Директор

      22 сентября 2017       — Это что? — спросила Грейнджер, окидывая взглядом Нотта, который приближался к ней с лучезарной улыбкой.       Если бы она не знала Тео, то подумала бы, что у мужчины начался кризис среднего возраста. Черные джинсы, протертые на коленях, слегка поношенные кеды, явно специально растянутая футболка и коричнево-бежевый бомбер.       — Что не так? — усмехнутся Нотт и для большего эффекта покрутился, расставив руки в стороны.       — Если ты решил склеить старшекурсницу, прикинувшись подростком, то боюсь тебя огорчить, фокус не пройдет.              — Ну а ты, судя по всему, хочешь, чтобы у всех парней головы посворачивались, когда они будут провожать взглядом твою задницу. Более узких джинсов не нашлось?              Она не старалась сегодня наряжаться, а просто надела первое, что подвернулось в шкафу. Посмотрев в зеркало, Гермиона слегка смутилась своего выбора. Либо она подсознательно считала будущую встречу провальной и выбрала траурный наряд, либо в тайне мечтала работать спецагентом из голливудского боевика.              Кожаные ботинки на высоком, но устойчивом каблуке, обтягивающие скинни, пуловер и очки. И все абсолютно черное. Волосы остались распущенными, придавая образу легкую небрежность, но в остальном общее настроение было достаточно мрачное.              — А зачем ты пялишься на мою задницу, Нотт? — Грейнджер немного опустила очки и приподняла брови.              — Не пялюсь, а любуюсь. Это важно. — Гермиона хмыкнула. — И раз у меня сегодня такой образ, то грешно не воспользоваться.              Он подошел вплотную и обвил рукой ее за бедра, за что тут же получил жалящее в ладонь.              — Не забывайтесь, мистер Нотт.              — Ты никогда не давала мне шанса показать весь свой потенциал, — возмутился Тео, но в глазах было одно лишь озорство.              — Пошли уже, иначе, если мы опоздаем, Малфой нас вообще оставит за порогом.              Ее до сих пор возмущало, что Драко заставил их ждать до пятницы, но Грейнджер понимала, что, скорее всего, это никак не связано с его загруженностью. Вот и еще один повод наконец поговорить.              Гарри передал, что директор открыл доступ на перемещение по камину напрямую в свой кабинет, но только из специального камина в Министерстве. Поэтому сейчас напарники стояли возле него, ожидая назначенного времени.              Первым прошел Тео, сославшись на безопасность, на что ведьма только закатила глаза. Шаг за решетку, вспышка зеленого пламени, и она снова в месте, которое раньше так сильно любила.       — Добрый день, господа, — где-то сбоку раздался голос, что независимо от ситуации и периода вызывал мурашки по коже.       Гермиона обернулась, встречаясь с льдисто-серым взглядом, направленным исключительно на нее. Высокомерный, пренебрежительный, отталкивающий. Драко всегда мог производить эффект превосходства над остальными, и с годами этот навык только усовершенствовался.              Глаза тут же зацепились за его внешний вид. Чертова случайность и тут не прошла мимо. Черная рубашка и такие же классические брюки. Она искренне завидовала ученицам, вспоминая, как выглядели преподаватели в ее время.              — Давно не виделись, Малфой, — Тео постарался перетянуть внимание на себя, но Драко только кивнул, продолжая прожигать Грейнджер взглядом.              — Добрый день, Драко, — наконец заговорила Гермиона. Она всегда умела держаться в его присутствии и не удостоит его радости победы и в этот раз.              — Предлагаю сразу перейти к делу, — Малфой отвернулся и направился к своему столу, давая понять, чтобы они шли за ним. — Что вам понадобилось в Хогвартсе?              — Нам необходимо побеседовать с портретом одного из бывших директоров школы, — Гермиона решила, что лучше, наверное, говорить будет она.              — А министерские портреты пропали? — с издевкой спросил Драко, оперевшись бедрами о стол и засунув руки в карманы брюк.              — Не мне рассказывать о возможности перехода волшебников между ними.              — И кто же вам нужен? — Малфой оставил без внимания ее попытку уколоть.              — Дамблдор.              — Тогда только зря потратили время, — усмехнулся мужчина. — Я его не видел здесь с момента вступления в должность.              — Этого не может быть! — слегка громче, чем планировала, произнесла Гермиона. — По документам у него всего два портрета.              — Не мне рассказывать, что это был за человек, Грейнджер, — вернул ей фразу Драко, но она сделала вид, что не заметила. — Его загадки будут нам встречаться чаще, чем загадки Мерлина, вот увидишь.              — И что делать? — Гермиона повернулась к Тео, но он только нахмурился и пожал плечами.              — Если бы я знал, сестренка.       Без Дамблдора они снова упирались в тупик. Грейнджер была уверена, что именно он — последний владелец зеркала. Поэтому, если артефакт не нашли в хранилище волшебника после смерти, то его точно умело спрятали.       — Может, я смогу чем-то помочь? — неожиданно снова заговорил Драко.              — А почему бы и нет, — бросил Нотт.              Гермиона удивленно посмотрела сначала на Малфоя, а потом на напарника. Что все это значит?              — Мы не можем раскрывать детали расследования.              — Вообще-то, немного можем. — Ведьма непонимающе смотрела на Нотта. — Он частенько помогает нам как внештатный консультант, поэтому допуск у него есть. Но только к той части, что касается артефакта. Часть аврората ему недоступна.              То есть говорить можно про зеркало, но не про преступника с черного рынка. Ясно.              Гермиона перевела взгляд на Драко, который внимательно смотрел на них все это время.              — Мы ищем зеркало Еиналеж, чтобы выйти на один артефакт. По одной из теорий они связаны.              Его глаза чуть расширились. Не каждый день люди упоминают такой легендарный предмет.              — Интересно, — протянул Малфой. — А почему Дамблдор?              — Когда мы учились на первом курсе, с его помощью директор прятал в школе Философский камень.              Прикрыв глаза, Драко покачал головой.              — Салазар, он реально чокнутый, — бросил мужчина, вызвав тихий смех у Нотта. — Но сейчас этих предметов в школе нет точно.              — Откуда ты знаешь? — встрял Тео, с прищуром смотря на Малфоя.              — Просто поверьте. — Он явно что-то недоговаривал, но сейчас Грейнджер не хотела в этом разбираться. — Вам лучше связаться с Минервой. Если кто-то что-то и знает, то это она.              Гермиона хотела ударить себя по лбу. Ну конечно, МакГонагалл, как она сразу не подумала.              — Это действительно может сработать, ты случайно не знаешь ее нынешний адрес?              Драко развернулся к столу и, оторвав кусок листа из блокнота, быстро написал необходимую информацию.              — Держи, думаю, она обрадуется твоему письму. Все-таки любимая ученица.              Гермиона смущенно улыбнулась и забрала клочок из рук мужчины, стараясь не коснуться его. Насколько бы непринужденно ни шел разговор, напряжение в воздухе висело, нагнетаемое каждым новым брошенным друг другу взглядом.              — Спасибо, Малфой, — произнес Тео. — Раз наша миссия по расследованию на сегодня завершена, я бы хотел проверить модификатор, если не возражаешь.              — Без проблем, — Драко посмотрел на Грейнджер. — Ты с ним или как?              Сглотнув, Гермиона вздохнула и отрицательно покачала головой, собираясь с мыслями. Момент казался как нельзя подходящим.       — Я бы хотела поговорить с тобой, если можно.              Драко слегка вскинул бровь, но в итоге кивнул. Видимо, не одна она готова была идти на уступки. Тео одобряюще улыбнулся и вышел из кабинета, оставляя их одних.              — Итак? — Драко первым разрушил тишину.              — Думаю, нам надо решить, что делать дальше, — неуверенно произнесла Гермиона, отводя взгляд.              — Уже есть идеи? — с усмешкой бросил Малфой, наоборот, не спуская с нее глаз. Ведьма буквально чувствовала это кожей.              — Не особо.              Очередной смешок послышался со стороны мужчины, и теперь она грозно на него смотрела, пытаясь считать эмоции. Потому что ей было не до веселья.              — Стареешь, Грейнджер. Не продумать план на пару десятков шагов вперед — так на тебя не похоже.              — Простите, мистер Малфой, мои всеобъемлющие планы разрушились очередным вашим появлением в моей жизни, — возмутилась ведьма. — Новые еще не составлены.              — Я даже не удивлен. Одно то, что Леон не знал обо мне, уже многое говорит о твоем отношении.              — Это не так.              Драко нахмурился, услышав последнюю фразу. Видимо, не этих слов он ожидал от женщины, что предстала перед ним пару недель назад. Но Грейнджер всегда умела учиться на своих ошибках. Даже если не с первого раза.              — Слушай, хочешь очередного скандала, давай. Покричи, выскажи все, что накопилось, но это будет последний. Надо заканчивать превращать наши встречи в театральные представления.              Было видно, как Малфой сдерживает себя от очередной волны эмоционального взрыва. Одно неосторожное слово, и все вокруг могло вспыхнуть.              — Не тебе указывать, что и когда мне делать, Грейнджер.              — Нам надо научиться просто сосуществовать в тех обстоятельствах, которые есть. — Она как могла сглаживала углы. Но это было бесполезно, пока один из них продолжал орудовать топором хлестких слов, отсекая все старания. — Поэтому я предлагаю хотя бы попробовать стать приятелями.              Он изумленно уставился на Гермиону, пытаясь осознать сказанные слова. Во взгляде Малфоя можно было прочесть неверие вперемешку со злостью, которая, скорее всего, присутствовала с самого начала ее визита.              — Приятелями? Типа отправлять открытки на праздники и раз в пару месяцев выбираться на воскресный завтрак?               — Почему тебе обязательно нужно все переворачивать!       Взмахнув руками, Грейнджер стала расхаживать по кабинету. Теперь ей тоже собственные слова казались слегка абсурдными, пусть они оба и понимали тот смысл, что она хотела передать.              — Ты на полном серьезе сейчас мне предложила это! — подхватив волну ее эмоций, ответил Малфой. — Что конкретно ты хочешь?              Ей надоели эти игры в учтивость. Если он хочет правды, то она готова говорить.              — Единственное, что мне нужно, это спокойная жизнь для Лео. И я готова пойти на любые компромиссы, если он хочет видеть тебя в ней. Но если нет, помогать я тоже не собираюсь, — на одном дыхании выпалила Грейнджер.              Лицо мужчины стало непроницаемым. Будто это ничего не значило. Будто он ее не слышал.              — Хорошо, — неожиданно бросил Драко. — Мне подходят твои условия. Тогда на виду мы действительно должны вести себя как старые добрые знакомые, но большего от меня не жди.              — Это меня устраивает, — устало произнесла Гермиона, присаживаясь в кресло, возле которого по счастливой случайности остановилась.              Голова слегка пульсировала, давая понять, что это может перерасти в полномасштабную мигрень. Грейнджер потерла виски и прикрыла глаза. Минимальное понимание, на которое был расчет, оказалось достигнуто, что уже неплохо.              — Вина?              Вопрос стал неожиданным, но ведьма не растерялась и только натянуто улыбнулась. Неужели усталость настолько явно отражалась на лице?              — Виски.              Чертова ухмылка Малфоя начинала раздражать. Он отвернулся и подошел к какому-то шкафу, доставая все необходимое, а Гермиона впервые позволила себе безнаказанно разглядеть мужчину.              Все те же платиновые волосы, аристократическая осанка и идеальный внешний вид. Драко всегда был красивым, но, потеряв юношеские черты, он только приумножил свой прирожденный магнетизм. Грейнджер ненавидела эту способность мужчин с годами выглядеть только лучше.              — Держи, — Малфой протянул ей стакан с напитком и кубиком льда. Она заметила точно такой же в его руках.              — Яду не забыл добавить? — саркастически спросила Гермиона.              — Слишком очевидно. Я улучу момент, когда ты не будешь ожидать.              Жидкость огнем прошлась по внутренностям, принося фальшивое ощущение спокойствия. Но сейчас так было нужно.              — Я удивлена, Малфой, что ты вообще со мной разговариваешь, — заявила Гермиона и чуть тише добавила: — Особенно учитывая наш последний диалог.              Он сел в кресло напротив, положив ногу на ногу и откинувшись на спинку. От него исходили волны уверенности и напускного спокойствия, но Грейнджер умела видеть сквозь его щиты.              — Тогда мы оба были слишком эмоциональны от столь неожиданной встречи. А бесконечными обидами нашу проблему не решить, не думала?              Грейнджер не ответила, а просто кивнула в знак принятия.              Ей так хотелось продолжать на него злиться, но с каждым новым словом Гермиона понимала, что больше не может. Она же обещала себе отпустить, разве нет? Видимо, эмоции, жившие столько лет внутри нее, оказались не более чем отголосками воспоминаний. Болезненных ощущений беспомощности.              Но сейчас перед ней сидел не ее враг. Это был мужчина, который пытался смотреть на нее через призму необходимости. Так, как это должны делать взрослые люди.              — А можно кое о чем попросить? — Драко кивнул. — Могу я увидеть Лео? Если он не на занятиях, конечно.              — Насколько помню, у него сегодня больше нет уроков, значит, он либо в заброшенном классе на третьем этаже, либо… — Малфой замолчал и посмотрел в окно, мимо которого в этот самый момент кто-то пронесся на метле. — Он на стадионе. Пошли.       

      ***

      Ветер слегка трепал волосы, принося запоздалую осень, но погода все равно стояла относительно теплая. Путь до квиддичного поля они прошли практически молча, не считая пары общих фраз. И, на удивление Малфоя, ему это не доставляло дискомфорта. Они и раньше могли делить тишину, но сейчас, казалось, все должно было быть не так.              Взяв наконец бушующий шквал эмоций под контроль, Драко попытался посмотреть на ситуацию с холодным расчетом. Если он продолжит игнорировать Гермиону и взращивать обиду, ему не обрести сына.              Стать к ней ближе и найти точки соприкосновения. Такого плана было решено придерживаться. Как там она сказала, «приятели»? Пусть говорит, что хочет, главное, чтобы это дало результат.              Малфой снова окинул взглядом женщину, что шла на пару шагов впереди. Казалось глупым отрицать ее привлекательность, особенно с учетом того, что пару старшекурсников буквально раздели ее взглядом, когда проходили мимо. Это вызвало странное раздражение.       — Всегда было интересно, почему здесь ничего не меняется, — заявила Гермиона, слегка поворачивая голову к мужчине. — Даже воздух ощущается так же.              — Волшебство? — усмехнулся Драко. — Но это действительно так. Что бы ни происходило с Хогвартсом, он постоянен.              — Каково было стать его директором?              Он никогда не знал, как отвечать на подобный вопрос. Потому что ни один человек не поймет чувство, что дарит магия школы. Малфой до сих пор многое ощущал впервые. Будто они привыкали друг к другу и постепенно открывались, доверяя свои тайны. Связь, что создается между тобой и школой сродни таинству.              — Волнительно. — Улыбка отразилась на его лице. — Ощущение, что можешь не справиться, не покидает до сих пор.              — Почему ты пошел преподавать?              Вроде простой вопрос практически выбил почву из-под ног. Драко прекрасно знал истинные мотивы своего поступка, но раскрывать их ей сейчас желания не возникло.              — Оставим эту историю на какой-нибудь другой раз. — Малфой решил перевести тему: — Тем более мы уже пришли.              Грейнджер посмотрела, куда указывал Драко, и увидела парня, что летал недалеко от поля, вытворяя какие-то сложные пируэты. Но стоило им приблизиться, как Леон тут же спикировал вниз.              — Мама? — Лео окинул настороженным взглядом Драко и снова вернул внимание женщине. — Что ты тут делаешь?              — Не рад? — Робость в ее интонации насторожила Малфоя. Минуту назад эмоции Грейнджер были совершенно другими.              Леон улыбнулся и притянул мать к себе, бросая метлу на землю. Напряжение, заметно сковавшие ее тело, будто сошло на нет.              — Ты же знаешь, что это глупый вопрос.              Драко только заметил, что парень давно перерос Гермиону, которая даже на каблуках оказалась чуть ниже Лео. Сейчас, видя, как их сын прижимает ее к себе, его грудь сдавила жуткая зависть, потому что он должен был стоять рядом, а не в стороне. Вот чего он хотел больше всего на свете. И то, что вряд ли когда-то получит в той мере, которая необходима.              — И все же ты не ответила на вопрос, — с теплом в голосе произнес Леон, отступив на шаг.              — Мы с Тео здесь по работе. — Гермиона посмотрела на траву, где лежала метла: — Откуда она?              — Подарок крестного. Нравится?              Ну конечно, святой Поттер подарил лучшую метлу, которую только мог. И еще Малфоя в свое время называли показушником.              — Неплохо. — Грейнджер подошла и, вытянув руку, подняла метлу. — Можно попробовать?              Что? Попробовать?!              — Конечно.              Драко удивленно переводил взгляд с парня на Гермиону, не понимая, что происходит. В какой момент вселенная настолько перевернулась, что эта женщина добровольно захотела летать?              — Грейнджер, что ты… — начал Драко и запнулся, когда ведьма перекинула ногу и крепко сжала древко бедрами. — Салазар.              Толчок, и вот она уже взмыла в воздух на огромной скорости. То, с какой ловкостью Гермиона сейчас парила в небе, не шло ни в какое сравнение Грейнджер, которую он знал.              Сколько раз он уговаривал ее полетать вместе, но она так ни разу с ним не села с того случая в Выручай-комнате. А теперь Гермиона парила настолько изящно и виртуозно, что вопросы рождались один за другим.              — Когда она стала так управляться с метлой? — спросил Драко чуть хриплым голосом.              — Когда? — Лео нахмурился. — Я помню ее уже такой. Именно мама посадила меня на мою первую метлу и всему научила. Да и некому больше было.              Малфой чуть не пошатнулся от слов, что камнем влетели к нему в голову, и тяжело сглотнул. Только железная выдержка позволила скрыть эмоции, но кулаки все равно сжались, поэтому он поспешил спрятать руки за спину.       Да, эти слова попали точно в цель. Но какого драккла кто-то имел право говорить такое? Будто Малфой виновен во всех этих вещах. Первые слова, первые шаги, первый полет… Быть рядом со своим ребенком в эти моменты мечтает каждый нормальный родитель.              Драко в очередной раз загнал поглубже обиду и злость, зарождающуюся уже где-то на кончике языка. Если он решил идти до конца, то просто не будет обращать внимания на подобные нападки.              Аккуратно приземлившись, Гермиона спрыгнула с метлы и передала ее сыну.              — Даже лучше, чем я ожидала. — Ведьма повернулась и посмотрела на Драко. — Подбери челюсть, Малфой, не думала, что тебя так легко впечатлить.              — Но ты всегда в этом преуспевала, — ухмыльнулся мужчина.              — Во мне много талантов, о которых ты не догадываешься.              Салазар, если бы это была любая другая женщина, Драко решил бы, что с ним флиртуют. Он мог поклясться, что увидел в глазах напротив ту самую искру, но Грейнджер слишком торопливо отвернулась.              — В Австралии подготовка невыразимцев намного обширней, чем это принято здесь, — Гермиона решила ответить на так и не высказанный прямо вопрос. — Мы проходили полную программу, как авроры, а также сдавали экзамены по рунам, артефактам, темным проклятьям и прочим узким дисциплинам.              — Тогда это многое объясняет, — произнес Драко, в очередной раз за день окидывая взглядом ее фигуру. Себе он мог признаться, что сидящая на метле Грейнджер была чертовски горяча.              Его отвлекло покашливание со стороны. Леон стоял чуть дальше и переводил взгляд с мужчины на мать и обратно.              — А ты надолго к нам? — спросил Гермиону Лео.              — На самом деле мне, скорее всего, пора, только надо найти Тео, — засуетилась Грейнджер. — Ты завтра приедешь домой?              — Прости, мам, завтра отборочные, поэтому никак. Постараюсь вырваться на следующих выходных, — он подошел к женщине и поцеловал ее в щеку. — Мне, наверное, тоже пора, хочу сделать еще пару кругов, пока не стемнело.              — Конечно, удачи завтра, буду ждать новостей.              Леон улыбнулся и, запрыгнув на метлу, отсалютовал двумя пальцами от виска, взмывая вверх.              И вот она снова слегка ссутулилась, опустив голову. Поза выдавала напряжение, что появилось, стоило сыну скрыться из виду. Драко не надо было быть великим психологом, чтобы понять, что тут явно не все гладко.              — Что-то происходит?              Гермиона дернулась от звука его голоса, словно уже и забыла, что не одна.              — С чего ты взял?              — Ты всегда была плохой лгуньей, Грейнджер. — Он двинулся в сторону школы, приглашая тем самым следовать за собой. — Вы поругались?              — Нет, это… — Гермиона вздохнула, и чуть тише продолжила: — Это первый наш диалог с того момента, как я рассказала ему о тебе.              С одной стороны, Драко не хотелось проявлять жалость к женщине, которая принесла в его жизнь этот хаос. Но Малфой никогда не был черствым человеком, что бы ни говорили другие. Он видел боль от ее размолвки с сыном. И косвенно понимал, что замешан в этом, пусть и вины его там нет.              — Он слишком тебя любит, поэтому не ищи проблему, где ее нет. Ему просто нужно время.              Мужчина говорил уверенно, но в глубине души это была не более чем надежда.              — Нам всем оно нужно, Драко.       

***      

      23 сентября 2017              Леон шел в сторону стадиона, закинув метлу на плечо. Весь день небо застилали грозовые тучи, но стоило ученикам выйти в назначенное время на поле, как показалось солнце. Хороший знак.              На площадке начиналась суматоха с каждым новым прибывающим кандидатом. Но Грейнджер выцепил из толпы рыжую макушку своего будущего капитана и пошел целенаправленно к ней. И, конечно, рядом стояла Поттер, экспрессивно размахивая руками.              — Рей, ну почему нет? Ты же знаешь, что я смогу! — возмутилась Лили, грозно смотря на подругу.              — Знаю, а еще знаю, что такой второй охотницы у меня нет, — Харрис явно не хотела уступать. — В том году ты оказалась самым результативным игроком школы. А сейчас вдруг решила сменить позицию.              — Не вдруг. Ты знаешь, что я всегда хотела быть ловцом, но Джейка мне было не обойти. И я что-то не вижу больше кандидатов на это место.              — А ты развернись, — с усмешкой в голосе бросил Лео. Девушки не заметили, как он подкрался сбоку, поэтому вздрогнули.              — Грейнджер? Что ты тут забыл? — удивленно произнесла Рейчел, недоверчиво глядя на парня.              — Да вот услышал, что тут ищут ловца, решил попробовать.              Он подмигнул Лили, но она стояла молча и прожигала его глазами.              — Опыт?              — С третьего курса играл за команду в прошлой школе.              В Сиднейской школе магии разделение происходит только после второго года обучения, и факультетов было шесть, в зависимости от профильных дисциплин. Система, приближенная к маггловкой культуре. Поэтому команды формировались именно тогда. В остальном схема та же.              — Неплохо. — Девушка окинула его оценивающим взглядом. — Но я хочу сама посмотреть, что ты можешь.              — К вашим услугам.              Лео отвесил шуточный поклон, вызывая смешок. И в этот момент Поттер отмерла.              — Нет, это мое место! — Казалось, что еще немного и она завопит.              — Лили, успокойся, — попыталась вразумить подругу Рейчел. — Хочешь попробовать, давай. Это же отборочные, вот и определим, чье это будет место.              — Как скажете, капитан, — Поттер подхватила с земли свою метлу и проследовала к остальным под страдальческий стон Харрис.              — Кажется, кое-кто обиделся, — не удержался Лео.              — Как бы ни закончился сегодняшний день, Грейнджер, мы с тобой уже записаны в черный список, — Рейчел прикрыла глаза и сжала переносицу двумя пальцами. — Уж постарайся и выиграй это чертово место. Так хоть потраченные нервы будут оправданы.              Леон удивленно уставился на девушку.              — А как же женская солидарность, кодекс лучших подруг или что там у вас обычно важнее здравого смысла?              — Первое правило, — она ткнула его пальцем в грудь. — На поле я сначала капитан команды, а уже потом подруга. — И тише добавила: — И она это прекрасно знает, пусть и пытается отрицать.              Леон просто кивнул.              — Иди на позицию и жди. Разгребусь с этим бардаком и займусь вами.              Развернувшись, Рейчел ушла в сторону кучки других претендентов. Поискав глазами Поттер и обнаружив ее на одной из скамеек вдоль поля, Леон решил попробовать поговорить. Он не был сторонником пустых скандалов, но, судя по всему, сегодня без них не обойдется.              — Эй, конфетка, слушай…              — Нет, я не хочу ничего слушать, — Лили подскочила и встала напротив Леона. — Я не для того готовилась к отборочным все лето, чтобы какой-то хрен пришел и украл мое место. Какого драккла ты вообще свалился на мою голову?! Летал где-то среди коал и утконосов, там бы и оставался. Тебя сюда никто не звал!              Зря она это начала…              Накопленные за последние недели эмоции затмили разум. Внутри все вспыхнуло ярким костром, который обещал оставить после себя лишь пепелище на месте только начавшей зарождаться дружбы. Ее последняя фраза стала той самой недостающей искрой. Он чувствовал, как злость буквально зудит под кожей, желая выплеснуться.              — Знаешь, Поттер, я тоже не в восторге от нахождения в этой школе, городе, стране. Но вот незадача, теперь я здесь, и моя жизнь пошла по одному месту из-за этих перемен. И если ты считаешь, что переехав, я выиграл сраный джекпот, то нет. Так что можешь хоть изойти ядом, но тебе придется смириться. Сними корону и научись не обвинять людей вокруг в своих личных неудачах. Хочешь место, так заслужи его. — С каждым словом он надвигался на нее, что девушке пришлось сделать пару шагов назад. — И да, вот тебе дружеское напоминание: ни один человек не будет терпеть твой дрянной характер ради даже такого смазливого личика.              Не ожидав подобного, Лили словно оцепенела. Он заметил легкую дрожь, пробежавшую по ее рукам. Глаза заблестели в последних лучах солнца, что сейчас стремительно пряталось за надвигающимися тучами. Бури было не миновать.              — Да пошел ты, Грейнджер, — тихо и хрипло бросила девушка. — Ты ничего обо мне не знаешь.              То, как она зажмурилась и как дрожал ее голос, наконец стерло пелену перед глазами. Теперь перед ним стояла не дерзкая ведьма, всегда находившая что ответить на любую колкость, а просто испуганная девушка. И в этом был виноват он.              Но только Леон собрался извиниться, как за спиной услышал свисток Харрис, призывающий их подойти.              Время вышло.       

***

             Все с самого начала пошло наперекосяк. Сначала сильный ливень начался как только они поднялись над землей. Видимость была нулевая, но когда порывы ветра кренили метлу, становилось реально не по себе. Леон не привык летать в таких условиях, но азарт и желание завоевать место в команде взяли свое.              Он выиграл.              Все три попытки, которые дала им Рейчел, запуская снитч в воздух, стали для него успешными. Хотя в последний раз он практически уступил Лили. И надо признать, она действительно оказалась хороша. Но Лео был быстрее и ловчее.              Стоило им приземлиться, как мисс Драма бросила метлу на землю и убежала в сторону раздевалок.              — Место твое, Грейнджер, — сказала Харрис с нотной сочувствия, смотря вслед удаляющейся подруге.              — Кажется, оно мне слишком дорого обошлось, — чуть тише обычного произнес Лео, в надежде не быть услышанным.              Его ужасно тяготила сложившаяся ситуация. Он отдавал себе отчет, что перегнул палку своими словами, но бросить спорт ради нее Леон тоже был не готов.              — Не сомневайся, мы оба поплатимся, но все-таки тебе придется постараться чуть больше. Со временем она оттает.              — Не уверен.              То, что он испытывал к Лили, было абсолютно новым чувством. Он все еще надеялся, что это лишь реакция мозга на отказ. Просто потребность завоевать ту, кто отказывает из раза в раз. Но в глубине Лео уже знал, что просто отделаться не выйдет. Поэтому сегодняшний скандал тяготил.              — Я знаю ее с одиннадцати. Если кто-то и умеет оправдывать даже самых отбитых придурков, то это она.              — Ты о Марселе?              Девушка повернулась и недовольно вскинула бровь. Он подозревал, что Рейчел ничего не расскажет, но попытаться стоило.              — Этот ублюдок не достоин подобного ни при каких условиях.              Поспрашивав других учеников, Леон так и не понял, что произошло у старост. Все выдавали только странные теории или просто пожимали плечами. Но Харрис точно знала правду, только делиться не планировала.              — Как она тогда вообще попала на этот факультет, если, по твоим словам, такая святая?              — Эта загадка, но, поверь, все ее просто недооценивают, — Рейчел усмехнулась и сложила руки на груди, смотря вдаль, где все еще летали загонщики. — Иди отдыхай, завтра утренняя тренировка.              — Так точно, капитан.              День закончился, пусть далеко не так, как хотелось бы. Но проблему с Поттер он точно решит и извинится. Только осталось придумать как.       

***

             24 сентября 2017              — А ты неплохо устроился.              Грейнджер и Нотт сидели в просторной гостиной с видом на сад. Сейчас деревья были покрыты желтыми и бурыми листьями, предвещая приближающиеся холода. Панорамные окна, украшенные витражами, пропускали лучи уходящего солнца, превращая комнату в калейдоскоп.              — Ну, тут правильнее сказать, что это мои предки постарались. Я только живу свою лучшую жизнь и прожигаю наследство.              Гермиона расположилась на диване, попивая игристое и наслаждаясь минутами умиротворения.              Это была идея Тео. Воскресный обед, перетекающий в ужин. Он давно уговаривал ее посетить поместье, но только недавно Грейнджер нашла в себе силы начать вылезать из панциря в реальный мир.              — Это мне говорит работник Министерства? — женщина усмехнулась и вскинула бровь. — Не знала, что «это» называется лучшая жизнь.              — А как ты бы представила ее для себя?              Вопрос оказался неожиданным. Шампанское ударялось о стенки бокала, в то время как мысли в голове складывались в картинки. Одна красочнее другой.              — Наверное, я бы хотела жить где-то в тишине, подальше от шума города, выходить утром на веранду, пить чай с интересной книжкой и белым пушистым котом на коленях. Что-то спокойное, ленивое и безопасное.              — Где моя Грейнджер и кто ее подменил? — наиграно-удивленно округлил глаза Тео, вызвав ее смех.              Действительно, такая картина никак не вязалась с той девушкой, которой она когда-то была. Сейчас под гнетом ответственности постепенно ломался ранее несгибаемый стержень. Но она училась принимать это, хоть и получалось пока с трудом.              — Ну, не всю же жизнь носиться по миру, пытаясь ему помочь. Хочется наслаждаться, а не существовать.              — Но я никогда не мог представить, чтобы ты жила так, как описала, — он покачал головой. — Это идеальный образ жены аристократа.              Гермиона задумалась и внутренне согласилась. Раньше ей все это претило, но сейчас… Да, сейчас она жаждала размеренности. Железная леди мечтала стать нежной кошкой в сильных руках, которым можно безоговорочно довериться, вот только…              — Есть одна загвоздка, — ведьма сделала глоток, ощущая пузырьки на языке. — Чтобы быть женой аристократа, нужен сам аристократ.              — Так уж и быть, готов взять на себя эту великую роль, — Тео подскочил с кресла и встал на одно колено перед ней. — Готовы ли вы, мисс Грейнджер, стать будущей миссис Нотт?              — Совсем ополоумел? — Гермиона отвесила ему подзатыльник, на что мужчина только засмеялся и сел на место. — Одного удара мало?              — Не могу перестать пытаться. Тем более как представлю лицо твоего сына, когда скажу, что стану его папой. Это было бы шикарно.              Годрик, этот человек даже из своих похорон устроит шапито.              — Я скорее представляю лицо его реального отца, — непроизвольно сказала Грейнджер и только потом поняла, что сделала это вслух. Чертовы эльфийские напитки работали на славу.              — Так, кстати, и не спросил, как прошла ваша встреча тет-а-тет?              Тео оказался одним из немногих, кто почти не задавал вопросов. И нынешняя ситуация наталкивала на мысли, что сегодня он намерен закрыть пробелы. Впрочем, больше не было смысла держать все в себе. Иначе накопившаяся боль просто разъест ее изнутри, оставив одну лишь пустую оболочку на месте души.              — Лучше, чем предполагалось. Мы пришли к компромиссу. По крайней мере, пока.              — Я могу спросить? — осторожно произнес Тео.               И снова эта тактичность, от которой хотелось расплакаться. Более терпеливого и аккуратного друга, казалось, трудно найти.              Может, все-таки надо соглашаться на предложение?              Гермиона кивнула, давая разрешение. Уверенность, что он не станет давить, была непоколебима.              — Что произошло между вами тогда?              В голове роились десятки слов, но сложить их в связный рассказ казалось запредельной задачей. Все еще мучали фантомные боли.              — Это… сложно и неприятно вспоминать.              — Тогда, может, покажешь?              Она нахмурилась, не совсем понимая, что он предлагает.              — Ну, если у тебя в кладовке завалялся Омут… — начала Грейнджер и запнулась, смотря на ухмыляющегося Нотта. — Да ты шутишь!              — У каждого представителя древнего рода в подвале лежит пара сломанных метел, смертельно опасный артефакт и Омут памяти. Это базовый набор. Разве ты не знала об этом факте?              — Прости, не люблю вести диалоги с чистокровными, обычно это заканчивается для меня плачевно, — язвительно заявила Гермиона, подтягивая ноги на диван и прижимая их к груди. — Ты не в счет.              Она поставила бокал на стол и обняла колени. Желание сбежать разрывало изнутри. Снова. Хотелось спрятаться от внимательных глаз напротив, что уже точно разгадали ее настроение.              — Только скажи, и я сделаю вид, что этого разговора никогда не было.              Это казалось самым простым решением. Но пора исполнять обязательства, данные самой себе.              Если вечно прятаться от мира, что будет представлять из себя жизнь? Рано или поздно возведенные стены раздавят, оставив умирать в одиночку под грудой обломков.              — Нет, я хочу наконец поделиться, — тихо произнесла ведьма. — Иначе рано или поздно это сведет меня с ума.              Тео взял палочку, что лежала на небольшом журнальном столике между ними, и взмахнул ею, призывая артефакт. Чаша с голубоватой субстанцией медленно вплыла в комнату, пока мужчина перебирался на диван к Гермионе, аккуратно обнимая за плечи. Он поцеловал ее в висок и передал свою палочку.              — У тебя есть последний шанс все прекратить.              Но Грейнджер только грустно усмехнулась и приложила древко к голове. Тонкая нить начала вытягиваться из глубин памяти, принося мнимое спокойствие. Будто она навсегда вытаскивала это из своих мыслей.              Но нет.              Избавиться от болезненных воспоминаний было сродни переписыванию прошлого. Любой случай в нашей жизни делает нас теми, кто мы есть, и приводит к определенной точке. На своем пути надо прочувствовать каждую кочку, иначе он твоим никогда не будет.              Одинокая слеза скатилась по щеке, когда воспоминание отправилось в Омут. Тео сжал ее плечо в последний раз и окунулся в чашу.              Гермиона крутилась перед зеркалом в новом платье, которое купила специально для выпускного. Бежевый шелк приятно холодил кожу. Погода в конце июня располагала к подобным нарядам.              Но самое главное, что оно не обтягивало уже чуть наметившийся живот. Срок был еще небольшим, но Грейнджер уже несколько недель знала, что беременна.              Оказалась ли она шокирована? Абсолютно точно да. Это не входило ни в ее, ни в его планы, но от одной только мысли прервать беременность шел мороз по коже.              И сегодня она расскажет Драко. Гермиона была уверена, что он обрадуется. Ведь Малфой так мечтал о детях, пусть все и произошло неожиданно рано.              Последний раз посмотревшись в зеркало, девушка вышла из комнаты и направилась в Большой зал, где уже собрался почти весь их выпуск.              Школьники, что прошли войну, но все же смогли собрать себя заново, сегодня по-настоящему смогут почувствовать вкус молодости и безрассудства, которые у них отняли.              Она сразу его увидела. Драко стоял в стороне, потягивая из стакана явно не безалкогольный пунш. Одетый в простую белую рубашку и черные брюки, он выглядел слишком привлекательным. Но, возможно, в ней говорили гормоны.              Его плечи казались напряженными, челюсть сжатой, а весь вид выдавал раздражение. Именно в таком состоянии он пребывал последние недели. Гермиона пыталась узнать, что происходит, но из раза в раз получала лишь очередное неправдоподобное оправдание.              Пробравшись через толпу одноклассников, Грейнджер встала рядом с парнем и улыбнулась.              — Привет.              Малфой повернулся, наконец обращая внимание на нее. Он тут же убрал бокал и притянул ее к себе за талию, зарываясь носом в изгиб между шеей и плечом.              — Драко, нас увидят, — забеспокоилась девушка, озираясь по сторонам, но всем вокруг было плевать на парочку, что стояла в углу вдали ото всех.              — Ты сегодня такая красивая. — Его дыхание посылало мурашки по коже, даря волну нежности.              — Только сегодня?              — Всегда, Гермиона, — он поднял взгляд, смотря ей в глаза. — Для меня ты всегда прекрасней других.              Румянец окрасил ее щеки. Она так и не научилась принимать его комплименты, утопая в смущении. Проведя, еле касаясь, рукой по его щеке, девушка зарылась в волосы, окончательно портя прическу.              — Давай сбежим, — заговорщически предложила Грейнджер. — У меня для тебя сюрприз.              Почему-то Малфой напрягся от ее слов и вздохнул, отступая на шаг.              — На самом деле я тоже хотел с тобой поговорить.              Внутри зародилось чувство тревоги. Интуиция еще никогда не кричала так громко. Но Гермиона решила проигнорировать это.              Они вышли из зала и двинулись по коридору в сторону заброшенного крыла, где находился один из их кабинетов, в котором пара любила прятаться ото всех. Драко зашел последним, закрывая, но не запирая дверь. Сегодня можно было не опасаться незваных гостей.              Развернувшись, Гермиона обняла его и поцеловала, безошибочно находя в пространстве губы. За последние полгода это стало слишком привычно. Слишком необходимо.              — Подожди, — Малфой снова отступил, вводя ее в недоумение. — Нам правда надо поговорить.              — Что-то случилось?              — Да, — он полез в карман брюк и достал сложенный в несколько раз лист пергамента. — Ты должна это увидеть.              Нахмурившись, Грейнджер развернула бумагу и прочла заголовок.       

Магический брачный договор.

      — Что это, Драко?              — Пожалуйста, просто читай, — голос выдавал боль, что переполняла изнутри.              Чертова интуиция снова не подвела Гермиону.       

Настоящим договором я, Люциус Абраксас Малфой, будучи в ясном уме и без принуждения воли, как законный представитель своего сына, Драко Люциуса Малфоя, заключаю соглашение с Альбертом Фицджеральдом Гринграссом, находящимся в ясном уме, без принуждения воли и являющимся законным представителем Астории Фелисити Гринграсс, о том, что при достижении нашими детьми совершеннолетия, в течение полугода будет заключен брак, дабы продолжить священные чистокровные рода.

Данный договор вступает в силу и закрепляется родовой магией обеих семей немедленно.

При нарушении договора все волшебники, чьи имена записаны на данном пергаменте, подвергнутся проклятию медленной смерти, которое завершит воздействие в течение года.

Условиями для расторжения договора и впоследствии брака могут являться невозможность зачать наследников, либо обоюдное согласие людей, чьи подписи стоят на данном договоре.

• Sanctimonia vincet semper •

      — Нет. — Шепот девушки прокатился по комнате словно раскат грома, когда пергамент выпал из рук. — Не может быть.              — Гермиона…              — Нет! — Она даже не поняла, в какой момент по щекам потекли слезы. — Скажи, что это глупая шутка, Драко, пожалуйста.              Но парень молчал, устремив на нее взгляд, полный мольбы и отчаяния.              — Прости.              Одно слово, разрушившее что-то важное внутри. Он так просто его произнес, когда у нее, казалось, из-под ног уходит почва.              — Ты знал? Все это время знал?              — Что? Конечно нет! — Удивление вперемешку с возмущением сквозило в голосе Малфоя. — Этот договор… Я узнал о нем, когда огласили завещание отца. Они подписали все это, не сказав никому. Астория тоже ничего не знала.              Завещание открылось только около месяца назад. Все сходилось. Его настроение, нервозность и вспышки агрессии. Гермиона до последнего списывала это на усталость от подготовки к экзаменам. Какая же она глупая.              Нет, ей не хотелось верить. Не могла судьба снова так с ней поступить. Разве мало она отдала в этой жизни ради будущего, счастливого будущего, которое снова ускользало сквозь пальцы.              — И что теперь? — слова давались с большим трудом, застревая и перекрывая воздух.              — Ты сама все читала, по условиям мы просто не можем его расторгнуть.              Чертово чистокровное общество со своими законами. Грейнджер думала, что, победив в войне, смогла наконец вздохнуть без оглядки на все эти предрассудки. Но ее снова хотели поставить на место.              — То есть это все. — Уже не вопрос. Факт. — Спасибо, что рассказал.              Слезы неконтролируемо текли по лицу. Она хотела развернуться и уйти, убежать и никогда больше не видеть людей, которые только и умеют, что разрушать ее жизнь.              Драко схватил ее за руки, не давая сдвинуться с места.              — Гермиона, пожалуйста, давай поговорим.              — О чем тут говорить? Твоя семья приняла за тебя решение. Снова. А ты и не пытаешься противиться.              — А ты знаешь как?! — не выдержал Малфой, отпуская. — Так давай, просвети меня. И если ты думаешь, что я в восторге от перспективы жениться на совершенно чужом мне человеке, то спешу огорчить.              — И мы снова возвращаемся к моему вопросу, Драко. Выхода нет, как и возможности нам быть вместе. Люциус снова всех оставил в дураках.              — То есть ты хочешь молча разойтись? — На лице отразилась гримаса отвращения. — А как же мы?              — Мерлин, Малфой, ты вообще себя слышишь? — У нее буквально заканчивались силы на этот бесполезный разговор. Все было понятно еще с той минуты, когда она прочла этот гребаный договор. — Ты женишься на другой девушке! Мне прийти к вам на свадьбу и пожелать счастья? Или, может, хочешь присвоить мне статус своей любовницы и поселить по соседству?              — Что ты несешь! Какая, блять, любовница? Гермиона, я не хочу все заканчивать, я люб…              — Не смей! — Грейнджер зажмурилась и непроизвольно положила ладонь на живот. — Не произноси это! Больше это не имеет значения. Больше ничего не имеет значения.              — То есть вот так? Просто уйдешь и забудешь? — Он снова звучал, как тот самый Малфой, которого она помнила с детства. Обиженный, высокомерный мальчик. — Знаешь, Грейнджер, может, для тебя это было простым развлечением, но я действительно любил тебя. Ты же поэтому не хотела, чтобы кто-то знал обо мне? Грязный секрет Золотой девочки. Что, как только подвернулся шанс, решила сбежать?              Она сама не поняла, как это произошло. Осознала, только когда звук звонкой пощечины отразился эхом от стен.              — Если ты действительно считаешь именно так, то, может, это все и к лучшему. — Его слова сжигали изнутри. Она отдавала всю себя, а он считал это игрой. О чем вообще тогда можно было говорить, если они абсолютно не доверяли друг другу? — Никогда не думала, что мои действия можно расценить как притворство.              Драко словно опомнился от наваждения. В глазах пропала злость, и он снова попытался схватить девушку, но в этот раз она не позволила.              — Салазар, прости, я не…              — Хватит, Малфой, прощание затянулось. — Грейнджер старалась придать твердость голосу, заглушая всхлипы, что так и требовали выхода. — Еще раз спасибо за честность, но пора поставить точку. Было глупо надеяться, что из этого получится «долго и счастливо», так ведь?              Слезы закончились. Внутри ощущалась только всепоглощающая пустота на месте тех чувств, которые она так трепетно взращивала все это время. Но их вырвали с корнем, оставляя лишь зияющую рану, которая еще не скоро заживет.              Гермиона схватилась за ручку двери и уже собиралась ее повернуть, но остановила себя и усмехнулась.              — А знаешь, так иронично получилось. — Она обернулась через плечо, замечая сгорбившуюся фигуру Драко, который неподвижно стоял в глубине кабинета и смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. — Я думала, что моя новость станет главной сегодня, но ты всегда умел удивлять, Малфой.              — О чем…              — И да, если ты действительно говорил правду, если правда любишь, пожалуйста, не ищи меня.              Тео вынырнул из Омута и оглянулся на женщину, что все так же сидела рядом, обнимая себя. Щеки были мокрыми от слез, а руки слегка подрагивали. Да, она не смотрела это воспоминание с Ноттом, но никто не мешал прокручивать его в своей собственной голове. Снова и снова.              — Скажи что-нибудь, — тихо попросила Гермиона.              — Я пока не знаю, что говорить.              — Значит, вот как можно заставить тебя замолчать, — грустно ухмыльнулась ведьма. Она пыталась перевести все в шутку, сгладить атмосферу, но Тео смотрел на нее настолько тяжелым взглядом, что становилось не по себе. Это никак не вязалось с его обычным образом весельчака.              Он встал с дивана и подошел к шкафу, в котором стоял разный алкоголь. Достав с полки бутылку с янтарной жидкостью, Нотт налил себе стакан и посмотрел на Грейнджер, но она лишь отрицательно покачала головой.              На сегодня явно хватит. Да и не помогало это давно.              — Почему ты никому не рассказала?              — А зачем? Я правда думала, что никто не знал про нас с Драко. Как бы это выглядело, заявись я на порог к кому-либо с этой всей историей. Да и тогда действительно хотелось навсегда отсечь себя от прошлого. Уехала из страны под предлогом поиска родителей, разорвала все контакты. Даже Гарри первые годы не знал, где меня найти.              — Ты боялась, что он заберет ребенка?              Вот основная причина скрытности. Она действительно опасалась, что Драко украдет Леона и оставит ее ни с чем. Гермиона просыпалась по ночам от кошмаров и бежала к колыбельке, проверить, там ли сын. Только спустя пару лет получилось отпустить страх, но сны до сих иногда напоминали об этом.              — Даже если нет, какая бы жизнь ждала моего сына, останься я здесь? Драко бы заявил на него права, в этом нет сомнений, а все газеты пестрили бы заголовками о бастарде Малфоя. Я хотела тихой, спокойной жизни для Леона. Он не заслуживал расти в окружении косых взглядов и сплетен.              — А что же сейчас?              — Он вырос и может сам решать, как жить. Так же, как и я.              Подойдя к Гермионе, Тео опустился на пол, аккуратно снимая ее ноги с дивана и кладя голову на колени.              — Пообещай мне одну вещь, Грейнджер.              — Смотря что.              — Никогда больше не убегать, — Тео поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Так пронзительно открыто. — Есть люди, которым ты небезразлична.              Усмехнувшись, Гермиона запустила пальцы в кудряшки и слегка растрепала волосы мужчины.              — Обещаю постараться.