Проклятые Небеса

      — Ву Гоу?.. — Позвал Лио Су того, слегка приобнимая вздрагивающее тело. — Хэй, что такое?        — Ты чертов псих, последняя тварь и бесчувственная скотина! — Ву Гоу бьет кулаком по плечу второго, но удар выходит слабым.        — Я знаю.       Лио Су сильнее прижимает Ву Гоу к себе. Он понятия не имеет, что конкретно произошло и что было сделано не так, но даже не собирается отрицать всего сказанного — как-никак, его все еще ненавидят. И его есть за что ненавидеть.       Дух, подобно маленькому ребенку, со злобным криком начинает колотить неподвижно сидящего парня. Его нельзя было останавливать — Лио Су прекрасно знал, что, если не позволить ему выплеснуть все те эмоции, которые он испытывает к своему злейшему врагу, они все равно ведь осядут на дно души, однажды напомнив о себе.       Ву Гоу резко отстраняется, занося кулак и целясь прямо в ровное лицо своего мучителя — и замирает. Со слезами на глазах, с дикой ненавистью в голосе, с ужасным напряжением в сжатых дрожащих пальцах. Просто замирает и смотрит на того с каким-то сомнением и легким удивлением — сводит брови, приоткрывает рот, намереваясь что-то сказать, но в итоге бросает руку, тяжело вздыхая и склоняя голову перед тем. Он хватается пальцами за ремешок на своей шее — не пытается снять, разорвать или хотя бы задушить себя им. Он просто напоминает себе, возле кого находится. И снова становится страшно — настолько, что уже и ни слез нет, ни криков, ни мольбы о пощаде. Лишь тихое «извини» слетает с ровных губ, прежде чем Ву Гоу бесконтрольно падает на человека, несущего для него верную гибель.       А Лио Су ожидал что-то такое. И он снова не злится, снова не поддается секундному желанию ударить в ответ. Он обнимает его, зарываясь носом в угольные волосы, и набирает лишний раз воздуха в легкие. Ву Гоу словно беззащитный уличный котенок, которого сначала выкинули из дома, а затем забрали обратно. И он не знает, верить ли всему этому. Можно ли доверять, можно ли привыкать к этому снова. И иногда он решает для себя, что нельзя. И старается вылиться явным протестом. А затем приходит осознание, что он сам подходит так недозволенно близко, чтобы ударить, а ему за это ничего не делают. Что он ходит по грани, а его придерживают, чтобы он не упал. И становится так противно и от себя, и от всего этого многогранного мира.        — Все в порядке. Я знаю, что заслужил.       Ответа не следует. Они оба так устали. Наверное, было бы проще с самого начала оставить все так, как есть — вечная вражда и ненависть, ни единой доброй мысли в сторону чертова монстра, с которым он сейчас сидит в обнимку: это отношение было двухсторонним.       Лио Су чуток отстраняется, соприкасаясь с тем лбами и обхватывая чужое лицо ладонями — перед глазами все слегка расплывается, но он все еще прекрасно видит невообразимо глубокие черные глаза, так и манящие своей неизвестностью: в этой темной радужке таятся самые ужасные демоны и самые прекрасные чувства.        — Ты красивый… — Тихо-тихо, словно самый тайный секрет, срывается с улыбающихся губ. Лио Су закрывает глаза, наслаждаясь горячим дыханием второго.        — Что?        — Ты красивый. — Следует уверенное повторение. — Ты очень красивый.       Ву Гоу накрывает правую ладонь Лио Су своей и слегка сжимает ту.        — Ты идиот, — тихо выдыхает тот, но в голосе не слышится ни толики гнева или ненависти: лишь искреннее удивление.        — Я — идиот. А ты — красивый.        — Ты псих, Лио Су, — не отступает от своего Ву Гоу.        — Я — псих, а ты — красивый.        — Прекрати… — дух пытается отстраниться, устанавливая зрительный контакт со своим кошмаром наяву.        — И кожа твоя мне нравится. Всегда нравилась. — Искренне, без всякой издевки, продолжает парень.        — Прекрати!        — Что прекратить?        — Смеяться надо мной! — Уже с отчаянием в глазах взвыл тот. Взгляд Лио Су становится таким воздушным и спокойным.        — Я и не смеюсь, — улыбается бывший демон, проводя кончиками пальцами по контуру темного пятна на белоснежном лице. — Я абсолютно серьезно. Ты безумно красивый. До мурашек.        — Ты… — Ву Гоу не находится словами, с таким недоверчивым удивлением в глазах взирая на того. Лио Су был практически полностью уверен, что это больная тема для духа: и попал в точку.       В этом мире всегда дразнили тех, кто был не похож на остальных. И Ву Гоу с самого детства подвергался невероятному давлению со стороны каждого человека в его окружении — он долгое время носил всяческие маски, пока его не начали задирать и из-за них. Это стало уже настолько избитым каноном для парня — чем больше человек ненавидит себя, ненавидит других, ненавидит весь этот мир, тем меньше ему показывали люди свою доброту раньше. К сожалению, это не всегда работает в другую сторону — вырастить обозленного на весь мир человека куда проще, чем непоколебимого искателя счастья.        — Да, я, — улыбается Лио Су, подначивая того что-нибудь сказать.        — Ты! — Повышает голос Ву Гоу, злостно тыкнув пальцем в его грудь.        — Я, я, — радостно кивает парень.        — Даже не думай, что я поверю в…       И он затихает — уже все равно поверил. Или отчаянно хотел верить.        — Ты тоже, — с настолько недовольным лицом буркает дух, что Лио Су не сдерживает усмешки.        — Спасибо, — дружелюбно улыбается тот, поглаживая совсем растерявшегося парня по макушке.        — Но ты все равно псих. — Как-то по-детски грозно уверяет того Ву Гоу.        — Определенно, — вздыхает парень, а душа прыгает туда-сюда от счастья.       Они сидели так в тишине, Лио Су заинтересованно обводил пальцами темные пятна на теле духа, а второй все сильнее пытался хоть как-то отвернуться — он и так носил слишком уж закрытую одежду, явно не любил такое сильное внимание к себе. Но проходит время, и Ву Гоу все же замечает в глазах напротив не усмешку, а честное восхищение. Он еще долго колеблется, прежде чем тихо вздохнуть и откинуть голову назад, хватаясь за чужие плечи — подставляя себя для изучения. Неужели это все правда может кому-то нравиться?       Пальцы застывают у чужого воротника, Лио Су еще раз гладит Ву Гоу по голове.        — Я никогда прежде не встречал таких уникальных людей. У тебя все тело покрыто таким узором?        — Да, — шепчет в ответ тот, пряча смущенную улыбку: ему понравилось такое название: не пятна, а узоры.        — Позволишь взглянуть?       Следует долгое молчание, Лио Су уже и не надеется на положительный ответ — по правде говоря, он сам не до конца знал, зачем спросил это сейчас. Ву Гоу медленно тянется своей рукой к шее, вновь к ремешку, но бывший демон резко перехватывает чужое запястье — как показалось ему самому, уж слишком резко.        — Я спросил, а не приказал. Даже не думай сейчас соглашаться, если не хочешь.       Артефакт на шее того начинает светиться, а Лио Су мысленно дает себе оплеуху: Надо. Следить. За. Языком.        — Я не это имел ввиду… То есть это, но не это… О про́клятые Небеса, — раздраженно выдыхает тот, на что неожиданно получает смешок. Он поднимает глаза и все-таки нормально формулирует свои мысли в речь. — Я просто хочу услышать честный ответ на вопрос.        — Можно.       На лице бывшего демона расцветает нежная смущенная улыбка. Лио Су подхватывает не ожидавшего того Ву Гоу на руки, донося до кровати. Дух в ответ лишь цепляется за того руками, дезориентировано мотая головой по сторонам.        — Столько на полу сидеть — это, во-первых, — заболеть, а во-вторых, — все кости отсидеть и переломать, — лыбится парень, опуская второго на мягкое ложе.        — Дурак.        — Определенно, — уже почти на автомате отвечает тот.       Лио Су зажигает оставшиеся стоять в углу еще несколько дней назад свечи щелчком пальцев, подцепляет чужие одежды и слегка приспускает их, обнажая плечи и грудь, по которой рассыпались неописуемые двухцветные пятна: с одной стороны преобладал смуглый оттенок, а с другой — светлый, однако телесного цвета все же было больше.       — Знаешь, «узором» эту грязь еще никто не называл.        — Да какая же это грязь, дурачок, это же что-то волшебное, — приподнимает уголок губ тот.       Лио Су проводит рукой по коже Ву Гоу, мечтательно выдыхая.        — Я хоть и живу уже более тысячи лет, побывав в самых разных уголках всех четырех миров, но настолько красивых и необычных людей практически никогда не встречал.        — Да прекрати ты уже, — фыркает парень, стараясь хоть как-то съежиться посильнее, чтобы укрыться от нежелательных касаний.        — О, нет-нет, я только начал. Я готов повторить сотню раз, насколько ты прекрасен и, если ты все равно меня не услышишь, я могу заставить всех людей на свете сказать это тебе в лицо.        — Лио Су, это звучит безумно.        — Все гении — безумцы.        — Но не все безумцы — гении.       Бывший демон замирает, отрывая взгляд от рельефного тела. К сожалению, горькая истина этого мира заключалась в том, что скажи ты хоть тысячу раз человеку, которого всю жизнь поливали грязью, о его красоте, еще далеко не факт, что тебе поверят. Единственное, что все еще успокаивало того — у них обоих есть время, чтобы проговаривать это так долго, пока не станет правдой.       Лио Су все тщательней рассматривает каждый дозволенный фэнь чужого тела — дальше лезть не смел, ведь и так видел, насколько это все неприятно Ву Гоу. И сам не до конца понимал, зачем все это затеял. Но точно знал, что перед ним открылось целое произведение искусства.        — Я все еще не могу понять, почему тебе это нравится… — С печальной недоверчивостью ловит дух взгляд янтарных глаз.        — Да просто так. Ищи подвох сколько хочешь — все равно не найдешь.       Ву Гоу еще долго молчит — в этой тишине между ними повисает приятная, мягкая нежность, до которой уже практически можно докоснуться. Это так необычно — словно это чувство было каким-то предметом, подвластным их глазам.        — Можешь снять верхние одежды полностью. — Роняет дух, наконец вздыхая и расслабляя тело.       А в глазах Лио Су мелькает злобный огонек.       «Ву Гоу, неужели ты взаправду решил довериться своему злейшему врагу?» — Начинает стучать мысль в висках, проявляясь снаружи демоническим оскалом на лице.        — Конечно могу, — усмехается тот, улавливая нотки недопонимания в глазах напротив. — Я все могу. Особенно учитывая то, что красуется сейчас на твоей шее.        — Лио Су?.. — Пытается прервать бывшего демона дух, но второго уже понесло так, что остановить его было почти невозможно.        — Да, я. И ты даже представить себе не можешь, сколько всего я могу с тобой сейчас сотворить. Только представь, оглянись: ты полностью в моей власти, я могу не позволить сделать тебе и шага в сторону от меня.        — Лио Су, что ты такое гово…        — Молчать. — Звучит стальной голос. Ремешок Ву Гоу начинает светиться: тот хватается за него рукой, скорее, уже машинально, нежели в надежде что-то изменить. — Вот видишь? Ты бессилен против меня. Так что советую тебе побыть паинькой и не сопротивляться. А пока что я снимаю этот запрет — считай предупреждением.       От артефакта снова начинает исходить на пару мгновений слабый золотистый свет. Дух лишь смотрит на второго снизу вверх, а на лице читается полное отрицание всего происходящего — и возвращающийся животный страх. Ву Гоу молчит, не в силах сказать хоть что-нибудь — не в силах противостоять. Он уже, возможно, даже признает внутри себя, что тот говорит это все абсолютно серьезно.        — И раздеть я тебя могу, — хмыкает Лио Су, продолжая свою пламенную речь. — И избить, как следует, просто потому что захотелось. Могу сделать из тебя игрушку и использовать как вздумается, пока не надоест. А как надоест — навечно оставить прислугой, свалив всю черную работу. А я, как бессмертный, говорю «навечно», имея самое прямое значение этого слова. О, а знаешь, как весело будет наблюдать за тобой, если тебя, например… Абсолютно голым, на поводке, подобно псу, вывести на улицу, выставить тебя, такую «диковинку», напоказ и заставить вытворять самые грязные непристойности, какие ты только можешь себе вообразить? Как публика будет смеяться с твоей беспомощности — ведь ты всего лишь моя кукла, моя марионетка, бездушная и бесчувственная. Ведь ты…        — Нет… — Раздается шепот Ву Гоу, и, видя, что тот правда на мгновение замолк, он тут же продолжает, слегка повысив голос. — Лио Су, постой, прошу, только не на публику, Лио Су! Проси что хочешь, делай со мной что вздумается, но, пожалуйста, только не на глазах у других! Я не буду сопротивляться, даже без ошейника, даже на грани смерти — я вытерплю все, что ты сделаешь, только умоляю тебя, Лио Су…       И в глазах такое отчаяние, что самому страшно становится, стоит представить такую картину. И Ву Гоу держится цепкими пальцами за артефакт, который он сам назвал ошейником — именно так его и воспринимает.       «А вот и твой главный страх. Позор на публике?» — В мыслях про себя отмечает парень, а сам лишь наглее ухмыляется.        — Вот как? И с чего бы мне тебя слушать? Твоя жалкая душа не стоит ни гроша — только на улице позориться, собирая возле себя зевак, и годишься. Представь, скольким духам будет весело наблюдать за твоими болезненными стонами и криками — о тебе и так слухи распускают не особо хорошие, так если ты предстанешь перед всеми в таком виде? А если мы с тобой отправимся давать такие «выступления» и в другие миры? Думаешь, эти жестокие монстры, которых зовут людьми, откажутся посмеяться над твоей слабостью передо мной и перед ними всеми? А что скажут демоны? Для них ты, может быть, даже станешь элитной забавой, не думаешь? Они-то точно даже стесняться не будут, лишь показывать все свои извращенные чувства, вызванные твоим распущенным похотливым видом.        — Лио Су, нет! — Из последних сил завопил Ву Гоу, хватаясь руками за плечи второго. — Ни на шаг! Ни. На. Шаг. Не отойду от тебя, я правда буду самым покорным, только умоляю, единственная моя просьба — не на публику, не для других, не на улице! Прошу тебя, я правда готов всю оставшуюся жизнь провести твоим рабом, Лио Су, я готов дать клят…       Бывший демон, не говоря больше ни слова, прикладывает указательный палец к губам духа, одним движением заставляя замолчать. Он прекрасно видел, как в его глазах мелькнула искренняя надежда.        — Оу, вот, значит, как… Не ты ли еще совсем недавно умолял меня отпустить тебя? Не ты ли просил снять этот артефакт контроля? Не ты ли грезил мечтами о скорейшем освобождении? А теперь готов клясться, что никогда не отойдешь от меня ни на шаг? Слишком двулико, Ву Гоу, слишком.       Конечно, Лио Су тоже особой постоянностью не отличился — столько уверять, что не причинит ни малейшего вреда, а в итоге перерезать все старания добиться хоть капли доверия такой острой речью. Вот только пока что это все были лишь слова — как у духа, так и у второго.        — Лио Су, это правда, я готов… — Выдавливает из себя из последних сил Ву Гоу, отпуская того и роняя руки на мягкую кровать.        — Готов? Ни к чему ты не готов. Вот только мне и не нужна твоя готовность — ты всего лишь тупая бесчувственная марионетка.       Парень резко хватает Ву Гоу за плечо и заставляет перевернуться на спину — тому не остается ничего, кроме как безотказно повиноваться. Лио Су парой грубых движений снимает с того рубаху — и замирает, уставившись на его спину.       Одна ее часть была смуглая, а вторая, делившая спину наискосок, светлой. И по обеим частям раскинулись одни похожие на другие пятна, лишь разного размера — и Лио Су увидел в них бабочек. Столь нежных существ на крепкой спине такого сильного злобного духа.       Лио Су и так совсем не собирался взаправду вредить Ву Гоу, но представшая картина на чужой коже вогнала того в ошарашенный ступор. Парень тут же теряет весь свой боевой настрой, чуть ли не по-настоящему тая от увиденного.       Может, пятна и не были прям как таковыми бабочками, но если подключить хоть каплю фантазии, можно было прекрасно увидеть этих волшебных созданий — только усики пририсовать…       А на левом плече был огромный шрам — казалось, в этом месте кожу просто когда-то давно срéзали пластом. Картина была жуткой и заманчивой одновременно — особенно для бывшего бога войны, каких только увечий не видавшего.       А дух молча лежал, спрятав глаза в подушку, и ожидал самого худшего. Парень убирает ладони с чужого тела вовсе, потянувшись за своим бесконечным пространством, все еще висящим на шее, и, спустя некоторое время безмолвных копаний внутри, достает черную тушь с кистью. На удивление, вещи были в прекрасном состоянии, словно ими не пользовались доселе вовсе — скорее всего, им было уже более тысячи лет, и они остались там еще с его первого вознесения.       Он обмакнул кисть и сделал первый плавный штришок на чужой спине — Ву Гоу напряжно сжал кулаки, даже не догадываясь, что решил сделать Лио Су.       А тот тем временем принялся аккуратно дорисовывать контур каждой бабочки отдельно, чтобы они были однозначно понятны — и усики пририсовывать. Он ничего не объяснял до полусмерти перепугавшемуся духу, лишь иногда удовлетворенно вздыхая — это выглядело настолько прекрасно, когда нежные изящные существа словно танцевали на крепкой спине могущественного воина.       Когда каждое пятнышко нашло свое место на крыльях бабочек, Лио Су сообразил, что чуть ли не лежит на втором — увлекшись процессом он этого даже не заметил. Художник отстранился и взглянул на получившуюся роспись — оказывается, прямо посередине спины духа, все это время лежавшего не шевелясь, как раз на пересечении двух цветов кожи осталось небольшое пустое местечко, которое очень хотелось чем-нибудь заполнить. Лио Су немного подумал, а затем принялся выводить каллиграфическим почерком два иероглифа друг над другом.        — Готово, — с улыбкой на лице выдохнул парень, пряча кисть с тушью и доставая из бесконечного пространства два небольших серебряных зеркала, завалявшихся там еще с его прошлого вознесения. — Вставай, давай.       И снова золотое свечение — это уже даже начинает надоедать. Ву Гоу, сгорбившись, садится на колени, стараясь опустить голову как можно ниже. А Лио Су, сидя за ним, не видя чужого лица, берет того за подбородок и показывает серебряное зеркальце — в нем отражается второе точно такое же, левитирующие возле бывшего демона, а в том уже его спина: искусная уловка с двумя отражениями, позволяющая увидеть собственный затылок. Это открытие очень помогало Лио Су делать всякие интересные прически самому себе без особого труда, когда его волосы спускались ниже плеч — потом все это стало для него бессмысленно, он отрезал их чуть ли не под корень, а сейчас нашел идеальную для себя длину: и не мешаются, и взмахнуть можно так, чтобы покрасоваться.       Ву Гоу поднимает глаза и пораженно открывает рот — он собирался увидеть совсем не это.        — Что это?..        — Бабочки, — по-детски наивно улыбается Лио Су, поглаживая того по щеке.        — Что?.. — Все еще не смиряется с этим тот.        — Бабочки, — повторяет парень, хихикая. — Это бабочки. На твоей спине.        — Чу… Чудо? — Ву Гоу тянется левой рукой и дотрагивается до правого плеча, чуть не задев пальцами еще не до конца высохшую тушь.        — Да, чудо, — кивает Лио Су: именно это он и написал на его спине.        — Что чудо?        — Твоя кожа, твое тело, ты сам, — со всей своей нежностью в голосе перечисляет бывший демон. — Ты главное не переживай, это же все смоется со временем.        — А я бы оставил… — Тихо-тихо роняет Ву Гоу, отчего на лице старшего появляется удивленная и смущенная улыбка.        — Еще скажи, что наколол бы, — пытается отшутиться Лио Су, которого такие неожиданные комплименты совсем уж добьют: его тут, вроде как, бояться должны.        — Наколол бы, — на полном серьезе выдает тот, восторженно смотря на получившийся узор. — Это всегда в моих глазах были лужи грязи. Кто бы мог подумать, что кто-то здесь отыщет… Бабочек.        — Не говори глупостей, — расплывается в неконтролируемой улыбке парень, касаясь своими кончиками пальцев второго, которые все еще застыли на его правом плече: Ву Гоу тут же отдернул руку, виновато закрыв глаза: Лио Су теперь видел его лицо в отражении одного из зеркал.       Внезапно старшего сразила зевота — он почувствовал, как усталость приливает к телу. Видимо, даже будучи небожителем, он не может отучить себя от ежедневного крепкого сна: да и не хочет.        — Все, спать, — подвел итоги тот, тут же спрятав оба зеркальца, и плюхнулся головой на подушку, оставляя Ву Гоу в полнейшем недоумении сидеть возле него. — Давай-давай, сладких снов.       Лио Су поманил того рукой, ударив ладонью по подушке рядом. Второй, с сомнением хлопая глазами, прилег рядом на бок. Бывший демон щелчком пальцев потушил свечи, погружая комнату во мрак.       Словно в один миг позабыв о всех заботах, Лио Су чуть ли не полностью провалился в такую манящую приятную темноту сна. Однако на корке сознания он все еще помнил о том, кто лежит рядом, и сколько всего он успел наговорить тому за последние полчаса — более чем, чтобы к тому не шел сон еще несколько дней, если не недель.       И он оказался прав — из полудремы его вывел тихий оклик:        — Лио Су?..       Отвечать тот не стал, и из-за этого Ву Гоу решил, что он спит. Надо же было все-таки дать хоть немного побыть ему наедине со своими мыслями — проводить каждую ночь с тем, кого ты пытался убить последние несколько сотен лет, все же было не так уж и просто.       Послышалось тихое болезненное шипение — Лио Су с трудом переборол желание открыть глаза, но твердо был уверен, что смотрят именно на него. Что именно задумал Ву Гоу понять было сложно, но не успеть предотвратить что-то ужасное сейчас, лежа всего в одном чи от того, было бы просто смешно. Старший навострил уши, прислушиваясь к каждому шороху возле себя — Ву Гоу, кажется, скреб по чему-то ногтями. Лио Су все же не сдержался и на мгновение приоткрыл один глаз, после чего снова остался полагаться лишь на свой слух — но и этого ему хватило, чтобы понять, чем тот занимается. Дух снова раздирал свою шею, словно взаправду веря, что сможет избавиться от могущественного артефакта таким глупым образом.       Через несколько минут послышался еле различимый наполненный ужасом вскрик — Ву Гоу тут же сел, а затем вовсе слез с кровати, быстрыми шагами направляясь в сторону уборной, где следом зажегся свет. Лио Су тут же раскрыл глаза и увидел на месте, где только что лежал дух, несколько весьма крупных пятен от капель крови. Он услышал журчание воды и неспеша поднялся на ноги — торопиться уже особого смысла не было.       Лио Су застал второго за отчаянными попытками стереть кровь со своей шеи, чем только усиливал ее поток. Алые струйки тут же сползли по рукам до локтя и достигли пола. Странно, что Ву Гоу за все это время еще ни разу не применил свою форму духа, в которой крови нет вовсе, оставаясь в уязвимом человеческом теле.       Лио Су бесшумными шагами подходит к тому со спины, перехватывая чужие запястья — испачкаться тот не боялся. Ву Гоу тут же дергается в противоположную сторону, вырываясь из не особо крепкой хватки, и разворачивается к тому лицом, вжимаясь в умывальник как можно сильнее.        — Лио Су, я… — Восклицает тот, но, встречая на себе слегка заспанный и отчего-то кажущийся безразличным взгляд бывшего повелителя всех демонов, замолкает, недоговорив.       Лио Су проводит пальцами по чужой коже, осматривая взаправду глубокие раны.        — Чем? — Ледяной голос раздается чуть ли не эхом. — Ногтями?        — Д-да… — Ву Гоу опускает глаза как узник, ожидающий смертного приговора.        — Я сейчас.       Парень тут же отправляется в комнату и находит не до конца использованное лекарство, которым он обрабатывал раны своего заложника в прошлый раз, и возвращается к духу, застав того в той же самой позе.       Предусмотрительно приподняв голову того за подбородок Лио Су плавными движениями пальцев принялся останавливать кровь чистым полотенцем, — на это ушло не меньше десяти минут, за которые никто не произнес ни слова. Затем тот стал наносить мазь на чужую кожу — Ву Гоу стоял ни жив ни мертв, совсем не шевелился и не издавал ни единого звука, хотя прикосновения к свежим ранам должны были быть взаправду болезненными.       А Лио Су все думал, почему никак не прикажет ему перестать причинять себе вред — как-никак, это было самым простым решением предотвратить будущие травмы. Однако все же в душе поселилась призрачная надежда, что Ву Гоу скоро сам остановится. И это все казалось так тупо. Вообще, ситуация была тупой. Да и все их отношения по-идиотски тупы сейчас.        — Готово, — тихо выдохнул Лио Су, поднимая уставший нежный взгляд на второго.        — Прости меня, прошу…        — Ты все равно этим самоистязанием ничего не добьешься. Я был бы рад, если бы ты больше так не делал, — специально подбирает формулировку тот, чтобы это не стало приказом.        — Лио Су, я правда готов поклясться в верности, только, пожалуйста… — Вновь возвращается к столь сильно волнующему его диалогу Ву Гоу, но второй его точно также перебивает, приложив палец к чужим губам.        — Я говорил тебе, что ничего не буду делать против твоей воли. Могу сказать, но не сделать. Я не таю на тебя ни капли обиды или злобы — неужели моя единственная цель от всего этого так неясна?        — Я… Правда не понимаю, о чем ты. — Он выдыхает, словно сдаваясь.        — Потом поймешь, — безразлично кидает Лио Су и мягко тянет второго за руку в сторону кровати: тот не сопротивлялся.       Они снова ложатся, боком поворачиваясь друг к другу — Ву Гоу совсем уж не знал, куда себя деть. И бывший демон прекрасно понимал, что в очередной раз оказываться возле него так близко для духа невероятно тяжело. Но нельзя же отступать сейчас, даже если собственноручно все портишь без какого-либо мотива?       Лио Су проводит большим пальцем по щеке того, вызывая тем самым рваный вдох недостающего воздуха.        — Я очень сильно тебя напугал, да? Извини меня.       Ответа не следует — Ву Гоу нечего говорить.        — Как ты мог заметить, со мной вообще трудно водиться. И я сам не совсем понимаю, правильно ли сделал, заставив тебя находится так близко ко мне. Но я точно знаю одно — ты не можешь прожить всю жизнь в ненависти. Понимаешь? Я не хочу быть врагом для тебя. И я не хочу, чтобы месть мне была твоим смыслом жизни. Я многое могу сделать тебе — правда, многое. Могу — но не буду. Да, я убил твоих родителей, в чем очень сильно раскаиваюсь. Но ведь это было так давно, надо жить дальше.        — На самом деле, я никогда не злился на тебя из-за смерти родителей, — как-то невпопад выдает Ву Гоу.        — Что? — Недоумевает Лио Су: а что тогда вообще двигало тем?        — Меня злило, что ты говорил, что я слаб. Что не могу дать отпор. И почему-то это стало настолько навязчивой мыслью для меня, что я только и думал о том, чтобы показать, что это не так.       Лио Су не знал, смеяться ему или плакать — ну кто вообще по такой причине ищет возмездия несколько сотен лет?!        — А родители… Ты, наверное, видел мой шрам на левом плече, да? Отец буквально за несколько месяцев до твоего прихода срезал с меня этот кусок кожи живьем, потому что там было особо уродливое пятно. Он напился и связал меня, мать все это время держала и била по лицу, чтобы я не орал так сильно, а мне оставалось лишь сражаться с адской болью и молиться, чтобы меня не убили. Я несколько раз падал в обморок во время этой пытки, а они, твари, лишь приводили из раза в раз меня в чувства, потому что, как отец тогда сказал, избавление от демонов должно происходить в сознании.       Ву Гоу вздыхает, закрывая глаза.        — Да и в целом мне кажется, что их любимым занятием было поливать меня кипятком — страдали мои пятна, они шпарили меня, словно это могло смыть эту «грязь». Почти каждый мой день заканчивался тем, что мне приходилось на изувеченных ногах добираться до кровати, ложиться там каким-то образом, чтобы ожоги болели не так сильно, и прикрываться тоненькой тряпкой, якобы служившей мне одеялом. Из дома, как ты понимаешь, я выйти не мог, а в гости к нам никто не ходил — почти вся деревня знала, что твориться в домике на окраине, но никто не мог заступиться. Однажды к нам пришел охотник, мне тогда показался невероятно сильным человеком. Так его встретили прилетевшим в голову пустым сосудом из-под вина — в ссоре родители его даже не заметили. С тех пор к нам боялись ходить. Так все и могло продолжаться, если бы я через боль не сбежал и не встретил тебя. Так что, наверное, я должен быть тебе благодарен за все это.       Лио Су еще долго не мог подобрать слов — он не думал, что услышит такую историю. Сердце, казалось, сейчас просто взорвется, а к горлу подкатил ком кислотного отвращения — захотелось воскресить этих тварей, чтобы снимать с них тоненькими слоями их кожу, а после каждого движения ножа обливать кипятком все тело, при этом всем не давая потерять сознание. Кулаки непроизвольно сжались, но благо, те были спрятаны под одеялом.        — Тогда почему ты так яро меня ненавидел? — Все же решает продолжить диалог тот, стараясь не устанавливать зрительный контакт с тем.        — Ты тогда еще забрал меня к себе на время, — напомнил Ву Гоу, хоть Лио Су это ничего не дало. — Я прекрасно видел, как тебе нравится смотреть на то, как я каждый раз поднимаюсь и вновь падаю. А у тебя, в мире демонов, ты словно забыл все то, что натворил совсем недавно — и, как я погляжу, ты не изменился, — буркнул себе под нос тот, хоть и был услышан. — Вот я и возненавидел того, кто убил моих родителей, уничтожил всю мою деревню, поиздевался надо мной, а на следующий день счел все пустяком.        — Неужели ты правда все это время только и думал, чтобы отомстить мне, а в итоге даже просто ушел с поля боя, не доведя дело до конца? — Наконец Лио Су вернулся к своей изначальной цели разговора, хоть и заставив себя насильно слегка поменять русло. — Планировал следующую атаку? Не важно. Важно, что ты все еще об этом думаешь. Вот какое у тебя любимое блюдо?        — Что?.. — Ву Гоу явно не уловил перехода с тему на тему.        — Какое у тебя любимое блюдо? — Повторяет тот.        — Ну… Не знаю?        — Вот именно, — загорается Лио Су. — А не знаешь, потому что не думал, верно?       дух молча кивает, с непониманием в глазах взирая на лежащего рядом.        — Потому что нельзя все время думать только о мести.        — Поэтому ты насильно решил «подружиться»? — Нервно хмыкает Ву Гоу.        — Да, — в улыбке поджимает губы тот. — Я говорил, что водиться со мной трудно.        — Ты мне и выбора не давал, — страх словно исчез вовсе, паренька начинало неконтролируемо нести точно также, как и Лио Су совсем недавно.        — Если бы я не заставил тебя быть возле меня без всяких возражений, выслушал бы ты меня хоть раз? Считай, что главной моей целью было просто поговорить, хорошо? Я просто хочу, чтобы ты начал по-настоящему жить.        — Я и без твоего вмешательства мог жить по-настоящему. Знаешь ли, я без понятия, чего ты от меня хочешь, так что просто скажи об этом. Я дам тебе все что захочешь, и ты свалишь из моей жизни навсегда. — В Ву Гоу с новой силой разгоралась злость. Лио Су это чувствовал каждой клеточкой тела, но руку с его лица все еще не убирал.        — Я не хочу, — тихо выдыхает тот, не позволяя им обоим перейти на крик. — Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.        — И поэтому нацепил на меня этот ошейник, да? — Негромко, но с проскальзывающей нервной сталью в голове напирает дух. — Ты сам-то себя хоть слышишь? Лио Су, ты полнейший идиот.        — Я знаю, — глубоко вздыхает Лио Су, вновь немного поглаживая гладкую щеку того и после чего убирая руку.       Наверное, он правда заходит слишком далеко — не стоило выбирать столь скользкую дорожку, на которой так тяжело устоять на ногах. И Лио Су снова путается в своих мыслях, своих действиях, своих намерениях — он вроде как и понимает их сам, но донести этот сумбурный поток принципов, надежд, мыслей и желания помочь до других казалось непосильной задачей. Может, стоит просто отступить? Ему самому ведь эта ненависть в сердце какого-то там духа ничего не сделает — единственное ради чего он здесь, — это сам Ву Гоу. И он так старательно пытался это объяснить, что в итоге сам запутался, чего вообще хочет от того.        — Знаешь, наверное, ты прав, — и в груди Лио Су начинает что-то неприятно жечь: так не хотелось вновь выставляться чертовым злодеем-психопатом. — Ву Гоу, окно открыто. Ты можешь прямо сейчас уйти, и мы с тобой, скорее всего, больше никогда не встретимся. Я не буду ни гнаться за тобой, ни искать, ни преследовать. Ты сможешь забыть это все как страшный сон и навсегда выкинуть этот эпизод из своей памяти. Да, звучит ужасно, но мне кажется это лучшее, что я могу сейчас сделать.       Ву Гоу недоверчиво в упор смотрит на того, а затем хватается рукой за ремешок на своей шее.        — Сними. — Кротко уже почти что приказывает тот.       Но Лио Су, вопреки его ожиданиям, лишь отрицательно кивает головой.        — Нет. Тебе лишь придется поверить, что я никогда тебе ничего не прикажу — и сейчас я искренен, как никогда.       Ву Гоу поджимает губы — все равно ничего не добьется. Он переводит взгляд сначала на окно за спиной Лио Су, затем на него самого — конечно, он боится сделать сейчас неправильный выбор и навлечь на себя еще бо́льшие проблемы.        — Тебе правда ничего не будет, если ты решишь сейчас уйти. Я не настолько жесток, Ву Гоу. — Повторяется бывший демон, и его взгляд снова приобретает небезразличную нежность. — Можешь считать, что на раздумья у тебя есть вся ночь.       И хоть от ночи по предчувствию Лио Су оставалось лишь пара часов, солнца тут все равно не было, так что он был готов дать ему на размышления хоть неделю — хотя так долго колебаться уже не очень хорошо.       А Ву Гоу берет и поднимается — медленно, стараясь прочитать реакцию по чужим закрывшимся глазам. Он набрасывает на себя свою одежку и мягкой опасливой поступью приближается к окну. Лио Су незаметно дотрагивается до Лепешки, все это время покоившейся на его плечах, и уже через мгновение у него перед глазами появляется вид на комнату со стороны двери — теперь он прекрасно видел колеблющегося у распахнутого окна Ву Гоу.       Парень стоял, оперевшись руками о подоконник, и в упор смотрел на не двигающегося Лио Су. Спустя несколько минут выжиданий, он с ногами забирается на окно, и уже словно планирует соскочить вниз. Но что-то все-таки его останавливает, вновь смотря на все так же смирно лежащего Лио Су.       Он знал, что Ву Гоу боится. Но ведь и уже самостоятельно вернуться чуть ли не в объятья собственной смерти — ведь Лио Су правда мог до конца своей бесконечной жизни забавляться тем, как куклой, — было нельзя. Наверное.       Выбор правда стоял сложный — Лио Су не верил, что смог поселить хоть каплю сомнения о себе в душе мстительного духа, так что думал лишь о том, какой страх победит — остаться с ним по собственной воле или же все-таки промахнуться в выборе и вызвать еще больше злобы в свою сторону?       Хотя «еще больше злобы» вызвать было нельзя, потому что ее не было изначально. Да и в этот момент Лио Су неожиданно осознал, что его ни разу не попытались убить за все это время — был ли это обычный страх или же Ву Гоу взаправду начал «приходить в себя» после многовековой жажды мести, он не знал.       И тут дух тяжело вздыхает. Он облокачивается об оконную раму, закрывая глаза рукой.        — Это. Мой. Собственный. Выбор. — Еле слышно отчеканивает тот, но острый слух Лио Су позволяет расслышать тому абсолютно всю фразу.       Он думал, что Ву Гоу сейчас уйдет. Что ему придется лишь вздохнуть на это все — ведь правда жаль, что «доказать свои благие намерения» не вышло.       Но Ву Гоу не уходит — он уже не так бесшумно, как раньше, спрыгивает с подоконника, и возвращается на свое место возле Лио Су, все никак не раскрывающем глаз. Он ложится и обнимает своего злейшего врага, пряча глаза на груди того. Лепешка возвращает зрение хозяину.       И Лио Су лежит, не зная, что сказать. Да и надо ли говорить вообще он тоже не знает. Он лишь не сдерживает доброй улыбки — он почему-то так счастлив. Это все ощущается, словно ему дали второй шанс. Лио Су обнимает Ву Гоу в ответ.        — Прости меня за все это. И спасибо.       Ву Гоу лишь крепче обнимает того, кого раньше он считал самым ужасным человеком на свете.       

***

      Так и прошло несколько следующих недель. Лио Су начал почти все время проводить заперевшись в комнате с Ву Гоу, за что получал слишком уж хитрые взгляды каждый раз, когда выходил из нее. К слову, у Мэй Аня с Цэ Ши о их ночных тренировках он ничего расспрашивать не стал — пускай эта тема временно останется якобы тайной для него самого.       А также до Лио Су успела достучаться Ши Ли с Небес через мысленную духовную сеть. Он очень сильно попросил ее отмазать их всех, сказав, что они решили бескорыстно взять спасение Ла Цина на себя, а сейчас уже находятся в логове Ван Гуна в засаде — после этого парень тут же прервал связь. Ву Гоу, сидящий рядом и, с позволения Лио Су, подслушивающий их разговор, тихо рассмеялся.       дух начал чуточку больше говорить — спустя несколько наталкивающих вопросов, старший узнал, что второй никогда не откажется от хинкали, а его личным рекордом было аж семьсот двадцать три штуки за раз. Это он с каким-то своим давним другом поспорил на новенький меч, кто из них больше съест — и обошел того всего на две штуки. Лио Су слушал с открытым ртом, представляя, насколько плохо чувствовал себя его друг, да и он сам, после этого.       А еще Ву Гоу неплохо сочиняет стихи — зачитывать хоть и отказался, вновь спрятав лицо в колени и что-то невнятно пробубнив, но второй поверил ему на слово. Лио Су, не оставшись в долгу, рассказал, как однажды три дня подряд общался с какой-то девушкой, на полном серьезе думая, что это демон, за которым он охотился. В итоге, когда он попытался заточить ее в первый подвернувшийся сосуд, оказавшийся вазой, то получил сильную пощечину и просто невероятнейшую кучу отборных ругательств в свою сторону. Еще через время Лио Су узнал, что это вдобавок ко всему была небожительница, которая тоже сочла его за другого демона — в итоге вообще выяснилось, что они искали одну и ту же падаль, умеющую менять облик. Договорившись работать в команде, они все-таки поймали надоевшего демона, да вот только его забрал себе Лио Су, обхитрив богиню. С тех пор они не виделись, но парень более чем уверен, что однажды его найдут и сдерут кожу живьем.       На всю эту историю Ву Гоу лишь усмехнулся, закатив глаза, и никак не прокомментировал. Но второму было достаточно и этого — его начали слушать без страха в глазах, над ним начали смеяться, не опасаясь последствий. И это было просто невероятно-прекрасное чувство.       В одну из ночей Лио Су с тяжелым вздохом предложил Ву Гоу кое-куда сходить, явно давая понять, что это важно. Тот согласился и уже совсем скоро они оказались в его собственном доме.       Ву Гоу скептически окинул взглядом серые стены и с немым вопросом в глазах уставился на Лио Су.        — Не спрашивай, почему я тебя сюда привел, — тот заводит руки за спину и с неким чинным видом принимается расхаживать взад-вперед, осматриваясь по сторонам. — Ву Гоу, о чем ты мечтаешь?        — Да… Ни о чем, вроде.        — А если подумать? — Лукаво улыбнулся Лио Су.        — Просто скажи прямо, чего ты от меня хочешь. — Ву Гоу скрещивает руки на груди, подходя ко второму.        — Услышать, о чем ты мечтаешь.       Парень всерьез задумывается — он цепляется взглядом за однотонные стены и замирает так весьма надолго. После продолжительных размышлений Ву Гоу переводит на Лио Су уверенный взгляд и уверенным голосом выдает:       — Мне никогда не нравились эти монотонные стены своего дома. Хочу разрисовать их бабочками. Как ты на моей спине.       Лио Су мягко усмехается, прищуривая глаза.        — Это твоя заветная мечта?        — Да.        — Она сделает тебя счастливее?        — Да.        — А о чем ты будешь мечтать после того, как исполнишь ее?       Ву Гоу снова задумывается, опуская взгляд в пол. Лио Су уже ожидал что-то такое же невинное и несерьезное, но тут дух отвечает:        — Хочу обойти весь мир в поисках самых красивых мест во всех четырех мирах.        — Ах, вот как… — Хмыкает бывший демон. — А как ты отнесешься к тому, что я уйду прямо сейчас?        — Что? — Переспрашивает Ву Гоу, хмуря брови.        — Не в плане «брошу тебя», а в плане просто разойдемся каждый своей дорогой, зная, что мы теперь не в таких уж и плохих отношениях.       Называть их «хорошими» Лио Су почему-то побоялся.        — Я же не могу тебя удержать. Хочешь — иди. Я не думаю, что сильно расстроюсь, да и мы в целом как-то не собирались остаток жизни вместе проводить, — пожимает плечами тот, неловко улыбаясь.       Лио Су облегченно выдыхает. Он уверенно подходит к Ву Гоу и протягивает руки к его шее. Однако дух отчего-то делает шаг назад, прикрывая ремешок руками.        — Не снимай.        — Что? Почему? — Недоумевает тот.        — Я знаю, что это звучит безумно, но я готов тебе довериться настолько сильно.       Конечно, Ву Гоу не был дураком — он уже прекрасно понял, к чему клонит Лио Су. Но все же, такого поворота событий бывший демон не ожидал.        — Ты сейчас серьезно? Хочешь сказать, что вверяешь контроль над своей жизнью мне? — Он в нервной усмешке тыкнул пальцем в себя.        — Да, более чем. Не заставляй меня объяснять этот поступок, у меня все равно не выйдет.       И Лио Су еще долго бездвижно стоит, раздумывая над этим. Он выдыхает, вновь приближаясь к тому и заключая в крепкие объятья.        — Идиот, — тихой ухмылкой роняет Лио Су.        — Ты тоже.       В следующее мгновение тело духа безвольно повисает на чужих руках. Лио Су спокойно перекладывает того на кровать, а сам находит в своем бесконечном пространстве новенькую банку краски и несколько никогда не использованных кистей — он все это кладет возле Ву Гоу, оставив лишь короткую записку: «при нашей следующей встрече я буду готов услышать рассказ о самом красивом месте во всех четырех мирах».       После этого он чуть не забывает про заранее заготовленный подарок, который сейчас, когда Ву Гоу решился оставить артефакт повиновения на себе, придется тому как раз кстати — белый шарф, связанный им вручную. Лио Су сам не знал, когда вообще успел, но все же был очень доволен собой — он положил вещицу возле остальных подарков, а сам уверенно направился к выходу.       Лио Су застывает лишь на пороге. Он оборачивается на мирно спящего Ву Гоу, а в груди появляется нежелание отсюда уходить. Казалось, что это может быть их последняя встреча, хотя он точно уверен, что Судьба однажды сведет их снова вместе. Они же теперь вроде как даже не враги, не так ли?       Лио Су хмыкает своим же мыслям, закрывая за собой дверь. Он просто вновь сделал то, что должен был — он это знает, поэтому ни о чем не жалеет. Даже несмотря на огромное нежелание это все начинать еще с самого начала. Даже несмотря на скатившуюся по щеке слезу.       

***

       — В смысле «просто ушел»?!        — Ну, да. Мы с ним попрощались, я подарил ему пару безделушек на память, попытался снять артефакт контроля, но он отказался, а потом я ушел, — пожал плечами Лио Су, радостно наблюдая, за лицами напротив, по которым было ясно, что его готовы придушить здесь и сейчас.        — Подожди, он отказался снимать артефакт, благодаря которому ты можешь контролировать каждое его действие и использовать в абсолютно любых целях?! — Уточнила Цэ Ши, на что получила согласный кивок. — Да он же больной!        — От меня здоровым еще никто не уходил! — Хитро улыбнулся Лио Су.        — От нас ты тоже так уйдешь скоро? — Скрестил руки на груди Мэй Ань, хмуря брови.       Лио Су тут же подскочил с места и потрепал их обоих по голове.        — Да куда ж я от вас денусь, дети мои! — Давя хитрую лыбу усмехнулся тот.        — Лио Су! — Синхронно воскликнули те, вызывая у старшего искренний хохот.        — И все же, вы провели вместе два с половиной месяца, а в итоге просто взяли и разошлись? Да кто так делает? Вы поссорились? — Засеяла того вопросами Цэ Ши.        — Во-первых, мы не поссорились, мы завершили все на очень приятной ноте. — Заявил Лио Су, садясь обратно. — А во-вторых… Сколько-сколько времени прошло?        — Два с половиной месяца, Лио Су!       Парень удивленно поднял брови, после чего вздохнул, кивая головой.        — Мне интересно, что осталось от Ла Цина, которого мы шли спасать…        — Тогда, может, раз уж ты закончил со всеми своими делами здесь, мы наконец отправимся к Ван Гуну? — Предложил Мэй Ань, кажется не до конца смирившийся с исходом их столь долгого пребывания в деревне духов.        — Да! — Радостно воскликнул Лио Су, поднимаясь из-за стола. — Собирайте вещи, друзья мои, мы отправляемся в гости к самому опасному демону последних шести столетий!        — Мне кажется, ты говорил это уже два с половиной месяца назад. — Хмыкает Мэй Ань, вставая следом за тем.       

***

      — Ты же понимаешь, что просто сломал его?       Лио Су сидел, свесив ноги с подоконника на улицу и обхватив дрожащими пальцами пиалу с горячим чаем. Мэй Ань стоял по другую сторону, спиной к нему.       — Да. — Еле слышно признается Лио Су. О, ему страшно.       — А он это заслужил?       — Нет…       Цэ Ши спала в другой комнате, да и Мэй Ань выглядел очень уставшим. Видимо, сказались тренировки по два раза в день.       — Зачем?       Неспокойный огонек свечи на подоконнике колыхался туда-сюда.       — Помириться хотел… Правда хотел…       — Ты же понимаешь, что Ву Гоу решил оставить артефакт на себе лишь потому что смирился, что он — твоя жертва. Ты надавил слишком сильно. Настолько сильно, что он поверил. Он смирился с тем, что подвластен тебе. Это тоже самое, что и проникнуться симпатией к своему насильнику.       — Да…       Голос вибрировал.       — И что дальше?       — Я не знаю.       — Ты так и бросишь его в таком состоянии? Думаешь, придет в себя со временем?       Лио Су долго молчит. Пиала уже остывает, а он не сделал еще ни глотка. Он вообще взял сейчас чая лишь чтобы было что подержать в руках.       — Это единственное, на что я могу сейчас надеяться.       Он произносит это едва шевеля губами, но Мэй Ань все равно его слышит. Мэй Ань вообще всегда его слышит. И даже если Лио Су молчит, Мэй Ань тоже его слышит. Именно поэтому они сейчас разговаривают.       Лио Су сидел один на подоконнике на кухне, а Мэй Ань тихо подошел к тому, коснулся кончиками пальцев расслабленной склонившейся спины и, не видя лица, уронил тихое: «не переживай».       Но Лио Су знал, что не прав. И Мэй Ань выслушал все его волнения. И сейчас он не пытался сделать ему хуже — он пытался дать ему взглянуть на ситуацию трезво. А это зачастую больно.       — Я не знаю, как бы ты мог исправить ситуацию, честно. У меня нет ни единого варианта. Но, если тебе от этого станет легче, то я могу тебе рассказать — однажды я оказался на твоем месте.       — И что ты сделал?       — Ушел. Исчез из жизни того человека, когда меня попросили.       — А что этот человек?..       — Спустя долгое время он стал счастлив. Перестал бояться, что за углом встретит меня.       Лио Су повернул голову вправо, заглянув Мэй Аню в лицо. Тот стоял спиной к окну, оперевшись локтями о подоконник. Лунный свет освещал лишь светлые волосы, а мягкие черты лица оставались в темноте. Черт, ему же всего шестнадцать. И тем не менее, в глазах Лио Су увидел чувство, которое очень сложно описать. То ли печаль, то ли сожаление… Когда ты делаешь что-то, чего совсем не желаешь, что повлечет за собой страдания для тебя, а возможно и других, но ты понимаешь, что у тебя не было другого выбора. Лио Су не мог назвать это чувство, но понимал, что чувствует сейчас то же самое.       И нет, у него безусловно был другой выбор. Но единственным вариантом, когда Ву Гоу бы не пришлось страдать, оказывался тот, где Лио Су вообще к нему не приходил. Хотя и там… Это все ведь было чтобы избавить его от жажды мести, да? Теперь у духа могут быть еще бóльшие проблемы. Зато от ненависти избавились. Здорово же, да?       Ага, здорово. Ошалеть как здорово.       Лио Су подносит пиалу к губам. Пальцы отчего-то сами по себе разжимаются. Пиала летит вниз. Вдребезги.       Оба парня склоняют голову вниз, рассматривая поблескивающие в лунном свете осколки на земле — это был не первый этаж и теперь они словно вторили своим сиянием звездам на небосклоне. Лио Су чувствует, как горький ком встает поперек горла. Нет, не слезы. Тошнота. От себя и своих действий лишь тошнота.       Он не соскальзывает, он медленно спускается с подоконника, кое-как достает носочками пола. Шатаясь из стороны в сторону делает к двери в комнату пару шагов и замирает. Разворачивается к Мэй Аню, тот смотрит на него. Лио Су тянет руку, открывает рот, но ничего не говорит. Лишь выдыхает, отводя взгляд. Не решается.       Не решается звать с собой, не решается вообще что-либо говорить. Мэй Аня очень сильно хотелось спасти ото всех монстров в этом мире. Хотелось, чтобы он был счастливым, не знающим всего того ужаса, что творится вокруг, как можно дольше. Но что ему делать, если самый страшный монстр здесь — это он сам?       Уйти? Он делал это уже столько раз. И снова не хочется.       Лио Су лишь открывает дверь, но слышится мягкое касание пола чужих ног.       — Я могу с тобой?       Мэй Ань точно смог прочитать эту просьбу в его глазах. Лио Су совсем не хотел оставаться один. Совсем. Да, он был ужаснейшим человеком, но он и сам страдал от этого. Ему очень было нужно, чтобы кто-нибудь побыл сейчас рядом.       Лио Су еле заметно кивает головой, проходя в комнату. Мэй Ань следует прямо за ним, закрывая дверь. Он подходит к своему наставнику, который уселся на край кровати и невидящим взглядом проедал пол. С Ву Гоу они лишь один раз уснули не на полу — и этот самый раз вспоминать не хотелось.       — Мне плохо.       — Как я могу тебе помочь?       Лио Су лишь медленно мотает головой.       Мэй Ань бережно гладит его по голове. Он знает, насколько сильно сейчас разбит тот. Натворил невесть чего, а теперь самому противно…       — Ложись. Тебе надо отдохнуть.       Лио Су слушается. Он вообще так давно не лежал на кровати… Аж все тело заныло.       И он снова каждой клеточкой тела чувствует мягкие простыни. Чувствует, как расслабление бежит приятной волной. Он закрывает глаза и полностью ощущает свои границы — там, где его тело заканчивается.       А сможет ли прочувствовать это Ву Гоу?       Болезненный вопрос уходит из головы как только Лио Су чувствует теплые руки, обнимающие его. Он поворачивается на бок и прижимается в ответ.       — И даже сейчас ты не уходишь… — Шепотом тянет Лио Су, в груди Мэй Аня пряча взгляд, который так и норовил зацепиться за темный угол, где он просидел последние два с половиной месяца.       — Кто угодно может считать тебя кем угодно. Я же буду считать тебя тем, кем ты показываешь себя именно мне.       — Это заведет тебя в могилу. И заведет куда быстрее, чем ты думаешь.       — Ты убить меня хочешь, что ли?       — Ни в коем! — Резко подрывается Лио Су, приподнимаясь на руках. Они устанавливают зрительный контакт и старший не видит в глазах напротив ни капли сомнения.       — Вот именно. А я тебе доверяю.       — Идиот…       — Пусть будет так. Но если тебе легче, когда я рядом, я никуда не уйду. А теперь, будь добр, закрой глаза и постарайся подремать. Сам ведь рассказывал, что сон помогает восстановить силы и перезагрузиться. Спокойной ночи.       — Спокойной…       Завтра он снова позабудет все заботы. Завтра он снова будет шутить и дурачиться. Просто потому что так проще — когда не изнуряешь себя тяжелыми мыслями сутки напролет. Он умеет переключаться.       А что будет думать завтра Ву Гоу?