Гнездование Вару

— ПОШЕЛ НАХУЙ! — кричит в истерике пиковый валет, метнув в нежеланного гостя тяжелый чайничек из сервиза Данте. Выглядывающий, до этого момента, из чуть приоткрытой двери Зонтик испуганно пискнув, моментально захлопывает дверь. Раздается неприятный звук разбившегося вдребезги чайника. Данте горестно воет. Это был его самый любимый и ценный чайник, из исинской глины, который он еле как умудрился раздобыть для своих чайных посиделок. Все пятеро остальных тяжело вздыхают. Феликс напряжённо буравит взглядом поверхность, поставив руки на стол и облокатившись о них лбом. Ромео грустно шкрябает стол ногтем, из-за омеги, нагло стащившего его фен, Червовый король был вынужден пропустить своё долгожданное свидание. Раздраженные Пиковый и Трефовый короли сидели скрестив руки. Единственным, кто оставался достаточно спокойным в сложившейся ситуации оказался первый клон, что сейчас сидел рядом со своим королём и хлопал глазками, не совсем понимая атмосферу, что повисла в квартире. — Может мы наконец-то обсудим, что нам делать с валетом Пик? — разрушил молчание уже порядком уставший от всего этого бедлама Куромаку. — А что мы можем сделать? — вспыхнул Феликс, подняв глаза на клонов. — Он ДАЖЕ Зонтика не впускает, хотя он тоже омега! — пальцем указывая на неловко трущегося у входа на кухню Зонтика, выплюнул червовый. — Агх! Почему нельзя просто решить всё грубой силой?! — у Пика заканчивалось терпение. — Мало того, что этот придурок не может справиться с собственной природой, так ещё и чертов Федор не берёт трубку. Хотя это его обязанность разгребать это всё. — Пик! Фёдор не виноват в том, что в реальном мире у людей есть вторичный пол! — возмутился на это Феликс. — Тем более, нам их совсем недавно определили! Потому для всех нас это новый опыт! — Согласен с Фелей, — подключился Ромео. — как никак это первая течка для него, неудивительно что он подвергся гнездованию в этот период. Нужно быть помягче с ним, особенно тебе, Пик. — намекнул на то, что это его валет, и на то, что Восьмой - альфа, Ромео. — Боюсь представить как пройдет течка у тревофого Валета. — язвительно заметил Пик. — Если даже мой Валет так расклеился. — Попрошу не втягивать моего Валета в это. — прозвучало с угрозой от трефого Короля. Пиковый уже было хотел огрызнуться в ответ, но что-то с оглушительным грохотом свалилось. Это Вару снова бушевал, закрывшись в комнате Пиковых. На это Пик недовольно цокнул. К вечеру вернулся Фёдор, застав клонов за просмотром какого-то сомнительного фильма. Было решено оставить Вару в покое до завтрашнего дня. А там уже, в зависимости от обстоятельств, попробовать вывести его на контакт. В целом, все остались довольны. Кроме Пика. Тот был не в восторге, что ему придется спать в гостиной на диване. Трефовые первыми пошли спать. Куромаку всегда ложился вовремя и своего Валета приучал к тому же. За ними последовал Фёдор. Черви и бубны тоже не задержались, они не смогли выспаться из-за резко начавшейся течки Вару, из-за которой тот поразбудил всех клонов, пока громил всё вокруг и стаскивал всё что попадалось ему на глаза к себе в комнату. Что уж говорить, он даже умудрился подраться с Зонтом, который не хотел отдавать свой свитер. С визгами Шестого, Вару всё же выйграл битву, оставив Зонта полуголым трястись в ужасе. Один только Пик ещё некоторое время посидел перед телевизором, задумчиво листая каналы, а потом плюнув на всё, улёгся спать. В темноте скрипнула дверь, бесшумно проскальзывая мимо спящего короля Треф, кто-то остановился над чужой кроватью, колеблясь.

***

Зонтик проснулся от странного ощущения, будто кто-то придавил его весом. Открыв глаза, ещё не понимая что происходит, Шестой делает попытку приподняться, но чьи-то руки грубо толкают его обратно на кровать. Зонт вскрикивает от неожиданности, неизвестный предусмотрительно затыкает ему рот рукой. Зонтик хочет что-то сказать, когда чувствует что шею опалило чужое дыхание, а нос защекотали кудряшки, и слабый от подавителей запах течной омеги доходит до него. — Заткнись, тряпка. — зло шепчет Вару в шею омеги, его трясёт. Не нужно было быть Куромаку, чтобы понять, что течка не спала и приносила Вару жуткий дискомфорт, требуя альфу. Но почему Вару очутился в комнате Трефов, когда ни один из них не является альфой? К тому же, дойти до комнаты Трефовых, которая находится дальше гостиной, где спит альфа, нелогично. — Вару, почему ты... — обеспокоенно начал Треф, но его нагло прервали укусом в шею от чего Зонтик зашипел. Ещё больше повергло Зонтика в шок ощущение теплого языка, старательно зализывающего место укуса и руки Пятого, что нервно блуждали по его телу. — Вару.. — Шестого всё это смущало и вгоняло в ступор. Он отодвинул от себя омегу за плечи, серьезно посмотрев на того. — Я не альфа. Тебе нужно прекратить это. Пятый молча смотрел в ответ не моргая, его глаза были подернуты пеленой, а сам он был вялым и не сильно сопротивлялся. — Всё хорошо. — успокоил того Зонтик, поглаживая его плечо. — Я отведу тебя к Пику. Он поможет тебе. — феромоны альфы действительно бы помогли Вару успокоиться, в отличие от феромонов другого омеги, который сейчас нежно держал его. Зонтик, не увидев сопротивления на свои слова, хотел было уже выбратся из под омеги, но Пиковый неожиданно даже для самого себя зарычал, испугав этим Зонтика. — НЕТ! — Вару дёрнулся, шлёпнув Зонта по рукам. На глазах омеги выступили слёзы, его с новой силой затрясло. Треф охнув, прижал того к себе, поглаживая по спине, чувствуя, как его одеяло пропитала природная смазка, вытекающая из трясущегося от боли омеги. Нужно было скорее привести его к альфе, иначе станет только хуже. — Куром.. — его заткнули губы Пятого, Зонтик охнул, покраснев до кончиков ушей, откровенно паникуя. Руки Вару прошлись от шеи до груди того, а сам он, укусив дрожащую губу Трефа, уткнулся тому в шею, оставляя мокрые полу-поцелуи от уха до плеча. — Не надо его звать. — строго объяснил Вару. — И Пика не надо. — Но Вару... — беспокойно захныкал Зонтик. — тебе же плохо.. я.. — жалкое хныканье перекрыло слова, Шестой был беспомощен. — Я не хочу. — Вару хищно прищурился, облизнув мочку уха. Течка влияла на него, делая его характер то мягким, то до ужаса ядовитым, что Вару не нравилось до скрежета зубов. Зонтик так бы и продолжил что-то внеразумительно мямлить, трясясь под Вару, если бы второй без предупреждения не вцепился зубами в предплечье того от чего Зонтик болезненно взвизгнул, отталкивая Пятого и хватаясь за кровоточащую метку дрожащей рукой, быстро выпутываясь из одеяла. Но не успел Зонтик подняться, как его прошибло током, выбив из груди воздух. Вару, не моргая, вцепился пальцами в пижаму Шестого. Он снова издал тихий грудной стон, от которого Зонта вновь прошибло. Это был зов. Вару звал ЕГО, Зонта, жалобно скуля. Пытаясь прийти в рассудок, Зонт не заметил, как тот притянул его обратно на кровать, попутно растегивая пуговицы пижамы, жадно облизываясь. Только когда юркий язычок прошелся по набухшей груди, Треф очнулся. С приглушённым стоном откидывая голову и жмурясь, от того что красный сосок прикусили, щедро смочив слюной. — Это неправильно, В-вару.. — предпринял последнюю попытку достучаться до того Зонтик. — Мы не должны.. — проскулил омега, хватаясь за простыни, пока Вару тёрся носом о низ живота Трефа, урча. — Я знаю. — буркнули в ответ. — Просто помоги мне. — жалобно прозвучало. — Н-нет. Я не могу. — колебался Шестой, он разомлел от чужих ласк и держался в здравом рассудке только благодаря своей натуре. — Прошу... — совсем тихо протянул Пиковый. У него не осталось сил терпеть. — Возьми меня, — проскулили жалобно. — я буду хорошим.. лучшим.. — хныча пролепетал омега, цепляясь за Зонта. — обещаю.. — подняв на Трефа глаза, сдавленно промычал он. Это стало добивающим для Зонтика. Он больше не мог сопротивляться течной омеге. Потому, попросив прощения, поддался влиянию омеги, стягивая с того верх. Холодный нос терся о шею Пикового, Зонтик вдыхал легкий запах бергамота и мяты, что исходил от клона, после поспешно целуя того в ключицу и подбородок, слизывая капельки пота, что выступали от жара течки, и совсем мимолётно покусывая около предплечья. Горячие руки уже пытались стянуть штаны, но от того, в каких местах ласкали омегу, он терялся и жался, издавая тихий зов, перемешивая его с хриплыми стонами. Внутренняя сторона бедра, поясница, ягодицы горели от долгожданных прикосновений. А когда аккуратные пальцы скользнули в истекающее природной смазкой кольцо мышц, Вару вскинулся и с особым рвением прижался к чужим губам, словно от этого зависела его жизнь, не иначе. Вару видел, что Зонтик нервничает, боясь причинить другой омеге боль, сдерживает себя, медленно двигая пальцами, что течной омеге долгое время державшей себя было пыткой, хотелось скулить и умолять вставить, смазка обильно бежала по бёдрам и от этого Вару хотелось выть. — Зонтик.. пожалуйста. — просипел Пятый, с нажимом проводя по бугорку в штанах Шестого. — Я больше не могу. — было мольбой на раскрасневшееся лицо Трефа от таких действий, что ещё больше разнервничался. — Ты же знаешь, что я не смогу успокоить течку. — грустно прошептал Зонт, оставляя невесомый поцелуй на груди. — Мне плевать. — пальцы, проникли под одежду и коснулись головки. — Просто сделай уже это. — зашипел Вару несдержанно простонав от ощущения члена в руке. Мягко опустив омегу на заранее подложенную подушку, Шестой прижался к нему, нервно дыша над ухом, казалось, будто сердце скоро выскочит из груди от всей той бури эмоций, что испытывал валет Треф, было жутко стыдно и страшно, но оставить омегу в таком состоянии, когда та уже готова провалиться от боли и желания, Вару, доверившегося ему, Зонтик не мог. Как только головка чуть вошла, Вару нетерпеливо подался навстречу, подмахивая бёдрами. Всё внутри зудело и скручивало от желания от чего Пятый не знал куда себя деть, чтобы побыстрее избавиться от этого и наконец ощутить наполненность. — Быстрее, Зонтик. — простонал он, елозя. Чувствуя как мягкие бедра обхватили и притянули к себе, насаживая. Вару ударило, будто весь воздух в лёгких резко закончился, а тело затряслось в сладкой неге. Из-за мутной пелены Пиковый сначала не понял, что произошло, но услышав тихие поскуливания и язык, что горячо лизал железу, растекся от теплоты. Зонтик позвал его в ответ, может и неосознанно, но всё же издав ответный зов, от чего сущность внутри благодарно заурчала. Влажные, причмокивающие звуки смущали, но это отошло на второй план, когда небольшой омежий член проникнул во внутрь и поступательными движениями толкался в стенки. Он горел изнутри, то ласкал себе соски, то с жаром искал чужой рот, то с силой цеплялся за хрупкие руки в какой-то необъяснимой тоске. Грудные и чуть ли не рычащие стоны вырывались из груди. Внутренняя омега металась и ныла, хотелось большего. Намного большего, чем мог дать Зонтик. Кусая губы Вару терпел и игнорировал мольбы сущности, не желая поддаваться ей. Он лучше, он выше этого. Ему не нужна помощь альфы, чтобы унять своё естество. Он может сам руководствоваться своим выбором, к черту природу. Важно здесь и сейчас. Шестой сжал его головку, потер большим пальцем, и это стало последней каплей. Со стоном Пятый прижался как можно ближе к омеге, вцепившись в него ногтями, царапая и кончая. Зонтик поглаживал омегу по спине, нежно покусывал, шепча ему на ухо всякие милые глупости, оставляя мокрые поцелуи на железе и за ухом. — Всё, хватит. — остановил его Вару, выгнувшись. — Не хочу больше телячих нежностей. — язвительно вскликнул на очередную порцию поцелуев, пробежавшую по его лицу, омега, недовольно щурясь. — Слишком приторно. Зонтик, сейчас испытывающий безграничную нежность и желающий осыпать ею партнёра, досадно захныкал, но подчинился. — Просто не двигайся, мне.. — Вару замялся. — нужно немного времени. — вдыхая запах, терся носом о шею Шестого, омега, чуть трясясь от распиравших его ощущений. Зонтик уркнул, клюнув носом чужую макушку, придвигая омегу ближе за талию, и прикрывая глаза, о чем-то размышляя. Вдруг Зонт вздрогнул, резво вскидывая голову в немом ужасе. КУРОМАКУ. Как они могли заниматься чем-то таким постыдным, когда король Треф спал совсем рядом? — Он точно всё слышал... — пронеслось в голове. — боже.. — вымученно простонал Зонт, сгорая со стыда. Как он теперь будет смотреть Куромаку в глаза? — Курилка ушёл где-то на начале, — поняв к чему были метания Трефа спокойно обронил пиковый, подняв взгляд на разбитое лицо. — долго же до тебя доходит. — язвительно подметил омега тугодумство Шестого, напрочь забывшего о своём короле. Он хотел ещё что-то добавить про бурчания Куромаку, с которыми тот, разбуженный не самым приятным образом, с колпаком на голове, искал в темноте свои очки, чтобы после, обиженный как индюк, выскочить из комнаты, спотыкаясь об одеяло, которое он в спешке забрал вместе с захваченной в обнимку подушкой. Но промолчал, лишь огорчённо вздохнув. Сложно быть собой, когда у тебя течка. Пожалуй, Вару может смириться с этим, только в этот раз. Тело омеги обмякло, повиснув на услужливо подсталенном плече, чувствуя как мягкие руки обвелись вокруг него, даруя омежье тепло и уют. Последнее, что он помнит, перед тем как отрубиться, – шорох одеяла и мокрый поцелуй в лоб, тихонько оставленный для него.

***

— ДА НЕ НРАВИТСЯ МНЕ НЮНЯ!! — истерично визжал пиковый, активно жестикулируя и попутно кидаясь в ухмыляющихся клонов, в частности Ромео, попадающимися под руку вещами. — Хо хо, — пропел Червь, уворачиваясь от полетевшей в него салфетницы. — говори, что хочешь, сладкий. Но твоя омега говорит всё за себя. — стоявший рядом Феликс мстительно хихикнул, наблюдая как Вару стремительно пунцевеет, закипая от злости и жалкого стыда, недобро клацая зубами. — Никогда не думал, что придется меняться комнатами. — послышалось тихое недовольство Трефового короля, державшегося за голову в немой боли. Бедный клон мешал уже третью чашку кофе и успокоительного, ночной сюрприз от Вару ему явно не пришёлся по душе. Благо Пик уступил ему половину дивана, когда его разбудил, вовсю расталкивая, помятый Второй с перекошенными очками на носу. — Никогда не думал, что всё будет настолько плохо. — подхватил пиковый, с то ли пренебрежением, с то ли брезгливостью поглядывая на своего вальта, что непроизвольно издавал протяжное урчание, прижимая к себе паникующего и готового расплакаться от стыда Зонтика. — Надо было догадаться, что гнездование понесёт за собой последствия для кого-то из нас. — намекая на омежью природу во время гнездования прикипать к объекту любовного интереса, отметил Восьмой. — Хотя всё ещё не понимаю чем ты руководствовался. — Хоть ты, Рогач, захлопнись. — проскрежетал омега, прижимая трясущегося Шестого к себе, и вдыхая феремон альфы в перемешку с феромоном своего омеги. — Варуу-уу... — пропищал Зонт в шею Пятого, царапая спинку дивана. Зонтику хотелось поскорее убежать, забившись в угол, жгучий стыд окутал его с головы до ног, все клоны знали чем они с Вару занимались, потому единственным желанием Трефа было провалиться под землю. И как можно скорее. — А что они делают? А почему Зонтик плачет? — засыпал вопросами выглянувший из-за угла валет Буби, до этого спокойно сидевший у Фёдора с карандашами. — А "гнездование" это плохо или хорошо? Его можно съесть? — на макушку Первого опустилась рука Данте, взерошив волосы, на что тот мгновенно обратил внимание, переключившись на протянутый ему кубик Рубика. — Любовь как возвышает человека, так и опускает в чужих глазах. — ответил своему валету Бубновый король, блаженно прикрывая глаза с мягкой улыбкой на губах. — Кто это готовил? — откашливаясь прохрипел Фёдор, недавно пришедший на кухню вслед за Габриэлем, и сейчас державший половник с неудавшимся супом. — ОЙ! — всполошился Феликс. — Кажется, я вместо соли сахара насыпал... — внимание переключилось на кастрюлю. Постепенно выяснялись всё новые детали, то Ромео решил, что стоит добавить побольше томатов, потому что они полезные и вкусные, то Данте, которого Четвертый время от времени просил помешивать, подкидывал что-то от себя, творя свой собственный шедевр. В итоге, клоны опять оставались без обеда. — Зонтик, — воспользовавшись тем, что остальные отвлеклись, тихо-тихо окликнул Пятый валета. На что тот чуть подпрыгнул от неожиданности. Склонившись над ухом Трефа омега прошептал, смутив другого до безобразия: — В следующий раз, оставь мне метку тоже.