My dear neighbour

Закончив собирать вещи, Вал оглядел пустую палату, убедившись, что ничего не забыл, и только тогда закрыл потрепанную временем сумку, которую он таскал ещё с шестнадцати лет, как только съехал от матери. Поправив волосы и спрятав подготовленную сигарету за ухом, юноша взял сумку и довольный вышел из этой серой комнаты, захлопнув за собой дверь, радуясь, что ему больше не придётся торчать там, умирая от скуки. Валентино точно не будет скучать по этому месту, и даже по персоналу, хотя медсестры здесь ничего. Но единственное, по чему он точно будет скучать, это бесплатный шоколадный пудинг, ну и по той радости, когда к нему приходил Вокс с цветами. «Интересно, сегодня тоже будут цветы? Если да, то какие? Нужно будет взять в библиотеке книгу про язык цветов. Даже интересно стало, что означали все те букеты, — он улыбнулся этой мысли, зная только то, что значат его любимые красные розы, а вот другие цветы ему только предстоит узнать. Наверное, стоило запомнить хотя бы их название. Но Вал отчетливо помнит, что в день, когда он впервые очнулся, возле его кровати стоял букет его любимых цветов. — Красные розы означают страсть и любовь. Интересно, был ли в них какой-то скрытый смысл, или он взял их просто потому, что они красивые?» — Пока-пока, Валентино! — несколько милых медсестер помахали ему ручкой, а кто-то даже послал воздушный поцелуй, который он театрально поймал и послал в ответ, они сразу же захихикали. Всё же он действительно очень популярен у дам, особенно у богатых и статных женщин, с которыми ему нужно связаться в ближайшее время, а то наверняка потеряли, пока он лежал в больнице. Ему никак нельзя терять хороших клиенток, которые много платят и выглядят прилично. Кстати, у него ведь не так давно появилась новая, с которой жигало обещал ещё встретиться, но он никак не мог вспомнить её имя, и тем более, куда делся её номер. Единственное, что помнил парень, это её длинные черные волосы, светло-голубые глаза и фарфоровая кожа, а также красная губная помада, которая делала её тонкие губы визуально немного больше. Очень красивая и элегантная леди, которая сильно напоминала кое-кого. Спустившись по лестнице, Валентино достал сигарету, которая лежала за ухом, и зажал её между губами, проходя мимо стойки регистрации и сонного охранника. Странно, что он так и не встретил Анджелу, хотя именно она сообщила ему новость о выписке этим утром. Вряд ли они встретятся вновь, так что было немного жаль, что они в итоге не смогли нормально попрощаться. Хотя кто знает, может, однажды они всё-таки встретятся в обычной жизни, и блондинка случайно узнает, что он вовсе не Джонсон, а своего родного отца Вал отродясь не видел. «Было бы забавно увидеть выражение её лица, — он усмехнулся сам себе, выходя из больницы и ища взглядом машину своего якобы папочки, возле которой стоял не только хозяин авто, но и та самая медсестра, которая, видимо, решила напоследок попытать удачу с мужчиной. — Сучка» Нахмурившись, юноша сверлил взглядом «сладкую парочку», которые с виду мило разговаривали, хотя Джонсон как бы приехал за ним, а не за тем, чтобы пофлиртовать с молоденькой медсестрой. А та выглядит счастливой, прижимая к груди одну единственную розу, которую, по всей видимости, подарил он, судя по её порозовевшим щекам и блеску в больших глазах. Красные розы означают страсть и любовь. В сердце что-то больно кольнуло, глядя на то, как статный джентльмен хорошо выглядит рядом с белокурой леди, а не с испорченным мальчишкой, который к тому же работает шлюхой. Эта мысль чертовски раздражает, делая всё больнее и больнее. Наверное, именно так и чувствует себя Вокс рядом с ним, постоянно переживая из-за большой разницы в возрасте. — Бесит… — тихо проговорил Вал с сигаретой в зубах, и стоя как идиот, так и не двинувшись с места, но потом его заметил его сосед, маша рукой и улыбнувшись шире. Он помахал в ответ. — Да-да, уже иду, guapo. Si tan solo esta perra se fuera ya. Дойдя до парковки, латиноамериканец первый делом полез обниматься к Джонсону, строя из себя любящего сына перед этой наивной идиоткой, попутно ища в его карманах зажигалку или хотя бы спички. В итоге он нашёл их в заднем кармане брюк, после чего довольный встал рядом и зажёг свою сигарету, специально выдохнув табачный дым в её сторону, чтобы даже роза провоняла табаком. Парень по-мудатски ухмыльнулся, положив голову тому на плечо, когда Анджела отошла подальше, спрятав розу и немного кашляя. Но вот Джонсон лишь улыбнулся его выходке, как-то умудряясь видеть в этом что-то по-своему милое, хотя Вал часто ведёт себя, как отвратительный ребенок. — Ничего не забыл? — спросил он, убрав прядь густых темных волос с его лица. — Не-а, — тот сделал глубокую затяжку и опять выдохнул ядовитый дым в сторону блондинки, которая, видимо, совсем не понимает намёки, раз уж она до сих пор здесь. — О чем разговаривали? — Да так, ни о чем, — хмыкнул черноволосый, пожав плечом и вежливо улыбаясь девушке, которая улыбнулась в ответ. — Ну что ж, мисс, мы, пожалуй, поедем. А то мне скоро нужно вернуться на работу. Спасибо за всё. Вал, положи сумку в багажник. — Хорошо. Прощай, Златовласка, — бросив сигарету у её ног, Валентино взял свою сумку и пошёл к багажнику, где его ждал сюрприз. Как только он открыл его, в глаза сразу же бросились множество лепестков алых роз из огромного букета в красивой белой упаковке. Также там была небольшая визитка с коротким предложением, написанное от руки. «Рад, что ты жив.» — Как глупо, — усмехнулся юноша, спрятав карточку в нагрудный карман рубашки и положив сумку рядом с букетом роз, но так, чтобы он случайно не помялся. Сев на переднее сиденье, он похлопал по двери, и они наконец-то отправились домой, махая ручкой этой сраной больнице. Усевшись поудобнее, Вал закинул руки за голову и положил ноги на панель, принимая солнечные ванны и наслаждаясь долгожданной свободой, а также свежим воздухом без противного больничного запаха. Но когда водитель скинул его ноги обратно, юноша недовольно нахмурился, фыркая на него и вытирая тряпкой панель, так как Воксу вообще-то не нравится видеть следы от обуви в салоне своей любимой машины. — Вытирай тщательнее, — строгим голосом сказал водитель, включив правый поворотник, после чего аккуратно повернул руль, слабо давя на газ. — Какой же ты зануда, я ведь просто вытянул ноги, твоя машина слишком маленькая, — фыркнул пассажир, заканчивая стирать следы от собственных ботинок. — Если тебе здесь тесно, можешь пересесть назад и спокойно вытянуть ноги вдоль сидений, — вздохнул мужчина, смотря на парня краем глаза. — Не хочу, — буркнул он, убрав чужую руку с руля и положив между сиденьями. — Мне здесь больше нравится. Ничего не сказав в ответ, Джонсон просто смотрел вперед, стараясь рулить одной свободной рукой, пока вторая была занята другой. Их пальцы переплелись, образуя крепкий замок. Молодому латиноамериканцу очень нравился контраст между его смуглой, как бронза, кожей и его белой, похожей на первый снег. Такие разные, но при этом очень близки. Юноша изо всех сил старался бороться с желанием поцеловать его на людях, когда они остановились на светофоре, как и два других авто, стоящие по бокам от них на одной линии. Именно сейчас он как никогда хотел поскорее вернуться домой и прижать соседа к стенке, грязно приставая к нему, как обычно. Может, даже позволить себе лишние. «Хочу домой» — вздохнул Вал, откинувшись на спинку кресла и отведя скучающий взгляд в сторону, но хватка стала лишь сильнее. Когда загорелся зелёный цвет, брюнет нажал на газ и довольно быстро оторвался от остальных, пока они ехали, он изредка поглядывал на друга, который резко затих, что не похоже на него. В салоне повисла гробовая тишина, но в ней не чувствовалась неловкость или напряжение, просто это было немного непривычно. Мужчина ожидал, что юноша как обычно начнет грязно приставать к нему, требовать внимания, ну или хотя бы захочет включить радио в дорогу, но Валентино на удивление спокойно сидел на месте и смотрел в окно. Хотя руку так и не отпустил. — Они тебе понравились? — неловко улыбаясь, спросил старший, не отводя взгляд от дороги. — М? — повернулся младший, не сразу поняв вопрос, но вспомнив про розы в багажнике, он усмехнулся. — Ага. Это мои самые любимые цветы. — Я рад, — заметив краем глаза довольную улыбку, Вокс тоже улыбнулся, гладя большим пальцем тыльную сторону чужой ладони. — Кстати, Вокси, ты не мог написать что-то более милое и сентиментальное, чем просто «рад, что ты жив»? — его язвический тон и ублюдская ухмылочка быстро напомнили Джонсону, с каким человеком он связался. — Не слишком ли ты холоден к человеку, который чуть не умер? Разве я тебе не дорог, м? До сих пор помню твое выражение лица, когда я очнулся. Ты чуть ли не плакал. Это было так мило. — Заткнись, — оскалившись, фыркнул он, нахмурив брови и еле заметно покраснев. — Ты такой лапочка, когда смущаешься, Вокси, — усмехнулся темноволосый, прижавшись плечом. — Наверняка сильно соскучился по мне, сидя в пустой квартире. Тебе было одиноко без меня? — Так и есть, — признался брюнет, припарковав машину возле здания, где они живут. Неожиданно, честный ответ вывел парня из себя, заставив его замереть и наконец заткнутся. — Мне и правда было очень одиноко без тебя, Вал. И все те поздние вечера, когда я возвращался домой, мне становилось грустно. — П-понятно… — промямлил Вал, покраснев до самых ушей. А ведь он просто хотел немного подразнить его, но в итоге сам красный как помидор. Да и ещё сердце теперь стучит, как заведенное. — Никогда бы не подумал, что ты так честно ответишь. Аж в краску меня вогнал. Прикрыв лицо обеими руками, юноша пытался прийти в себя и вернуть самообладание, а также успокоиться и перестать быть похожим на спелый помидор. Но выходило, откровенно говоря, не очень, сердцебиение никак не успокаивалось, а щеки продолжали гореть алым, а наблюдавший за ним мужчина лишь усмехнулся. Можно ли это считать за победу? Наверное, всё же да. Хотя сейчас его сердце тоже неспокойно. — Вал, мы уже приехали, давай, я просто провожу тебя до квартиры и поеду на работу, — предложил он, скрывая порозовевшие щеки. — Хорошо, — кивнул другой, продолжая закрывать лицо руками, но через пару секунд всё же успокоился и убрал волосы назад. Выйдя из машины, черноволосый открыл багажник и взял тяжелую сумку, а букет оставил другому. Пусть сам носит свои подарки. Но темноволосый был не против, взяв букет красных роз, он вдохнул чудесный аромат свежих цветов и улыбнулся, глядя тому в спину. Хоть Вокс и бывает холоден с другими людьми, держа постоянную дистанцию и нося лживую маску, он всегда очень мил с Валентино, позволяя ему то, что никогда бы не позволил другим. Все его слова, действия, и даже цветы говорили о том, что юноша для него дороже всех на свете. — Эй, чего ты там застрял? — мужчина остановился у входа в здание и обернулся назад, протянув ему руку, пока никто не видит. — Пошли домой, Вал. — Иду, — улыбнулся он, взяв того за руку, ощущая уже привычное, но не менее приятное тепло его тела. Пока они ехали в машине, рука была примерно такой же температуры и ещё не успела остыть. Идя бок о бок, они молча поднялись по лестнице, продолжая держаться за руки, как глупая влюбленная парочка, благо они не встретили соседей и спокойно дошли до квартиры парня. Оставшись наедине в закрытой комнате, где нет лишних глаз, первым делом Вал поцеловал соседа в губы, прижав к двери и крепко обнимая худощавое тело. Он слишком долго этого ждал, и теперь было очень трудно оторваться, но Джонсон не возражал, а даже наоборот с большим энтузиазмом отвечал на поцелуй и ласки. Особенно когда позволил чужому языку проникнуть в рот, стараясь не отставать и не терять голову раньше времени, тем более в его руках, что было намного сложнее. Они целовались долго и страстно, будто пытались наверстать упущенное за то время, пока юноша лежал в больнице, и они не могли надолго уединится. Его руки слепо блуждали по телу мужчины, заново изучая его через плотную ткань дорогого костюма, а вот он действовал немного иначе, медленно, но уверенно гладя спину парня, его талию, и даже бедра, хотя ничего особо вульгарного. Но Вокс всё-таки остановил его, когда почувствовал, как сильно Вал прижался к его паху своим, почти сумев заставить его потерять голову. Если они продолжат в том же духе, брюнет совсем забудет про работу и позволит этому красивому засранцу соблазнить себя и перейти запретную черту. А он этого не хочет… наверное. — Мне нужно на работу, — тяжело дыша, проговорил старший, вытерев рот от слюны и поправив галстук, который немного ослаб из-за сильного напора. — Во сколько вернёшься? — поинтересовался младший, облизнув губы и расстегнув пуговицы красной рубашки. — Где-то к семи. Что думаешь о том, чтобы сходить и съесть на ужин стейк? — предложил черноволосый, убирая упавшие пряди челки назад. — С радостью, — улыбнулся он, сняв вверх и бросив на пол, после чего неспешно направился в ванную комнату вместе с букетом слегка помятых роз, специально виляя задницей так, чтобы штаны сами с него слетели. — Увидимся вечером, Вокси.