Неожиданный подарок

— Драко, черт возьми, мы опоздаем! Гермиона спускалась по лестнице с сумками наперевес, путаясь в собственных ногах. Сердце панически барабанило в грудной клетке, ведь порт-ключ должен был вот-вот активироваться. — Все будет в порядке, милая! — Прозвучало в ответ. Его голос доносился откуда-то из гостиной. — Не о чем переживать! — Все будет в порядке, если ты поторопишься! — прошипела она, бросая вещи у входной двери и направляясь на звуки непонятной возни. Огромная ель переливалась десятками огоньков, огонь в камине продолжал тихо потрескивать, хотя уже должен был быть потушен. Уперев руки в бока, ведьма набрала в легкие побольше, воздуха: — Мы не для того бронировали все заранее, чтобы в итоге опоздать и остаться дома… — возмутилась она, но тут же подозрительно прищурилась, заметив, как ее дражайший муж испуганно вытянулся, прикрывая маленькую копошащуюся фигурку. — Что это вы здесь замышляете?.. Послышалось характерное шуршание упаковочной бумаги, а затем из-за его широкой спины показалась светлая кудрявая макушка. — Ничего такого, мамочка! — тут же воскликнула ее хитрая дочь, широко распахнув карие глаза. — Нам уже пора? — Таура… — Скрестив руки на груди, Гермиона бросила на девочку многозначительный взгляд. Драко закатил глаза, что-то засовывая в карман и совершенно не скрываясь. Он встал, тут же подавая руки дочери. — Конечно же, мы ни о чем таком даже не думали, Грейнджер. Если он называл ее по фамилии, то точно что-то скрывал. Она была готова поставить на это все семейное хранилище. После скромной свадьбы она решила, что полностью менять фамилию было бы нецелесообразно, ведь ее карьера в целительстве продолжала идти в гору, и теперь ее имя шло впереди нее. За прошедшие годы случилось столько открытий… А теперь все лекарское сообщество ждало выхода ее первой книги. — Так я вам и поверила, — хмыкнула она. — Поторопитесь, у нас осталось несколько минут! Таура, где твое пальто? Взмахнув палочкой, Драко призвал сразу всю верхнюю одежду, а затем затушил пламя в камине. — Тебе стоит меньше тревожиться, дорогая. — Он подошел ближе, опуская руки на ее напряженные плечи. — Ты закрыла все пробелы в своих делах, сдала рукопись, теперь нас ждет полноценный семейный отпуск, о котором ты так мечтала. Ее плечи опустились под его ласковыми касаниями, и Гермиона устало вздохнула. — Я… Мне тяжело переключиться. — Я понимаю, — ответил он, оставляя ласковый поцелуй на ее лбу. — Так мы идем? Кажется, ложка светится! — воскликнула Таура, вырвав их обоих из этого момента. — Что?.. О Мерлин, Драко! Он быстро схватил начинающий светиться порт-ключ, а затем взял за руку дочь, следуя за Гермионой. Она быстро уменьшила их багаж, пряча его в карман мантии, и тут же схватила ладонь мужа. Серые глаза светились восторгом и предвкушением, когда губы растянулись в ухмылке, и он спросил: — Готова? Прямо как тогда. Она лишь улыбнулась в ответ, давая понять, что поняла отсылку, а затем их затянуло в воронку перемещения. Гермиона все еще ненавидела это чувство — словно ее вывернули наизнанку и изрядно потрепали. В горле твердым комом стояла тошнота, а голова немного кружилась. Обычно со временем волшебники привыкали, но ей, казалось, с каждым разом становилось только хуже. — Вы как? Рука Драко легла на ее поясницу в привычном жесте, когда он озабоченно заглянул в ее лицо, а затем переключил внимание на дочь, что стояла, крепко зажмурившись. — В порядке, — заверила Гермиона, тряхнув головой. — Ты слишком бледная, — возразил он. — За прошедшие года ничего не изменилось, мне все еще тяжело даются такие серьезные перемещения. Все хорошо. — Она пожала плечами, подаваясь вперед и целуя его в щеку. — Вот кому хорошо. Она кивнула в сторону замершей возле них дочери, что широко раскрытыми глазами осматривалась вокруг. Гермиона последовала ее примеру, в груди разлилось приятное тепло, когда глаза плавно скользнули по знакомым стенам, даже рождественские украшения, казалось, были похожи. Здесь было так много воспоминаний. И хотя минули годы, она помнила все так хорошо, словно это было вчера. Она никогда не забыла бы этот отель, и именно по этой причине Драко предложил для остановки именно его. Ведьма ощутила, как крепкая рука обвивает ее талию, притягивая ближе к его телу. Вскинув голову, она встретилась с понимающим теплым взглядом. Он тоже помнил. В конце концов, те двенадцать дней оставили жирный отпечаток в их жизнях, перевернув все с ног на голову. Прошло ровно девять лет, и, несмотря на то, что из-за общественной реакции им пришлось несладко, Гермиона ни о чем не жалела. Если бы у нее была возможность вернуться в прошлое, зная, что она в итоге получит, она бы прожила все это заново. Без сомнений. — Тебе нравится, милая? Драко присел перед девочкой, чтобы быть с ней одного роста, и улыбнулся. — Очень! — восхищенно воскликнула она, обнимая его за шею. — Здесь такая большая елка! Больше, чем дома! — И правда. — Драко подхватил дочь на руки. — Но на улице еще красивее. — А мы посмотрим? — Конечно, но сначала нужно заселиться в номер и разобрать вещи. — Тогда пошли! Гермиона заметила, что к ним направляется девушка-администратор, рядом с ней парил пергамент, вероятно, со списком гостей. — Добро пожаловать, — она поздоровалась, лучезарно улыбнувшись, а через мгновение в ее руке появился яркий леденец¸ который она протянула вмиг застеснявшейся Тауре. — Мистер Драко Малфой, миссис Гермиона Грейнджер-Малфой и мисс Таура Малфой? Девушка вопросительно вскинула брови, зачитав их имена по списку. Гермиона кивнула. — Да, верно. — Рады видеть вас в нашем отеле! Ваш номер находится на пятом этаже — номер семьдесят три, достаточно коснуться палочкой двери, и она откроется. Зона шведского стола работает с семи утра и до десяти вечера без перерывов. Если у вас возникнут вопросы, вы всегда можете найти персонал на ресепшене или послать записку, тогда к вам придут прямо в номер. — Большое спасибо. — Драко улыбнулся, тут же направившись к уже знакомым лифтам. Гермиона двинулась следом, все еще разглядывая все вокруг. Ее сердце трепетало, волнение разрасталось в груди, словно бы она снова была той молоденькой ведьмой, что бессовестно флиртовала и нашла здесь свою любовь. Все вокруг было до чертиков знакомым: блестящие начищенные лифты, широкие коридоры и даже громадная сверкающая люстра в фойе. И хотя теперь отель не был новым, помещения все еще сияли чистотой и роскошью. Когда-то она вошла сюда с единственным знакомым лицом, коим и был Малфой. Они являлись чужими людьми — даже знакомыми их можно было назвать с натяжкой, хотя к тому моменту они и успели разделить парочку серьезных разговоров. Теперь же она прибыла сюда со своей семьей. Тогда их было двое — молодых, вполне счастливых и безбожно флиртующих, опасно шагающих по тонкой грани. Они тратили на прогулки все свободное время, и даже не думали искать компанию. Им хватало друг друга. И так было с самого первого дня, теперь она это осознавала. Перед мысленным взором проносились яркие вспышки — первая прогулка по Цветочной улице, ярмарка, совместные обеды, неудачный поход на каток, Музей магии, стычка с местным целителем, имя которого уже давным-давно стерлось из ее памяти… За такой короткий промежуток времени столько событий! Было невероятно жаль, что за все эти годы им так и не удалось выбраться сюда еще раз. Сначала хрупкий парусник их отношений неистово качало на волнах людских возмущений, затем они по крупицам собирали самих себя и вновь строили что-то общее, теперь уже более крепкое. Карьера обоих пошла в гору, несмотря на общественный резонанс, тот договор, что Драко заключил с Министерством Китая, открыл ему заслуженный долгими годами упорного труда путь наверх. А потом появилась Таура… И их маленький мир начал крутиться вокруг нового человека, которому еще только предстояло познать этот мир. Теперь они решили привести ее сюда — в город, который объединил двух людей, у которых общего оказалось куда больше, чем они ожидали. — Гермиона? — голос Драко вырвал ее из приятных воспоминаний и пространных размышлений. Рассеянно моргнув, она поняла, что они уже стояли у открытой двери номера, а ее муж выжидающе наблюдал за ней. И как она умудрилась упустить весь этот путь? — Прости, — усмехнулась она, делая шаг внутрь. — Просто задумалась. — Тут определенно есть, что вспомнить. Озорно подмигнув ей, он опустил на пол дочь, которая тут же понеслась вглубь, ведомая любопытством. — Мерлин… — пробормотала Гермиона, осматривая доставшийся им номер. — Он ведь так похож на твой… — Люкс? — закончил за нее Драко, вскинув брови в наигранном удивлении. Его горячая ладонь сжала ее дрожащие пальцы. Окружающее пространство действительно было почти точь-в-точь как тот его номер, над которым она в свое время шуточно измывалась. Просторная входная зона, большая гостиная с камином, длинным диваном напротив панорамного окна, парой кресел и журнальным столиком. Даже елка стояла в том же углу, что и тогда! Разница была лишь в том, что вместо одной двери, ведущей в спальню, их было целых две — одна для них и одна для Тауры. — Ты… Годрик, ты специально подстроил это? Она в изумлении распахнула глаза, заметив, как в хитрых серых глазах пляшут черти. Этот мужчина определенно сведет ее с ума… — Если уж погружаться в воспоминания, то полноценно… — Горячее дыхание Драко опалило ее лицо, и он коротко поцеловал ее в губы, прижимая к своей груди. — Я помню каждую минуту, что мы провели здесь вместе. Особенно последние дни… Гермиона поджала губы, ощущая, как адски пылают щеки. О, она тоже помнила… И как ему удавалось смущать ее и вводить в краску даже спустя почти десятилетие?! Рядом с ним она до сих пор ощущала себя юной и озорной, особенно когда любимый муж распускал свои длинные руки… Что, конечно, с появлением ребенка делать стало крайне сложно. — Мам, пап! — Таура маленьким восторженным ураганом пронеслась по комнате, тут же хватая родителей за руки. — Там так красиво! Мы же пойдем, да? Да ведь?! Синхронно вскинув головы, они оба осознали, о чем так восторженно щебечет их дочь. За широкими окнами раскинулась волшебная часть города — здания и улицы были всячески украшены и сверкали сотнями ярких огней даже днем. От этого волшебного во всех смыслах зрелища захватывало дух. — Конечно, пойдем, милая, — заверил Драко, зарывшись пальцами в светлые мягкие кудри. — Конечно.

***

На третий день они прошли вдоль и поперек, казалось, все близлежащие улочки. Таура с завидным упорством вытаскивала их на прогулки, стойко вынося длинные маршруты. Для своих пяти лет она была невероятно сообразительной, а потому могла быть покладистой, когда это было выгодно. И вот теперь, после прогулки по небольшой ярмарке, их прекрасная дочь вспомнила рассказы мамы об огромном книжном магазине, в котором помимо книг было множество зачарованных игрушек. Драко, который старался быть лояльным и терпеливым отцом — а на самом деле — просто таял перед своей милой девочкой, — не смог устоять. Они аппарировали в ближайший переулок, осторожно осматриваясь. Таура была чертовски упертой маленькой ведьмой, а потому твердо стояла на том, что этой ночью она должна заснуть в обнимку с новым плюшевым зайцем, что станет еще одним экземпляром коллекции, и под новую необычную сказку. Подробности того, почему она должна быть необычной, умело опускались. — Гермиона, постой. Драко сжал ее локоть, когда она уже намеревалась перейти к заброшенному на вид зданию. Она непонимающе нахмурилась, оборачиваясь и замирая в пол оборота. — Что такое? — Мы хотим подарить тебе рождественский подарок! — радостно взвизгнула Таура, шагая вперед. В ее руках оказался небольшой сверток в сверкающей бумаге. — Уже? — Гермиона перевела удивленный взгляд на ухмыляющегося мужа. — Уже. — Кивнул он, обнимая ее за плечи и принимая из рук дочери нечто, подозрительно напоминающее книгу. Несмотря на всю браваду и уверенность, что он пытался излучать, от ведьмы не укрылось, что Драко напряжен. Его челюсть была плотно сжата, и желваки беспокойно ходили под бледной кожей. Родные глаза казались настороженными, но сияли искрой надежды. — Но ведь Рождество только завтра… Грейнджер не совсем понимала, что происходит. Лицо дочери светилось весельем, а значит, она тоже была замешана в том, что в этот раз придумал ее бедовый муж. Чем бы это ни было. — Да, но мы решили, что нужно сделать это сегодня, раз уж мы направляемся в книжный. Ты должна увидеть первой. — Драко протянул ей сверток, приобнимая и шепча прямо в губы. — Я люблю тебя, дорогая. — И я люблю, мамочка! — воскликнула дочь, радостно хлопая в ладоши и обнимая их обоих за ноги. Дрожащими пальцами Гермиона развязала голубой бант и аккуратно развернула бумагу, стараясь не порвать ее. Судя по всему, внутри лежала именно книга, но тогда почему… Она замерла, когда осознала, что именно за издание было у нее в руках. Ощутив, как к глазам подбираются предательские слезы, она сдавленно вздохнула. — Это… На обложке красовалась иллюстрация в пастельных тонах — мать, обнимающая дитя, а внизу, в уголке, с маленькой колдографии ей улыбалась она сама. Ее долгие исследования магической беременности. Долгие годы работы и экспериментов. Ее книга. — Н-но как, Драко? — слова сорвались всхлипом. Она вскинула на мужа полный неверия взгляд. — Ее ведь должны были запустить в печать только в январе… — Немного магии слов, умелых переговоров — и вуаля! — можно сделать незабываемый подарок дражайшей жене. Ты это заслужила. Она ощущала, как дрожит подбородок, а соленые капли чертят влажные дорожки по щекам, когда ринулась в его объятия. Прижалась крепче, вдохнула знакомый свежий аромат. Гермиона понимала, почему он решил первым делом подарить ей экземпляр, когда входила через пару минут внутрь магазина. С центральной книжной пирамиды на нее смотрела собственная книга, «Долгожданная новинка!» — как гласили плакаты. Когда-то давно она была здесь, мечтая о бестселлере другого автора, чьи труды ее привлекали, и были близки. Теперь же мир перевернулся… И когда ей казалось, что любить сильнее просто невозможно, Драко снова доказывал ей обратное.

***

— О Ме-ерлин… — с тихим стоном, полным усталости, она рухнула в постель. Их Нью-Йоркские каникулы длились уже неделю, и ее несчастные ноги уже отваливались. Они обошли почти все памятные для них с Драко места, открыли для себя что-то новое, хотя, разумеется, теперь все внимание было приковано к дочери. Отдых с активным ребенком явно отличался от чего-то возвышенного и романтического, чего Гермиона иногда очень сильно желала. Чета Поттеров предлагала им себя в роли нянек для Тауры, чтобы они с Драко могли провести время вместе, однако они были настроены слишком уж решительно. И теперь, когда ее тело истосковалось по ласкам и крепким рукам мужа, Грейнджер поняла, что можно было бы сделать исключение. Она уже позабыла, когда они оставались наедине в полной мере и принадлежали лишь друг другу. Безусловно, их милая девочка купалась в любви и одаривала их ею же в ответ, но иногда… родители нуждались в любви иного рода. Она вздрогнула и задохнулась воздухом, когда горячие ладони скользнули по ее лопаткам и выше, к плечам, слегка разминая. — Устала? — низкий завораживающий голос пустил мурашки по коже, прикрытой лишь пижамными топом и шортами. — М-м, неимоверно, — протянула она, перекатываясь на бок, лицом к лицу с хитрыми сверкающими глазами. — Но я могла бы… выделить тебе минутку… Таура? — Уснула, хотя и очень противилась этому. — Длинные пальцы скользнули по ее шее, а затем упорхнули к пояснице, скользя по полоске обнаженной кожи и под шелковую ткань. — Так значит, миссис Малфой, вы готовы уделить своему мужу немножко внимания? Она что-то неопределенно пробормотала, переворачиваясь на спину и притягивая Драко ближе к себе за футболку. Жар волной прокатился по телу, а предвкушение желанной близости воспламенило кровь в венах. — Вполне… — выдохнула она, проходясь короткими влажными поцелуями по линии острой челюсти. — Ты помнишь, как это было в первый раз? — Драко шептал ей на ухо, сжимая бедро и потираясь уже затвердевшим членом о низ живота. — Я никогда не забуду, как хотел прижать тебя к стене прямо у входа и не церемонясь сорвать то дракклово платье… Кажется, оно до сих пор мне иногда снится. — Тебе настолько понравилось? Ее пальцы сжали его плечи, а затем спустились ниже, норовя подцепить разделяющую их тела ткань. — Угм, — он промычал согласие ей в шею, скользя языком по пульсирующей венке. — Ты была восхитительна. Просто великолепна… — Была? Она усмехнулась, когда он, недовольно бурча, оторвался от нее, нависая сверху. Огонь в его потемневших глазах давно перебросился на нее, норовя испепелить до основания. — Была, есть и будешь, — отчеканил он с небывалой уверенностью. — Всегда, Гермиона. Не утруждая себя ответами, она вновь притянула его ближе, утягивая в глубокий поцелуй, скользя языком по губам и слегка прикусывая. Так, что невозможно было оторваться. Драко стянул с нее топ, обнажая грудь, и прильнул к ней ртом, играюче проходясь горячим языком то затвердевшим соскам. Ее тело податливо выгнулось ему навстречу, а из горла вырвался сладостный стон. Ее руки потянулись к его штанам, когда в затуманенное сознание ворвались посторонние звуки, а затем за дверью послышался заспанный голос: — Мамочка? Я хочу пить. Глаза Гермионы в ужасе распахнулись, когда Драко красочно выругался где-то в районе ее ключиц. — Сейчас, милая! — ее голос звучал хрипло, она тут же выбралась из-под крепкого и чертовски манящего тела, ведь у нее был долг. — Не вставай, я сама схожу к ней. Натянув верх от пижамы, Гермиона чмокнула мужа в припухшие от поцелуев губы. Лицо Драко было отражением вселенской муки, что лишь рассмешило ее. — В следующий раз нужно принимать предложение Поттеров, — простонал он. — Как бы я не любил нашу маленькую принцессу, иногда нам тоже нужен отдых. Вдвоем. Клянусь, я не выпущу тебя из спальни, если это случится! — Ловлю тебя на слове! С тихим смехом она скрылась за дверью.