Когда уходят кошки

Кажется, это был вторник. Да, точно вторник, такой неприятный, немного брезгливый и очень мокрый. Дождь накрапывал с самого утра, небо заволокло тучами, не грозовыми, правда, осенние грозы тут вообще были редкостью. Жители прятались от влаги под мокрыми зонтиками, торопливо бежали по своим делам, перепрыгивая лужи. Никто не был готов задержаться под проливным дождем ни на секунду, они скорее торопились укрыться под шапками домов или, на худой конец, в душном автобусе, в сиденья которого намертво впитался затхлый запах. Но возле совсем небольшого отделения полиции, не смотря на влажную и неприятную погоду, столпились люди. В основном, под наброшенными дождевиками и зонтами, можно было угадать лица репортеров. Они толпились, как стервятники, карауля каждого вышедшего. Их падалью была сенсация, которую, естественно, попытались бы скрыть, но они быстрее. Всегда быстрее. Здание полицейского участка сливалось в одну серую массу с небом. Оно давно требовало капитального ремонта, но денег, естественно, никогда не хватало. Внутри стены были такого же серого, невзрачного цвета, а глаж никогда не мог зацепиться за что-то конкретное. Всё-таки, это не место для ярких красок, здесь обычная жизнь сталкивалась с жестокостью, с ледянящими кровь подробностями убийств и приторным на языке вкусом загадки. Следователи ютились в маленьких кабинетах, таких же непримечательных, как и все здесь. От темноты в помещении спасала неприятно бившая в глаза длинная лампа. Именно в одном из таких кабинетов эта история и началась, с маленького дела, не несущего, по сути, в себе ничего особенного. Ритмичное постукивание пальцев о покрытый грязью стол раздавалось по всей комнате. Стол простоял здесь не одно десятилетие и явно с трудом доживал свои года. Пятно от кофе уже совсем въелось в дерево и отмываться не планировало. То там, то тут торчали устрашающие заусенцы, которые, к счастью, были прикрыты ворохом бумаг. Владелица стола – молодая женщина лет за тридцать, опустила голову на согнутую в локте руку и внимательно слушала человека перед собой. Её лицо только начали покрывать морщины, но они уже грозились стать явным признаком взрослости – так сильно и так часто хмурилась женщина. Её кофейного цвета глаза уставились прямо на пятно на столе, но кажется, она его не замечала. Дверь в её кабинет то закрывалась, то открывалась, принося с собой дуновение ветра, но ни один из её светлых волосков, собранных в тугую гулю, не шелохнулся. Казалось, всё её естество полностью погружено в рассказ человека напротив. Человек перед ней сидел в белом халате, то и дело поправляя спадавшие с носа очки. Он шуршал бумагами, переворачивая страницы дрожащими жилистыми руками. Увидев его на улице вы, пожалуй, отшатнулись бы. Именно такими в фильмах представляют нам маньяков, помешанных на медицине. Нельзя сказать, что мужчина от них чем-то отличался. Он правда был фанатом своего дела, знал много пугающих подробностей, обедал прямо рядом с трупами, а в светской беседе то и дело упоминал вскрытие тел. Но сейчас серые глаза были сосредоточены, мужчина заламывал тонкие, покрытые морщинами пальцы и хмурился так, что морщины, покрывавшие все его лицо, становились только заметнее под этим искусственным светом. –Нож кухонный, - говорил он спокойным, почти усыпляющим голосом, - такой есть у каждой хозяйки на кухне. Ничего примечательного на нем нет, пальчики откатали, но в нашу базу данных до этого они не попадали. Больше всего меня заинтересовала рана. Прямой удар, без единого колебания, прошел чётко между ребер, пробив легкое. Нож вошел по самую рукоять. Это может говорить либо о довольно сильном ударе, либо…- Мужчина на секунду запнулся, поднял глаза на женщину напротив и снял очки, - Евгения Алексеевна, будь я суеверным человеком, я бы сказал, что такой удар может нанести только одержимый дьяволом человек. Сила удара, точность, меткое попадание в лёгкое – все говорит о том, что нападавший хладнокровный человек, просчитавший все довольно чётко. Евгения Алексеевна наконец оторвалась от разглядывания пятна на столе и подняла на мужчину холодные, серые глаза. Мужчина под этим взглядом стушевался: он отчетливо осознал, что сказал глупость, о которой эта женщина и слышать не хотела. Ей нужны были факты, всегда только факты и никакой лирики. –Рост нападавшего примерно предположить можем? –Я бы сказал, что этот человек был ниже жертвы. Вот, собственно, и всё. Смерть наступила через несколько минут после удара. Жертва довольно быстро захлебнулась в собственной крови. Евгения Алексеевна вытащила из стакана с ручками карандаш и принялась крутить его в руках. Она нервно покусывала обветренные губы, обрабатывая полученную информацию. Движения ее были плавными, можно сказать ленивыми. В целом, вся эта информация ей была известна – несколько часов назад она лично наблюдала эту картину. Женщина только раскрыла рот, чтобы задать судмедэксперту очередной вопрос, как дверь в кабинет снова распахнулась. Евгения Алексеевна перевела взгляд в ту сторону, думая отругать нерадивого подчиненного за столь громкие звуки. Шум она просто терпеть не могла. Но запнулась, не успев набрать в легкие воздух. В кабинет ввалился Леша. Наверное, единственный, к кому она относилась с толикой терпения. Они работали вместе с самого ее перевода в это отделение и, можно сказать, срослись душами. Голубоглазый и светловолосый, он больше напоминал веселого щенка, чем человека. Рядом с начальницей он выглядел как щенок Лабрадора, прыгающий у ног огромного и крепкого Волкодава. Сейчас Леша выглядел иначе. Растрепанный и раскрасневшийся, он бросился к своей курке, рыская в кармане и вынимая оттуда маленькую пластинку таблеток. После, не говоря ни слова, он буквально упал у кулера с водой, дрожащими руками наливая себе стакан воды. Евгения Алексеевна усмехнулась. Зрелище было до того забавное и при этом нелепое. Серьёзное, взрослый мужчина, оперуполномоченный, в полной форме и при оружии буквально молится на кулер с водой, судорожно заталкивая в себя таблетку. –Лёша, а Лёша, скажи мне, ты что, плачешь? – она растягивала слова, ухмыляясь ещё сильнее. Лёша хотел было что-то сказать, но вместо этого громко чихнул. Махнув рукой, он принялся выливать содержимое стакана себе на руки и умывать красное лицо. –Да там это, - тяжело дыша произнес он,- одна ебанутая свидетельница, она просто… Просто пиздец она. –И что же, тебя до слёз довела какая-то свидетельница? Леша даже запнулся. На него смотрели две пары заинтересованных глаз. Только сейчас, он кажется, понял в каком виде предстал. –Евгения Алексеевна, обижаете. У неё кошка эта ебаная, а у меня аллергия. –И ты что же, в комнату для допроса ее с котом пустил? – недовольно приподняла бровь майор. –А вы попробуйте у нее эту скотину отобрать. Вцепилась в нее мёртвой хваткой и не отдает. Бриллианты в ней спрятаны что ли. Евгения Алексеевна слегка хохотнула, глядя, как Лёша набирает себе новый стакан воды. Она работала с ним не то чтобы долго, но достаточно, чтобы понять, что Алексей – паренек сильный, да к тому же упрямый. Сколько раз он мастерски отбивался от нападок каких-то старушек и агрессивных свидетелей и впервые она видит, чтобы кто-то смог настолько его разозлить. –Ладно, Пал Сергеич, – Евгения Алексеевна поднялась со своего места, переводя взгляд на скучающего судмедэксперта, – пока что мне все понятно. Если будут какие-то новые данные, будьте добры, сообщите как можно скорее. Мужчина кивнул, поднимаясь со своего места. Он бросил растерянный взгляд на Лешу, но все же поторопился выйти из кабинета. Евгения Алексеевна тяжело вздохнула, подходя к нерадивому подчиненному и скептически его осматривая: на шее виднелись багровые пятна. Если бы она не знала Лешу, могла бы предположить, что это засосы. –Ладно, давай мне бумажки. В какой это допросной твоя несчастная свидетельница? Лёша бросил на нее благодарный взгляд и пальцами показал цифру три. Евгения Алексеевна вытащила из-под его подмышки бумаги и быстро пробежалась по ним взглядом. Да, не густо. Все, что за это время паренёк смог вытащить из нерадивой свидетельницы, так это ФИО и дату рождения. Ухмыльнувшись себе под нос женщина удалилась из помещения, не заметив, как Лёша перекрестил ее в след. Сегодня в отделении полиции было довольно шумно. И не удивительно – убийство произошло в зале ожидания ЖД станции, свидетелей было много и всех их притащили сюда. За воротами отделения полиции шум стоял ещё больший – кажется, сюда съехались все репортёры области. Шум вокруг дела поднялся нехилый, а ведь от убийства прошло всего пара часов. Именно поэтому, начальство мягко намекнуло Евгении, что она находится под пристальным наблюдением и каждая ошибка может стоить ей карьеры. Женщину это особо не пугало. Обладая довольно решительным характером, она быстро пробила себе путь наверх и останавливаться на этом не собиралась. За спиной, конечно, бродили разные слухи, мол, она состоит в каких-то там отношениях с главой области или что её родители приложили руку к её повышению. Женщина все слухи игнорировала, а разные заметки из жёлтой прессы хранила как знак всеобщей человеческой тупости. Была, однако, у всего у этого обратная сторона. За словом женщина в карман не лезла и нередко ходила по лезвию ножа. В родном отделении полиции ее либо побаивались, либо обожали. Чаще всего всё вместе. Именно поэтому. Получив звание майора женщина попыталась собрать под своим началом команду, которой не было дела до слухов и сплетен. Ей это вполне удалось – сейчас она работает в максимально дружном коллективе, который стал для неё почти что семьёй. И за него она готова порвать любого. Евгения Алексеевна открыла дверь и застыла на пороге в допросную. Первое, что ударило по восприятию – запах. Приятный, цветочный, он словно летал в воздухе, невесомо кружа голову. И только потом женщина заметила свидетельницу. Разваливающуюся в довольно свободной позе на стуле, молодую ещё, совсем зелёную. И признаться честно, открывшаяся картина шокировала буквально сразу же. Девушка сидела, закину ногу на ногу. Она уставилась куда-то в пустоту, невесомо накручивая на палец длинный черный локон. На каждом пальчике красовалось по огромному, массивному кольцу. Девушка была худой и стройной. На длинных ногах, которые плохо виднелись из-за стола красовались слегка мешковатые белые джинсы, самое то для дождливой погоды. Крохотные и аккуратные плечи покрывала легкая сиреневая рубашка. Кстати, эти хрупкие плечи, судя по всему, были не такими уж и хрупкими, потому что выдерживали вес огромного, толстого, чёрного кота. Кошак первым заприметил появление чужого в помещении, повернул голову и уставился на Евгению Алексеевну своими глубокими зелеными глазами. Следом за ним голову повернула и девушка. Ее глаза были такими же зелеными, темными, словно глубокое болото. Они притягивали взгляд, затягивали в свои глубины без шанса выбраться. Но стоило девушке моргнуть, как этот омут исчез, глаза блеснули ярким зеленым огоньком, а нежные, светлые губы растянулись в улыбке, обнажая ровные зубы. Евгения Алексеевна на улыбку не ответила. Она знала таких людей. Можно было предположить, по всей позе, по подаче и идеальному стилю, что девушка пользовалась вниманием. Она притягивала к себе взгляд, а значит, имела власть и пользовалась ей. Такие свидетели и правда проблемны. Они нередко начинают выебываться на допросах. Попав в полицейский участок они почему-то считают себя пупом земли, от сведений которых зависит чуть ли не спасение всего человечества. Но стоит на них чуть-чуть надавить, как они растекаются лужей и оказывается, что их сведения просто пшык и скорее всего они ничего стоящего сказать не могут. –Добрый день, меня зовут Евгения Алексеевна, майор уг. розыска, – она села за стол, – могу я узнать ваше имя? –Аннет, - протянула девушка и снова улыбнулась. –А полностью? –Раевская Аннет Марьевна. К слову, не понимаю, зачем вы спрашиваете, у вас же все это записано, – девушка улыбнулась. –Матчество? – приподняла одну бровь Евгения. –Да. Неужели для вас это так удивительно, в современном же мире живём. Ваш мальчик тоже не поверил и даже потребовал у меня документы. Кстати, а куда он делся? Такой милый молодой человек, я думала мы с ним подольше поиграем. Евгения Алексеевна тяжело вздохнула. Честно говоря, и имя и отчество у девушки были необычные. Собственно, она само тоже. Вблизи майор смогла рассмотреть получше перстни на ее руках. Каждый из них был увенчан изображением какой-то руны, а на шее у девушки весело несколько цепочек. Одна – с изображением оленя, другая – украшенная камнями, напоминающими гроздья рябины. И только последняя, больше похожая на чокер была обычной чёрной. –Что ж, Аннет Марьевна, расскажите мне всё, что знаете. Девушка улыбнулась, как будто только этого и ждала. Она поддалась корпусом вперед, от чего кот на её плечах пошатнулся. –Я знаю, что вы родились в довольно консервативной семье. Жили в достатке и никаких проблем не знали. Родители очень контролировали каждое ваше действие и сильно давили на вас с учёбой. В качестве протеста вы поступили туда, куда они явно не хотели. Думаю, они готовили для вас место в экономическом или что-то вроде того. Вы не замужем, у вас нет детей и вы безумно одиноки. Отношения с людьми выстраиваете на собственном превосходстве и… Евгения стукнула кулаком по столу и бросила гневный взгляд на девушку. Та тут же переменилась в лице, надула губы, как ребёнок. –Что, я не права? Обычно всегда попадаю в точку. –Вы промахнулись в каждом своем слове, - просипела сквозь зубы майор. Девушка снова откинулась на спинку стула и засмеялась. Кажется, она прекрасно понимала, что попала во все больные точки. –Какие вы все здесь скучные. Ваш мальчик тоже был недоволен. Странно, обычно мне платят, чтобы я рассказала что-то подобное, а вы вон, от бесплатной консультации отказываетесь. –У меня нет времени на ваши бредовые россказни. Произошло убийство, вы были на месте преступления, и я хочу знать, что вы об этом знаете. В глазах девушки промелькнул всё тот же игривый огонек, который ничего хорошего явно не предвещал. Вот только в тот самый момент, когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, кот на её плече недовольно повернул голову и издал протяжное «мяу». Аннет тут же закрыла рот и закатила глаза. –Ладно, хорошо. Я правда была на вокзале. –Куда-то уезжали или кого-то встречали? –Ни то, ни другое. Я следила за человеком. Евгения Алексеевна, уже начавшая делать заметки вдруг остановилась. Фраза была брошена так легкомысленно, что можно было принять девушку напротив за полную дуру. Но что-то в глубине души говорило, что Аннет умна, опасно умна. Этого ничто не выдавало, вот только внутреннее ощущение, чуйка, выработанная с годами буквально орала, что эта девушка – проблема. –Вы же в курсе, что это незаконно? –Вы меня за полную дуру держите? В курсе, конечно. За человеком могут следить только уполномоченные органы либо детективы. Я, кстати, частный детектив. Евгения снова подняла на неё взгляд, слегка приподняв бровь. У нее создавалось четкое ощущение, что девчонка играет с ней в какую-то непонятную игру. Ещё чуть-чуть и Евгения Алексеевна притащит сюда детектор лжи. Серьёзно, что за бред она городит? –Могу я взглянуть на вашу лицензию? – спокойным голосом поинтересовалась женщина. –К сожалению, я не ношу её постоянно с собой. Как-то не думала, что сегодня мне предстоит загреметь в полицейский участок. Евгения Алексеевна сделала пару пометок в блокноте и недовольно нахмурила брови. -Хорошо. Итак. Вы следили за человеком. За кем? -Ой, мне мало что про него известно. Его зовут Ержан, примерно моего возраста. Я мало что про него знаю, только то, что недавно он появился в одной деревне и там стал умирать крупный рогатый скот. Жители решили, что это проделки злых духов, вот и связались со мной. А я вышла на него. Понимаете, я слежу за ним довольно долго, но он никак не попадал на мои радары, а тут такая удача. Но из-за вас я его потеряла. –Опишите этого самого Ержана. –Евгения Алексеевна, ну фигней же занимаетесь, – Аннет сняла с пальца одно кольцо и принялась им играть, – он с этим делом никак не связан, будьте уверены. Хотя, если вам так интересно... Ну, примерно моего возраста, хотя я не уверена. Выше меня, блондин, с длинными волосами. Немного худой, лицо неприятное такое, отталкивающее. Вот, собственно, и все. –Почему вы за ним следили, повторите ещё раз, пожалуйста. –В деревне, Михайловка, если вам интересно, стал умирать крупный рогатый скот. Преимущественно, коровы. Жителей это не на шутку встревожило, вдруг духи завелись, и они связались со мной. Майор смирила девушку пренебрежительным взглядом. Это даже в протокол не запишешь! Всё, что она здесь ей рассказывала звучало как вымысле душевно больного. –Что-то не припомню, чтобы детективов интересовали духи и смерть крупного рогатого скота, - выплюнула Евгения. Аннет мило улыбнулась, поправляя за ухо прядь черных волос. Смотрела она таким умиленным взглядом, словно разговаривала с маленьким, неразумным ребёнком. –Понимаете, я не обычный детектив. По совместительству я – ведунья. Эту у нас семейное. –Типо, ведьма? – непонимающе вскинула бровь женщина. –Какая пошлость. Ведьмы, это те, кого сжигали на кострах. Ведьмы жили в Европе и чаще всего были обычными лекарями, с особой внешностью, которых обвиняли в сделках с дьяволом. Мы с вами не в Европе, а в России. И у нас никогда не было ведьм. Были ведуньи. Они занимались приготовлением разных снадобий, лечением больных, ну, а ещё поисков пропавших. –Короче, как в битве экстрасенсов, я поняла. –Я не шарлатанка, вообще-то. –Все вы так говорите. Ладно, давайте ближе к делу. –Ах да, убийство. Я прибыла на вокзал около семи утра. Проследовала за Ержаном в зал ожидания. Он сел на одно из кресел, я чуть поодаль от него. Где-то в 7:30 рядом с ним сел мужчина. Знаете, я внимательно к нему присмотрелась, думала, может они связаны. Мужчина вёл себя очень нервно, постоянно посматривал то на часы, то на табло с расписанием поездов. Думаю, он ждал женщину с ребенком. Но это была не его жена и не его ребенок. Так вот… –Стоп, погодите. С чего такие выводы? –Ну, мужчина сидел с цветами и игрушечной машинкой на пульте управления, явно только купленной. –Хорошо, да, допустим он ждал женщину с ребёнком. Но почему вы решили что это не его родственники? –Ну, обычно, отцы дарят подарки, когда сами приезжают из командировки или там, из отпуска. А вот чтобы дарить подарки вернувшейся жене и ребёнку… Это не типично, согласитесь. –Очень притянуто за уши. Но допустим. Что было дальше? –Около восьми утра мужчина заёрзал на месте, обратился к женщине, сидящей рядом и отправился в сторону туалетов. Больше я его не видела, ну, живым, разумеется. Ровно в восемь часов поднялся крик. Какая-то барышня отправилась в туалет. Она кричала, что срочно нужен врач. Я не медик, но проходила курсы и кое-что знаю. Поэтому мне пришлось туда пойти. Мужчина лежал на полу, в луже крови. У него в груди торчал нож, и он харкал кровью. Было понятно, что даже самый хороший медик ему уже не поможет. Он скончался секунд через тридцать после того, как я подошла. Поднялась суматоха и я потеряла Ержана из виду. Искать его не было смысла, поэтому  поехала с вашими товарищами. Вот, собственно и всё. –Сколько минут прошло между тем, как он отошел и тем, как вы услышали крики? –Минут 10, не больше. –Вы видели тех, кто заходил и выходил в туалет? –Не следила. Евгения Алексеевна тяжелым взглядом окинула свои записи. Выходила интересная ситуация. Убийство всего за десять минут? Аннет тоже приподнялась, заглядывая в протокол допроса. –Кстати, на вашем месте я бы поискала женщину с ребенком, которых ждал мужчина. Возможно, именно они главная зацепка по делу. –Без вас разберусь, - рявкнула женщина. –Да что-то у вас не сильно получается разбираться, – Аннет вскинула руки вверх, – хотя, могу вам сказать, что это дело не вызовет у вас особых затруднений. Вы хороший детектив, правда, все равно не на своем месте, вам не здесь нужно быть. –Это вы свои навыки ведьмы применяете? –Вроде того. Хотя вас, майор, легко читать. Я не хочу оскорбить вас, но вы сами такая незащищённая... Вам бы оберег купить что ли... –Прекращайте нести этот бред. Подпишите лучше протокол допроса и расписку о невыезде и можете быть свободны, если вам больше нечего мне сказать. –Это ещё зачем? – удивилась Аннет. –Возможно, я захочу с вами поговорить ещё раз, – она слегка скривилась на этих словах. Встречаться с девушкой снова не хотелось, – а ещё вам, возможно, придется давать показания в суде. Было бы не очень приятно, если бы к этому времени вы уже сбежали. –Звучит так, будто вы меня в чем-то подозреваете, –улыбнулась Аннет. –Не без этого. Подпишите документ, пожалуйста, и можете быть свободны. Аннет чуть приподнялась, быстро подписывая документ. Потом вдруг замерла, поднимая голову и осматривая Евгению Алексеевну с ног до головы. –Я бы на вашем месте не была настроена настолько скептически. Мир куда больше, чем вам кажется, – вдруг сказала Аннет. И голос ее был удивительно серьёзным, настолько, что мороз пробежал по коже. Именно на этих словах черный кот уставился в глаза Евгении. На самом деле, кот и хозяйка были ужасно похожи. И от того, что две ледяные пары глаз уставились прямо на нее, становилось совсем не по себе. А потом Аннет снова улыбнулась, разрушая это напряжение и встала со своего места. В ее глазах снова плясали веселые искорки. Она остановилась у самой двери, будто о чем-то размышляя. –И, кстати, – снова сказала Аннет, – я бы хотела избежать вызова в суд. –Почему? – а вот это было интересно. –Много мороки, – пожала плечами Аннет и открыла дверь допросной. Господи помилуй. Евгения Алексеевна еле держалась, чтобы не сорваться. Она выделялась среди других коллег спокойным, терпеливым характерам. Но эта девушка действовала ей на нервы, хотя ничего особенного она, по сути, и не делала. –Да, в журнале у дежурного тоже распишитесь. И в следующий раз оставьте своего котика дома. До свидания. - До скорой встречи, Женя- промурлыкала Аннет и от её голоса по спине майора поползли мурашки. Но, прежде чем она успела что-то ответить, дверь с хлопком закрылась. Евгения Алексеевна ещё какое-то время просидела в комнате для допросов. Ей не то чтобы не хотелось вернутся в свой кабинет, просто сталкиваться с Аннет где-нибудь у дверей было максимально ужасной идеей. Выждав достаточно долго она поднялась и вышла, быстрым шагом направившись в свой кабинет. Как только она появилась на пороге, то встретилась взглядом с Лешей. Тот всё так же глотал воду из куллера, но теперь более размеренно. –Чего прохлаждаемся? – Евгения Алексеевна раздражённо скинула пиджак с плеч, – у меня для тебя задание. Во-первых, почему я все ещё не видела записи с камер наблюдения? Во-вторых, мне нужен список всех прибывающих поездов в период с 7:30 до 9:00 сегодняшнего дня. Опросите проводников, ищите женщину с ребенком. В-третьих… – майор на секунду запнулась, – принеси мне всё, что у нас есть на Корф Аннет Марьевну. В частности, меня интересует наличие у нее детективной лицензии. Понял меня? –Будет сделано. Леша довольно забавно подпрыгнул на своем месте и побежал исполнять указания. Евгения Алексеевна проследила за ним взглядом, опускаясь в кресло. Она перевела взгляд на стол. Кофейное пятно не исчезло, но теперь его совсем не было видно, за ворохом бумаг.