Они вернулись в светлый дом, после блуждания в ночной тьме.

Сны Вей Усяня были короткими и удушающими. Каждый раз просыпаясь в пещере Фу Мо, всё его тело колотила нервная дрожь, а лоб исходил испариной. Порой он справлялся с этим сам, порой по неволе, когда уже было невмоготу и сознание спутывалось сильнее обычного от происков тёмной энергии, он шёл за помощью к Вень Цин. Она, естественно с укорами и угрозами, ставила иглы и погружала отступника в сон. В такие моменты Вей Ин мог проспать целые сутки, после чего возвращался к садоводству и талисманам. Естественно полностью погружаясь в этот процесс, напрочь забывая об отдыхе. Вень Нин, к которому только недавно вернулось сознание, старался по возможности помогать молодому господину, чтобы хоть немного облегчить его тяготы. Иногда в этом деле помогал и совсем ещё малыш Вень Юань, который после относительно недавнего визита второго нефрита Гу Су Лань, носился тут и там с барабаном погремушкой. Естественно не просто так. Ещё в тот день, он заметил, как братец Сянь, с интересом игрался с его игрушкой, а потому теперь всегда носил её с собой, чтобы улучить момент и дать бывшему заклинателю поиграться, заодно отвлекая его и давая возможность передохнуть. Но Старейшина Илин не был старейшиной, если бы не раскусил коварный замысел ребёнка. Хотя, пусть он это и знал, всё равно давал возможность себе отвлечься от мирской суеты. В конце концов, ныне у него осталось совсем немного радостей в жизни. Кроме игр с А-Юанем и разговорами с Вень Нином и Вень Цин, у него ещё были пусть и редкие, но весьма приятные, (пусть сам Вей Ин и не признавал этого) встречи с Лань Ванцзы. А больше ничего. Он прекрасно понимал, что из-за выбранного пути, на нём лежит тень нового бедствия, поэтому возвращение в орден Юнмэн Цзян невозможно. Хотя, даже если бы его и приняли, толку теперь от него никакого. Без золотого ядра, он ничто! Но вспоминая через что пришлось пройти его шиди, Вей Ин твёрдо уверял себя, что ни сколько, не жалеет об этом решении. А в это время в ордене Гу Су, проходя по чистым дорожкам вдоль здания библиотеки, Лань Чжань, сурово сдвинув брови, прокручивал в голове строчки из письма, что получил от Вень Цин, после визита в Илин. Ему было тяжело от осознания всей трагичности ситуации. Но ещё больше он корил себя за бессилие! Ведь что он может сделать?!!! Что?!!! Попросить Вень Цин проделать тоже самое с его ядром, чтобы Вей Ин смог вернуться на светлый путь?! Но увы, он понимал, что целительница резко ему откажет, а Вей Усянь будет гневаться на него до конца жизни. Уж что-что, но подобную жертву, причём в свою сторону, отступник никогда не примет. Увы, но и записей о лечении подобного ХаньГуань-Цзюнь не нашёл. Кроме разве что короткой записи о не ком Шень Мин Фане с неизвестной горы. Который изобрёл технику по созданию золотого эликсира. Но записи об этом были такие короткие, куда больше уделялось его быту и жизни, и больше походили на красивую легенду, нежели явь. Что лишь сильнее удручало заклинателя. За такими печальными мыслями его нашёл Лань Хуань. Старший брат знал, как ужасно себя чувствует в последнее время Лань Чжань. Но не знал, чем бы мог ему помочь, так как младший имел дурную привычку всё держать в себе. Ещё его беспокоило то, что стоило ему только упомянуть в разговоре Цзян Ваньнина, как лицо Второго Нефрита темнело, а на лице выступали желваки. Чем же Глава ордена так прогневал юношу, Лань Сичень не знал. А брат на все вопросы отвечал молчанием. Ситуация во истину патовая. Но тут он заметил, как Лань Чжань сжимает в руке клочок уже весьма измятой бумаги, и решил попытать удачу. Подойдя к задумчивому юноше, глава ордена Лань спросил с всем беспокойством. – Дорогой брат. Что же так сильно тебя тревожит? Быть может, я смогу чем-то помочь. Ещё пару дней назад, заклинатель бы отмолчался, но теперь его силы были на исходе, а дух совсем подавлен, а потому он спросил тихо, практически без никакого намёка на надежду. – Брат, ты знаешь о не ком мастере Шень Мин Фане? Брови Лань Хуаня поползли вверх от удивления. – Шень Мин Фане? Я читал о нём. Младший брать главы посмотрел на него, в его глазах тут же сверкнул тусклый огонёк надежды, который к несчастью Лань Сичень быстро растоптал. – Его давно нет в живых, а о его жизни остались лишь короткие записи. Ладони Лань Ванцзы сжались в кулаки, из-за чего, уже итак изрядно потрёпанная бумажка, смялась ещё больше. На секунду прикрыв глаза, юноша повернулся к брату и буркнув короткое «благодарю», поклонился и направился к себе. Сичень так и остолбенел. Ещё секунду назад обнадёженный брат, стал совсем поникшим и закрытым. И зачем ему понадобился Шень Мин Фань? Что он хотел узнать? Внезапно его прервал один из юных адептов с донесением. К Облачным Глубинам приближался неизвестный. Выйдя за главные ворота, Хуань решил лично встретить этого человека. Ведь далеко не часто их навещают. Спускаясь по лестнице, в отдалении он заметил фигуру. Было не особо ясно кто это. Мужчина или Женщина. Голову и лицо неизвестного закрывала соломенная шляпа. Одет человек был в простые, но тем не менее весьма благородного вида одежды синего цвета. Пройдя ещё пару шагов, Сичень оценил то, как шёл этот человек. Походка была лёгкой, но уверенной и стремительной. В такт его движениям на поясе слегка покачивался ятаган. Из всего увиденного Первый Нефрит сделал вывод: Заклинатель! Наконец, встретившись на середине, Лань Хуань почтительно поклонился, и незнакомец сделал тоже самое. Теперь глава ордена мог в полной мере рассмотреть гостя. На удивление он оказался слегка тощим (хотя быть может это так казалось, ведь одежды были незнакомцу слегка не по размеру) и довольно низким. Оценив примерно, он прикинул что его рост метр шестьдесят пять, плюс-минус пару сантиметров. Тонкие и весьма изящные руки. Неизвестный больше походил на юнца лет четырнадцати, но из-за всё той же шляпы, нельзя было разглядеть лица. Заклинатель решил представиться первым, чтобы разговорить человека. – Моё имя Лань Сичень, я глава ордена Гу Су Лань. Что привело в нашу обитель неизвестного господина. Из-под шляпы послышался тихий тонкий смешок, словно колокольчик. Сняв шляпу, ниспали ниц ниже поясницы, красные волосы, заплетённые в небрежную косу. Наконец мужчина увидел лицо гостя. Юная дева с яркими ореховыми глазами, улыбалась мягкой весенней улыбкой своему собеседнику. Теперь настал её черед представляться. – Моё имя Лю Юнань. Привело меня в Облачные Глубины, дело к главе ордена. Я бродячая заклинательница, последовательница учений моего учителя, почившего много лет назад Шень Мин Фаня. Глаза мужчины расширились от её слов. Неужели удача благоволит ему? Его брат искал информацию о том самом мастере Шене, но из-за его скрытности, её было безбожно мало, но сейчас, перед ним стоит девушка, называющая себя его ученицей! Что это если не подарок с небес?! Но, точно ли она говорит правду? На самом деле это было достаточно просто проверить. Из-за скрытности все, записи мастера были на вес золота, а потому далеко не каждый орден мог себе позволить иметь при себе хотя-бы один свиток, что уж говорить о целом собрании. Но тем не менее в своё время благодаря дальновидность дяди Сиченя ордену удалось получить несколько ценных свитков с записями. И в одной из них, говорилось о жетоне из серебра с гравировкой камелии, которую получали ученики Мин Фаня. Именно этим и решил воспользоваться Лань Хуань. – Рас уж госпожа утверждает, что является ученицей мастера Шеня, то могу ли я увидеть жетон, в качестве подтверждения? Девушка понимающе улыбнулась и потянулась к рукаву ханьфу. Глава ордена затаил дыхание. И его мольбы были услышаны. Изящные пальцы зацепились за пурпурную кисточку и вытянули под солнечные лучи заветный жетон. Показав его Цзэу-Цзюню, она под утвердительный кивок, убрала вещь назад и сказала. – Я надеюсь, теперь недопонимания улажены, и мы можем приступить к делу? Когда спустились сумерки, Вей Ин устало потянулся и решил закончить работу с талисманами. В конце концов, он и так потратил много времени на всё это. И тем не менее не мог не порадоваться результату, а заодно мысленно похвалить свой гений. Десять талисманов теперь крепко прижимались к тигриной печати, и полностью подавляли тёмную энергию. Конечно это не на всегда. Ведь со временем эффект от талисманов спадёт на нет, и бумага истлеет. Так что, прикинул примерно Старейшина Илин, нужно будет сделать новую партию талисманов и через десять дней заново облепить артефакт. И всё-таки, вынужден был признать Усянь, если бы не обеспокоенное лицо Лань Чжаня, то отступник не решился бы на подобное, и дальше используя поле в пещере и свои собственные силы по контролю печати. Он надеялся, что в их следующую встречу, лицо ХаньГуан-Цзюня смягчится от его нового изобретения, и чувство вины в груди, наконец рассосётся. Закрыв шкатулку, в которой теперь хранилась тигриная печать, бывший заклинатель спрятал её в рукава ханьфу и решил немного пройтись по улице, сгоняя с себя сонливость. Видят небеса, ещё одного кошмара, порождённого тёмной энергией, сладостно бушующей на месте, где когда-то у него было золотое ядро, он не вынесет. Да и Вень Цин в последнее время была чем-то обеспокоена, поэтому юноша побоялся просить её о помощи сейчас. Кто же знал, что в тот вечер он должен был сидеть в пещере и не рыпаться! Проходя по тропе ведущей ближе к лесу, ему на встречу вышло трое. Вень Нина он приметил первым, рядом шла его сестра, а за ними… Глаза отступника слегка округлились от удивления. За ними шёл никто иной как сам Второй Нефрит Гу Су Лань! Все они шли, погрузившись в тяжёлую тишину. Каждый уже принял решение и всеми ими двигало лишь одно. Помочь Вей Ину! Безмолвно кивнув друг другу, они обступили уже слегка взволнованного отступника, который пытался в своей привычной манере отшучиваться. Сдвинувшись с места, Призрачный Генерал зашёл за спину и крепко схватил юношу, что тот от возмущения подавился воздухом и хотел уж было начать кричать, как тут перед ним возникла целительница и одним уверенным движением, всадила иглу в аккупунктурную точку. Всё тело мигом обмякло, и до теряющего сознания парня, словно через вату, начали доходить фразы. – Это ради твоего же блага... – Сестра, может быть всё-таки стоило предупредить молодого господина заранее? Послышалось раздраженное фырканье. – Как будто ты его не знаешь?! Он бы сразу начал старую песню! Уж лучше так. Тем более, теперь о нём будет заботится и лечить Лань Ванцзы. На этом моменте, юноша почувствовал, как холодные руки лютого мертвеца, сменяются крепкими и тёплыми руками заклинателя, после чего его прижимают к груди, и под звуки слегка учащенного ритма сердца, он услышал глубокий и мелодичный голос. – Это письмо от моего брата. Мы долго уговаривали старейшин прийти к компромиссу в вашей проблеме, поэтому теперь всё зависит от вашего решения госпожа Вень Цин. Молча приняв письмо, она поклонилась и в эту же секунду, по округе раздался детский голосок, исполненный волнения. – Братец Сянь! Братец Сянь, где же ты? «Малыш Вень Юань? Да уж, тебя то и не хватало для полной картины» Задумался Вей Усян, и полностью провалился в сон. Очнулся он под еле уловимый запах сандала и далёкого щебета птиц под окном. Приоткрыв глаза, юноша уставился на светлый потолок. Ещё не до конца понимая, что происходит, он вдруг ощутил на своей макушке мерное дыхание. Наконец до ушей добрался стук биения сердца под собой. От негодования он повернул голову и увидел перед собой лицо спящего Лань Чжаня! Но это ещё что! Вот когда он ощутил, но своей спине крепкие обнимающие руки, вот тогда против его воли, лицо и шея покрылись алыми пятнами смущения. Он уж было хотел начать возмущённую тираду, о том, как не стыдно средь бела дня похищать людей, как хватка на спине стала сильнее, и прижав отступника назад к своей груди, послышался тихий, но при этом полный заботы шёпот. – Ещё ранее утро, спи. Снова повернув голову к лицу заклинателя, они пересеклись взглядами и щёки стали ещё краснее, хотя, казалось бы. Наконец он всё вспомнил. И от этих воспоминаний хлынула новая волна гнева и возмущения. Не только на Лань Чжаня, но и на Вень Цин с Вень Нином. Но руки, что крепко держали его, начали мягко поглаживать, словно успокаивая и убаюкивая, от чего гнев сменился отчаянием и смирением. На самом деле в глубине души он был даже рад всему этому. Но чувство долга, и угрызения совести не дали юноше возможность расслабится, а потому он вновь предпринял попытку выбраться из-под рук Лань Ванцзы, но тот упрямо, и похоже не прилагая особых усилий продолжал обнимать его. Внезапно отступника посетила сумасшедшая мысль, и подумав о том, что это сможет сработать против столь благопристойного Второго Нефрита, уголки губ Усяня приподнялись, и он самым томным голосом, на который только был способен, начал шептать в шею заклинателю. – Ну надо же~ Второй Нефрит ордена Гу Су Лань, вовсе не такой благопристойный, как о нём принято думать. Так крепко обнимать другого мужчину… Руки на спине всё также крепко продолжали держать, но Вей Ин не сдавался и решил продолжить по принципу «сгорел сарай, гори и хата», после чего высунул правую руку, и как можно нежнее провёл тонкими длинными пальцами, по скуле ХаньГуань-Цзюня. К его собственному удивлению, тот и бровью не повёл. Нет, ну что за человек?! Разве раньше он не дёргался, словно тонкая ветвь ивы от порыва осеннего ветра, просто от одного лёгкого прикосновения? С чего вдруг он стал столь непрошибаем? Крепко задумавшись, Вей Ин начал постепенно выуживать воспоминания, которые могли бы ему сейчас помочь, выпутаться из столь двусмысленной и странной ситуации. И тут, краем глаза узрев белую ленту, с вышитыми узорами голубых облаков, на лбу заклинателя, всё внутри юноши разом прокричало «Эврика!!!», и он, по лисьи улыбнувшись, начал поглаживающими движениям, медленно, но верно идти пальцами по направлению той самой ленты, из-за которой в прошлом, Лань Ванцзы одарил Усяня воистину испепеляющим взглядом. И что же было такого особенного в этой ленте, что все адепты, так с ней носились? Решив отложить этот вопрос до лучших времён, Вей Ин наконец урвал момент, и одним резким движением таки сорвал ленту Ванцзы. Он ожидал чего угодно. Что заклинатель шокировано отпрянет от него и со словами «Убожество» начнёт отнимать свою драгоценную ленту назад. Ну или хотя бы, ослабит немного хватку, что помогло бы Вей Ину, наконец вырваться. Но нет! ХаньГуань-Цзюнь и здесь удивил! Пусть на мгновение его ресницы дрогнули, а дыхание прервалось, но он лишь крепче прижал отступника, позволив ему делать с его дорогой лентой, всё что заблагорассудиться. Юноша уже вслух обречённо простонал, и решил, что хуже уже быть просто не может, взял и, в приступе скорее детской обиды, чем гнева, укусил заклинателя за шею. Теперь наконец Лань Ванцзы не выдержал, и тихо прошептал «бесстыдник». Вей Ин, уж было обрадовался что наконец его выпустят из медвежьего захвата, но тут произошло то, что заставило его в корне пересмотреть своё мнение о Лань Чжане. Теперь руки Усяна были плотно связаны той самой злосчастной лентой, а сам он оказался придавлен к кровати своим похитителем, который сейчас смотрел на него со странным блеском в глазах. Наконец юноша заметил заалевшие уши и шею Второго Нефрита. – Ла… Лань Чжань?! Ты что уду… Внезапно его уста резко заткнули. На секунду прервалось дыхание, а лицо отступника вмиг покраснело. Право слово, вот подобного от возвышенного и чистого душой и телом Лань Ванцзы он не ожидал! Руки, да и всё тело начало мелко подрагивать. Во истину использовать заклятие молчания в такой позе было весьма шокирующе. Он даже на секунду подумал, что заклинатель его поцелует. Настолько близко были их лица. Ситуация была теперь то точно хуже некуда… Уже было подумал Старейшина Илин, как рука Ванзы внезапно опустилась на ханьфу и одним уверенным движением распахнула его, обнажая совершенно гладкую грудь, единственным бельмом которой, был шрам от тавра. Задержав ненадолго на нём взгляд, и сняв заклятье молчания, заклинатель наконец полностью приспустил с шокированного юноши одеяние и принялся массировать точки, на которые ему указала Вень Цин, дав на всякий случай лист с записями. Внезапно к горлу Вей Ина хлынул поток крови. Наконец он понял, что конкретно делал Ванцзы. В душе обосновались два противоречащих друг-другу чувства. Облегчения и неясного разочарования. Начав откашливать алую жидкость, Усянь должен был признать тот факт, что ему начало становится гораздо легче. Раньше, когда он мучился застоем дурной крови, скрепя зубами, до последнего избегал ловких рук целительницы, лишь для того, чтобы позже самому избавится от недуга, хотя самостоятельно у него, из-за отсутствия золотого ядра, это плохо получалось, а постороннюю помощь, он принять отказывался напрочь. Но теперь, у него просто не было выхода, так как на месте Вень Цин, был Лань Ванцзы, который в своём упрямстве переплюнул его самого. Видимо он уже успел хорошо изучить Вей Усяня, раз решил прибегнуть к его лечению, столь неоднозначными и радикальными методами. Наконец, когда застой полностью ушёл, юноша глубоко вздохнул, прикрывая от усталости веки. Вся эта импровизированная схватка, порядком вымотала его, и теперь, ослабленный организм, требовал отдыха. Заметив состояние отступника, Лань Чжань тихо хмыкнул и сказал тихим, но спокойным и нежным голосом. – Засыпай, тебе нужно восстанавливать силы. На этот раз, Старейшина Илин молчаливо согласился с Вторым Нефритом и сомкнул веки, постепенно погружаясь в сон. Как вдруг, его настигла вторая волна непонимания и шока. Ванцзы, с абсолютно спокойным лицом, взял и поднял юношу на руки. Вей Ин, пусть и совсем устало, но всё-таки попытался отпихнуть заклинателя, но его руки всё ещё были связаны, о чём он обречённо вспомнил и отчаянно взмолился. – О великий ХаньГуань-Цзюн, ты извёл этого бедного Старейшину до истомы, чего же ты теперь добиваешься? Лань Чжань продолжал нести его попутно объясняя. – Ты проспал три дня. Ко всему прочему испачкался в крови. Брови Усяня недоумённо вздёрнулись, он непонимающе спросил. – И что с того? Что ты намерен делать со мной?! Ванцзы ответил в своей манере. Коротко и по делу. – Купать. Нервная улыбка застыла на побледневшем лице отступника. Он сейчас не ослышался?!!! Теперь настало время вспомнить о своём внешнем виде. И только сейчас до Вей Усяня дошло, что кроме тонкого хлопкового белого (белого?!!!) ханьфу, на нём нечего больше не было. Даже штанов! Глаза отступника невольно опустились вниз при этой мысли. И да! Всё так и есть. Он практически обнажённый, сейчас находился в полной власти крепких и сильных рук заклинателя, который собирался его, этими самыми руками, выкупать. Со стороны это выглядело словно муж несёт нерадивого супруга, что капризничает хуже ребёнка, на утренние омовение. От подобной ассоциации, щёки и шея Вей Ина снова налились краской. Как?! Как он до этого дошёл?!!! Но что ещё больше его интересовало, так это то, почему он всё это время был практически раздет! – Лань Чжань! Почему я вообще в таком виде? Я имею ввиду в такой одежде? Заклинатель наконец подошёл к бочке с горячей водой, и усадив своего спутника рядом с ней, сел напротив и стал развязывать узлы на ленте. – Твои одежды, были в пыли и грязи. Я отдал их прачкам. Через некоторое время я схожу к ним и заберу твою одежду. Усянь только коротко кивнул. Внезапно по запястьям прошла пощипывающая ноющая боль. Опустив глаза, он увидел раскрасневшуюся кожу, на тех местах, где ещё мгновение назад их стягивала лента. Решив, в отместку за своё смущение сделать Лань Ванцзы столь же смущённым и пристыженным, он сделал недовольное обиженное личико, и начал столь же жалобно вопрошать. – И как только ХаньГуань-Цзюн решил сделать со мной подобное?! Взгляни на мои запястья! Они чуть ли не кровоточат, а ты всё сильнее и туже стягивал ленту! Бедные мои руки! Мысленно улыбаясь, и готовясь узреть пристыженное лицо Ванцзы, юноша даже подсел немного ближе к нему, никак не ожидая, что следующим действием заклинателя, будут аккуратные, скорее даже нежные прикосновения к раздражённым участкам. Он осторожно массировал кисти, тихо шепча слова извинения. Теперь, пристыженным почувствовал себя сам Усянь. Да как так-то?!!! Отведя взгляд в сторону, чтобы не видеть столь прекрасный и ослепительный лик Второго Нефрита, который полностью сосредоточил своё внимание на измученных кистях, Вей Ин снова вернулся к теме своего внешнего вида. – Так… Раз мои одежды были в грязи, выходит и я тоже… Заклинатель понял к чему пытается подвести отступник, а потому ответил без утайки. – Я раздел и выкупал тебя, когда мы прибыли в мои покои. Усянь снова почувствовал прилив жара, но теперь не только к лицу и шее. Сдвинув колени, он попытался выбросить из головы непрошенные образы того, как его без сознания, омывает в бочке, тщательно отмывая от грязи кожу, осторожными и нежными действиями, сам Второй Нифрит! К несчастью Лань Чжань сам подлил масло в огонь, внезапно став более разговорчивым. – После того как я тебя умыл, то вытащил из бочки, и за неимением другого выбора, накинул на тебя свою нижнюю одежду. Сердце Старейшины вот-вот готово было пробить грудную клетку. Ну зачем он решил уточнять детали?! Теперь полностью осознавая, что с ним делал Ванцзы, все мысли Усяня превратились в кашу. Подобного он никогда раньше не испытывал. Чувства что сейчас переполняли его и щемили грудь, оказались столь сильными, что начали постепенно вызывать панику. Вдруг Лань Чжань отстранился, но лишь для того, чтобы поднять Вей Усяня, снять с него одеяние и усадить в бочку. Оказавшись в горячей воде по плечи, до юноши дошёл почти что ласковый шёпот заклинателя. – Можешь закрыть глаза и ещё немного поспать. В конце концов ты должен был очнуться значительно позже, твои силы ещё не до конца восстановились. Старейшина кивнул, прикрыв глаза, но внутри разразился воплями: «Да как тут можно уснуть?! Особенно после того что ты мне сказал!!! Выходит, он уже прикасался ко мне!!! Умыл переодел, и даже рядом с собой спать уложил! Разве Лань Ванцзы не ненавидит меня?! Тогда почему он так аккуратен и… Нежен со мной?» Постаравшись откинуть эти мысли, Усянь решил сосредоточится на ощущениях. И интуиция его не обманула. Ванцзы и впрямь был очень нежен с ним. До одури нежен. Великий Старейшина Илин, внезапно почувствовал себя жаждущим ласки зверьком, и неосознанно прильнул макушкой к ладони Лань Чжаня. Тот на миг остановился, но уже через секунду, мягко погладил юношу по голове и принялся массирующими движениями втирать в волосы мыло. Усянь так и замлел. Ладно, пора признать, Лань Чжань прекрасен! Идеален! Будь он девушкой, тут же вцепился в него мёртвой хваткой и начал просить женится на себе! Жаль, только, что просто за подобные мысли его может избить дисциплинарным кнутом сам Лань Цижэнь, и это будет ещё считаться за снисхождение. Да и сам Лань Ванцзы скорее всего окатит его презренным взглядом, шипя сквозь зубы холодное «Убожество». И именно в этот момент, Усянь, всё ещё старательно имитируя крепко спящего, почувствовал на своём виске еле ощутимое прикосновение мягких губ. В неверии он распахнул глаза и развернулся к никак не ждавшему подобного Лань Ванцзы. Из-за этого их губы всё-таки действительно соприкоснулись. Глаза заклинателя расширились от удивления и потрясения. Но это ещё что! Сам Вей Ин внезапно кое-что осознал и решив удостоверится в своей догатке здесь и сейчас, сам прильнул к Ванцзы, обняв за шею и накрывая его уста своими. «Ну же!» Взмолился Усянь «Ответь!» И Ванцзы ответил. Ответил ровно с тем же напором и страстью. «Прямо как тогда» Подумал Усянь и мысленно ликовал от счастья. Когда воздуха стало катастрофически мало, они отстранились друг от друга. Но тем не менее не отдалились, а смотрели друг другу в глаза. – Вей Ин… Тихо и неуверенно позвал Ванцзы и Усянь разразился тихим хохотом. Второй Нифрит застыл и просто во все глаза уставился на внезапно повеселевшего юношу. Тот утирал выступившие от смеха слёзы, после чего взял лицо заклинателя, и начал в внезапном приливе нежности, осыпать его лицо поцелуями. К чёрту приличия. Если Лань Цижэн будет метать гром и молнии угрожая кнутом, он всё стерпит! В конце концов он пережил вырезание ядра! Так что теперь любая другая боль, для него была не проблемой. Наконец закончив зацеловывать, в край застывшего словно каменное изваяние, Ванцзы, отступник подавил очередной приступ смеха и сказал с улыбкой на лице. – Так это был ты, тем самым человеком, что украл мой первый поцелуй, тогда на дереве. Он ни спрашивал, он утверждал. И Лань Чжань в смешанных чувствах кивнул, но затем не веря спросил. – Первый? Усянь довольно кивнул, наблюдая как уши и шея Ванцзы алеют. Но его лице больше не было напускного спокойствия. И это заставляло сердце Вей Ина трепетать. Внезапно донесся растерянный и непонимающий шёпот заклинателя. – Но… Почему ты тогда не сопротивлялся? И почему сказал, что уже… Он опустил глаза, и юноша не выдержал, начав снова смеяться. – Ха ха ха ха ха! Ох Лань Чжань, Лань Чжань! Так вот из-за чего ты тогда так рассердился! Подумал, что я уже с кем-то целовался, - Это главная причина? Он крепче обнял Ванцзы и прошептал почти в самые губы. – Лань Чжань я же просто дурачился, а ты и поверил! Только такой зануда как ты, мог поверить в эту ерунду, ха ха ха ха!... Его смех прервал новый, но уже куда грубый и голодный поцелуй. Вей Ин, охотно ответил и перед тем как снова оторваться друг от друга, Лань Чжань прикусил его губу, от чего по коже отступника прошли приятные мурашки а внизу живота разлился жар. Он хотел вновь поцеловать Ванцзы, но тот осторожно прикоснулся к его груди тихо шепча. – Почему не осталось шрама? Вей Усянь слегка отстранился и в недоумении спросил. – о чём ты? Губы Ванцзы сжались в тонкую линию. Он понимал, что для Усяня это больная тема, но именно поэтому он сейчас в Облачных Глубинах. Глубоко вздохнув заклинатель посмотрел на отступника. – Я знаю о том, что ты сделал для Главы ордена Цзян. Вот почему ты перестал носить с собой свой меч. Глаза Вей Ина расширились. Он молча поднёс руку к солнечному сплетению и прошептал. – Это Вень Цин тебе рассказала? Спрашивал он конечно же для приличия, ведь кто же ещё мог поведать Второму Нифриту об этом?... А ведь всё так хорошо начиналось. Но, видимо даже мнимой иллюзии спокойствия, не продержаться долго рядом с Вей Усянем. Что ж, похоже пора смирится, что жизнь с ним обошлась весьма жестоко. Но тут голос подал Лань Чжань. Он заметил то, как резко поник юноша, и попытался поднять его настрой. – Вей Ин. Поэтому я и забрал тебя сюда. Я могу тебе помочь. Отступник сжал зубы и после раздражённо гаркнул. – Как?! Вырезать своё ядро и отдать его мне?! Я тебе не позволю пойти на подобные муки!!! Уж лучше бы ты вообще меня не забирал… Рука заклинателя коснулась его щеки и мягко стёрла дорожку слёз. Только сейчас Вей Ин понял, что заплакал. Ванцзы продолжил. – Я нашёл способ создать для тебя новое золотое ядро. Это сложно, но реально! Прошу поверь мне! Усянь шокировано посмотрел на Второго Нифрита. Как же он хотел поверить его словам. Ведь если всё действительно так, то тогда он сможет вернуться на праведный путь, и скинуть с себя тень бедствия, а с остальными проблемами начнёт разбираться по мере их поступления! Он посмотрел в глаза заклинателю и спросил со отчаянной надеждой. – Ты говоришь правду? Прошу скажи, что всё это так… Ванцзы взял отступника за руку. – Я никогда не стал бы тебе лгать. То, что я сказал, чистая правда. Сердце юноши пропустило удар. Неужели небеса решили-таки над ним смиловаться? Тут Вей Усянь наконец решил задать главный вопрос. – Почему ты мне помогаешь? Заклинатель заключил Усяня в объятия. – Потому что ты мне дорог. Не сразу, неуверенно, но юноша крепко обнял в ответ, находя внутри своей души, долгожданный покой.