Директор

      11 сентября 2017              Ставить занятия по понедельникам с самого утра придумал дьявол. Особенно если это еще и История магии, на которой даже после пары бодрящих зелий хотелось никогда не открывать глаза.       Леон шел по коридору, поправляя ненавистный галстук. Все-таки некоторые моменты в школе выводили из себя. Например, форма. Он так привык ходить в джинсах и футболках дома, что рубашки казались наказанием. Оставалось сказать спасибо, что хотя бы обувь не подвергали контролю. Поэтому его любимые конверсы были тем немногим, что не вызывало раздражения.       Завтрак он проспал, поэтому даже не пытался забежать в Большой зал, а сразу направился в кабинет, по дороге доедая протеиновый батончик, что всегда лежал в сумке на такой случай.              Людей возле аудитории было еще мало, и он не мог не обратить внимания на девушку, что стояла с хмурым видом и что-то читала. Книга показалась смутно знакомой, в отличие от самой ведьмы.              Густые огненно-рыжие волосы, заплетенные в две тугие косы, лежали на плечах. Веснушки покрывали щеки, делая лицо ужасно милым и юным. Темно-голубые глаза бегали по строчкам, не замечая приближения парня.              — Что пишут? — спросил Грейнджер, привалившись к стене возле окна, на котором она сидела.              Девушка вздрогнула и, подняв глаза от книги, окинула Лео недовольным взглядом.              — Как раз дошла до момента, как главная героиня расчленила своего одноклассника в школьном туалете.              — Боюсь узнать, чем он это заслужил, — слегка ошеломленно уточнил парень.              — Всего лишь мешал ей читать.              Леон закатил глаза и наклонился, чтобы увидеть название на обложке.              — «История одного бессмертия», — прочел он. — Магловский роман про вампира?              — Что-то не нравится? — Девушка захлопнула книгу и убрала в сторону, явно недовольная, что ее заставили прерваться.              — Любишь ночами под одеялом читать романы про вымышленных мужчин?              Он окинул ведьму взглядом. Юбка, что слегка задралась от сидения на подоконнике, была явно короче, чем предписывали правила. На ногах — мягкие туфли без каблуков. Рубашка расстегнута на пару пуговиц сверху, но вырез не доходил до самого интересного. Скромница с задатками горячей особы. Обычно Леон такое любил, но сейчас это не вызвало ничего, кроме любопытства.              — Только про тех, у кого не раздутое самомнение и большой член, которым они умеют пользоваться по назначению. — Она закинула ногу на ногу. — То есть полная твоя противоположность.              Ауч.              — Одно слово, дорогуша, и я уверяю, что твое мнение поменяется. — Он сделал шаг ближе, но тут же получил предостерегающий взгляд.              — Грейнджер, я так понимаю? — неожиданно сказала девушка. — Значит, все действительно так и есть.              — Мои способности тут еще никто не раскрыл в полной мере, поэтому слышать ты могла только домыслы.              — Поверь, мои источники проверенные, твоя наглость передана очень точно.              — А ты у нас?..              — Рэйчел! — услышал он знакомый голос вместе со стуком каблучков по камню. — Наконец!              Лео повернулся и увидел Лили, которая бежала в их сторону со счастливой улыбкой на лице и раскрытыми объятиями.              — Лил! — Девушка сорвалась навстречу.              Они обнимались и смеялись, заряжая своей энергией все живое вокруг. Настолько искренние эмоции счастья он видел у Поттер впервые.              — Когда ты приехала?              — Сегодня утром, — Рэйчел закатила глаза. — Мама никак не могла отпустить из дома, будто в первый раз.              — А вещи?              — От моего взгляда сговорчивыми становятся даже эльфы, — она начала быстро хлопать ресницами и слегка выкатила губу. Вкупе с ее внешностью это правда оказывало определенный эффект.              — Только один человек на него не поддается, — засмеялась Лили. — Именно поэтому ты так не любишь директора.              Упоминание этого человека вывело Леона из своеобразного транса, в который он впал, наблюдая за девушками. Он слегка покашлял, привлекая внимание.              — О, ты все еще тут? — бросила Рэйчел, приподнимая бровь.              — Леон? — Было ощущение, что Лили его только заметила.              — Привет, конфетка, — Грейнджер оттолкнулся от стены и поправил лямку сумки на плече. — Не буду мешать вашему воссоединению.              Он проходил мимо девушек, когда почувствовал осторожное касание. Лили схватила его за запястье, останавливая. Парень повернулся, встречаясь со слегка обеспокоенным взглядом.              — Хотела спросить, как ты.              — Ну, жизнь продолжается, — Леон пожал плечами. — Значит, рано или поздно все наладится. Просто есть вещи, на принятие которых нужно время.              — Ты по-прежнему не хочешь рассказать?              — Я думаю, когда-нибудь обязательно, но точно не сегодня.              Грейнджер перехватил ее ладонь и нежно сжал пальцы. Жест абсолютно обычный, но по телу все равно прошла дрожь. Эта девушка на каком-то недосягаемом для его понимания уровне вызывала реакцию. Он прекрасно знаком со многими эмоциями. Симпатия, возбуждение, даже влюбленность. Но тут другое. Он это почувствовал сразу. Вот только что?              Отпустив руку, Леон развернулся и ушел в сторону кабинета, оставляя подруг наедине. Неделя только началась, а голова уже шла кругом. Даже в лаборатории, которую он оборудовал в одной из заброшенных аудиторий, он не смог забыться. Обычно разработка рецептов и подготовка к очередному эксперименту полностью вытесняли из головы все непрошеные мысли. Но в этот раз каждое действие ассоциировалось с человеком, который на деле оказался его отцом. Лео до сих пор не мог до конца осознать происходящее. Поэтому он выбрал плыть по течению и избегать того, с кем вообще не представляет, как теперь говорить.             

***

      12 сентября 2017              — Это невыносимо, — уже в восьмой раз заныл Тео.              За время работы с ним Гермиона, ради развлечения, начала считать, сколько истерик устроит Нотт за день. Рекордом пока было двадцать две.              — Мы уже идем на обед, хватит.              — Посмотри, во что ты превращаешь мои руки, — он обогнал ее и выпятил ладони перед собой. — Они иссохлись.              — Я подарю тебе крем.              — А лицо? От сухого воздуха архива появятся морщины. Как я потом найду себе жену, если моя кожа станет похожа на изюм?              — Ты хочешь жениться? — удивленно усмехнулась Грейнджер, заходя в лифт и нажимая нужный этаж.              — Когда-нибудь, конечно, — Тео облокотился о стенку кабинки и сложил руки на груди. — Но никому я такой буду не нужен.              — Поверь, Нотт, твое личико уж точно не помешает тебе найти кого-то. — Звук оповестил их о прибытии в Отдел правопорядка, и Гермиона вышла из лифта первой, бросая через плечо: — Что нельзя сказать о твоем характере и не затыкаемом рте.              Она ускорила шаг, давая понять, что не намерена больше его слушать. С каждым днем это становилось все невыносимее.              — А ты давно такой язвой стала, Грейнджер? — раздалось за спиной.              — Я всегда ею была, просто умело скрывала.              — Сколько ты еще планируешь нас там мумифицировать?              — Ты знаешь, что мы перебрали почти все имеющиеся документы, — устало вздохнула Гермиона, поворачивая ручку кабинета Гарри. — И вообще, там недостаточная температура для того, чтобы твое тело превратилось в иссохшийся труп.              — Японские монахи с тобой бы не согласились, — возразил Тео. — Ты когда-нибудь слышала о Сокушинбуцу?              — Не с твоим терпением, братишка.              — О чем вы двое вообще говорите?              Нотт и Грейнджер повернулись на голос, который никак не планировали тут услышать. Прямо посреди кабинета стояла Пэнси и с нескрываемым замешательством смотрела на двух невыразимцев.              — Паркинсон, какими судьбами? — первым заговорил Тео.              — Я Поттер, за столько лет можно было запомнить, — Пэнси сложила руки на груди и недовольно посмотрела на мужчину напротив.              — Прости, дорогуша, но я никогда с этим не смирюсь.              — Твои проблемы, — она показательно закатила глаза и наконец посмотрела на Гермиону. — Я пришла за тобой.              Удивление и тревога, видимо, слишком явно отразились на ее лице, потому что Пэнси сразу же смягчилась.              — Я знаю, что вы с Гарри частенько ходите на обед. Но сегодня Поттера вызвали куда-то, поэтому его место займу я. — Пэнси сделала шаг вперед и чуть тише произнесла: — Мне кажется, нам пора поговорить.              Да, она была права. Гарри несколько раз приглашал Гермиону домой на ужин, но ведьма постоянно находила нелепые причины, потому что разговоры по душам, которые, несомненно, произойдут, никогда не являлись ее сильной стороной. Ее формой решения проблем уже многие годы являлось бегство. Школьница Грейнджер наверняка осудила бы такой подход, но годы меняют людей, как бы ты ни старался отрицать подобное.              — Совсем забыл, — неожиданно сказал Тео, — мне надо забежать к Дейзи в транспортный отдел, так что хорошо вам пообедать, только не налегайте на хлебную корзину, а то в вашем возрасте каждая калория на счету.              Гермиона только успела повернуться к мужчине, но он уже скрылся за дверью. Предатель.              — Так что?              Грейнджер вздохнула и улыбнулась, увидев надежду, что блестела в глазах напротив. Пэнси искренне хотела разрешить этот конфликт между ними, и кто Гермиона такая, чтобы не дать ей этот шанс.              — Давай попробуем.       

***

             — Так и будем молча сидеть? — спросила Пэнси, когда официант ушел, записав их заказ.              Они пришли в ресторан, который все еще принимал гостей на открытой террасе, что располагалась во внутреннем дворике заведения. На клумбах вокруг пышными гроздьями цвели белые и голубые гортензии, а на столах стояли небольшие вазы с веточками эвкалипта и эустомами. Людей было немного, потому что обеденное время подходило к концу, но так даже лучше. В этом году сентябрь выдался поистине теплым, поэтому обдувающий ветер приносил легкость и ощущение покоя.              — Ты хотела поговорить, если я правильно помню, так что можешь начинать.              Ведьма смотрела на Гермиону, отбивая по скатерти ноготками нервный ритм, что выдавал ее эмоции.              — Все еще обижаешься на меня?              — Нет, — спокойно произнесла Грейнджер, расслабленно откинувшись на спинку плетеного кресла.              Гермиона сразу поняла, что держать обиду глупо. Просто пока не знала, как вести себя дальше.              — Отлично, потому что я не считаю себя не правой, — заявила Пэнси, заставив Грейнджер прыснуть от смеха.              — Не сомневалась.              — Послушай, вся эта ситуация висела между нами. Пока вы оба были разделены и ничего не знали друг о друге, нам приходилось жить в обоих мирах. И я правда устала играть роль ничего не понимающей дурочки.              Все годы их общения казались пропитанными ложью и притворством. С обеих сторон. Каково начать взаимоотношения без масок? Возможно, Гермиона бы и хотела понять Пэнси, но сейчас внутри сидел комок раздражения, который, словно упрямая пятилетка, не желал мириться с чужой точкой зрения.              — Пэнс, догадываться и знать наверняка — не одно и то же.              Официант принес блюда, кофе и вино. Гермиона не пила в рабочее время, но запрещать миссис Поттер было глупо.              — Поверь, я знаю достаточно, — бросила Пэнси, подтягивая к себе бокал и делая глоток Пино Нуар.              — Например?              — Например, что Драко никогда не хотел брака с Асторией, но, к сожалению, пока не придумали никаких способов обойти магические договоры.              Значит, он рассказал. Гермиона была уверена, что Малфой постарается спрятать все истинные мотивы своей свадьбы. Но, судя по всему, кое-кому он открыл часть правды.              — Видимо, придумали, раз он снова холост, — с явным раздражением в голосе произнесла Гермиона.              — Ты лучше меня знаешь, что в том соглашении имелось несколько условий.              — И оба были невыполнимы.              — Тогда — может быть, но сейчас кое-что изменилось. — Пэнси крепче схватилась за бокал. — Ты умная, Грейнджер, и сама все поймешь, если пораскинешь мозгами.              Она четко помнила эти пункты. Сколько раз она крутила эту часть соглашения в голове, стараясь придумать лазейку. Но что могло измениться? Только если…              — Астория не может иметь детей?              Пэнси усмехнулась.              — Направление верное, но все же нет. Она со дня на день ждет первенца от нового мужа.              Тогда получается…              — Это бессмыслица, — Гермиона тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. — Леон точно сын Драко, значит, он может иметь детей.              — Мог.              Одно слово, и вокруг будто пошатнулся мир. Грейнджер шокированно уставилась на Пэнси, когда та потупила взгляд. Такое происходило впервые на ее памяти.              — Послушай, возможно, кое-кто меня проклянет за то, что я сейчас расскажу, но мне надо, чтобы ты поняла, почему я хотела, чтобы Драко узнал о ребенке.              Значит, Гермионе не показалось, что никто ничего не рассказал ей про Малфоя умышленно. Они просто не затрагивали тему, пока Леон не сел на поезд. Умно и слегка по-слизерински. Конечно, это была идея миссис Поттер.              Тишина, что повисла между ними, не казалась напрягающей. Скорее она предвещала собой что-то очень значимое.              — Восемь лет назад во время отпуска в Альпах произошел несчастный случай, — начала Пэнси. — Одна группировка, которая до сих пор гоняется за оправданными Пожирателями, решила устроить самосуд, зная, кто именно тогда там отдыхал. С помощью какого-то артефакта они вызвали лавину, засыпавшую весь магический курорт. Тем, кто находился в домах, повезло, их почти не задело, но все те, кто были на склоне, оказались завалены снегом.              Гермиона слышала об этом случае из газет. Страшное событие, унесшее жизни около десятка волшебников. Тех преступников так и не удалось поймать.              — Из-за магии артефакта найти кого-то в снегу с помощью заклинаний оказалось невозможно, поэтому раскопки заняли много времени. Драко пролежал под снегом практически час, потому что чудом успел наколдовать воздушный пузырь. Но спустя пару месяцев выяснилось, что темная магия все равно проникла в организм. Сколько бы врачей он ни обошел, никто не смог помочь, — Пэнси наконец подняла глаза на женщину. — После того случая он больше не может иметь детей, Гермиона. Вот почему договор удалось расторгнуть.              Никаких связных мыслей в голове не было. Только чертов вакуум, захвативший Гермиону изнутри, и хаотичные картинки воспоминаний.              Драко всегда мечтал о настоящей семье. Пусть он и боялся походить на своего отца, но при этом в будущем хотел бы стать для своих детей примером. Малфой был уверен, что ему удастся побороть проклятье рода и обзавестись как сыном, так и дочерью.               — То есть ты хочешь превратить меня в домохозяйку, которая будет только рожать тебе наследников и устраивать званые ужины?! — возмутилась Гермиона, слегка ударив его кулаком в грудь, но это только рассмешило Драко.              Он перехватил ее руку и прижал к губам, с нежностью смотря прямо на Гермиону.              — Глупо бы было предполагать, что ты на такое согласишься, но хотя бы на пару маленьких Малфоев я могу рассчитывать?              В глубине его глаз плескалось озорство вперемешку с безграничной любовью, в которой она тонула из раза в раз.              — Драко, ты еще даже не сделал мне предложение, а уже планируешь детей, — усмехнулась Грейнджер. — Тебе не кажется, что твоя последовательность слегка лишена логики?              — Если дело только в этом, то дай мне добраться до хранилища и взять кольцо.              Он же не серьезно?              — Тебе еще предстоит добиться от меня согласия, Малфой.              Драко хитро улыбнулся и притянул девушку в свои объятия, крепко прижимая к груди.              — Думаю, я знаю, что для этого нужно делать.              Именно сейчас, в это самое мгновение, Гермиона окончательно потерялась. Мир, что она воображала в своей голове, схлопнулся, оставив вокруг только руины из ее представлений и домыслов. Реальность же оказалась куда страшнее.              — Ты можешь считать меня стервой по отношению к тебе, но Драко мой друг. Я до последнего надеялась, что он сможет пережить ваш разрыв и обрести счастье с Асторией. Но когда стало ясно, что ничего не выйдет, я знала, что рано или поздно расскажу ему о сыне.              — А сейчас просто подвернулся правильный момент? — Вопрос прозвучал слишком хрипло и тихо, но Пэнси отлично его расслышала.              — Да.              Ей очень хотелось злиться. Орать и бить посуду от осознания идеально разыгранной партии, в которой ей в очередной раз попалась роль простой пешки. Но, наверное, эмоции тоже имеют свойство заканчиваться. Слишком много правды вскрылось между ними за какие-то жалкие две недели. У всего был предел.              — Прости, Пэнси, но мне надо подумать.              Больше никто из них не произнес ни слова. Гермиона встала из-за стола и пошла в сторону ближайшего камина. Ей необходимо было отвлечься, потому что мерзкий голосок внутри начал подсказывать ей совершенно не то, что она хотела чувствовать.              Насколько оправданно продолжать обижаться? Может, друзья все это время оказывались правы?              Грейнджер тряхнула головой, отгоняя мысли. Нет, она подумает об этом потом. Сейчас лучшим лекарством от надвигающейся головной боли будет только погрузится в работу, как она привыкла поступать. Книги всегда говорили с ней на языке фактов, не заставляя присуждать словам какую-либо моральную окраску. В отличие от жизни, что каждый раз вынуждала разбираться в тысячах оттенков, образованных от белых и черных поступков людей.       

***

      Проходя через множество рядов стеллажей с книгами и свитками, Гермиона направлялась к столам, который они с Тео облюбовали в архиве в последнее время. Но она никак не ожидала увидеть там Нотта, так сосредоточенно копавшегося в очередном ящике с дневниками артефакторов, что они отобрали для изучения.              — Ну, как там Дейзи? — как ни в чем не бывало спросила Грейнджер, хватая первую попавшуюся под руку книгу и присаживаясь на стул. — Все вопросы удалось обсудить?              Тео слегка дернулся, не услышав, как подошла ведьма, но тут же вернул на лицо дежурную улыбку.              — А как там миссис Поттер? Все так же достойна звания самой саркастичной особы Лондона?              Гермиона только усмехнулась и пожала плечами.              — Ты поэтому сбежал? Испугался конкуренции?              — Никогда не любил лезть в женские разборки.              Подняв взгляд от потертых временем страниц, Грейнджер посмотрела в глаза напротив. При всем его вечно смехотворном поведении, более понимающего человека она не встречала никогда.              — Да вы сама тактичность, мистер Нотт.              — Я же говорил, что у меня много талантов.              Никто из них не собирался развивать тему ее разговора с Пэнси, поэтому они просто углубились в чтение записей.              — Кстати, я кое-что нашел.              — И ты молчал?! — Гермиона подскочила со стула и подошла к Тео, заглядывая в книгу, что он держал в руках.              — Я не уверен, поможет ли нам это, но есть легенда, что когда-то один мастер увлекался экспериментами по связыванию зеркал, чтобы, имея хотя бы одно, можно было найти другие. Но он создал всего два зеркала перед тем, как его убили. И, судя по тому, какими веками датирована информация, это может оказаться тот же человек, что создал наш артефакт.              — А есть имя?              — Тут говорится, что его звали Вильмунд и жил он примерно в конце пятнадцатого века.              — Вильмунд? Почему мне кажется, что я знаю… — Информация в голове перебиралась, словно досье в картотеке, пока Гермиона не нашла нужное. — Ну конечно!              Сорвавшись с места, она побежала вдоль рядов, ища книгу, которую читала пару дней назад. Как же она не поняла сразу.              — Гермиона, стой! — голос Нотта был слышен откуда-то издалека, когда она тянулась к большому пыльному фолианту.              Не стараясь проявить хоть каплю уважения к книге, ведьма разложила ее прямо на полу, начав листать страницу за страницей.              — Вот оно, Тео, я знала, что уже видела это имя.              — И где же? — чуть запыхавшись спросил мужчина, останавливаясь возле нее.              — Слушай. «Неизвестно, кто на самом деле создал зеркало Еиналеж. Подлинно можно определить только, что произошло это на границе пятнадцатого и шестнадцатого веков. Мастер оставил о себе небольшую подпись в углу позолоченной рамы, которая гласит: «Бойся желаний, которые откроет тебе Вильмунд». Ты сказал, что он создал всего два зеркала. Что, если это наше и зеркало Еиналеж?              — Ты же понимаешь, насколько эта теория притянута? — осторожно спросил Нотт, видя, как сильно Гермиона схватилась за эту зацепку.              — Это единственное, что мы смогли найти. Мне кажется, имеет смысл все-таки проверить.              Нотт одновременно с восторгом и опаской смотрел на огонь, разгорающийся во взгляде Грейнджер. Это было Адское пламя, которое не остановить.              — И ты знаешь, где искать зеркало Еиналеж?              — Я — нет, но есть человек, который точно должен знать.