Сгорающие и восстающие вновь надежды

Ему нужно было зайти ещё в одно заведение. В нём все прошло без приключений, правда заняло много времени. А теперь можно было наконец идти к себе. В голове всё же метались мысли, но гордый магнат даже не замечал их. Будто сами мысли — мелкие мошки, раздавить и избавиться от которых вроде бы ничто, но слишком они уж быстрые и неуловимые, а ещё и больно назойливые. Нет, если так подумать, то мысли — это скорее комары, что высасывают всю кровь из тебя… Или все же… О чем он вообще сейчас рассуждает? Отмахнувшись от собственных размышлений, Дилюк с серьёзным видом направился на винокурню. Через неделю у него поездка в Ли Юэ, цель визита туда — переговоры с популярной сетью ресторанов, которые хотят закупать алкоголь у «Доли Ангелов». И мысли всё равно путались. Дилюк себя не узнает, он не понимает, почему не может контролировать себя сейчас, отчего не в состоянии сосредоточиться на предстоящей встрече. Ещё пол дороги парень пытался привести мысли в порядок, но в итоге списал всё на усталость, решив оставить раздумья где-то подальше от себя. Недовольно потерев переносицу, Рагнвиндр преодолел остаток пути. Зайдя в здание, он удивился отсутствию главной прислуги. — Здравствуйте, Мастер Дилюк, когда вам подать еду? — говорила одна из прислуг. — Здравствуйте, спасибо, я не голоден. А где Аделинда? — сразу заметив неловкий взгляд и переглядки девушек, Дилюк насторожился. — Она.. — говорящая девушка замялась и начала мямлить, а Дилюк ещё больше насторожился. Вдруг вступилась другая прислуга, — Она в подсобке, — девушка, говорящая ранее обеспокоенно, посмотрела на говорящую, и начала что-то шептать ей, они тихо спорили, пока магнат не спросил: — Что-то случилось? — спорящие ранее девушки, переглянулись и выдохнули, — Да, но не с ней. — Я могу к ней зайти? — Не думаю что вас обрадует это — диалог был закончен, а магнат отлучился. — Думаешь, мы правильно поступили? — первая прислуга взволновано смотрела на уходящего Рагнвиндра. — А что еще было делать? Не парь голову, — ответила её коллега, переживавшая не меньше первой.

***

Альберих совсем не знал, куда убежал, и где именно упал. Мысли понемногу начинают сливаться воедино, а парень медленно разлепляет глаза в подсобке, лёжа головой на коленях Аделинды, которая с улыбкой смотрела на него. Но отнюдь, улыбка не скрывала беспокойство в её глазах. Когда она пошла в яблоневый сад, она не ожидала увидеть среди деревьев Кэйю. Видеть его в таком состоянии женщине было очень грустно. Они с Дилюком оба были ей как родные дети, а Кэйа казался ей совсем потерянным ребёнком, оторванным от матери. Они часто обмениваются письмами, но не видятся. И, видимо, когда Кэйа присылал ей радостные письма о том, как у него все хорошо, а Аделинда чувствовала тревогу, она чувствовала её не зря. Парень принял попытку подняться, но не получилось. — Лежи, — спокойно проговорила своим нежным голосом женщина. Видя еë, Кэйе ужасно хотелось плакать. Он чувствовал себя маленьким ребёнком рядом с Аделиндой. Альбериха снова раскрыли во лжи, и было ужасно совестно и стыдно, но несмотря ни на что, эта улыбка словно говорила всё за себя — «Я не злюсь, Кэйа».

***

Рагнвиндр все думал. Кто же мог быть в подсобке помимо Аделинды? И чтобы Дилюк не был тому рад? Он отряхнул голову, чтобы выбросить возникший в голове знакомый образ, но у него не получилось. Тяжело выдохнув, Дилюк надеялся лишь на то, что ошибается. Когда раздался тихий стук в дверь, Кэйю тут же охватила тревога, а когда он услышал до боли знакомый голос, то и вовсе быстро подскочил, прячась за шкаф. Аделинда с тоской смотрела на шкаф, когда вдруг дверь отворилась. — Что-то случилось? Вильдельна и Эмма сказали, что у нас гости. — «Гости» уже ушли, — грустно говорила женщина, пока подымалась опираясь на протянутую ей руку Дилюка, — Один человек был ранен. — Эмма сказала, что я не был бы рад, увидев гостя. Отчего же? Это кто-то, кого я знаю? — спросил магнат. — Вовсе нет — Аделинда готова была проклинать недалёкую прислугу за длинный язык. Они обменялись еще парой фраз, и Дилюк вышел. Кэйа осторожно выглянул из-за шкафа, и не обнаружив хозяина винокурни, подошёл к прислуге. Его взгляд был наполнен тоской и виной. Аделинда чувствовала его состояние. — Ты не останешься, верно? — Кэйа отвёл взгляд и слегка нахмурился. — Прости, — женщина тоскливо улыбнулась, и положила руку на впалую щеку Альбериха. — Я все понимаю, Кэйа, — говорила Аделинда, и хоть глаза её наполнились слезами, а сердце — сожалениями, она с улыбкой обняла его. И вскоре парень ушёл, оставив Аделинду наедине с её тревогами. Оказавшись на улице, чувства всё же взяли вверх. С глаз полились слёзы, они быстро-быстро сменяли друг друга, подобно каплям дождя, падающим и разбивающимся об землю.