Жемчуг для Роули

С момента ссоры с отцом прошло четыре дня. Все это время Чонгук жил у Юнги, который приютил его тем вечером у себя и предложил остаться настолько, насколько будет необходимо. Мин только усмехнулся на новость, которой тот с ним поделился — это было так в стиле их статуса, поэтому он даже не удивился такому исходу. Альфы стали гораздо ближе к друг другу с момента их первой стычки в «золотой четверке», теперь они могли рассказывать все, что на душе и ничего не скрывать под маской: ни свои проблемы, ни свою сущность. — Что дальше? — задал вопрос Мин, когда они сидели на паре рядом. — Отец звонил? — Пока нет, но думаю скоро это произойдёт. — усмехнулся Чон. — С чего так уверен? — поинтересовался друг, зная характер Чона старшего. — Папа… — вздохнул. — Он ему пригрозил разводом, если я в течение недели не вернусь домой. А сам знаешь, как он на него повлияет. — отложил ручку, которой пытался записывать лекцию. — Обожаю твоего папу. Очень мудрый, нежный, красивый и удивительный омега. — задумчиво произнёс Юнги. — Хотел бы я себе такого. Эх… — В смысле? Ты запал на моего папу? — сдерживая смех, удивлённо спросил Чонгук. — Ой, дурак. — вздохнул друг и покачал головой. — Я вообще имел ввиду, что хочу себе омегу с таким же характером. — Чимин не такой разве? — Эта сладкая булочка до ужаса милый. — сморщил носик альфа и в воздухе руками как бы потеребил за щёчки. — Если он окажется таким по характеру, я буду только рад. — повернул голову в бок и улыбнулся. — Кажется, кто-то влип. — прыснул в кулак Чон. — Бери все в свои руки быстрее, а то уведут. Он парень видный. — похлопал по плечу. — Что-то я смотрю, ты сам особо не торопишься. — ехидно хмыкнул. — При том, что за Тэхеном куча альф увивается. — Я все ему сказал, что чувствую и что хочу, чтоб он был моим омегой. Поэтому жду только его ответ. — задумался. — Какие ещё к черту другие альфы? Он только мой. И я уверен, что Тэ и сам это знает, просто нужно время. — Не удивлюсь, если из-за того случая он откажет. Зачем ему проблемы с твоим отцом. — Я сделаю все, чтоб этого не было. И точка. — ударил ладонью по столу, чем привлёк к себе суровый взгляд профессора. Папа Саён звонил своему сыну два раза в день. Он очень скучал и хотел, чтобы мальчик вернулся домой. Но в тоже время ему представилась отличная возможность проучить своего благоверного, который достаточно далеко зашёл и, видимо, забыл, что семья превыше бизнеса, статуса и принципов. Сначала омега сказал, что готовит документы на развод, чем до чёртиков напугал альфу, который думал, что тот шутит. А затем дал ему срок неделю, чтобы вернул Чонгука любыми способами: «Мне плевать, что не захочет разговаривать с тобой. Найди способ. Неделя, Давон, а после я передам документы адвокату». — таким был их последний разговор. Сидя на кухне, омега попивал крепкий утренний кофе в прикуску с его любимым черничным чизкейком. На столе лежал планшет с открытой страницей KFW в инстаграм, по которой Саён проводил пальцем, листая новые рилсы. После его сторис, количество подписчиков увеличилось как минимум втрое, а заказов, лайков и отзывов стало гораздо больше. Мужчина улыбался, ему было приятно безвозмездно помогать людям. Он никогда не соглашался на рекламу ни за какие деньги, и если о чем-то упоминал на своей странице, то подписчики знали, что это проверено и одобрено самим Чон Саён, а тот врать не будет. Они даже сделали мэм — «Проверено и одобрено Чон Саён», чем его знатно повеселили. Для него всегда семья, честность и доброта были на первом месте. Так воспитали дедушки его родителей, а те его. Это же он и привил своему сыну, вот только муж выбился из их системы, пойдя на поводу у алчности, и ломал все устои. Ну ничего, пришло время отодрать эту незаживающую болячку, чтобы вновь попытаться её вылечить. — Давон. — спокойный, но в тоже время твёрдый голос раздался сбоку, когда альфа прошел мимо, подходя к кофемашине. — Ничего не хочешь мне сказать? — Пока мне нечем тебя порадовать. — нажал на кнопку, и в стакан стал стекать кофе, наполняя помещение горьковато-жаренным ароматом. — Складывается ощущение, что ты ничего и не сделал за эти дни… — Тебе кажется. — рыкнул в ответ, перебивая мужа. — Он не берет трубки, а когда я в академию приезжаю, то избегает. — Меня не интересуют отговорки. Я жду результат, и что Чонгук вернётся домой. — омега встал из-за стола и накрыл планшет крышкой от чехла. — Два дня! — показал на пальцах и вышел. Давон сглотнул и оперся на столешницу. К такому его жизнь точно не готовила. Сейчас ему ничего не оставалось, как засунуть свои принципы глубоко в задницу и сделать так, как хочет муж. Только проблема в том, что сын никак не хотел идти на контакт. И никто ему в этом не мог помочь. Никто, кроме…

***

Тэхен, как всегда, после пар помогал папе в магазине. Уюн практически отошёл от сборки букетов, оставив это на нового сотрудника и Тэхена, которые вдвоем неплохо справлялись, а сам стал больше заниматься административными и финансовыми делами. В магазине царили тепло и уют, создаваемые звонким смехом омег и разливающейся мелодичной музыкой, когда в дверь вошел высокий и статный альфа в дорогом костюме. Он осмотрел помещение, в котором был первый раз, и его взгляд упал на того, в чьей помощи он сейчас нуждался. Тэхен повернул голову на звук колокольчика и замер, а улыбка моментально пропала с его лица. Перед ним стоял тот, кого совсем не ожидал видеть, да и, если честно, особо и не хотел лицезреть. — Ну здравствуй, Тэхён. — выдохнул мужчина и сомкнул руки в замок на уровне живота. — Здравствуйте, господин Чон. Чем могу помочь? — спросил он, вытирая руки о полотенце, что висело на фартуке. — Я ненадолго, на самом деле, может минут на пятнадцать максимум. — усмехнулся и перевёл взгляд на цветы. — Собери мне букет из тех, что любит мой муж, а мы пока поговорим. — присел на диван. Тэхен прошёл в холодильную камеру и, взяв несколько видов цветов, стал создавать композицию. — Я слушаю. О чем вы хотели поговорить? — косясь на альфу, задал свой вопрос. А сердце пробивало грудь, пытаясь вырваться наружу. — Помоги вернуть Чонгука домой. Я знаю, что он тебя точно послушает. — сказал мужчина, нервно поглядывая на часы, как будто кого-то ждал. — Для чего мне это? — вопрос омегой был задан абсолютно спокойно, понимая, что сейчас все в его руках и волноваться точно не он должен. — Послушай. — альфа встал с кресла, облокотившись руками о стол. — Если ты это сделаешь, я не буду вам мешать. Можете встречаться, влюбляться… — он махнул рукой. — Хм, условия ставите? — усмехнулся. — А если не сделаю или Чонгук не захочет, то что? Сделаете мою жизнь невыносимой? — ехидная ухмылка мелькнула на лице. Омега завязал ленту на готовом букете, отрезав её от мотка, и положил ножницы на столешницу. Взяв цветы в руки, Ким обошёл ее и вручил композицию мужчине. — Вы даже элементарно не принесли извинения за тот вечер и за ваши намёки в мою сторону. — продолжил Ким. — И сейчас не просите, а будто отдаёте приказ. Нет, — покачал парень головой. — Я не буду просить… — Отойди от него… — громкий рык влетевшего в магазин Чонгука не даёт Тэхёну договорить. Альфа встаёт между отцом и омегой, прикрывая того своей спиной. — Что тебе нужно? — тяжело дышит Чон, сжимая кулаки. — Я же сказал, что я ненадолго. — хмыкнул отец, переводя взгляд на Тэхёна. — Нам надо поговорить, Чонгук. А раз ты избегаешь меня, то мне ничего не оставалось, как прийти сюда и прислать тебе смс. Знал, что сработает. — улыбнулся в оскале. — Поехали домой, папа очень ждёт и переживает. — пытался взять сына за руку, но тот одернул её. — Я никуда не поеду. — сквозь зубы цедил, стараясь сдерживать злость. — И запомни, никогда не смей подходить к моему омеге. Слышишь? — от злости его запах давно распространился по помещению, больше напоминая подгорелый пирог, чем яблочный. — Мой сын вырос. Очень быстро вырос, а я этого и не заметил. — поджал губы, усмехаясь и качая головой. — Стал настоящим альфой, который защищает своего омегу. А я-то думал, что у тебя все несерьёзно. — вздохнул. — Прости, сынок, что был таким плохим отцом. — перевёл глаза на Кима. — Прости, Тэхён, за тот вечер. — забрав цветы, он положил на стол больше денег, чем было нужно, и покинул магазин. Дыхание Чонгука потихоньку восстанавливалось, отпуская внутреннее напряжение. Когда он получил смс: «Ну если ты не хочешь поговорить со мной, думаю кое-кто другой захочет», не задумываясь сел в машину и поехал в магазин, зная, что омега там. Он цеплялся за руль мёртвой хваткой, нажимая сильнее на газ, и бил по нему, когда его движение останавливали красные сигналы светофора. Чон не знал, что задумал отец, но был готов на всё, лишь бы защитить Тэхёна. Он действительно очень сильно изменился с момента встречи с Кимом — ушёл из «золотой четвёрки» вместе с Мином, стал делать и говорить то, что чувствует, приобрел хорошего друга и, возможно, омегу. А когда ему стало плевать на то, что подумают другие из его круга, жизнь заиграла новыми красками. — Он ничего тебе не сделал? — спросил альфа, поворачиваясь и проводя руками по плечам Кима. — Что отец хотел? — Ничего. Хотел, чтобы я уговорил тебя вернуться домой. — пожал плечами Тэхен и с грустью взглянул на дверь, куда вышел мужчина пару минут назад. — Мне кажется, он сильно переживает. Может стоит вернуться? — Конечно, переживает. — ехидно усмехнулся Чон. — Переживает, что папа с ним разведется, и тот останется ни с чем. — Думаешь, они действительно разведутся? — переживающе посмотрел в глаза альфе. — Не думаю. Папа его любит, просто решил проучить. Слишком тот задрал нос. — мило улыбнулся, не убирая руку с плеча. — Может он правда не верил, что… — омега сглотнул и опустил взгляд. — Что твои чувства серьёзные. А сейчас понял и раскаивается. Может стоит дать ему шанс? — закусил нижнюю губу. — Жемчужина моя, ты очень добрый. — лёгкая улыбка коснулась губ, и он дотронулся ладонью до щеки. — И да, я ещё никогда не был настолько серьёзен в своих чувствах. — посмотрел на губы омеги и прикоснулся к ним своими. — Я буду ждать твой ответ столько, сколько потребуется. И очень надеюсь, что он будет положительным. — приподнял уголки губ, поцеловав в лоб. Тэхен стоял, смущаясь, и отводил взгляд, боясь смотреть на альфу, потому что стоило их глазам встретиться, как ноги начинали трястись от нарастающего внутри желания. Единственное, с чем он не мог бороться, это с объятиями, перед которыми был слаб. И вот сейчас, стоя посередине магазина, Тэ ощущал весь жар, которым окутывал его Чонгук, крепче прижимая к себе. Уткнувшись носом в шею, он глубоко вдохнул, так полюбившийся ему запах яблочного пирога, который успокаивал и дарил безмятежность.

***

Вечером дома царила тишина, когда Чонгук переступил порог. Папа сидел в гостиной с книгой, прикрыв глаза, и уже засыпал. Альфа улыбнулся и, обойдя кресло сзади, обвил руками того за шею и поцеловал в макушку. Саён спросонья не понял, что его обняли в реальности, и вначале положил свою руку поверх сына и похлопал, но потом резко обернулся и вскочил с кресла, забирая альфу в объятия. — Мой мальчик, ты вернулся. — шмыгая куда-то в шею, произнёс он. — Я так скучал, родной. — Па, я тоже скучал. — ответил альфа, вздохнув такой родной аромат печенья с молоком. — Как ты? — спросил он, отстраняясь и проводя рукой по лицу. — Теперь отлично. Мой сын дома. — ещё раз обнял его Саён, как будто не веря, в происходящее. — Сам или отец? — с прищуром спросил тот. — Сам. — пожал плечами. — Отец приезжал к Тэхену сегодня, хотел, чтоб тот со мной поговорил… — Да, я знаю, он мне все рассказал. — перебил его. — Давон в своём кабинете. Ему сейчас нелегко, милый. — провел рукой по спине сына. — Он вроде как осознал, что был олухом, и что совсем не заметил, как ты стал взрослым. — Как ты ласково назвал его олухом. Я бы сказал по-другому. — язвительно усмехнулся Чонгук. — Не все сразу могут понять, что ведут себя неправильно. Иногда им это нужно показать, и порой приходится прибегать к вынужденным мерам. Но каждый достоин второго шанса, если осознает свою неправоту. — мягко улыбнулся Саён. — Ты очень добрый, па, и мудрый. Я бы так не смог… — Тебе стоит попытаться сделать это, и самому сразу станет легче здесь. — положил руку на грудь в области сердца. — Пошли, я тебя ужином накормлю. Я приготовил твою любимую хрустящую курочку. — подмигнул омега, взяв сына за руку, и они направились в кухню. Давон сидел в кабинете и наливал уже второй стакан виски. Альфа всегда был верным и заботливым мужем, любящими отцом, который души не чаял в сыне, хорошим соседом и добрым человеком. Склонившись к коленкам, он запустил руки в волосы, сжимая их пальцами настолько сильно, насколько это было возможно. Когда он превратился в такого монстра? Когда жажда денег, статус и его Эго стали превыше семьи? Голос в голове не утихал, задавая все новые вопросы, на которые Чон не мог ответить. Он ненавидел себя за то, что так повёл с омегой сына; за то, что пытался поговорить с сыном только из-за своей какой-то выгоды, а не потому, что так хотело сердце. Его мучала совесть, а чувство вины и стыда разливалось по венам словно горячий свинец. Если человек прогнил насквозь, он никогда не осознает и не примет реальную правду. Не будет метаться внутри и корить себя за всё, что сделал и что не успел. А раз совесть мучает — значит, не все потеряно, значит, она есть, а это уже большой плюс. Таким людям порой просто нужна помощь в осознании, и лучше от близких людей. Поэтому Саён и решил провести небольшую терапию, в надежде достучаться до мужа. Дойдя до кухни, Чон услышал весёлый голос мужа, и его сердце дрогнуло — значит сын вернулся. Давно он его таким не слышал — эта неделя показалась годом. Опустив стыдливо глаза, Давон сделал шаг вперёд и замер. Ему всегда было сложно переступить через себя и признать свою неправоту — все из-за чёртового эго. Но семья для него самое дорогое, что есть в жизни. Альфа очень хорошо это понимает и жалеет, что так их подвёл, изменившись в худшую сторону. Ни один статус, ни одно общество не заслуживает такого предательства по отношению к дорогим людям. Улыбка с лица Чонгука спала, когда он повернулся с двумя чашками кофе и увидел отца, стоящего в дверях. Он тихо вздохнул, поставил напиток на стол и, скрестив руки на груди, облокотился на столешницу позади себя. Заметив изменения в лице сына, Саён повернулся и оперся одной рукой на спинку стула. — А вот и наш дорогой альфа пожаловал. Ну проходи, что стоишь в дверях, как не у себя дома. — усмехнулся омега. Он ждал появление мужа, но не ожидал, что тот придёт с повинной. Чон старший стоял в проёме, как будто прирос к нему, и не двигался. Он много, что хотел сказать, но рот будто онемел. Набрав побольше воздуха в лёгкие, поднял голову. — Я пришёл извиниться. Простите меня. — сказал старший альфа, чем вызвал удивление и заставил глаза членов семьи расшириться. — Я знаю, что очень виноват перед вами. Не знаю, сможете ли простить меня… Сам бы я себе вряд ли дал шанс… Но я правда сожалею, что стал таким бездушным и жалким. Тем, кого кроме денег, статуса и мнения других ничего не волновало. — альфа опять вздохнул, переводя взгляд то на сына, то на мужа. — Я не понимаю, как все эти вещи мог поставить на один уровень с вами и даже выше. — Дорогой… — начал омега. — Нет, подожди. — остановил он его, положив руку на плечо. — Мне стыдно, что я полагал, что Вас интересует тоже самое. В погоне за деньгами и местом в обществе, я чуть не потерял самое дорогое, что у меня есть. И я благодарен тебе… — альфа посмотрел на мужа, который своей ладошкой успокаивающе похлопывал по его руке. — Что ты мне наконец-то это показал. — взял руку омеги и прильнул к ней губами, а затем перевёл взгляд на Чонгука. — Сын, прости. Прости за тот вечер и за то, что не заметил, как ты вырос, каким настоящим альфой стал. Я приму любого омегу… — Мне не нужен любой. — рыкнул Чонгук, сжав кулаки. — У меня уже есть Тэхен… — Я имел ввиду, что не стану тебя знакомить с другими омегами. — усмехнулся реакции. — Если Тэхен твой, значит я приму его как своего сына. Просто знай, что я осознал свою неправоту. Мне искренне жаль, что я так поступил. Саён, сидя на стуле, наблюдал за альфами, смотря снизу-вверх. По щекам стали скатываться слезы — он был рад, что муж осознал и принял свое неподобающее отношение к ним и искренне за это просил простить его. Омега очень любил своего мужа, и ждал, когда же тот наконец-то изменится и вернётся тем прекрасным человеком, которым был двадцать лет назад. — Папа, ну ты чего? — вздохнул Чонгук, видя слезы, и обнял за плечи. — Перестань. — Я просто счастлив, сынок. Очень счастлив. — сказал сквозь закрытые губы, которые сжимал, чтоб не разреветься. Взяв руку мужа и сына, омега посмотрел на них. — Вы самое дорогое в моей жизни. Нет, вы и есть моя жизнь. И я очень рад, что ты, — он сжал ладонь Давона. — Осознал и пришёл к нам с этим. А ты. — посмотрел на Чонгука. — Надеюсь найдёшь в себе силы простить отца. Чонгук обязательно подумает об этом, но только не сегодня. Сейчас он пока зол на него и не может простить то отношение к Тэхену. Никто не смеет так относиться к тому, кого выбрало его сердце — даже если это сам Чон Давон.

***

Тэхён ходил вокруг огромной корзины, обдумывая, как лучше все оформить. За свою непродолжительную работу он составил много разных букетов и композиций, но этот заказ удивил, так удивил. Корзина явно была сделана на заказ, так как в обычной продаже таких он не видел: в диаметре сантиметров шестьдесят, а в длину метр. И сейчас ему предстояло оформить её в стиле лесной поляны. Давно не поступали такие заказы, но после знакомства с господином Саён, он стал все чаще получать заявки именно на такие цветочные композиции. — Вот это размер. — удивлённо махнул руками Уюн. — Родной, ты сам справишься? Джихун заболел и не сможет выйти. Я, как только разгребу эту чёртову бухгалтерию, сразу приду помогать. — вздохнул старший омега. — Всё хорошо, папа. Я справлюсь. — ответил Тэ. — Просто не ожидал таких размеров. — усмехнулся. — Кажется, папа Чонгука хочет сделать нам выручку. — Саён прекрасный человек. И я рад, что ему так нравятся твои работы, что он всегда возвращается. Думаю, и свекор из него будет идеальный. — подмигнул сыну. — Папа, ну что ты такое говоришь? — возмутился Тэхен, краснея. — Правду. Чувствует моё сердце… — покачал указательным пальцем в воздухе. — Ладно, я пошёл. Удачи в творчестве. Ким достал всевозможные цветы, очистил стебли, и принялся их расставлять. В этот раз его душа захотела сине-фиолетовую гамму, состоящую из эустомы, ирисов, тюльпанов, колокольчиков. Все цветы прекрасно дополняли друг друга, создавая некую лесную горку, на которой они росли в зелёной листве. Спустя час, вытерев тыльной стороной руки лоб, омега вздохнул и присел на стул. Его труд и усердие не прошли бесследно — красота занимала половину стола. Глаз очень радовало то, что он видел. Сегодня Ким был доволен собой, как никогда. Колокольчик прозвенел, и в дверях появился тот, чья улыбка могла заставить табун мурашек проскакать по омеге. — Привет. — зашёл альфа, закрывая за собой дверь. — Вау, вот это красота, Тэхён. Папа будет в восторге. — подошёл и поцеловал Кима в щеку. — Я так и знал, что это от господина Саён. — улыбнулся в ответ тот. — Не совсем. Он скорее для папы. Отец сделал заказ и просил меня доставить, пока того нет дома. — повернулся и приподнял уголки губ, проводя рукой по спине. — Вы поговорили? — спросил Тэ, закусывая нижнюю губу. — Ты вернулся? — Я вернулся, и мы все поговорили. Отец долго извинялся… — альфа замолчал. — Но я пока не готов простить его. — Он твой отец, Гуки. Все мы совершаем ошибки. Главное, что он признал это, разве нет? — посмотрел самым милым взглядом, который альфа только мог видеть в жизни. — Боже, до чего ты сладкий, я не могу. — чмокнул в губы. — Вечером приглашаю на свидание. Я заеду в семь. А сейчас мне пора бежать. — быстро проговорил тот и скрылся за дверью. Омега только и делал, что стоял с открытым ртом. Во-первых, он понимал, что все было сказано так быстро, чтоб тот не успел ответить. А во-вторых, он поразился, с какой лёгкостью Чон забрал эту увесистую композицию. Вечером Чонгук заехал за Тэхёном, и они направились в ресторан, в котором Чон, не без своих связей с директором заведения, смог забронировать столик день в день. Ресторан Yamashiro Hollywood был сделан в японском стиле и находился на возвышенности, открывая шикарный вид на город. Когда опускались сумерки, он, как и город, утопал в миллионах огней. Улыбающийся официант проводил их за столик, находящийся на открытой террасе, и каждому предложил меню. Приняв сразу заказ на бутылку хорошего красного вина, он удалился. Тэхен был впервые в таком месте. Он смотрел на город, который находился под ними, и не мог перестать восхищаться красотой. — Ого, отсюда даже надпись HOLLYWOOD видна. — восхитился он, указывая рукой в сторону. — Потрясающее место. А как красиво все сделано, видел? Великолепный японский сад со смотровыми площадками… — оглянулся по сторонам. — А здание, слов нет. Специально сделанное на японский мотив… — Привезенное… — Что? — не понял омега. — Оно не просто сделано в японском стиле, его привезли из Японии. Целиком. — усмехнулся альфа, видя округленные глаза напротив. — Ох-ре-неть… — все, что мог произнести омега, чем вызвал смех у Чонгука. — Я рад, что тебе понравилось. Выбрал что? — поинтересовался он, выглядывая из-за меню. — Тут потрясающие суши и сашими, а от нежнейшего мяса утки с хрустящей корочкой можно сойти с ума. Ммм… — закатил глаза и, поднёс большой и указательный пальцы ко рту, чмокнув в них. — Раздразнил. Я теперь хочу то, что ты сказал. — рассмеялся Тэхен. — Ты не пожалеешь. — подмигнул Чон и позвал официанта. Сделав заказ, они пили вино и наслаждались разговорами друг с другом. Тэхен рассказал ему об отце, который бросил их несколько лет назад, о том сколько сил потребовалось, чтобы поступить в академию, и как любит то, чем занимается после учёбы. А также о своих мечтах — что хотел расширить папин магазин и сделать сеть. А потом, возможно, открыть и школу флористики. Чонгук же поведал ему о своём детстве, о тяжёлом времени, когда приходилось переступать через себя и надевать маску, не забыв пересказать последний разговор с отцом. Омега держал его за руку, даря ему поддержку, потому что видел, как альфе было тяжело делиться тем, что у него на сердце. Каким бы ты не казался сильным снаружи, внутри ты всегда маленький и беззащитный. — Спасибо, что выслушал. — улыбнулся Чон, сжимая и целуя ладонь Кима. — Мне так легко с тобой, я никогда и никому ещё так не хотел рассказать то, что скрыто здесь. — он указал рукой на грудь. — Мне так не хватало такого, как ты: доброго, мудрого, красивого. — альфа смотрел на Тэхёна, не отводя взгляд и заставляя того смущаться. — Вы так похожи с моим папой, и я всегда мечтал о таком омеге. Ким молча слушал его и впитывал в себя каждое слово, словно губка. Он хотел запомнить каждый жест, взгляд, мимику альфы. Омега тонул в нем, и ему это нравилось. — Тэхён… — альфа сглотнул, держа его за руку. Он хотел задать тот самый вопрос, ответ на который ждал, как ему казалось, вечность. — Я понимаю, что сказал, что готов ждать столько, сколько нужно. Но… Хочу спросить… — замялся. — Ты подумал над моим предложением? Нет, не подумай, я не хочу давить… — Да. — перебил его. — Что да? — не понял Чонгук, сдвинув брови. — Я подумал, и мой ответ «Да». Я согласен быть твоим омегой. — немного стесняясь, произнёс Тэхен. — Я очень хочу, чтобы ты был моим альфой. Чонгук только шире открывал рот. Он хотел услышать именно такой ответ, но никак не ожидал, что это произойдёт сегодня. Вскочив со стула, подошёл к парню и, обняв его, уткнулся носом в пахучую железу, погружаясь в любимый аромат. Его немного потряхивало, он не мог поверить, что это все наяву. Чон немного отстранился, чтобы посмотреть омеге в глаза. — Я так долго ждал этого момента, — тихо сказал альфа, нежно касаясь его щеки. — Ты даже не представляешь, как много значишь для меня. — взяв в руки лицо, Чонгук коснулся своими губами его. Когда Тэхен ответил, открыв навстречу рот, язык альфы быстро проскользнул внутрь, сплетаясь с его. Как же не хотелось отрываться от этих мягких и таких желанных губ, но место было не совсем подходящее, чтобы отдаться поцелую полностью. Но когда Чонгук довёз омегу до дома, то больше не стал сдерживаться, и впился в его губы, опаляя своей страстью и показывая дикое желание. Их губы соприкасались, а по телу пробегала дрожь, от которой потряхивало обоих. Руки альфы скользили по спине и притягивали ближе, все настойчивее целуя. Он показывал всю страсть и нежность, на которые способен и которые хранились внутри него только для одного и единственного омеги. Для его омеги! — Я без ума от тебя, Тэ. — сказал Чон, отстранившись. — Ты лучшее, что было, есть, и, надеюсь, будет в моей жизни. — Ты мне тоже очень нравишься, Гуки. — Ким поджал губу. — Но я хочу, чтобы ты кое-что знал. — Что-то случилось? — взволновано спросил альфа, проводя большим пальцем по щеке. — Я обманул тебя тогда на вечеринке, сказав, что не знаю, кто ты. Я знал. — усмехнулся. — Ты мне уже год, как нравишься. — и перевел взгляд на своего парня. Сначала Чонгук был немного в шоке, когда услышал, что его обманули. Но потом расплылся в улыбке и крепче прижал к себе Тэхёна. — Мой Роули. — посмеялся. — Мне так приятно слышать, что я давно тебе нравлюсь. Но почему… — Почему не подошёл и не сказал? — перебил его Ким, усмехнувшись. — Слишком ты был высокомерным с виду, слишком много омег крутилось рядом. Не хотел быть одним из них… — Ты никогда не был и не будешь одним из них. Слышишь? — он смотрел в глаза, удерживая пальцем за подбородок. — Ты мой солнечный свет, который я так долго ждал в своём тёмном царстве. Влага выступила на глазах омеги, которые он пытался спрятать, но альфа не давал. Никто и никогда ему не говорил таких слов. Внутри все трепетало и взрывалось маленькими фейерверками. Тэхен резко обнял своего парня за шею, вдыхая яблочный аромат, а из глаз упали слезы, которые он просто не мог сдержать. Это ли не счастье слышать такое от любимого человека?