Мой истинный враг

      Спрятавшись за деревом в парке возле спортивного центра, Шон закурил, разбавляя сладостный запах весны никотином. Вредная привычка, которую он так и не сумел побороть, несмотря на то, что своим маленьким ученикам пропагандировал только здоровый образ жизни, слегка усложняла ему жизнь на работе. Впрочем, с его-то проблемами, то, что он не спился или не подсел на наркотики, уже было огромным достижением.       Со стороны Шон казался весьма уверенным в себе молодым альфой. Умный, сильный, ловкий и до ужаса привлекательный, да ещё из хорошей семьи, он был завидным холостяком, и от омег, влюблённых в него по уши, не было отбоя. Нужно признать, Шон частенько этим злоупотреблял, меняя партнёров как перчатки, из-за чего прослыл плейбоем. Но за этим разгульным, самовлюблённым образом скрывался измученный, ранимый парень, вынужденный каждый день бороться с обстоятельствами и собственным телом.       Всё началось в десять лет. Активный и неуправляемый мальчишка вдруг стал спокойнее и безразличнее к лидерству и дракам, увлёкся рисованием и музыкой, чем очень сильно разочаровал своего отца. Впрочем, она и без этого не особо проявляла терпимость к своему сыну. Её больше заботили старшая и младшая дочери. Доминантные омеги казались ей куда перспективнее, чем среднестатистический альфа. Это загоняло парня в депрессию, которую Шон умело скрывал от окружающих за широкой улыбкой. Пытаясь угодить отцу, он бросил рисовать и пошёл в спортивную школу. Но как ни старался, затмить сестёр у него не получалось.       Ещё одним ударом по психическому здоровью мальчика и очередной проблемой, с которой он втайне от всех справлялся в одиночку, стала первая течка, возникшая после нелепого поцелуя с одноклассником альфой.       Сначала Шон подумал, что произошла ошибка и на самом деле он такой же омега, как и сёстры. Ему очень хотелось обрадовать родителей и наконец-то получить долгожданное внимание и любовь. И посчитав, что на слово ему не поверят, мальчик уверенно поспешил делать тест. Результат добил его окончательно. В тот вечер Шон впервые не вернулся домой, всю ночь проревев под мостом, сжимая в руках ненавистный листок.       Гамма… Шон не мог в это поверить. Не альфа и не омега. Что-то среднее и непонятное. То, что никогда не признают и не полюбят отец или мать. Поэтому, порвав листок, он решил и дальше притворяться альфой.       Врача Шон практически не слушал, поэтому всю информацию пришлось доставать из интернета. К несчастью, такой было не много. Всё же парень быстро научился контролировать течку и, заметив, что его тело подстраивается под партнёра, перестал общаться с альфами и начал встречаться с омегами. Это дало свои плоды, и все тесты, которые впоследствии ему приходилось проходить, определяли в нём только альфу. Правда, боясь раскрытия своей сущности, Шон долго не задерживался в отношениях, зачастую ограничиваясь лишь сексом в гон или недолгими встречами для поддержания гормонального фона.       Отношения с отцом испортились окончательно. И, не выдержав давления, шестнадцатилетний Шон сбежал из дома. Первое время парень ночевал на вокзале, затем, когда потеплело, перебрался на пляж. Подрабатывал в барах и кафешках, стал курить и злоупотреблять алкоголем. Скорее всего, он совсем опустился бы на дно, если б в один из дней его не заметил директор спортивного центра для альф Кондар Вон.       — Шон!       Парень тяжело вздохнул и, затушив пальцами сигарету, положил бычок в карман куртки.       — Уже иду, — недовольно ответил он и направился в сторону центра.       — Так и знал, что ты втихаря куришь. Смотри, попадёшься Кондару, тогда пощады не жди, — обняв его за плечи, проговорил Дин.       Дин Шеперд был единственным альфой, с которым Шон продолжал дружить, несмотря даже на то, что именно его шуточный поцелуй разбудил в нём вторую сущность. Просто от парня было сложно избавиться. Он постоянно таскался хвостиком, даже устроился инструктором по плаванию в тот же центр. Сначала это жутко бесило Шона, но потом он привык и перестал отгораживаться от старого друга.       Ростом Дин был на голову ниже Шона, но телосложением намного крупнее своего худощавого друга. Широкие плечи, пловца, твердый, чётко очерченный подбородок, зелёные глаза с блеском хищника. Глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что он типичный альфа.       — Плевать. Делаю, что хочу, в свой законный перерыв.       — Хм. Что опять не так с твоим настроением? Нужно позвонить Эди и попросить почаще тебя радовать, — подмигнул другу Дин, открывая перед ним двери.       — Мы расстались.       — Снова? Блин, Шон, эта уже шестая за этот месяц. Такими темпами в городе не останется омег, с которыми ты ещё не был в отношениях.       — Это лучше, чем совсем не быть в отношениях, как ты, — войдя внутрь, огрызнулся Шон.       — А вот это удар ниже пояса, чувак, — обиженно проговорил Дин и тяжело вздохнул. — Просто я, в отличие от тебя, жду своего истинного омегу. Того, кого смогу полюбить.       Шон обернулся и, скривив губы в насмешливой ухмылке, уставился на друга.       — Тебе двадцать три года, а ты всё ещё веришь в сказку про истинных? Ну ты даёшь, Дин. Даже мои ученики не такие наивные, а им всего от трёх до шести лет.       — Пошёл ты, Шон. Истинные — это не сказка. Я уверен, что у каждого есть своя пара. Просто не всем везёт встретить её на своём пути.       — Ага. Каждой твари по паре, — усмехнулся Шон. — И как только с такой внешностью ты умудрился родиться романтиком?       — Именно так, Шон. У всех на Земле есть единственный истинный партнёр.       — Тогда, надеюсь, у меня пары нет. Ещё одну такую тварь, как я, мир явно не выдержит.       — И ты опять чертовски прав, мой друг, — рассмеявшись, ответил Дин и похлопал друга по плечу. — Ладно, пойдём на занятия.

***

      Рейчел измеряла шагами комнату, при этом отчитывая своего омегу Айвора за то, что он слишком много позволяет своим детям.       — Они и твои дети, Рей! — возмутился мужчина и обиженно отвернулся к окну. — Возможно, если б ты так не наседала на них со своими правилами, они бы не убегали из дома.       — Значит, это я виновата? Я с утра до вечера тружусь, пытаясь спасти бизнес твоего отца и удержать компанию на плаву! А чем в это время занимаешься ты, Ай?! Всё, что от тебя требовалось — это хорошо воспитывать наших детей, но ты и с этим не справился! Знаешь, что… В этот раз я не намерена её искать. Если она залетит от какого-нибудь пьяного альфы, я отрекусь от неё и не пущу на порог.       — Рей… — начал было спорить Айвор, но телефонный звонок прервал его, так и не дав сказать всё, что он думает.       Рейчел, не задумавшись, ответила и, отмахнувшись, что будет поздно, вышла из спальни дочери. Посмотрев на застеленную кровать, мужчина тяжело вздохнул. Элла была сложным подростком. Несмотря на то, что девочка была омегой, она унаследовала от отца грубый и упрямый характер и совершенно не поддавалась ни на крик, ни на уговоры. Стоило Рейчел уйти на работу, и Элла творила, что хотела. Айвор не на шутку устал от выходок своей дочери, но позволить ей наделать глупостей он, естественно, не мог. Поэтому, слегка посомневавшись, мужчина набрал номер единственного, кто мог ему помочь.       — Алло, — услышал он слегка уставший голос сына, которого не видел уже больше семи лет.       — Привет, Шон.       — Мама?       — Как ты?       — Нормально, — растерянно проговорил парень. — Что-то случилось?       — Твоя сестра сбежала из дома, а Рейчел отказывается её искать.       — Понятно.       — Прости, я понимаю, что это не тот разговор, на который ты рассчитывал спустя столько лет, но Элле всего семнадцать. Я боюсь, что она наделает глупостей.       — Хорошо, — выдохнул Шон. — Ты знаешь, где она может быть?       — Бар «Гелеэн». Там работает парень, который ей нравится. Феррис. Кажется, он бармен.       — Я проверю.       — Шон… Прости меня.       — Я найду Эллу и приведу домой. Не переживай, — сменил тему Шон и положил трубку.       По всё ещё прекрасному, несмотря на возраст, лицу Айвора потекли слёзы. Омега корил себя за то, что не смог отстоять единственного сына перед своим отцом и мужем, и теперь между ними была настолько непреодолимая пропасть, что это разрывало его сердце на части.       По правде говоря, Шон был идеальным ребёнком, но ужасно похожим на прадеда, которого в семье Лоусон ненавидели до белого каления. Именно поэтому на бедного мальчика сыпалось столько неприязни и укоров, что в итоге он не выдержал.       Айвор до сих пор помнил ту дождливую ночь, слова Шона о том, что он никогда больше не переступит порог этого дома, и как, громко хлопнув дверью, парень навсегда ушёл, не оглядываясь. С тех пор Рейчел запретила даже упоминать его имя, и Айвори покорно смирился, лишь изредка следя за судьбой своего сына и тайком от всех помогая ему так, чтобы даже Шон не догадался. Но больше всего на свете ему хотелось, чтобы Рейчел и Шон помирились и он наконец-то смог обнять своего мальчика.

***

      «Гелеэн» был элитным ночным клубом в самом центре города, принадлежащим, как и множество других подобных заведений, семье Коэнов. Их холдинг придерживался политики монополистов, постепенно поглощая и вытесняя с рынка другие, более мелкие компании. Не исключением стала и фирма дедушки Шона, которую вот уже второй год Рейчел из последних сил держала на плаву.       Припарковав машину на единственном свободном месте в сотни метрах от клуба, Шон задумчиво посмотрел на фотографию сестры, которую Айвор скинул ему на мобильный сразу после звонка, и тяжело вздохнул.       Когда он уходил из дома, ей было всего десять лет. Она занималась балетом, любила пышные платья и заплетала русые волосы во французские косы. А теперь с экрана телефона на него смотрела девушка с синими волосами, пирсингом в носу и в рваной одежде с эмблемой нового молодёжного течения, выступающего за равные права в обществе для альф и омег.       «Представляю, как бесится дед с его иерархическими взглядами на жизнь», — подумал Шон, выйдя из машины, и поспешил к дверям клуба.       Очередь была почти до конца проулка. Судя по выпускаемым для привлечения внимания феромонам, большинство из стоящих были омегами, желающими поразвлечься за чужой счёт.       Заметив красивую блондинку, которую не могли поделить два бритоголовых альфы размерами со средний шкаф, Шон поправил воротник джинсовой куртки и улыбнулся. Насколько бы не были крутыми и сильными конкуренты, сердца омег непреклонно таяли перед природным обаянием гаммы. Просто на фоне грубых и властных альф Шон выглядел более сдержанным, нежным и надёжным.       — Составишь мне компанию? — уверенно спросил он, обняв очарованную его запахом девушку.       Аромат у Шона был особенным и привлекал к себе не только омег, но и альф. Последние явно терялись в ощущениях, чувствуя пьянящий запах белладонны, чёрной смородины и мускуса. Особенно сильно он ощущался, когда в организме Шона происходил гормональный сбой и начиналась течка. Тогда нота мускуса вытеснялось ночным жасмином, что, смешиваясь с белладонной и чёрной смородиной, создавали настолько завораживающий и сладкий аромат, что у окружающих кружилась голова. Такое за последние годы с Шоном случалось не часто, и он тут же исправлял это поиском очередной омеги.       Девушка кивнула и потёрлась щекой об его плечо. От неё исходил приятный аромат ирисок и слегка резковатый медицинский запах блокаторов.       «Идти в клуб во время течки? Эта девушка с ума сошла?» — пронеслось в голове у Шона.       Но вскоре инстинкт альфы взял своё и, обняв блондинку, он нежно поцеловал её в губы. Девушка застонала и прижалась к нему всем телом.       — Эй, ты! Какого фига? — тяжело дыша от ярости, возмутился один из альф. — Эта моя Омега!       — Что-то я не чувствую от неё твоего запаха, — спокойно ответил Шон и мило улыбнулся девушке. — Он твой парень?       — Нет, — облизав губы, ответила блондинка.       — Замечательно. Тогда, если ты не против, сегодня им буду я, — прошептал Шон и слегка потянул зубами за висящую в ухе девушки серёжку, вызвав тем самым у блондинки такую бурю эмоций, что она задрожала. — Наша очередь, пошли.       Взяв новую подружку за руку, он уверенно прошел мимо охранника, ухмыляясь тому, что запнул за пояс сразу двух альф. Спустившись по узким ступенькам вниз, они вошли в огромное подвальное помещение, в котором и располагался самый популярный клуб города. Шон, в отличие от девушки, был тут впервые. Он не особо любил шумные места, предпочитая более активный отдых на лоне природы.       — Давай найдём столик, — улыбнувшись, проговорил он, оглядываясь по сторонам в поисках сестры.       — Как хочешь, — слегка отрешённо ответила девушка, уставившись куда-то вдаль.       Шон проследил за её взглядом и хмыкнул. Будь блондинка его омегой, он бы, конечно, возмутился, но он знал её от силы десять минут. И то, что она предпочла ему доминантного альфу, парня только позабавило.       «Легко пришло, легко ушло».       Альфа, что так привлёк внимание всех посетителей клуба, был чертовски хорош собой. От него прямо веяло властью, деньгами и тестостероном. Не мудрено, что течных омег тянуло к нему, как магнитом.       Шон и сам засмотрелся на альфу, который вальяжно спускался по обитым бархатом ступенькам. Удивительно, как один человек мог наполнить своим присутствием всё помещение. Казалось, нет ни одного кусочка пространства, где бы не ощущалась его энергия. Шон впервые видел настолько сильного альфу, при взгляде на которого другие самцы тут же опускали глаза. Живот потянуло вниз, и Шон недовольно выпустил воздух сквозь зубы.       «Слишком сильный. Нужно держаться от него подальше».       Отведя взгляд от альфы, Шон ещё раз посмотрел по сторонам и недовольно скривился. В клубе было три барных стойки в разных углах, за каждой из которых стояло по два бармена. Кто из них Феррис, он понятия не имел. Надежда найти Эллу по синим волосам также не оправдала себя. Цвет оказался довольно модным и популярным. Подходить к каждой похожей девушке было чревато последствиями, поэтому Шон решил начать с барменов, которые были от него ближе всего.       Дождавшись, когда освободится стул, он присел возле барной стойки и уверенно попросил:       — Стакан ананасового сока, пожалуйста.       Бармен игриво улыбнулся и, налив сок, протянул Шону, умышленно соприкоснувшись руками.       — Ты альфа?       — Ага. А ты случайно не Феррис?       — Нет, это вон тот блондин за третьей стойкой. А тебе он зачем? Он же тоже альфа. Или ты предпочитаешь себе подобных? Если так, тогда, возможно, я смогу удовлетворить тебя лучше, чем он?       Шон раздражённо посмотрел на парня, который нагло улыбался, пожирая его глазами.       «Да что с ними не так? Почему все их мысли только об одном сексе? Впервые рад, что родился Гаммой».       — У меня к нему серьёзный разговор, — протянув платёжную карточку, проговорил Шон.       — За мой счёт, — улыбаясь до ушей, прошептал бармен, наклонившись вперёд.       — Ага. Спасибо, — безразлично произнёс Шон и, встав, направился в сторону третьей барной стойки.       — Номерок не оставишь?!       — Я предпочитаю омег!       Ответ получился громче, чем он ожидал и с десяток танцующих, повернув головы в его сторону, оценивающе посмотрели на Шона. С трудом протиснувшись к барной стойке, он, раздражённый как никогда, зло уставился на молодого парня, что, сжавшись под его взглядом, проглотил ком в горле.       — Ты Феррис?!       — Да, я… — неуверенно протянул бармен и глазами позвал напарника на помощь.       — Что случилось? — спросил видный мужчина за тридцать, поставив на место бутылку абсента.       — Где Элла?! — проигнорировав второго бармена, продолжил Шон.       — Элла? Я не знаю. Мы с ней только развлекались. Ничего серьёзного, — неуверенно произнёс парень.       — Развлекались?!       Глаза Шона потемнели от ярости.       — Слушай, твоя Омега, твои проблемы. Она сама на него висла. Так что уйми свой пыл и поищи девчонку где-нибудь в другом месте. Такие шлюхи, как она, долго у стойки не засиживаются. Понимаешь, о чём я? — насмешливо ухмыляясь, ответил напарник Ферриса.       Это стало последней каплей терпения Шона. Весь дискомфорт от сегодняшнего вечера, начиная со звонка матери и заканчивая этим клубом, найдя раздражающий объект, яростью выплеснулся наружу. Схватил мужчину за ворот и, рывком перетянув через стойку, Шон швырнул его на пол и, тяжело дыша, спросил:       — Ты назвал мою сестру шлюхой?!       Толпа расступилась и радостно зашушукалась в предвкушении драки. Поднявшись на ноги, бармен растерянно посмотрел на Шона. С виду парень не казался настолько сильным, да и пах для Альфы слишком сладко. Умеющий читать посетителей, как открытую книгу, мужчина впервые за пятнадцать лет работы барменом ошибся, приняв волка за щенка.       — Он не хотел. Простите, — выбежав из за барной стойки, проговорил Феррис, став перед напарником. — Я правда не знаю, где Элла.       — Что здесь происходит?!       Воздух вокруг наполнился едва уловимым, словно шлейф дорогих духов, прохладно фруктовым ароматом. Дурманящий, но почти неощутимый запах взбудоражил внутри Шона целый шквал эмоций. Для альфы мужчина пах слишком слабо, зато давящая на виски окружающим энергетика чётко давала понять, что его обладатель не просто доминантный самец, а нечто другое, то, что встречается в мире крайне редко и превозносится публикой чуть ли не на уровень Бога. Сомнений не оставалось. Красавчик в кожаной куртке и слегка потёртых чёрных джинсах — никто иной, как наследник самого крупного холдинга энигма Хантер Коен.       «Вот тебе и держаться подальше», — пронеслось в голове Шона. И он раздражённо скривил губы.       — Ты был её парнем, где она может быть? — спросил Шон Ферриса, проигнорировав хозяина заведения, как ненужный раздражитель.       — Ты меня плохо слышал?! — более настойчиво спросил Хантер.       Шон недовольно выдохнул и, посмотрев в золотистые глаза, приподняв брови, ответил:       — Прекрасно слышал. Я не глухой. Как только получу ответ на свой вопрос, сразу же уберусь из этой дыры куда подальше.       — Дыры? Х… Ты кем себя возомнил?!       Хантер сделал уверенный шаг вперёд и тут же пожалел об этом. Аромат парня свёл его с ума. Злость уступила место желанию, и ему понадобились практически все силы, чтобы подавить эту неожиданно возникшую страсть. От природы Хантер практически не реагировал на феромоны других и был хладнокровен даже при течке самых сильных омег, которые постоянно вились вокруг него, пытаясь очаровать неприступного энигму. В какой-то момент это стало жутко раздражать, и чтобы обезопасить себя от нежеланного брака по залёту, Хантер отдал предпочтение альфам, совершенно вычеркнув омег из своей жизни. Никогда до сегодняшнего дня животный инстинкт не брал над ним верх. Запах этого парня был довольно необычным, и чем ближе Хантер приближался, тем сильнее убеждался, что перед ним не альфа, а омега. Единственный омега, которого он так сильно хотел.       Шон тяжело дышал, стоило энигме приблизиться, и его гормоны устроили жаркие танцы. Сердце застучало, как сумасшедшее, разгоняя жар по всему телу, а внизу живота возникло неприятное ноющее чувство.       «Да твою ж мать!»       Нервно облизав губы, Шон попятился назад, желая увеличить между ними расстояние.       — Мне не нужны проблемы, я просто хочу найти свою сестру. Поэтому скажи мне, где её искать, и я отсюда свалю, — слегка неуверенно произнёс он, глядя на Ферриса.       — Я правда не в курсе. Мы с ней давно расстались. Мне жаль… Возможно, её подруга Фина знает, где она может быть.       Шон кивнул и, стараясь не смотреть на Хантера, поспешил к выходу. Температура росла слишком быстро, лоб покрыла испарина, а внизу возникло болезненное чувство. Парень с трудом поднялся по лестнице, прижался щекой к холодной стене и, отдышавшись, направился в сторону машины. Впервые в жизни он не мог контролировать своё состояние. Его тело словно объявило бойкот, требуя вернуться назад и окунуться в леденящий аромат, напоминающий алкогольный коктейль с ананасами.       — А наш альфа-то оказался с сюрпризом, — услышал Шон за своей спиной.       — Я бы сказал, с приятным сюрпризом. Очень приятным.       Шон обернулся и обречённо выдохнул. Два бритоголовых придурка, у которых он совсем недавно отбил подружку, уже потирали руки в предвкушении развлечения. Зажав парня с обеих сторон, они, перемигнувшись, потянули к нему свои руки.       Из-за течки он был слишком слаб, чтобы справиться с двумя альфами, но сдаваться без боя не собирался и, сжав руку в кулак, что силы, заехал одному из них по физиономии, тут же получив удар в живот от второго. Скрутившись от боли, парень сполз по стене вниз и, стиснув зубы, сделал несколько глубоких вдохов через нос. Всё, что ему сейчас было нужно, это отключить инстинкт размножения, заменив его более полезным в этом случае инстинктом самосохранения. И ему почти удалось остановить течку, но появление виновника его состояния тут же свело все старания на нет.       — Посмел прикоснуться к моему омеге?! — зло прорычал Хантер, приподняв ударившего Шона альфу за горло.       Его приятель, не став дожидаться своей очереди, тут же сбежал куда подальше.       — Я не твоя омега! — возмутился Шон и, поднявшись, поплёлся к машине.       — Чёрт! Нет на тебя времени, — откинув в сторону Альфу, недовольно пробурчал Хантер. — Не смей больше попадаться мне на глаза!       Догнав Шона возле машины, он отдёрнул его, развернув за плечо, и, приподняв пальцами подбородок, на мгновение залип, глядя в ярко-голубые глаза.       — Куда собрался в таком состоянии? Пойдём со мной, помогу тебе облегчить течку.       — Думаешь, я буду с тобой спать? И не мечтай! Я не омега!       — Не омега, говоришь? — Хантер прижал парня к себе и, скользнув рукой между его ног, самодовольно ухмыльнулся. — Твои брюки мокрые насквозь. Если течёшь, как сучка, значит, она и есть.       — Да, ты прав, я омега! — отпихнув его от себя, зло прокричал Шон. — Слышал, ты трахаешь только альф! Так что держись от меня подальше, а то вдруг залечу и придётся на мне жениться!       — Не залетишь, не переживай, — раздражённо произнёс Хантер, вновь заключив Шона в объятья.       В глубине души он понимал, что парень прав и лучше держаться от соблазна подальше. Но его запах, его помутневший взгляд и это явно наигранное сопротивление сводили Хантера с ума.       — Хватит тратить время. Тебе удалось привлечь моё внимание. Можешь больше не стараться.       — Чего? Тебе что, гормонами мозг отшибло? Спустись-ка ты разок на землю! Не все на свете тебя хотят! Пусти меня!       Хантер рассмеялся и прикусил губу, глядя на Шона.       — Х… Я давно тебя уже не держу. Это ты в меня вцепился.       Шон опустил взгляд и замер. Он и правда держался за куртку Хантера, не желая его отпускать.       «Да что со мной, блять, не так? Какого хрена? Нужно срочно найти себе омегу и повстречаться какое-то время».       Страстный поцелуй прервал его мысли, лишив остатка сил на сопротивление. Подчиняясь напору горячего и дерзкого языка, Шон без промедлений приоткрыл свой рот, дав понять, что броня пала и он готов на всё. Впервые ощутив, что такое быть омегой под властью природного инстинкта.       Шон смутно помнил, что дальше говорил ему Хантер, соглашаясь на всё нелепым кивком головы, непрерывно прижимаясь, пытаясь впитать в себя как можно больше феромонов.       Вести парня в клуб было рискованно. Он слишком приятно пах. А отбиваться от пьяных альф, не способных сдержать своё либидо, у Хантера желания не было.       — Где ключи от машины? — спросил он, но, получив поцелуй в шею вместо ответа, обречённо простонал, принявшись искать их по карманам. — Какой же ты нетерпеливый, а говорил, что не хочешь.       Найдя ключи, Хантер ненадолго отстранился, чтобы открыть машину, но тёплая ладонь, что легла и на без того выпирающую часть брюк, лишила его кислорода. Выронив ключи, он мысленно послал всё к чёрту, схватил Шона, резко повернув к себе спиной, и впился, зубами в его шею.       Ещё совсем недавно даже сама мысль о связи с омегой была ему настолько противна, что он скорее вовсе отказался бы от секса, чем опустился бы до уровня других альф, теряющих самообладание под воздействием феромонов. Но сейчас, плененный страстью, Хантер помечал омегу, имени которого даже не знал, на глазах изумлённой толпы прямо перед своим клубом. И всё лишь для того, чтобы без препятствий отнести его наверх и провести с ним так не вовремя начавшийся гон.

***

      Окутанный ароматом любимого фрукта с горьким привкусом алкоголя, Шон таял в сильных руках, наслаждаясь жадными поцелуями и немного грубыми прикосновениями. Соприкосновения двух горячих тел уносило сознание парня в невиданный до этого мир нескончаемого удовольствия. Это был его первый секс в роли омеги, и будь парень не настолько погружён в омут желания, он, скорее всего, струсил бы и запротестовал. Но сейчас Шон сам выгибал спину, приподнимая таз навстречу массивному члену своего партнёра. Внутри всё зудело от желания. Это было настолько невыносимой пыткой, что парень уже собирался взять инициативу в свои руки, когда его нутро наконец-то наполнилось жаром твёрдой плоти.       Оба томно простонали и, окончательно растеряв остатки рассудка, впились друг в друга, словно два обезумевших хищника. Отдавшись во власть животных инстинктов.       Хантер вонзался в парня неистово и глубоко, как будто от этого зависела их жизнь. И несмотря на то, что Шон явно испытывал болезненные ощущения, он ни разу не попросил быть нежнее или остановиться. Наоборот, закинув ноги на талию Хантера, крепче прижимал его к себе.       Чувствуя, как узел на его члене набухает, увеличиваясь в размерах, Хантер, отогнав все здравые мысли о последствиях, лишь глубже проник в Шона и, излившись внутрь, сцепился с ним. Только спустя час и несколько многочисленных оргазмов он наконец-то осознал, что натворил.       — С этого дня ты мой омега.       — Я не омега. Придурок, — задыхаясь от удовольствия, прошептал Шон. — И я не твой.       — Х… Я тебя пометил. Мы в сцепке. Так что никуда ты от меня не денешься…       В последнем Хантер явно просчитался. Стоило Шону открыть глаза, и он, тихонько собрав свои вещи, выскользнул из комнаты. Немного поблуждав по коридорам второго этажа клуба, парень с шестой попытки всё же нашёл нужную дверь, сбежал по пожарной лестнице и исчез в утреннем тумане, запутав следы в многочисленных переулках.       Ещё никогда Хантер не был так зол, как сейчас. Его впервые продинамили после секса. Побег Омеги, словно хлыст, прошёлся по его самолюбию. Проснувшись ,он ожидал увидеть ноющего о беременности и важности метки парня, на коленях умолявшего жениться на нём, но никак не пустую кровать.       Посмотрев камеры и убедившись, что автомобиль омеги всё ещё на месте, Хантер спустился вниз и, найдя ключи под машиной, принялся перерывать бардачок в поисках документов.       — Шон Лоусон, — прочитал он на страховом свидетельстве и, скомкав листок в кулаке, яростно посмотрел в ту сторону, куда убежал его омега.       «Никто не смеет от меня уходить! Клянусь, я заставлю тебя пожалеть об этом, Шон!»