бы и неважно, но сейчас, когда в памяти есть только образ с лёгкой загадочной полуулыбкой даже в самые опасные и тревожные моменты, такое… непривычное зрелище шебуршило что-то склизкое, и его хотелось выплюнуть. Желательно подходящими словами. Но какие слова были бы подходящими — понять было не так просто. — Ну? — Мы работали вместе когда-то. Компания, в которой она была, помогала мне с поставками. Пойдёмте, — Савен повернулся назад и пошёл обратно в сторону фонтана, чтобы там перейти на другую аллею. — То есть ты буквально знаешь всю мою семью уже дохера лет, а я с тобой познакомился только в апреле? — если бы это было возможно, у Дафси бы уже пар из ушей пошёл и зубы друг об друга стёрлись. — Да, — без лишних оправданий ответил Савен, но так тихо, в надежде, что этого никто не услышит, впрочем, безуспешно. — Почему я не удивлён? — юноша устал вздыхать и закатывать глаза, поэтому просто уставился в пол, разглядывая асфальт под ногами. — И, разумеется, теперь нельзя оставить меня в покое, надо обязательно приехать и… — Я не знал, что вы здесь будете. Я сам не то чтобы готов разговаривать. И ваше присутствие окончательно выбивает меня из колеи, — Савен свернул на соседнюю дорожку. — То есть я ещё и виноват?! — Дафси поднял голову и возмущённо открыл рот. — Где в моих словах вы услышали «вы во всём виноваты»? Я разве сказал что-то такое? — Савен тяжело и печально, как уставший слон, глянул сверху вниз на юношу. — Ты сказал, что моё присутствие… — его перебили всё тем же несчастным протяжным голосом. — Разве я сказал что-то похожее на «я виню вас во всём»? — Нет, ты сказал… — Если я ничего подобного не сказал, пожалуйста, не нападайте на меня, потому что, если вы ещё хоть немного повысите голос или продолжите на меня кричать, я разревусь, это я могу вам гарантировать.       Дафси в недоумении замер, вытаращив глаза. Какие-то слова застряли на языке, он уже и забыл, какие. Что, прямо здесь? Сейчас? Этого ещё не хватало. Как это вообще будет выглядеть? — Спасибо, — Савен кивнул в знак благодарности.       По аллее, идущей параллельно предыдущей, они пошли молча, сконфуженно, как-то даже стыдливо. Дафси то и дело косился в сторону своего спутника, опасаясь, что тот правда начнёт рыдать, но этого не происходило. С каждой секундой юноша всё больше убеждался в том, что у Савена всё-таки что-то не в порядке с головой. Какой странный, но удивительно рабочий способ заткнуть кому-то рот. Никаких «Я буду жаловаться!», «Я тоже могу на вас орать!» или «Да вы хоть знаете, с кем вы разговариваете?!». Просто «Я сейчас заплачу, и делайте с этим, что хотите». — Стойте! — но Дафси уже успел сделать шаг вперёд. Поливалки внезапно решили, что хватит поливать асфальт с одной стороны, надо и с другой.       Юноша успел увидеть только, как струя воды, прерывающаяся в полёте, направляется чётко в его сторону, а потом перед взглядом возникла чужая рубашка. Весь удар пришёлся Савену в спину. Не больно, но очень обидно. — Бежим, — выдохнул он, хватая парня за руку и утягивая за собой, по пока ещё сухой дорожке.       Однако остальные брызгалки уже начали поворачиваться. Дафси с ужасом обернулся на них и почувствовал, как несколько капель долетают до него ощущением лёгкой влаги. Словно заряженные пушки, незамысловатые механизмы выстреливали из себя ледяную воду, разумеется, не задумываясь о том, что людям не слишком хочется под них попадать. Бежали быстро, но этого было всё равно недостаточно, чтобы поспеть, и вот край струи задел штанину, вот скользнул по рукаву… Савен руку, которой сжимал чужую ладонь, выкинул вперёд, при этом не разжимая пальцев, а потом второй рукой со всей силы толкнул молодого человека в спину, чтобы тот в ускоренном порядке оказался за пределами зоны полива. Падая на сухую землю впереди, Дафси моментально обернулся и увидел, как струя воды ударяет прямо Савену в лицо, а потом и ниже по всему телу. Ни о чём не думая и чудом не упав, лишь рукой проехавшись по грязному асфальту, юноша развернулся и потянул за мокрый локоть, чтобы вытащить застывшего на месте от холода и мерзкого мокрого чувства Савена из-под искусственного ливня. Тот сделал пару неуклюжих шагов вперёд по уже мокрой земле и тут же поскользнулся на валявшемся там листе с дерева.       Включилась последняя поливалка, обдавая обоих полулежавших на аллее парней финальным протяжным залпом мороси. Дафси, чтобы открыть глаза, поставил над ними руку, отгораживаясь от капель. Медленно, но верно футболка и штаны становились на пару оттенков темнее. Впрочем, грех ему было жаловаться, Савена можно было выжимать, особенно теперь уже полупрозрачную прилипшую к торсу рубашку. Сам молодой человек заливисто смеялся, но при этом из глаз лилась явно не просто вода, стекающая с волос. Может, он больно ударился или вообще что-то сломал, неудачно упав? — Всё нормально, — тут же ответил Савен на немой вопрос, продолжая посмеиваться, вытирая при этом лицо мокрым рукавом. — Нервы ни к чёрту.       Дафси опустил взгляд с лица на промокшую рубашку и почувствовал, как кровь приливает к ушам и щекам. — Опять радуга, — Савен поднялся с земли и попытался отряхнуть колени, но и те уже промокли, так что грязь прилипла. Свет между струями блестел всеми цветами мира, радуя глаз. — Хоть что-то хорошее.       Дафси протянули руку, чтобы помочь встать и уже наконец выбраться из всё увеличивающейся лужи, и тот сначала скользнул пальцами в сторону чужой ладони, но тут же одёрнул себя, поднимаясь самостоятельно. Нет, он слишком много натерпелся, чтобы так просто всё забыть. — Вы всё-таки напролом пошли или решили по пути на пристань заглянуть? — Валя стояла возле пруда и глядела за тем, чтобы Аня с Юрой кубарем не покатились в него. Те пока только носились где-то опасно близко, но всё же нет. — От судьбы не убежишь, — Савен усмехнулся и выставил руку на дорожку, в ожидании, когда по ней, в очередной раз оббежав по кругу, пронесутся дети, и он сможет их затормозить хоть на пару секунд. — Сколько раз я от тебя это слышала, — женщина улыбнулась. — А я так и не спросила, как ты съездил к родителям? — Отдохнул, — Савен пожал плечами. — Почти пришёл в себя. Вспомнил, как вкусно готовит мама и как невкусно по сравнению с ней готовлю я. — Нормально ты готовишь, — пробубнил Дафси, вспоминая свои одинокие завтраки, обеды и ужины на большой кухне. У них почти никогда не совпадало время приёма пищи, потому что просыпался Савен сильно раньше и ложился раньше, а ужинал он часа за три до сна, и это было где-то шесть-семь вечера, в то время как Дафси спокойно открывал холодильник и в одиннадцать, иногда одновременно с Селеной, но она быстро что-то хватала, так же быстро ела и уходила. Напоследок могла лишь добавить «булку на верхней полке не трожь, это мне на утро» или что-то около того. — А я и не пробовала никогда, — Валя зевнула и сощурилась от луча света, упавшего ей на лицо. — Позовёшь как-нибудь на ужин? — В моей квартире в этом городе очень маленькая кухня, — Савен печально качнул головой, словно это расстраивало его, пожалуй, больше всего остального в его жизни. — Когда я здесь, я предпочитаю питаться вне дома. — А где ж ты тогда успел угоститься? — Валя повернула голову на Дафси, пока доставала из сумки солнечные очки, и странно улыбнулась. Юноша смутился и сделал вид, что не услышал, отошёл на пару шагов. — Что-то вы мне недоговариваете. Ладно-ладно, я всё ещё узнаю… как-нибудь, — она прыснула. — К гадалке, может, схожу.       Видимо, примерно одинаковое выражение лиц обоих парней при моментальных воспоминаниях о Селене, заставили женщину рассмеяться сильнее, ей даже пришлось облокотиться об деревце.       В этот момент Аня с Юрой завершили свой очередной круг вокруг пруда и хотели было начать новый, но их остановила уже заранее выставленная рука Савена. Дети недоумённо подняли головы, молодой человек же слегка улыбнулся и присел перед марафонцами на корточки. — А я ведь совсем забыл отдать вам подарки, которые привёз, — протянул он, начиная рыться во внешнем кармане небольшой сумки через плечо. Достал Савен оттуда два одинаковых крохотных свёртка, перевязанных серебряной нитью. Дети потянули к ним руки, но Савен вовсе не спешил их отдавать и начал говорить очень тягучим и интригующим тоном. — Я, как настоящий маг, не так давно был в гостях у других колдунов. Они живут среди лесов и гор вдоль широкой извилистой реки. Они желают всем на свете мира и даже не дерутся друг с другом, как вы иногда. Когда я был там, они праздновали день одной из своих богинь, запуская в небо всё, что им дорого и важно, чтобы поделиться этим с другими. Во дворце на самой высокой их горе живёт огнедышащий дракон, но он понимает каждое человеческое слово. Чешуя у него словно железо, а когти как острые мечи, которых никогда у этих волшебников не водилось. Его крылья заслоняют солнце, а в глазах блестят драгоценные камни. Я познакомился с этим драконом, рассказал ему о вас, как вы бы хотели на нём покататься и погладить, или пожарить на его огне зефир, и он попросил меня передать вам небольшие дары от него.       Лёгким движением руки молодой человек снял обертку, под ней оказались два серебряных, как нить, опоясывающая их, кулона в форме правого и левого драконьего крыла, а от самого края свисала стеклянная капля, и цвет у неё был точь-в-точь как глаза Ластера. Пока Аня с Юрой, под впечатлением от истории, разглядывали подарки, Савен поднялся и обернулся к Вале, снова тянясь за чем-то в сумку. За чем-то, что занимало её почти всю. — Ну они же потеряют или сломают, дорогущие небось, — женщина слегка наклонилась, чтобы рассмотреть, что же досталось её детям. — На то они и подарки, чтобы ими распоряжаться по своему усмотрению. А для тебя дракон передал кое-что другое, — Савен усмехнулся и опустил Вале в руки среднего размера картонную коробку. — Я знаю, тебе нужен был такой. — Не-е-е-е-е-ет, да ты шутишь, — Валя замотала головой, отодвигая от себя упаковку, будто пытаясь вернуть. — Да он же тысяч семьдесят стоит, не меньше. Я думала такой на новый год себе купить, если жаба не задушит. — Дракон сказал бесплатно, — молодой человек пожал плечами и смахнул с коробки с объективом для фотоаппарата невидимые пылинки. — Уж не знаю, где он его достал… — Нет, подожди, это другой! — женщина в ужасе чуть не уронила подарок. — Он двести стоит, клянусь, двести, я ещё посмотрела на него тогда… ну, зимой, когда ты тут был, и подумала «что за люди сумасшедшие за такие деньги покупают», а это ты такой чокнутый. Так, нет, ты свихнулся, я не могу, возвращай в магазин, — Валя сунула коробку Савену обратно. — Это же вся моя зарплата. — Боюсь, дракон не дал мне чека, — Савен хмыкнул, глядя, как искажается чужое лицо. — Я тебе это припомню… — сощурившись, протянула женщина, медленно снова забирая объектив. — А я же не взяла с собой никакой фотоаппарат, меня отвлекли эти монстры. Так, а ну встаньте все вместе, — Валя глянула на Дафси. — И ты, пожалуйста, тоже, если не против. Я стараюсь фотографировать всё, что вокруг интересного происходит, мне… так надо. Так, Ань, пусти брата, встаньте ровно… они у вас одинаковые, не надо за них драться, боже…       Спустя пару минут детей всё же удалось успокоить и поставить справа и слева от Савена, Дафси очень нехотя встал рядом. Мелочь была расстроена тем, что не поделила кулоны, оба стояли надутые, и как бы Валя ни пыталась их растормошить, это было бесполезно. — Кто сейчас улыбнётся — потом пойдёт со мной за мороженым, — Дафси глянул на племянников. Он раньше часто так говорил им, когда они были мельче. «Кто поможет маме убраться на кухне — возьмёт мой телефон», «кто отнесёт бабушке пакет — сядет вечером за компьютер». Было интересно, работает ли это до сих пор. Сработало. Аня с Юрой натянули на лица скорбные улыбки. — А можно лучше леденец? — Савен вскользь глянул на Дафси. — Так, ты не улыбаешься! — негодующе выплюнул юноша, Савен засмеялся, и именно в этот момент прозвучал щелчок телефонной камеры. — Супер, спасибо, — Валя убрала телефон в карман джинс. — Тоже распечатаю. — А мороженое? — хором протянули дети. — Жопа слипнется, — безапелляционно ответила их мать, но парень уже углядел вдалеке киоск. Пойдёмте. Должен же он как-то показать, что он тоже может делать подарки. Пока не за двести тысяч, но вообще главное внимание.       Савен с Валей замерли чуть поодаль, пока Дафси с детьми выбирали: шоколадное или клубничное. Женщина села на одну из лавочек и жестом пригласила друга сесть рядом. Всем своим видом она показывала, что их сейчас ждёт, может, и короткий, но тот самый серьёзный разговор, которого так боятся многие и, на самом деле, Савен исключением не был. Да и в последнее время с ним так много говорили, что ему казалось: все слова уже давно распадаются в его голове на отдельные буквы и лишь невероятным усилием воли он возвращает им суть и силу, составляя разрозненные звуки в мысль. С ним говорила Селена, но тогда он вообще ничего не слышал, даже сам себя, поэтому он до сих пор не может восстановить смысл того монолога с гадальными картами в руках. Потом с ним говорили родители, там уже было проще, потому что там не обязательно было понимать слова, ведь его слов не понимал никто. И сейчас. Надо ещё раз несмотря на то, что с самого начала прогулки в голове звонкий туман, молящий его уйти домой, выслушать и ответить что-то достойное. А не как в тот раз, когда из него вместе с воздухом вышибли все мысли. Зато как много их стало потом. — Так, ну давай, резко и быстро, как пластырь, — Савен тяжело опустился на дерево лавочки и сжал одну из перекладин, импульсом отправляя в неё всё своё желание надломить голос и всё же дать сбыться недавней изощрённой угрозе. — Во-первых, это неприлично, такие дорогие вещи дарить. Был бы ты мой муж, брат или ещё какой близкий родственник, это одно, но на друзей такие деньги. Некрасиво, — Валя закинула в рот жвачку и протянула упаковку другу, он помотал головой. — В этот раз принимаю и говорю тебе огромное спасибо, но больше так не делай. — О нет, подожди, я позвоню риелтору, надо отменять покупку квартиры на Тверской, — Савен хмыкнул, его легонько пихнули в бок. — Это всё? — Так откуда вы знакомы? — женщина перевела взгляд на Дафси, забирающего у мороженщика два рожка. — И что между вами произошло? Женщину не поделили? — Женщины к этому не имеют никакого отношения, — молодой человек прикрыл на секунду глаза, но перед взором тут же встало чужое лицо, по которому градом катились слёзы ненависти. В последнюю неделю он слишком часто видел его во снах. — Мужчину? — крайне удивлённо протянула Валя и тут же расхохоталась. — Странный он немного. Имя странное, внешность. — А у меня нет? — Савен поднял брови. — Ну… — женщина замялась. — Ладно, ко внешности твоей я уже просто привыкла, а имя. Сава, ну типа как Сава Морозов, нормальное. — Вообще-то, — молодой человек подавился воздухом. — Савва Морозов через две «В» пишется, а полное имя у меня другое. — Подожди, «Сава» твоё неполное имя? — Валя нахмурилась и завертела головой, оглядывая друга, как будто где-то сбоку у него было написано, как же всё-таки его зовут. — То есть я столько лет была уверена, что тебя зовут просто Сава, и сейчас ты мне говоришь, что это не так? Так ты Савелий что ли?       Вместо ответа, тяжело выдохнув, он полез в сумку за паспортом, который, конечно, оформляли ему не то чтобы официально, но знать никому об этом не нужно. Открыл на нужной странице и протянул Вале для изучения. Та с непередаваемым выражением лица стала разглядывать все данные. — Савен?! — скорее возмущённо, чем удивлённо протянула она. — Это что за имя такое? — Да, только ударение на «е», — Савен посмеивался, наблюдая за чужой реакцией, даже перекладину лавочки отпустил. — У тебя даже отчества нет! Какого хрена ты родился в Калининградской области?! Та-а-а-ак… — женщина стала листать дальше. — А я так и знала, что ты всю жизнь в девках ходишь, — она открыла раздел с семейным положением. — Я этого никогда и не скрывал, — молодой человек забрал свой паспорт обратно, потому что ещё чуть-чуть, и была возможность его лишиться, судя по тому, как побелели чужие пальцы. — Да почему «Савен»? — продолжала допытываться Валя. — Тебя же все, когда мы работали вместе, Савой называли. Я и подумала, что это полное имя. — Все вопросы к моим родителям, — подняв руки, как будто он собирается сдаваться, Савен встал с лавочки, которая из-за его влажной одежды стала сырой. — У тебя нет отчества, к кому мне обращаться? — женщина скрестила руки на груди, тоже вскакивая с места. — Нет, там, конечно, можно было вписать, но, согласись, «Риаронович» это не очень благозвучно, лучше уж без него. Мой папа не обижается, если тебя это так волнует, — истерический смешок всё-таки вылетел наружу, не сумев удержаться среди мыслей о том, что надо было просто ограничиться именем и не доставать паспорт, и о том, что можно ещё мамино имя назвать, чтобы окончательно добить, да и парочку товарищей из янтарей припомнить. — Как-как? Господи прости, ты что, тоже латыш, как этот? — Валя ткнула пальцем в Дафси, покупавшего третье мороженое, потому что Юра очень неудачно уронил своё первое и был на грани истерики, а это было никому не нужно. — Вы из-за загранника подрались или что? А у тебя какое отчество? — она направилась в сторону киоска с мороженым.       Юноша, наконец отдавший рожок едва не разревевшемуся племяннику, самого разговора не слышал и замер как вкопанный, когда к нему с очень суровым видом направилась старшая сестра. Что он уже успел такого сделать? — Отчество, — отчеканила Валя, останавливаясь в паре метров от парня. — Чего? — Дафси сделал небольшой шаг назад, а в голове уже собирался примерный план побега, главное снова под поливалки не попасть, а то там и ляжет. — Отчество у тебя какое? — ещё раздражённей ответила женщина, изгибая одну бровь. — А… Александрович, — не придумав ничего лучше правды выдал парень. — Вот! — Валя повернулась на Савена, тем временем тыча в Дафси пальцем. — Почему у него «Александрович», а у тебя… «Абракадабрович»? — не сумев воспроизвести сказанное ранее, она пробубнила что-то абсолютно бессвязное. — Это какой-то кошмар, почему я узнаю это спустя столько лет?.. — Съезди со мной в воскресенье на кладбище, пожалуйста.       Аня и Юра нашли детскую площадку и утянули на неё с собой Дафси. С одной стороны, он был рад, что дети от него в таком восторге, но с сестрой пообщаться тоже хотелось. Поэтому, когда бдительность малышни слегка ослабла, юноша сделал несколько шагов в сторону того места, где, опершись о небольшой тренажёр, замерла Валя. Савен тоже был там, и это раздражало, но делать было нечего. Первая же фраза, которую парень услышал, встав неподалёку, пробрала его до костей. — Мама не хочет ехать, я детей с ней оставлю, а одной мне туда… ну такое. Не хочу людей пугать, — женщина уже распаковала объектив и осмотрела его со всех сторон, обхватила одной рукой и поднесла к глазу, хотя таким путём она бы там ничего как следует не увидела, если бы увидела хоть что-то. — Я распечатаю до конца всё и отвезу туда. Нет, знаешь, я долго там буду сидеть, рассказывать, ты меня тогда просто туда отвези, потому что за руль я потом вряд ли сяду. — Я съезжу, — Савен положил руку на чужое плечо, привлекая внимание. — Мне не сложно. — Ладно… спасибо. Наверное, я зря это всё придумала, конечно. Только деньги трачу, свои, — Валя опустила взгляд на объектив в руке, — и чужие. — Если для тебя это важно, то не зря, — молодой человек втянул воздух сквозь зубы, глядя, как Аня скатывается с горки стоя, а потом исчезает где-то ближе к низу, падая. — Много там? — Я штук восемьдесят отобрала, хотя надо бы меньше, но не могу, всё кажется очень важным, — женщина вздрогнула и тряхнула плечом, чтобы рука с него исчезла. Так и случилось. — Значит, год был интересный, — справедливо отметил Савен и потянулся, хрустя шеей. — Я тоже с радостью послушаю.       Дафси не знал, остаться ему ещё послушать или лучше отойти. Вроде бы это было что-то крайне личное, а вроде и что-то про него. Так и не решив, как быть, юноша был избавлен от обязанности выбора. Валя, ну очень тяжело вздохнув, пошла разбираться с диким визгом кого-то из своих спиногрызов, кого именно пока было непонятно. Парень почувствовал, а точнее периферийным зрением уловил, как сбоку от него кто-то движется и встаёт в паре метров сзади. Он обернулся и хотел уже высказать пару ласковых на тему того, что это просто отвратительный способ попытаться с ним заговорить, и если уж так хочется, то лучше попробовать в лицо, но ему это не поможет, потому что…       Савен не смотрел на Дафси, он вообще стоял к нему почти спиной и очень медленно опускался на колени, одну руку протягивая вперёд, а другой начиная осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, доставать из бокового кармашка пакетик со смесью сухофруктов и орехов, который лежал там с самого начала. Переложив один орешек в протянутую руку, молодой человек начал очень быстро цокать языком, кого-то привлекая. Дафси нахмурился, перевёл взгляд чуть подальше и увидел на газоне замершую между двумя деревьями заинтересованную в орехе белку. Она в несколько быстрых прыжков преодолела расстояние до ладони и замерла сантиметрах в двадцати от неё, вертя головой и принюхиваясь. Потом белка, всё же, видимо, решив, что орех ей дороже инстинкта самосохранения, подошла совсем близко, резко схватила орех, лапками покрутила его во все стороны, попробовала на зуб и тут же отскочила обратно. Савен резко выдохнул, усмехнувшись и улыбнувшись уголками губ, ещё один орех лёг в руку. Белка увидела его, но метнулась в другую сторону вверх по дереву и скрылась в густой кроне. Впрочем, молодой человек лакомство убирать не спешил, и не зря. Через пару минут ожиданий, в течение которых Вале удалось успокоить детей, белка вернулась, да ещё и не одна. На стволе ближайшего дерева замерли две её подружки, явно не слишком доверявшие полученной информации, поэтому надо убедиться своими глазами. Снова грызун схватил орех, но далеко отходить не стал, начал точить зубы прямо на месте. Тогда и остальные два товарища подскочили поближе, Савен еле успел достать новые гостинцы. — Ой, белочка! — крикнула Аня, тыкая пальцем в животных на газоне. — Только тихо, — молодой человек свободной рукой поманил детей к себе, те осторожно подошли и присели на корточки рядом. Савен вложил каждому из них в ладошку по несколько орешков, а сам встал и отошёл немного в сторону. — Главное, чтобы не укусили, — Валя покачала головой. — А то эти друг друга покусали только что, представляете? Они в зомби играли.       Дафси на эти слова прыснул, женщина тоже усмехнулась и глянула на него, слегка склонив голову. — У тебя нет младших? Братьев или сестёр? Или племянников маленьких? — Валя дёрнула бровями, на что юноша замялся, не зная, как правильно ответить. — Племянники есть, — всё же ответил он. А вдруг он случайно в разговоре что-то взболтнёт про них, а уже говорил, что нет? Так хоть точно не запутается, где соврал, а где правду сказал. — Такие же гиперактивные занозы? — женщина головой мотнула в сторону своих детей, которые попискивали от восторга, когда белки брали у них с рук орехи. Савен только успевал доставать новые, которые вот-вот должны были кончиться. — Один в один, — Дафси покивал, наблюдая за тем, как по газону бежит четвёртая белка, которую не позвали, но она пришла сама. — Откуда у тебя орехи? — Валя быстро сделала фото на телефон и обратилась к Савену, который как раз положил последний орех на руку Юре. — У меня возле дома сад, там тоже такие живут, иногда кормлю. Забыл выложить из сумки, — молодой человек порылся ещё среди сухофруктов, но больше ничего не нашёл, тогда он положил кусочек кураги и немного изюма, их белки тоже с радостью схватили. — Судьба. — О-о-о-о, какая большая бежит! — протянула Аня, указывая на что-то несущееся пока ещё вдалеке.       Савен сначала улыбнулся, а потом замер. Улыбка медленно сползла с его внезапно побелевшего лица. Дафси сощурился, чтобы разглядеть животное. Что ж, это была не белка, но ей, видимо, тоже очень хотелось кураги. — Это крыса! — завизжал Юра и вскочил, рассыпая все фрукты. Белки похватали их и разбежались. — Нет! — Валя сначала дёрнулась в сторону детей, но те уже отошли в сторону. — Нет! — женщина глянула на зеленеющего Савена и обратила свой крик уже к нему. — Нет, это не крыса! Это… пакет, — звучало не слишком убедительно. — Пошли отсюда. Давайте-давайте, пока Сава тут не умер, мы его не дотащим… Да ты с ума что ли сошёл?!       Савен уже почти залез на детскую горку, которая была явно не предназначена для пользования двухметровыми мужчинами, но этого мужчину это сейчас не волновало. Валя тихо зарычала, не зная, за что ей хвататься: за палку на земле, чтобы отогнать животное, или за детей, чтобы забрать их отсюда. А вдруг крыса бешеная?       Дафси поднял с земли упавший на неё чернослив, прицелился и кинул. Попал прямо в морду грызуну. Тот замер на подходе к детской площадке, посмотрел на юношу, словно пытался определить, действительно ли он такой идиот, каким кажется, схватил сухофрукт и побежал в другую сторону, быстро скрывшись в кустах. — Наш герой, — Валя похлопала в ладоши и обернулась на горку. — А ну слезай давай, что о нас люди подумают? Ещё скажут, ты сломал что-то, штраф будем платить…       На выходе из парка Аня с Юрой печально глянули на фонтан, в котором осталась их гениальная бизнес-идея, но залезть им туда снова не дали. У центральной арки Валя углядела кого-то из работников и пошла жаловаться им на наличие крысы у них в парке. Детей взяла с собой в качестве «напуганных свидетелей».       В целом, Дафси мог уже ехать домой, но, наверное, лучше бы всё-таки дождаться и попрощаться. Савен стоял чуть поодаль и смотрел куда-то на трассу. Юноша восстановил в памяти его выражение лица, когда белка доверилась и схватила первый орех. Такое расслабленное и светлое, радостное оттого, что смог помочь маленькому существу. Рука зажглась ощущением прикосновения, а вернее воспоминанием пробега под поливочными машинками. Савен почувствовал, что на него смотрят, и быстро глянул на Дафси краем глаза, не поворачиваясь. — Для вас тоже есть подарок, но я не брал его с собой. Да и вы, наверное, сейчас его просто выкинете, а мне жалко, поэтому как-нибудь в другой раз. — Очень надеюсь, что таких разов больше не будет, — огрызнулся юноша, отворачиваясь. Сзади послышался только тяжёлый вздох.       Валя с детьми вернулась, все вместе они двинулись к метро. Ехать было минут тридцать, все вагоны были забиты школьниками и пенсионерами, но Дафси повезло встать прямо у двери в тот, где было как раз пять свободных мест. Три с одной стороны и два с другой. — Нет, знаете, я, наверное, постою. Я не устал, да и сейчас войдёт ещё кто-нибудь… — поезд тряхнуло на повороте тоннеля, и парень резко приземлился на последнее свободное место. Было оно рядом с Савеном, именно поэтому он не хотел там садиться, но пришлось. Вставив наушники и закрыв глаза, молодой человек решил сделать вид, что рядом никого нет. Легче от этого не стало, но музыка помогла унестись мыслями куда-то вдаль. Быстро и тягуче, как сон. Хотя, может, он действительно просто уснул после очередной почти бессонной ночи и порции кошмаров.       Снова он бежит куда-то и от кого-то. Снова спотыкается на каждом шагу, а тот, кто сзади, всё приближается и приближается. Ноги вязнут в тёмной жиже, а по бокам замковые коридоры, мрачные и холодные, их не греют даже тысячи свечей, которые развешаны везде, но света от них нет. Сзади щёлкает огромная злобная пасть, которая мечтает только об одном — поглотить его и не оставить даже упоминания. Дышать становится всё труднее, кровь стучит в ушах, что-то невероятно громко гремит где-то сверху и начинается ливень, застилающий взор и пробирающий ледяной водой насквозь, а конца пути не видно. Его нет, как нет и ни единого шанса на спасение. Рычание уже прямо за спиной, последний шаг… — Бежим.       Всё стихло. Дождь мелкими каплями завис в воздухе, а тьма перед глазами рассеялась. Кто-то крепко, но осторожно схватил его за руку и потянул за собой вперёд. Дышать стало намного легче, после первого же шага за спиной как будто выросли крылья. Капли воды вокруг засияли всеми возможными цветами. Всеми, кроме красного. Они бежали, словно скользили по катку. Он пытался разглядеть лицо своего спасителя, но оно расплывалось в брызгах летнего тёплого дождя. Ещё несколько секунд, и его подхватывают под локоть, чтобы потом встать чуть сзади и подтолкнуть в спину. Чтобы дать скрыться, а его спаситель вернётся обратно и сразится с чудовищем один на один.       Он обернулся назад, пытаясь схватить неизвестного и утянуть с собой, но как только их пальцы соприкоснулись, вокруг запястий засверкала плотная серебряная нить, повязавшаяся крепко и неразрывно. Он почувствовал, что падает назад, не сумев поймать чужую ладонь, но нить и не думала растворяться, растягиваясь все больше и больше, чтобы потом по ней пойти искать и найти. Только бы найти. — Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…       Дафси почувствовал, как его легонько трясут за плечо. Недовольно фыркнув, юноша приоткрыл один глаз. Напротив него сидела Валя с детьми, им было ехать ещё несколько станций до пересадки, а вот ему на следующей выходить. Проморгавшись, парень поднял голову с чужого плеча. Мысли медленно собрались по черепной коробке в одну точку, ухо, которое было какое-то время прислонено к сырой рубашке Савена, заалело. Даже не попрощавшись с сестрой и племянниками, молодой человек вылетел на следующей станции и долго стоял в вестибюле метро, пытаясь окончательно проснуться от единственного за последнее время спокойного хотя бы отчасти сна.       Зазвонил телефон. Только не говорите, что он оставил что-то в вагоне и Валя это заметила. Но нет, звонила Селена. Со смешанными чувствами, ступая на эскалатор, юноша взял трубку, хотя не то чтобы хотел. — Куда говорить? Вот сюда? А, сюда. Кхм… ДАФСИ, ПРИВЕТ!!!       В трубку очень громко заорал знакомый женский голос, но не Селены. Следом послышался звук долбящего по динамикам ветра, гудок машины и скрип колёс по тормозному пути. — Прокляну, тварь! — еле слышно где-то чуть вдалеке прозвучал голос теперь уже точно Селены. — ДАФСИ, ЭТО АЙКСА!!! МЫ СКОРО БУДЕМ У ТВОЕЙ МАМЫ!!! ПОКА-ПОКА!!! — Да не ори ты так! — богиня отобрала телефон и приложила к уху. — Готовься, рыцарь, везу тебе принцессу, все мозги мне вынесла, живой ли ты там. Не знаю, купи цветов, шампанское, презервативы, что вам там обычно надо. Прибывай в томительном ожидании, мы едем сорок километров в час, потому что эту даму тошнит в машине. Хотя, мамку её тоже мотало на дорогах, видимо, семейное.       Звонок сбросился, эскалатор закончился. Дафси чуть не споткнулся, когда сходил с него и замер, кто-то врезался ему в спину и невежливо обозвал. Кажется, Столица янтарного мира медленно переезжает в Москву. Остаётся только надеяться, что Людмилу Викторовну предупредили, что к ней вообще в принципе кто-то едет.