Они вернулись в светлый дом, после блуждания в ночной тьме.

Ночная прохлада успокаивала и наполняла дух Лю Юнань спокойствием и умиротворением. Шелест травы под ногами и шум реки к которой она приближалась, лишь усиливал эффект. Идеальное время для медитации. Наверное, она так и поступит когда умоет лицо. Сев у берега, девушка набрала в ладони чистой холодной воды и начала омывать лицо, как услышала странные звуки из реки. Внезапно к её ногам выкинуло чёрную деревянную шкатулку. Секунду она сидела не шевелясь, после чего кинулась к вещице и открыв её, застыла в изумлении. Тигриная печать! Только от талисманов практически ничего не осталось. Лишь жалкие обрывки слегка мокрой в некоторых местах бумаги. – Но почему от неё совсем не исходит тёмной энергии? Послышался еле уловимый всплеск воды и хриплый мужской голос. – Потому что я подавил её. Но это ненадолго. Если есть с собой что-то что может увеличить эффект подавления, то советую этим воспользоваться как можно скорее. Заклинательница уставилась на высунувшуюся из воды голову и громко воскликнула. – Дядя Хэ Сюань! Черновод раздраженно цокнул языком и закатил глаза. – Я сколько раз повторял, чтобы ты не называла меня так! Девушка пропустила едкие комментарии мимо ушей и спросила. – Почему ты здесь? Демон подплыл ближе и сказал с неприкрытым раздражением. – А ты сама как думаешь?! Долг отрабатываю. Ещё бы пять лет промедлила с поручением, и я бы наконец его полностью погасил! Девушка недоумённо уставилась на Черновода, и только спустя пару секунд, уголки её губ поползли вверх. Значит отец волнуется за неё. Это осознание наполнило грудь приятным теплом. Она мигом начала расспрашивать. – Как мои родители?! Как папа? Как отец? Всё хорошо? Хэ Сюань уже проклинал себя, за то, что решил раскрыться перед девчонкой. Но с другой стороны рано или поздно, но он бы итак это сделал, поэтому терять по сути было нечего. Он начал отвечать на её вопросы. – Твои родители… По крайней мере Его Высочество, достаточно спокоен. Чего не скажешь об одноглазом… Заклинательница быстро подхватила. – В смысле? Что случилось? На лице демона тут же возникла саркастическая улыбка. – Это ты мне ответь, что случилось! Почему ты внезапно пропала на целых десять лет! И что позволь узнать стало с твоими волосами?! Почему они красные?! Хуа Сюин задала встречный вопрос, внутри уже подозревая о чём именно дальше будет идти речь. – О чём именно ты сейчас говоришь? Мужчина сжал от раздражения зубы, но начал пояснять. – Думаю нет смысла уточнять что я следил за тобой с самого начала. Через двадцать лет твоих странствий, я видел, как ты посетила одну закрытую деревню в горах, а дальше от тебя десять лет ни слуху, ни духу! Я всё обыскал! Ты как сквозь землю провалилась! Черновод поправил упавшую от разгоряченной речи челку с лица и продолжил, стараясь держать себя в руках. – Я искал тебя, параллельно успокаивая твоего отца, который всё порывался пойти следом за тобой! Благо вовремя напомнил себе, что его внезапный уход будет замечен Наследным Принцем, поэтому сбавил обороты, при этом жестоко обойдясь со мной! Так что ты мне теперь должна! Вечно от тебя одни неприятности! И что тебе мешало выполнить смехотворную просьбу того старика?! Её выполнение заняло бы не больше месяца, но ты умудрилась растянуть это на целых семьдесят лет! Он выдохнул, но по жестам и красному блеску в глазах, девушка поняла, что его гневная тирада ещё не достигла финала. Видимо накопилось за много лет. – Почему ты просто не выполнила первым делом поручение, а пошла бродяжничать, при этом стараясь помочь каждому встречному?! Сколько я тебя помню, тебе никогда не было особого дела до смертных, только если это не были редкие посетители игорного дома. Наконец успокоившись, он закончил. – Знаешь, мне куда больше нравилось, когда ты была похожа на Хуа Чена. Теперь же, смотря на тебя сейчас, я действительно вижу Его Высочество. Тот же взгляд и выражение лица… Что же тогда случилось? Ведь такой ты стала как раз после того как вернулась спустя десять лет отсутствия… Его взгляд изменился. Теперь в нём больше не было напускного гнева и раздражения, серое лицо Черновода излучало что-то на подобии беспокойства. Он подплыл ещё ближе и начал массировать висок, при этом слегка морщясь. Девушка же, металась между тем, чтобы наконец излить душу, или же не впутывать в это других. Со скрипом в зубах, она выбрала первый вариант и тихо сказала, слегка охрипшим голосом. – То, что я расскажу, должно остаться только между нами. Родители ничего не должны узнать. Ты не должен им этого рассказывать! Мужчина отвлёкся от головной боли, и внимательно осмотрев девушку, молча кивнул. Юнань глубоко вздохнула, и прикрыв глаза сжала кулаки. Воспоминания, что она старалась подавить, мрачным каскадом, начали проносится перед глазами. «Безымянная гора на юге Китая. Сорок семь лет назад» Девушка уже который день пыталась найти деревню Су Инь в которой продавали лучшее вино во всём Китае, но пока все её потуги были безуспешны. Ну почему она так часто теряется?! Даже компас с картой не особо помогали. Радовало только то, что наконец она смогла найти (пусть и весьма потрёпанного вида) тропу. Лучше, чем ничего. Решив пойти по ней и тем самым найти хотя бы маленькое поселение, она решительно зашагала дальше. Нужно было найти место для отдыха, и человека, который мог бы помочь с поиском дороги. Деньги у неё были, поэтому она не о чём особо не беспокоилась. Только путь оказался крутым и неблизким. Деревню она всё же нашла, да вот время уже клонилось к ночи. А подъём она начала ранним утром. Но раздражение достигло своего пика только тогда, когда девушка поняла, что можно было бы использовать свой ятаган. Ударив себя по лбу и прокляв за новообразовавшуюся привычку, всегда полагаться только на ноги, она заметила тусклый свет в одном из окон ближайшего дома. Он стоял в достаточном отдалении от остальных построек. Решив попытать удачу, заклинательница подошла к двери и осторожно постучала. Молчание. Но Хуа Сюин не сдавалась и вновь постучала, теперь куда настойчивей. – Прошу прощения, но я ищу ночлег. Я бродячая заклинательница, деньги у меня есть, так что в долгу не останусь. Через минуту, она услышала тихие шаги. Дверь наконец открыли. Перед ней предстал ребёнок лет семи. Он был в старой и потрёпанной местами одежде. Очень худой, с грязными чёрными волосами, что спадали сосульками до сутулых плеч. Ноги и руки были перебинтованы давно изжившими своё, грязными лоскутами ткани. Ничего не говоря, он пропустил её внутрь. Девушка вошла в дом и на секунду дёрнулась. Внутри помещение было в ужасном состоянии, хоть снаружи этого не было особо заметно. Но больше всего Хуа Сюин напряг запах. Она не раз его ощущала. Ещё даже до того, как уйти в мир смертных, она не раз встречалась с этим слегка сладковатым, но одновременно омерзительным запахом. Так пахли трупы. Живых мертвецов она видела не мало, и когда жила в Призрачном городе, и когда охотилась на лютых мертвецов на ночной охоте. Так что куда больше её поразил не сам запах, а ситуация. Она посмотрела на мальчонку и спросила. – Кто умер? Ребёнок тихо ответил. – Матушка. Несколько дней назад. Я накрыл её покрывалом. Вон там. Он указал худым пальчиком в дальний угол дома, где лежала циновка. Увидев, укрытое в пропитавшийся трупным соком ткань, тело женщины, заклинательница лишь склонила голову и сложив ладони в молитвенном жесте, застыла на месте. Заметив это, мальчик внезапно начал дёргать её за рукава ханьфу, и испуганно причитать. – Нет! Нет! Нет! Нельзя! Заклинательница недоумённо уставилась на него. Мальчик выглядел очень напуганным и неосознанно сжал ткань своей одежды, в районе груди. – Почему нельзя? Она же… Не успела Сюин договорить, как мальчик, подбежал к противоположному углу дома, где стоял импровизированный алтарь, и сев на колени, начал что-то бормотать. По виду он начал напоминать скорее не ребёнка, а сошедшего с ума старика. В груди заклинательницы что-то сжалось. Ребёнок не должен был так выглядеть. Тихо подойдя и тронув за худое плечо, она спросила. – Что ты делаешь? Мальчишка дёрнулся от прикосновения и испуганно уставился на её руку. Быстро отняв её, девушка повторила вопрос, но уже куда мягче. Ребёнок ответил не сразу. Сперва он закончил молитву, после сделал поклон странной деревянной статуе, какого-то божества. Заклинательница никогда раньше не видела его, поэтому решила задать ещё вопрос. – Кому ты молился? Наконец ребёнок начал давать ответы. – Я молился нашему богу Шу Е. Вы сложили руки в молитвенном жесте, но чужакам нельзя молится за наших мёртвых людей. Иначе они попадут в преисподнюю. Так говорит наш староста. Простите что так бурно отреагировал. Я дам вам немного еды что осталась и найду ещё одну циновку. Девушка мигом схватила, уже собиравшегося бежать на поиски перечисленного, ребёнка, и сказала. – Мне просто нужна крыша над головой. Я не просила еды и циновки. Плюс я обещала заплатить. Она достала из рукава белого ханьфу мешочек, а оттуда десять золотых монет. – Как тебя зовут? – Моё имя Ли Сянцзян. Прошептал мальчик, смотря над девушку слегка напуганными, большими чёрными глазами. Та мягко улыбнулась и протянула монеты в маленькую тощую ручонку. Ли Сянцян неуверенно принял деньги, после чего поднёс сомкнутый кулачёк к груди и поклонившись сказал. – Спасибо Шицзе. А как вас зовут? Девушка задумалась. Что ей мешало назвать своё настоящее имя? Ничего. Но тем не менее она ответила. – Лю Юнань. Мальчик наконец смог, пусть и совсем слабо, но улыбнутся. – Шицзе Юнань. Спасибо. Сердце Девушки снова больно кольнуло. Она лишь молча кивнула, и когда ребёнок развернул циновку, наконец задала тот самый вопрос, который мучал её с самого начала. – Почему твою матушку никто не похоронил? Где твой отец? Сянцян на миг замер, после чего начал совсем тихо объяснять. – У меня нет отца. Всю жизнь со мной была только мама. Она сказала, что отец утонул в озере… А, хоронить маму запретил староста Шу. Он сказал, что она грешница, которая сама повинная в своей смерти… Но я всё равно это сделаю! Просто нужно найти материалы! Может быть Шицзе Юнань сможет помочь? Тут он дёрнулся и быстро затараторил. – Нет, забудьте! Вы итак много сделали! Я не должен быть таким наглым! Простите пожалуйста… Ребёнок продолжал судорожно извиняться, пока заклинательница не остановила его, мягко погладив по голове. Задержав на секунду дыхание, он сел на корточки и закончил стелить циновку. – А-Цян, я помогу тебе похоронить твою мать. Мальчик уставился на заклинательницу нечитаемым взглядом, после чего уголки его глаз покраснели, и по грязным щекам потекли тонкими струйками горячие слёзы. Он не сдержался и крепко обнял девушку. – Спасибо, спасибо, спасибо… Он продолжал крепко обнимать заклинательницу, пока не выплакал все слёзы, что успели накопиться в душе, за столь недолгую жизнь. Чуть позже мальчик уснул, всё ещё обнимая её. Юнань в свою очередь, осторожно отстранила его от себя, и уложив на циновку, сняла верхнюю одежду, после чего накрыла ею свернувшегося калачиком ребёнка. Лечь рядом она не решалась, поэтому просто села в позу лотоса не далеко от Ли Сянцяна, и погрузилась в медитацию. За столько лет скитаний, она не раз видела бедняков и попрошаек. Не малую часть них всегда занимали дети. Но тем не менее, подобную ситуацию она видела впервые. Чтобы люди запрещали хоронить… Как такое вообще было возможно? Вряд ли бедная женщина сделала, что-то воистину ужасное, чтобы заслужить подобное. Но куда больше Хуа Сюин беспокоило не это. Кроме возможности обращения женщины в лютого мертвеца, ей не давало покоя неизвестное божество, которому молились, похоже все люди этой странной закрытой деревни. Кто же такой этот Шу Е? Не сдержав любопытства, девушка встала с места и тихо, чтобы не разбудить ребёнка, подошла к самодельному, старому потрёпанному маленькому алтарю. Статуя была в пол метра длинной, сделанная из тёмного дерева. На вид ей было много лет, скорее всего она была старше матери Сянцяна. Внешне статуя напоминала мужчину, одетого в роскошные одежды благородного господина. Лицо было молодым, красивым слегка вытянутым. Миндалевидные глаза сомкнуты, на губах еле заметная улыбка. Волосы собраны в высокий хвост. Детализация статуи была на достойном уровне. Мастер, что её сделал, постарался на славу. Но кто же был заказчиком? Судя по тому, как обстоят дела в этом доме, да и в деревне в целом, девушка начала приходить к неутешительным выводам. – Староста Шу… А, божество, которому А-Цян недавно молился, зовут Шу Е. Лицо Юнань потемнело. Внутри зарождалось неприятное чувство, а интуиция подсказывала, что от этого места нужно как можно скорее уносить ноги. Староста, что скорее всего возомнил себя божеством создав вокруг этого целый культ, не вызывал приятных эмоций. Вспомнив состояние тропы, по которой шла девушка, неприятное чувство усилилось. Бедный мальчик. Жизнь его явно невзлюбила, раз он живёт здесь. Быть может когда она похоронит женщину и найдёт наконец нужную дорогу, то возьмёт этого ребёнка с собой? Конечно ходить и охотится на монстров вместе с маленьким мальчиком, такое себе занятие, но возможно она сможет научить его чему-нибудь. Нужно будет спросить самого А-цяна, когда тот проснётся. Закончив осмотр, Юнань вернулась на место и продолжила медитацию. Следующим днём, она выполнила обещание. Стараясь избегать местных, девушка завязала свои чёрные волосы в тугой пучок и закатав рукава, взяла обёрнутое уже в новую ткань, тело женщины, и вместе с ребёнком отнесла в пещеру, что была расположена в лесу, подальше от деревни. Проведя похоронную церемонию по всем правилам, она вновь начала молится за эту бедную Госпожу Ли. Табличку Лю Юнань сделала на скорую руку, так что та получилась слегка небрежной, но А-Цянь остался более чем доволен. Закончив, они собрали прах в маленькую урну и повернулись в сторону выхода, как услышали гневный старческий мужской возглас. Неосознанно Юнань коснулась своего ятагана, но тут же отдёрнула руку, так как сперва следовало решить конфликт мирным путём. Она прекрасно понимала, что не имела права лезть в дела этой деревни, но теперь пути назад не было. Оставалось только уповать на удачу, и на хоть какую-нибудь адекватность местного люда. Тем временем, человек зашёл в пещеру, и перед девушкой предстал достаточно преклонного возраста старик с мешком на плече, в простых, но тем не менее весьма благородного вида синих одеждах и соломенной шляпе. Мальчик мигом успокоился и воскликнул. – Дедушка Мо! Старик сурово сдвинул брови и сказал. – Ты чего тут забыл?! И кто это?! Он указал рукой на Юнань и та быстро представилась. – Моё имя Лю Юнань. Я бродячая заклинательница и остановилась в доме этого молодого господина – Она указала на Ли Цянсяна – на ночлег, и в качестве благодарности, выполнила его просьбу. Именно поэтому мы здесь. Девушка намеренно не уточнила, что именно они делали в пещере, ради безопасности мальчика. Но старик тут же подошёл и дал обоим по шеям! – Вот нужно было хоронить бедную Ли Мэй именно здесь?! Какая же ты заклинательница, раз решила выбрать именно это место?! Девушка потёрла ударенное место, и раздражённо воскликнула. – а что мне оставалось?! А- Цян сказал, что эту госпожу запретили хоронить, поэтому в деревне это делать было нельзя! Радуйтесь, что я это сделала здесь, а не где-то в поле! Тут же прилетел ещё один удар по шее. Старик гаркнул. – Уж лучше в поле! Ты хоть знаешь, что это за место?! Радуйтесь, что я сегодня после трёх дневной охоты, решил пройтись по этому маршруту! Марш отсюда, пока не стало слишком поздно! Только сейчас девушка обратила внимание на атмосферу в пещере. Всё вокруг так и говорило о том, что здесь всё неладно. Тёмная удушающая аура летала в воздухе. Посмотрев под ноги, заклинательница заметила странные тёмно-коричневые следы. Это была давно высохшая кровь! Не говоря ни слова, она схватила под руку мальца, и пошла вместе с ним и стариком прочь из пещеры. Мальчик почему-то стал упираться, но девушка крепко держала его за руку и вела за собой. Оказавшись в доме старика Мо, который тоже находился поодаль от остальных домов, девушка начала задавать вопросы. – Что происходило в той пещере? Старик налил себе и девушке по чарке вина. – Происходило?! Ха! Происходит с определённой периодичностью. Мелкий заткни уши и уйди в другую комнату! Это разговор для взрослых! Притихший мальчик надул щёки, но послушался и действительно покинул комнату. Старик выпил вино залпом и наклонившись к заклинательнице, начал говорить. – Ты могла попасть в это место лишь по несчастной случайности. Эта деревня оторвана от остального мира настолько насколько это в вообще возможно. Хорошо, что кроме меня и А-Цяна тебя никто не видел. Хотя, ты ведь не обычный человек или торговец, так что думаю тебя смогут отпустить… Наверное. Он налил ещё вина. – Тут вот в чём дело. Я давно собирался покинуть деревню, но наш чокнутый староста надругался над бедной Ли Мэй, и она забеременела. Я не смог бросить её и сына. Поэтому принял решение дождаться, когда А-Цяну стукнет десять лет, и по-тихому покинуть это проклятое место, а пока быть тише воды ниже травы. Девушка сжала кулаки и тоже залпом выпила чарку вина, после чего долила ещё следом за стариком. Тот продолжил. – Все эти годы, я подкупал старосту той дичью, что приносил с охоты, в обмен на безопасность ребёнка. Ли Мэй знатно подкосило после рождения сына, и лишь на одном нечеловеческом упрямстве, бедняжка сумела прожить ещё семь лет. Заклинательница, громко стукнула кулаком по столу и задала вопрос, в глубине души догадываясь, каким будет ответ. – Что происходило в пещере?! Старик сурово сдвинул брови, его голос стал твёрже. Он серьёзно посмотрел на Юнань. – А ты как сама думаешь? Оторванная от остальной цивилизации глухая деревня. В которую могут по чистому невезению загрести, пусть и редкие, но всё-таки люди. А жители самой деревни фанатики, слепо преданные своему старосте, который возомнил из себя не то что божьего сына… А - самого бога! В той пещере, местные расправляются с теми бедолагами, которым не посчастливилось сюда попасть… И этот гад ещё умудряется что-то втирать о любви к ближним своим, в то же самое время, называя всех чужаков грязными тварями, подобными свиньям, что отправляют на убой! Мразь! Поверить не могу что он мой… Глаза заклинательницы округлились, и она закончила за мужчину. – Брат? Старик Мо молча кивнул и выпил очередную чарку. Внутри Юнань всё так и кипело от ярости. Внезапно в дверь постучали. Старик резко поднялся с места и схватив девушку за рукав белого ханьфу, утащил в другую комнату, сказав не рыпаться, после чего пошёл открывать дверь. Даже будучи в другой комнате, заклинательнице удалось услышать разговор. – Доброго дня достопочтенный. Вы принесли мясо с охоты? Голос принадлежал женщине в возрасте. Он был слегка хриплым. Старик быстро ответил, явно не желая вести с ней какие-либо беседы. – Да, вот. Забирай мешок и проваливай к своему господину. – Хорошо. К слову, пока я шла к вам, то наткнулась на Сяо Фаня, он сказал, что к нам пожаловали несколько чужаков. У них с собой куча еды и драгоценностей в повозке, так что сегодня будет пир, когда мы закончим с ритуалом! От её радостного голоса стало тошно. Осознавая, что скорее всего эти нелюди хотят сделать с несчастными торговцами, Юнань стиснула зубы и схватилась за ятаган с тогой силой, что побелели костяшки. Дождавшись ухода женщины, она вышла из укрытия и посмотрела старику в лицо. Тот тоже посмотрел на девушку, и увидев в каком она сейчас была состоянии, покрылся холодным потом. Внезапно он кое-что понял и испуганно воскликнул. – Где А-Цян?! Заклинательница тут же пришла в себя и побежала искать ребёнка вместе с мужчиной по всему дому, но от того и след простыл. Промелькнувшая в голове догатка ужаснула обоих. Он побежал в пещеру, пока те были заняты разговором. Но почему?! Тут Юнань вспомнила как ребёнок упирался. Всё дело было в табличке! Она осталась в пещере! Сорвавшись с места, она выбежала на улицу, не слыша криков старика. В голове вертелась лишь одна мысль «Спасти мальчика и торговцев». Добежав до пещеры, она услышала душераздирающий вопль. Вбежав внутрь по бокам, девушка заметила людей, которые тут кинулись на неё, но Юнань быстро отбросила их в сторону, да только не заметила ещё одного, который подкрался в это время сзади и пронзил её спину острым клинком. Она тут же пошатнулась от сильной боли и те четыре человека, которых она отбросила ранее в сторону тут же подбежали, и каждый мигом всадил ещё по одному клинку, в итак раненую спину. Из горла начала вырываться горячая кровь. Было дико больно! Но те люди всё глубже засаживали и проворачивали клинки, при этом крепко держа её за руки, чтобы не упала. Обычный человек уже бы умер. Но не она. Она лишу уподобилась смертным. Поэтому даже если в мыслях и промелькнуло желание умереть, то она бы всё равно этого не сделала. Вместо этого голова гудела от адской агонии. Она кричала внутри себя «Больно! Ужасно больно! Хватит! Хватит! Хватит!» Но остальные местные жители, а их было человек двадцать, всё продолжали молча наблюдать за этим, попутно мучая тех самых торговцев, которым не посчастливилось попасть в эту деревню. В их лицах не было и тени скорби и сомнения. Лишь безумная жажда крови и уверенности в правильности происходящего. Юнань хоть и чувствовала дикую боль, но скрипя зубами молчала, а люди что держали её, не могли перестать удивляться её живучести, продолжая истязать её, залитую кровью, спину пытаясь выудить хоть один хриплый стон боли. Девушка упрямо молчала, судорожно придумывая в голове план. Внезапно в пещеру вошли ещё двое человек, в тусклом свете факелов было плохо видно, но тем не менее Юнань смогла разглядеть в этих незнакомцах женщину, с которой недавно говорил старик Мо и почтенного вида господина. «Староста Шу Е! Последняя мразь!» Тут же поняла заклинательница. Мужчина не выглядел сильно старым, на вид ему было не более сорока лет. Возможно этими ритуалами он подпитывался энергией людей и сохранял молодость. Ничтожное подобие человека. Не сдержавшись Юнань плюнула прямо на его ханьфу, и слабо улыбнулась, когда плевок достиг цели, испачкав зелёные одежды. Мужчина мигом посмотрел неё и быстро подойдя отвесил пощёчину. – Кто ты такая?! Почему ты всё ещё жива?! Девушка упорно молчала. Но тут раздался детский вопль и из дальней стороны пещеры показался Ли Сянцян. Он крепко прижимал к себе табличку, и с заплаканным лицом начал умолять. – Не надо! Хотя бы Шицзе Юнань! Оставьте её! Мальчишку быстро схватили другие жители. Шу Е посмотрел на незваного гостя, после чего вновь уставился на девушку. На его лице возникла мерзкая улыбка. – Так значит нашу госпожу зовут Юнань. Он взял её лицо в руку и заставил посмотреть на себя. Его улыбка стала шире. – А личико у тебя очень красивое. Да и по виду ты не обычная девчушка. Он опустил взгляд, рассматривая её тело, и наконец заметил ятаган. Глаза сверкнули от озарения. – Заклинатель! Подумать только, к нам пожаловал заклинатель! Какой необычный меч! Будет что повесить в своих покоях в качестве трофея. Он потянулся к оружию, но девушка ударила его ногой, тут же ощутив адскую боль в спине. Мужчина отшатнулся от такого сильного удара и завопил. – Да как ты посмела?! Ты хоть знаешь кто я такой?! Я Шу Е! Сын Бога! Я сам Бог! Такой ничтожной блохе как ты, далеко до меня! Наконец девушка начала издавать звуки. Звуки тихого истерического смеха. Он становился всё громче, пока она не уставилась на недоумённого мужчину, смеясь прямо ему в лицо. Мальчик, которого крепко держали подручные Шу Е, посмотрел на Юнань и сильно испугался. Девушка тоже посмотрела на мальчика. Он тихо зашептал. – Глаза… Глаза Шицзе, светятся… Один из факелов вдруг погас и это свечение теперь стало видно всем. В полумраке пещеры, глаза Лю Юнань светились подобно двум жёлтым огонькам. Только сейчас этот огонь желал обратить всех присутствующих в пепел. Опустив голову, девушка заговорила. – Бог? Ты?! Ха! Да такому отбросу никогда не стать таким! Ты говоришь, что божий сын! Но из нас двоих здесь, есть только один истинный ребёнок бога! Она сплюнула очередной поток крови, а от гнева сознание начало мутнеть. Её голос стал похож на рычание дикого зверя. – Да ты хоть знаешь, как с подобными вам, расправляются в моём родном городе?! Нет?! Её улыбка стала ещё шире, и она прошептала. – Что ж... Позволь продемонстрировать! Внезапно, ятаган сам вышел из ножен, и мигом отрубил руки всем пятерым мужчинам, что до этого истязали заклинательницу. Силой воли ей удалось достать из спины пять клинков, после чего она быстрыми и уверенными движениями, всадила по клину, в сердца каждого из них. Ухватив ятаган за рукоять, она сделала резкий выпад и тут же разрубила на пополам ещё двух людей, которые кинулись защищать своего господина. Кровь залила всё. Стены, землю под ногами, и саму Хуа Сюин, чьи волосы, в разгар атаки развязались и тёмным каскадом упали на плечи и спину, пачкаясь в крови жертв что встали на её пути. От такой картины, мужчина испугано побежал в толпу людей, чтобы скрыться от неё, попутно этим прописывая каждому из своих подчинённых смертный приговор, так как те кидались слепо его защищать. Но увы! Для разъярённой дочери бога войны, они были подобны жалким муравьям, которых он с наслаждением давила, всё быстрее настигая Шу Е! Наконец он оказался прижат к стенке. Хуа Сюин замахнулась и уже нанесла удар, как испуганный до смерти мужчина схватил за руку оцепеневшего от страха мальчишку и выставил перед собой в качестве живого щита! Ослеплённая гневом девушка, лишь спустя секунду поняла, что только что сотворила! Она мигом пришла в себя и подхватила А-Цяна, который уже начал терять сознание от сильного удара. Деревянная табличка, которую он всё это время крепко держал в руках прижав к груди, сейчас валялась разрубленная надвое поодаль, поглотив большую часть урона. Но тем не менее, рана на груди была глубокой. На глазах девушки выступили слёзы. Она не хотела! Он ведь не умрёт, верно?! Верно?! Тихий хриплый стон мальчика вернул её в реальность. Он смотрел на окровавленную с ног до головы девушку и говорил. – Шицзе, я не обижаюсь. Ты ведь не хотела… Его дыхание стало тяжелей. Уже в голос, заклинательница начала кричать. – Нет! Ты не умрёшь! Слышишь! Ты будешь жить! Я вылечу тебя! Слёзы градом текли с её щёк, смешиваясь с кровью и падая на бледное лицо мальчишки. Шу Е решил воспользоваться ситуацией и начал тихо обходить девушку, но та быстро сложила рукой печать, и послала ятаган в погоню. Староста даже не заметил, что ему отрубили голову. Во тьме пещеры, чья земля была устелена человеческими трупами, слышался лишь надрывный девичий плачь. Из всего этого шума можно было разобрать только два слова «А-Цян» и «Прости». В таком состоянии, её нашёл старик Мо. Следующие несколько дней она крепко спала. Старик умыл и переодел её обработав раны на спине, ничего при этом не говоря. Мальчика он похоронил на следующий же день. Когда заклинательница пришла в себя, то тоже ничего не говорила. Её взгляд был пустым. Она отказывалась есть и пить. Отказывалась покидать постель. Перед глазами всё ещё стоял образ умирающего на её руках А-Цяна. Она не хотела. Она не хотела! Так проходили дни. Однажды вернувшись домой, старик Мо услышал шум из спальни где сейчас находилась Лю Юнань, почувствовав неладное, он помчался туда, и успел вовремя, так как девушка уже собиралась проткнуть себя собственным ятаганом. Он мигом выхватил из ослабевших рук девушки оружие и вернув его в ножны, схватил Хуа Сюин за плечи. – Дура! Ты что творишь?! Ты хоть знаешь, сколько сил я потратил чтобы обработать твои раны?! И ты хочешь спустить все труды этого старика по ветру?! Девушка наконец пришла в себя, и вновь громко заревела. – Я раньше не убивала людей! Я не хотела этого! Я не хотела убивать А-Цяна! Я не хотела! Мужчина отпустил её, и она упала на колени, закрывая руками лицо. Он сел рядом и молча ждал. Когда плач стал тише, он положил руку ей на макушку и заговорил. – Малыш А-Цян не держит на тебя зла. Я уверен в этом. С другой стороны, ты убила тех, на чьих руках была кровь сотен, невинных людей. Спася при этом возможно не мало жизней. Девушка замотала головой. – Нет! Я не смогла никого спасти! Торговцев убили прямо у меня на глазах, а мальчика… Старик Мо начал поглаживать макушку. – Я говорю не только о них. Я имел ввиду и тех, кто в будущем случайно сюда забредёт. Ведь ты убила практически всех жителей деревни. Не включая меня. Послушай. Он убрал руки с её лица и серьёзно посмотрел. – Ты права. Ты действительно убила невинного ребёнка. Но ты это сделала не намеренно! Я слышал, как ты в горячечном бреду говорила, что мой брат подставил А-Цяна перед собой, чтобы защитится от твоего удара. Юнань замотала головой, коса в которую были заплетены её волосы сильно растрепалась. – Мой учитель не этому меня учил. Он меня никогда не простит. А об отце и речи идти не может. Узнай Наследный Принц что его дочь убила в порыве ярости невинного ребёнка (даже если это было не намеренно), то скорее всего больше видеть её не захочет. Старик тяжело вздохнул и взяв гребень, распустил волосы заклинательницы, начав их заново расчёсывать и заплетать. – Если ты так сильно об этом переживаешь, тогда я могу лишь попросить тебя об одном одолжении. Это будет плата, за мои труды и искупление, твоей вины. Сюин тихо вздохнула, и стерев с щёк последние слёзы спросила. – Что вы хотите? Старик начал заплетать волосы. – Ты возьмёшь прах Ли Мэй и Ли Сянцяна, и отправишься со мной на север. Там есть гора, на которой я хочу развеять их прах. Но как ты и сама заметила, я достаточно стар. А путь до той горы не близкий, поэтому мне нужен сопровождающий. Поэтому, когда ты полностью поправишься, мы отправимся в путь. Он закончил плести косу, и связал её хлопковой лентой, после чего дал девушке зеркало. Увидев себя, девушка выронила вещь, и схватила собственную косу, не веря в то, что только что увидела. – Почему мои волосы красные?!!! Старик спокойно ответил. – Когда я начал отмывать тебя от крови то тоже был удивлён. Видимо из-за неё они стали такими. Как бы я не пытался их отмыть, цвет оставался таким же ярким. Видимо теперь, ты будешь ходить с волосами цвета крови. Девушка приняла это как знак того, что на её счету жизни двадцати чокнутых фанатиков и одного невинного мальчика, которые невозможно смыть. Дальше, когда заклинательница выздоровела, Старик Мо дал ей новую одежду, так как старая была полностью испорчена. Это было одного из его ханьфу, такого же глубокого синего цвета, как и на нём самом. Плюсом он подарил ей свою шляпу, чтобы девушка смогла прятать под ней свои волосы. Дальше они отправились в путь, который занял целых десять лет, в конце которых, на той самой горе девушка развеяла по ветру уже три праха. Но после этого, она не отправилась выполнять поручение наставника. Груз вины всё ещё не отпускал её. Поэтому она решила странствовать, помогая простым людям, и если судьба сложится, то ноги сами приведут её в один из орденов, которые она должна посетить. Намеренно идти к ним она не собиралась, поэтому решила возложить всё на свою удачу. И вот через двадцать три года, судьба таки привела её в Гу Су Лань. Наконец пришло время исполнить просьбу учителя Шень Мин Фаня. Послышалось раздражённое цоканье. Девушка Несколько раз моргнула, после чего посмотрела на Черновода. Тот буравил её раздраженным взглядом, попутно массируя висок двумя пальцами. Наконец, кое-что заподозрив, Лю Юнань спросила. – Ты же сейчас не общаешься по духовной сети? Да? Хэ Сюань лишь закрыл глаза, так и не ответив. Заклинательница начала нервничать, как внезапно демон подплыл прямо к ней и прикоснулся пальцами к её виску. Секунду Юнань сидела неподвижно, но, когда в голове возник голос Собирателя Цветов, тут же вздрогнула, благо Черновод успел схватить её за руку. Видят небеса, от этой девчонки слишком много проблем. Скорее всего Хуа Чен сам придёт и вернёт дочь домой, чем та вернётся по собственной воле. В это время, Лю Юнань впервые за много лет, смогла услышать голос отца. – «Милая. Я буду рад если ты вернёшься домой, даже не выполнив поручение. Даже если на твоих руках будет кровь сотен и более… Ты моя дочь. И мне очень жаль, что тебе довелось пережить подобное. Те…» Голос мужчины на миг наполнился гневом, и он сделал паузу, продолжив уже более-менее держа себя в руках. – «…Люди поступали ужасно, поэтому не вини себя в их смерти. А гибель мальчика, я думаю, что ты сама глубоко в душе уже искупила вину, поэтому прошу, как только выполнишь поручение, вернись домой! Мы скучаем! Твой отец тоже очень тоскует по тебе! Можешь даже не выполнять просьбу! Просто вернись домой как можно скорее! Я люблю тебя моя милая Хуа Сюин» По щекам девушки потекли слёзы, после того раза в доме старика Мо, Хуа Сюин не проронила ни слезинки за много лет, он теперь она просто не могла сдержать себя. Она схватилась за пальцы Хэ Сюаня, и сквозь слёзы заговорила. – Я тоже вас люблю! Обещаю, что когда закончу, то сразу же вернусь к вам! Клянусь! Дождитесь меня! Пожалуйста передай отцу что я его очень люлю и крепко обнимаю вас обоих! – «Хорошо. Я передам. До встречи» Девушка угукнула, и мужчина смог наконец оторвать свои пальцы от её виска. Закатив глаза, он убрал её руки с лица и сам начал вытирать горячие слёзы. – Ну и чего ты сейчас-то ревёшь, теперь всё хорошо! Она лишь кивнула, пытаясь успокоиться. Получилось это сделать только через пять минут. И всё это время Черновод безостановочно стирал с лица заклинательницы дорожки слёз, что к концу на тех местах остались сильные покраснения, которые начали пощипывать. Но Юнань была только рада. Мужчина отплыл недовольно цокнув. – Не лыбся, а то губы треснут, и мне прилетят проценты за твои повреждения. Хотя, теперь они итак у меня будут… Он посмотрел на девушку и спросил с еле уловимым беспокойством. – У тебя остались шрамы? Только честно! Лю Юнань коротко кивнула. Черновод зло прошипел. –Вот же ш… Да как они только… Внезапно придя в себя и уловив заинтересованный взгляд заклинательницы, мужчина поспешил исправиться. – Я имею ввиду что теперь мне точно прибавят проценты! – Ну да, ну да! Сказала милым голосом девушка. Её довольное лицо стало порядком бесить повелителя чёрных вод. – Ты давай с печатью разбирайся, и иди к своему заклинателю, а то как бы он тебя не потерял. Хотя скорее наоборот. Девушка достала из рукава талисманы, и обернув печать, вернула её в шкатулку, после чего поднялась на ноги и спросила. – А как ты понял, что мы ищем печать? Мужчина саркастически хмыкнул. – Вы галдели на всю поднебесную, было бы странно если бы я не узнал. К слову по осторожней. Пусть сейчас рядом с вами, кроме меня никого, это не значит, что нужно вести себя так шумно. Юнань лишь усмехнулась. – Даже если рядом кто-то будет, дядя непременно с ними разберётся. Хэ Сюань поправил хвост и плеснул немного воды на заклинательницу. – Брысь отсюда! Девушка лишь рассмеялась и уже шла в сторону лагеря, как краем глаза заметила, вышедшего из воды Черновода, который подошёл к дереву, и сорвав с него лист, пустил по ветру. Тот начал мягко кружить вокруг него, не спеша покидать. На прощание листок коснулся его щеки, и Юнань услышала крем ухо тихое: – Прости.