Подаренное детство

Прошло пару дней после похода к стоматологу. Нил позволял Эндрю не ходить в школу и отсиживаться дома. Все таки пережитый стресс и сложная процедура на зуб сказывались на самочувствии и поведении ребёнка. Но Нилу все же нужно ходить на работу. Поэтому он попросил Бетси внимательно приглядывать за ним в его отсутствие. Так как Добсон являлась хорошей и доброй няней, она согласилась помочь развеселить и отвлечь Эндрю от плохих мыслей и воспоминаний. Именно поэтому она утром будила его на завтрак, ласково поглаживая по волосам. Эндрю нехотя проснулся. – Доброе утро, милый, – говорит тихо она. – Давай, просыпайся, у нас с тобой на сегодня запланированы великие дела. Эндрю сонно ворочается, перевернувшись на бок. Но Бетси обладает магическими навыками уговоров, поэтому у мальчика просто не было шансов остаться хандрить в постели дальше. Он встал с кровати и пошёл вместе с няней умываться и обязательно чистить зубы. По пути он сонно спросил: – А что за дела? – За завтраком расскажу. Я приготовила твои любимые булочки. Эндрю удовлетворенно угукнул, шагая к раковине и подставке специально для него. Бетси проконтролировала что ребёнок чистит зубы как надо, но при этом старалась не акцентировать внимание Эндрю на её контроль, шутя и непривычно много разговаривая. Того это вполне устроило, он все ещё был сонный после пробуждения. Благо, холодная вода помогла оживиться. Спускаясь завтракать, он уже вклинился в простую беседу с няней про его учебу и друзей. За столом Эндрю уже во всю уплетал воздушные, сахарные булочки, наслаждаясь родным и любимым их вкусом. Он даже забыл про свой вопрос, но Бетси сама ему напомнила. – Я взяла нам с тобой билеты на спектакль про Маленького принца. Сегодня в шесть вечера начало. Пойдём? Эндрю наконец оторвался от поедания булочек. Выглядел он немного растерянно. – Я никогда не был на спектаклях. Только в одном детском доме к нам приезжали наряженные в костюмы люди. – Ничего страшного! Всегда что-то должно быть впервые, – заверяет и мягко улыбается Бетси. – Это спектакль по книжке? – спросил Эндрю заинтересованно. А сам продолжил жевать булочку. Щеки и подбородок были испачканы в сладкой пудре, но их хозяин не обращал на это внимание. – Да. Я читала тебе её когда-то, помнишь? – Помню, мне понравился тогда Лис. – Точно! В спектакле он тоже будет. Хочешь посмотреть? Эндрю оживился. – Хочу, – закивал он. Бетси тихо рассмеялась, вытерев салфеткой испачканное пудрой личико. – Ну всё! Тогда договорились. Оденемся сегодня с тобой нарядно и самыми красивыми будем. – А на спектакль надо идти нарядными? – В театр обычно так и ходят. Но ты можешь надеть все что тебе нравится и хочется, никто тебя не выгонит если ты захочешь одеться как обычно. – Нет, я хочу нарядиться! – возразил Эндрю, активно куснув булку. Бетси улыбнулась шире, потрепав его по из без того взлохмаченным волосам. – Тогда мы выберем самый нарядный костюм тебе. Будешь одет с иголочки у меня. Эндрю довольно улыбнулся и согласно кивнул. Пудра все ещё белела на его подбородке.

***

Пол дня Бетси и Эндрю собирали пазлы, пытаясь успеть собрать картину вечернего Парижа, но у них не получилось уложиться во времени, поэтому решили доделать её после спектакля. Теперь Бетси старательно одевает Эндрю, помогая ему застегивать пуговицы на белоснежной рубашке. – Я красивый? – в нетерпении спрашивает Эндрю, пытаясь разглядеть себя в стоящем неподалеку зеркале. Но все тщетно, ведь он и Бетси стоят так, что в его отражение они не попадали. – Ты всегда красивый, милый, – с улыбкой говорит Добсон, поправляя воротник рубашки. – Сейчас пиджак наденешь и будешь как с иголочки! Она протягивает Эндрю пиджак и помогает ему его надеть. Потом, пока мальчик не успел убежать от неё, Бетси расческой укладывает кудрявые светлые волосы в более аккуратную прическу. Для облегчения себе задачи она наносит спрей для волос, от запаха которого Эндрю показательно морщится. Бетси же продолжает свою работу неспешно, расчесывая непослушные волосы. – Вот так. Какая красота, – говорит она с довольной улыбкой, наконец отстраняясь. Эндрю бежит к зеркалу и вертится перед ним, с удовольствием рассматривая себя со всех сторон. Чёрный костюм, белая рубашка, красиво уложенные волосы. Эндрю побоялся тронуть их, вдруг испортит прическу, над которой Бетси столько трудилась. Няня подошла к нему со спины, наклонившись к его плечу. – Доволен собой? – с хитрым взглядом спросила она, глядя на отражение мальчишки в зеркале. Эндрю обернулся к ней, очаровательно заулыбавшись. – Да! – воскликнул он, обняв ее за шею. Бетси, рассмеявшись, подняла его к себе на руки, обняв в ответ. – Вот и хорошо, вот и славно, – ворковала она. – Сейчас подожди меня минуток пятнадцать, хорошо? Я тоже переоденусь. Эндрю, взглянув на неё, согласно кивнул. Тогда его легко опустили на пол, а потом оставили на некоторое время в одиночестве. Эндрю вновь подошел к зеркалу, став с удовлетворением рассматривать себя. Никогда он так нарядно не одевался. Этот костюм ему подарил Нил месяц назад, но в нём Эндрю так никуда и не выходил. И вот теперь появился повод, а Нил так и не увидел его в нём. Нужно сегодня дождаться его прихода с работы не переодеваясь. Может, Бетси разрешит? Размышляя о костюме и Ниле он не сразу заметил стоящую на пороге комнаты няню. Белое платье по щиколотку очень красиво смотрелось на ней в сочетании с болеро такого же цвета. На шее красовалось ожерелье из жемчуга, на мочках ушей висели сережки в том же дизайне что и ожерелье. Ее каштановые волосы были красиво заплетены в высокую прическу, украшенную белой заколкой. На лице скромный макияж. Никогда Эндрю не видел Бетси такой элегантной и красивой. Он оторвался от зеркала, подбежав к ней и став ближе рассматривать ее наряд. – Ва-ау, – восторженно тянет он, положив ладошки на щеки, – какая красивая! Бетси мягко ему улыбается и чмокает в лоб. – Спасибо, милый. Теперь мы вместе нарядные и готовы к походу в театр. Пойдём вниз. Эндрю охотно согласился, потянув Бетси за руку вниз по лестнице. Там они переобулись в такие же нарядные туфли, которые надевать можно только по праздникам или особенным случаям. Они, держась за руки, вышли из дома, где их уже ждало заказанное заранее такси. Ехать предстояло не долго, но Эндрю все равно в нетерпении ерзал на своем кресле. В дороге таксист по просьбе мальчика включил детское радио, поэтому поездка прошла более чем приятно. Как только в окнах машины показался огромный театр, Эндрю стал тыкать на него пальцем, призывая Бетси посмотреть на красивое, величественных размеров здание. Та кивала, рассказывая мальчику историю создания этого театра. Расплатившись с таксистом, Бетси и Эндрю за руку пошли ко входу в театр. Прилегающая к нему территория представляла собой небольшой сад, как раз цветущий весенними цветами, различные скульптуры, фонтанчик перед входом в здание. Эндрю в восхищении смотрел вокруг, приоткрыв рот. Бетси медленно вела его ко входу, украшенному колоннами и скульптурами разных животных, ангелов, людей. Бетси достала фотоаппарат и посмотрела на завороженного Эндрю. – Вставай на ступеньки, я тебя сфотографирую, – говорит она. Ребёнок послушно встает и смотрит в объектив, скромно улыбаясь. Бетси ловит проходящую мимо девушку и просит сфотографировать ее вместе с Эндрю. Та любезно соглашается, поэтому Бетси подбегает к нему и обнимает за плечи, тоже посмотрев в объектив фотоаппарата. – Улыбочку, – говорит девушка. Эндрю улыбается ярче, вместе с Бетси все будет хорошо. Слышится щелчок, после чего фотоаппарат отдают обратно. Бетси благодарит, а Эндрю интересно посмотреть на фотографию. Дома это точно получится сделать. А пока они уверенно шагают к огромным и массивным дверям, где их встречают сотрудники театра. Они пробивают их билеты, а Эндрю уже в восхищении рассматривает огромный холл. Все такое яркое, светлое, с потолка свисает большая люстра, увешенная, по мнению мальчика, бриллиантами. Стены украшены картинами разных размеров, пол обложен красивой плиткой. Все вокруг выглядело старинным и очень богатым. Эндрю никогда не видел таких мест. До спектакля было время, поэтому Бетси решила показать малышу здание изнутри. Они ходили по коридорам первого этажа, рассматривая картины и скульптуры, а после по широкой лестнице, поднимаясь на этажи повыше. Их места находились на центральном бельэтаже, поэтому им предстояло подняться выше, чтобы разместиться там. А пока у них было время, поэтому они неспешно гуляли по коридорам театра, заходя в различные помещения, открытые для посещения. Периодически Бетси фоткала виды и Эндрю вместе с ними на свой фотоаппарат, довольно улыбаясь. Подходя к огромному зеркалу напротив балкона, открывающего вид на холл, которым недавно восхищался Эндрю, он увидел знакомое лицо. В нежно-голубом платье и белых туфлях у зеркала стояла Рене. Она поправляла прическу, похожую на прическу Бетси, завитые, цветные пряди обрамляли ее лицо. Кажется, девочка даже немного накрасилась. Рядом с ней стояла женщина в похожем элегантном платье синего цвета, также поправляя прическу. Эндрю замер от неожиданности. И его подруга пришла на спектакль? Вот дела. Зато Бетси не растерялась, окликнув знакомых. – Привет, девочки, – с лучезарной улыбкой поздоровалась она. Рене и ее мама синхронно обернулись, позабыв про прически. Девочка сразу приметила Эндрю, подбежав к нему поздороваться. – Привет! Ты тоже здесь? – удивленно проговорила она, легко обняв в приветствии друга. А потом посмотрела на Бетси. – Добрый вечер, миссис Добсон. Эндрю в неожиданности замер, хлопая глазами, зато Бетси бодро поздоровалась в ответ с вежливой девочкой. А потом переключилась на диалог с ее мамой — Стефани Уокер. – Давно не виделись, – говорит она. – Как ты, Стеф? Что нового? – Приветик, Бет! Все супер, вот, с доченькой решили на «Маленького принца» сходить, Рене очень любит эту сказку. А вы как? Тоже на эту постановку? – затараторила женщина, а потом вдруг посмотрела на замершего Эндрю. – Привет! Я тётя Стеф, мама твоей подруги. Эндрю растерянно улыбнулся сначала Рене, а потом ее маме. – Здравствуйте, – тихо сказал он. А потом вновь обернулся к подруге. – Привет. Эм… да, мы с Би решили сходить в театр. Он запоздало понял, что опять проглотил букву «р» в последнем слове. То ли от волнения, то ли это вечная проблема, Эндрю не может уследить за этим. Однако, Рене не обратила на этот дефект никакого внимания. – Ой круто! Я так соскучилась, тебя не было в школе в последнее время. Что случилось? – услужливо стала расспрашивать она. – Я просто… ходил к стоматологу, а потом плохо себя чувствовал, – объяснил Эндрю, скромно улыбнувшись. – Стоматолог? – в удивлении подняла брови Рене. – У тебя болел зуб? Эндрю с несчастным видом кивнул. Вспоминать тот день ему совсем не хотелось. Рене поспешила его пожалеть. – Бедняга. Как ты выдержал стоматолога? Это же настоящий кошмар! Эндрю согласно закивал головой. – Да! Ужасно, ненавижу стоматологов. Я очень не хотел к ним идти. Рене согласно кивала, начав делиться своим опытом, рассказывая о том, как ей не нравится ходить к таким врачам. Найдя общую тему для разговора, ребята стали болтать без умолку, прохаживаясь по коридорам театра, сопровождаемые Бетси и Стефани, также болтающими о всём подряд. Видимо, они давние подруги, раз так хорошо общаются вместе. Да и Рене знает Добсон ещё до встречи с Эндрю. Интересно, как давно? – Не знал, что твоя мама подруга Би, – вдруг сменил тему Эндрю. – Да, они давно уже дружат. Я ещё с раннего детства твою няню знаю. Но я редко с ней общаюсь, в основном мама моя. Да и то в последнее время реже видеться стали. У мамы слишком много работы. Эндрю понимающе кивнул, вспоминая Нила. Пусть у него и есть выходные на неделе, но в остальные дни он много работает, иногда возвращаясь под ночь. Всегда по разному. А иногда работает и свои выходные. Тогда Эндрю забирает к себе мама Мэда и мальчики проводят время вместе до тех пор, пока Эндрю не забирает Бетси или вернувшийся пораньше с работы Нил. В любом случае, одного его никогда не оставляют. – Би мне никогда не говорила. Это круто что они дружат, – говорит он. Рене кивнула. Вдруг прозвенел первый звонок, оповещающий о том, что пора занимать свои места. – Ой, пора идти в зал, – спохватывается Бетси. – Девчонки, вы где сидите? – На бельэтаже билеты взяли, – отвечает Стефани. – Мы тоже! – встревает обрадованный Эндрю. Стефани улыбается ему. – Ух ты! И какой ряд у вас? Эндрю жмет плечами и с вопросом смотрит на Бетси. – Я взяла на первом ряду. Шестнадцатое и семнадцатое место у нас. А у вас? – У нас третий ряд, пятнадцатое, четырнадцатое. Совсем рядом! Может, останутся свободные места рядом с вами. Было бы классно сидеть всем вместе, – с мечтательной улыбкой говорит Стефани. Рене согласно мычит. – Вот-вот! Я хочу сидеть рядом с Эндрю, – говорит она, приобнимая друга за плечо. Эндрю смущенно улыбается и молча кивает. – Тогда давайте посидим пока на своих местах, а если ближе к началу спектакля будут свободные места рядом с вами или с нами, мы пересядем друг к другу, – предлагает Бетси. Все соглашаются, а после рассаживаются по своим местам. На первом ряду, на удивление, людей мало, что вселяло надежду на то, что, возможно сесть рядом все же получится. Эндрю рассматривает зал, сцену, людей вокруг. Все такое красивое, что он вновь невольно задерживает дыхание. Из оцепления его выводит очередной звонок. Людей рядом особо не добавляется, все в основном идут в партер, садясь на первые ряды. В целом людей в зале не так много, как ожидал Эндрю. Именно поэтому через минут пять ожидания к ним подсели Стефани с дочкой. Рене села рядом с Эндрю, а её мама возле Бетси. Таким образом все могли болтать друг с другом до тех пор, пока не прозвенит последний звонок, означающий начало представления. Шум в зале стихает, свет становится приглушеннее, а на сцену, под шум аплодисментов, выходит мужчина в старинном костюме. Он здоровается с залом, представляется рассказчиком сегодняшней истории, а потом зачитывает вступление к сказке. Эндрю сразу узнал строки из книги. Занавес тем временем медленно открывается, а вскоре на сцену выходит актер Маленького Принца. Эндрю увлеченно смотрит за развитием истории, как вдруг замечает у Рене в руках маленький бинокль. – Что это у тебя? – шепотом спрашивает он. – Бинокль, – отвечает Рене. – Так лучше видно. Хочешь посмотреть? Она протягивает ему вещицу. Эндрю осторожно берет её, рассматривая в руках. – Подноси к глазам и смотри в эти маленькие отверстия, – поясняет Рене, помогая другу разобраться с биноклем. Эндрю послушно следует её указаниям, а потом смотрит в отверстия. Перед глазами появляется приближенная версия Принца, бегающего по сцене. Эндрю старается уследить за ним, восторженно наблюдая вблизи. Рене довольно улыбается, смотря на пораженного друга. – Никогда бинокль не видел что-ли? – хихикнув, спросила она. Эндрю, наконец оторвавшись, протянул ей вещицу обратно. – Спасибо. Нет, не видел, я впервые в театре, – скромно пояснил он. Рене понимающе кивнула. – Зато теперь вон какие впечатления! – Дети, – шикнула на них Бетси, – смотрите спектакль, потом все обсудите. Ребята послушно уставились на сцену. Эндрю с большим интересом наблюдал за происходящим, а от переполняющих его чувств оперся руками об деревянное ограждение перед ним. Рене последовала его примеру. Пусть они и знали сюжет по книжке, но все равно с интересом смотрели его постановку с актерами, декорациями и красивой музыкой, исполняемой камерным оркестром. Только вот Эндрю не мог понять где он находится. На сцене его нет, в зрительном зале тоже. Может, он прячется за кулисами? Когда наступил антракт, Эндрю спросил об этом Бетси. – Би, а где сидит оркестр? Его нет на сцене, но музыка есть. Бетси улыбнулась ему и указала пальцем чуть ниже сцены. – Видишь это углубление под сценой? Эндрю прищурился, внимательно смотря туда, куда показывала Добсон. Наконец он разглядел выступ. – Вижу, – кивает он. – Так вот там и сидит оркестр. Это называется оркестровая яма. Если бы мы сидели на балконе, было бы лучше её видно. – Музыканты сидят в яме? – поразился Эндрю. – Ну, можно сказать и так, – включилась в разговор Стефани. Рене в подтверждении кивнула. Эндрю смутился. Видимо, он один здесь не знает что такое оркестровая яма. Конечно, он ведь никогда в театрах не бывал. Рене, заметив его замешательство, энергично взяла под руку. – А давайте сходим посмотрим на неё вблизи. Пока время есть, – предложила она. Обе женщины согласились прогуляться до первого этажа, а Эндрю был уж точно не против. Ему было интересно взглянуть на музыкантов в яме. Было даже жалко их, ведь их не было видно. По пути на первый этаж Рене отвлекла его болтовней о школе, посчитав тишину между ними неуместной. Задумчивый Эндрю не сразу, но вклинился в разговор, только поспевая идти за шустрой девочкой. – Миссис Харрингтон поставила половине нашего класса плохие оценки за тест про холмы и равнины, – жалуется Рене. – У вас был тест? – ужаснулся Эндрю. – Мне же придётся его писать одному! – Ну… может и не придётся, она тебя же любит, – пожала плечами Рене. – В смысле любит? Разве она не должна поставить всем оценки по этой теме? – Ммм, тебе она точно что-нибудь да поставит. Помнишь её слова о том, что ты на её предмет можешь не приходить? Это значит, что она уже в тебе уверена. Эндрю смутился, пожав плечами. – Все равно надо к ней подойти потом. Рене с непониманием на него посмотрела. – Я, конечно, тоже стараюсь получать хорошие оценки, но не настолько как ты. Зачем тебе это? – Это радует Нила, – проговорил Эндрю, мечтательно улыбнувшись. Одна только мысль о том, что Нил будет им гордиться за успехи в школе и будет хвалить его, грела сердце. Да и хорошие взаимоотношения с учителями тоже ему пригодятся. Рене же снисходительно ему улыбнулась. – Вот оно как. Ты ради него так стараешься? Эндрю кивнул, смущенно улыбаясь. – Это очень круто! Но, я думаю, он бы радовался и просто хорошим оценкам. Не обязательно же только отличным. Разве ты не устаешь пока учишь столько всего? – Ну… немножко. Мне легко учить много всего, я очень хорошо все запоминаю. – Хорошая память? – Да. Поэтому мне не слишком сложно выучить больше, чем нужно. – Хочу также, – вздохнула мечтательно Рене. – А то мне приходится все долго заучивать. Эндрю с сочувствием посмотрел на неё, а та беззаботно отмахнулась. Они, тем временем, подошли ко входу в зал на первом этаже. Эндрю с восхищением оглядывал зал снизу вверх, чувствуя себя совсем крохой в нём. Рене же подвела его к оркестровой яме. Позади них встали болтающие Бетси и Стефани. Эндрю потянулся на носочках чтобы посмотреть вниз на музыкантов. Бо́льшая часть из них отсутствовала, несколько скрипачей сидели и пили воду, общаясь между собой. Рене и Эндрю помахали им ладошками. Музыканты, заметив их, с улыбками помахали им в ответ. Довольный Эндрю продолжал рассматривать оркестровую яму, захотев спуститься туда и потрогать музыкальные инструменты. Может, даже попробовать сыграть. Но как спуститься туда он не знал, поэтому только с большим интересом разглядывал все на расстоянии. Рене была рядом с ним, а Бетси, наконец отвлекшись от разговора, наклонилась к детям и стала рассказывать: – Вон там скрипки, а здесь альты, – она указывала на инструменты. – А вот эти, побольше, виолончели. – А это что? – Эндрю указал пальчиком на большую версию скрипки. Всего одну единственную. – О-ох, а это контрабас. Он по размеру больше вас, милые. – Сложно наверное на таком играть, – тихо сказала ей Рене. – Конечно, – кивнула та. – А вот там сидят флейтисты, рядышком играют на гобоях и фаготах. Вон, лежат там, видите? Дети с интересом слушали рассказ об музыкальных инструментах, а у Эндрю все больше возникало желание пойти и потрогать их, попробовать поиграть. – А туда нельзя спуститься? – спросил в надежде он. – Я думаю, что вас туда не пустят, – покачала головой Бетси. – Но есть целые музеи музыки. Там точно будут все эти инструменты. Может, удастся потрогать и поиграть, – ободрила Стефани. – Можем сходить как-нибудь вместе. Эндрю и Рене закивали головами, радуясь, что им удастся посмотреть на музыкальные инструменты вблизи. Тем более в приятной компании друг друга. Прозвенел первый звонок, предупреждающий о том, что нужно заканчивать со своими делами побыстрее садиться на свои места. Компания поспешила подняться и усесться до того, как свет вновь погас и занавес открыться. Дети с интересом продолжили смотреть сказку, иногда перешептываясь друг с другом. Спектакль был удивительно красивым, оркестровая музыка погружала в атмосферу сказки. Эндрю даже не заметил как быстро все это закончилось. Аплодируя, он следил глазами за актерами театра, принимающими со сцены цветы и благодарности. Эндрю пожалел что не находится близко ко сцене. Он бы тоже подошел к ней и актерам как можно ближе для того, чтобы поблагодарить. Ведь цветов у него с собой не было, что так же огорчило его. – В следующий раз возьмем цветы и места на первом этаже, – говорит ему на ухо Бетси, отчего он вздрагивает. Кажется, Добсон заметила его слегка разочарованный вид. Повернувшись к ней, он слабо улыбнулся и кивнул. Та взяла его за руку и они все вместе пошли на выход. Стоя у раздевалок, Эндрю с подругой обсуждали спектакль и свои впечатления о нём, как вдруг Рене предложила: – Я заметила, что тебе понравилась оркестровая музыка. У нас в церкви есть хоры. Детский и взрослый. Я пою в детском, но выступаем мы редко, зато взрослый почти каждое собрание. У нас ещё скрипка и рояль есть. Не хочешь прийти в воскресенье и посмотреть? Эндрю оживился. – Хор? Рояль? Ух-ты! Хочу, а куда надо приходить, где ваша церковь? – Я не знаю адрес, меня мама водит. Давай у неё спросим? Эндрю кивнул. Тогда они подошли к разговаривающим Бетси и Стефани. – Ма-а-ам, – протянула вопросительно Рене. – А можно в воскресенье Эндрю к нам в церковь придёт? Он хочет послушать наш хор. Стефани аж засветилась от радости. – Конечно! Все будут только рады. Ты хочешь один прийти? У нас собрания в десять утра начинаются. Эндрю с вопросом посмотрел на Бетси. – Ох, боюсь, что я не смогу в десять утра приходить. У меня есть клиенты в это время, – виновата сказала она. – Тогда, думаю, Нил сможет. У него же выходной в этот день? – не оставила попыток Стефани. – Ага, – кивнул Эндрю. – Но его надо спросить. – Конечно. Я позвоню ему. Рене и Эндрю переглянулись с довольными улыбками. Кажется, получилось!

***

Выйдя из театра, ребята поняли, что не предугадали с погодой. Лил неприятно холодный дождь, особенно для мая месяца. В воздухе стояла сырость и прохлада. Эндрю сильнее укутался в пиджак, чувствуя, что уже замерзает. Днём погода была гораздо теплее и солнечнее. Бетси же оптимистично взяла его за руку. – Наше такси должно ждать нас за воротами, – сказала она. – Девчонки, вы как добирались? – Мы на автобусе, – ответила Стефани. – Мы ж живем рядом с остановкой. – Точно! У вас во сколько он приедет? – Через шесть минут должен приехать, – посмотрев на часы ответила старшая Уокер. – Ох, тогда пора прощаться, – вздохнула Бетси. – Нам пора. – Пока! – машет ручкой на прощание Эндрю, смотря на Рене со слабой улыбкой. А потом смотрит на Стефани. – До свидания. – До встречи, милый, – воркует та, а потом чмокается в щеки с Бетси. Рене подбегает к нему, легко обняв одной рукой, в потом отходит назад, тоже прощаясь. – До встречи! – говорит она. А потом также прощается с Добсон. Время пришло и им пора выбегать к такси в надежде, что оно уже ждет их. – Готов побегать? – с хитрой улыбкой спрашивает Бетси, наклонившись к Эндрю. Тот с готовностью кивает и крепче сжимает её руку. Тогда на счёт «три» они выбегают из под крыльца театра, чувствуя холодные капли дождя на своих головах. Эндрю не успевает замерзнуть, так как Бетси быстро ведёт его к воротам. Театр, светящийся среди темной улицы, безмолвно провожает их, пусть даже если на него так и не обернутся. Выбежав за территорию театра, Бетси стала осматривать стоящие неподалеку машины, надеясь поскорее найти нужную. Эндрю же, наконец остановившись, смотрит на театр издалека, восхищенно рассматривая подсвеченные колонны. Где то за ними стоит Рене. – Ну и где же оно? – ворчит Бетси, вглядываясь в марки и номера автомобилей. Такси должно уже было приехать, но его нигде нет. Тем временем Бетси и Эндрю мерзнут под дождем. Что за май в этом году? – Так, пойдём к остановке, там хоть укрыться есть где, – скомандовала Добсон. Эндрю не спорит, поэтому они отходят на несколько метров к остановке и, уже промокшие, ждут машину там. Через пару минут она все же приезжает и Бетси быстро ведёт Эндрю к ней. Открыв двери, она сажает его на детское кресло, пристегивая ремень. Продрогший ребёнок послушно сидит, позволяя своей няне заботиться о нём. – Почему вы опоздали? – с недовольством спросила Бетси. – Промокла не только я, но и ребёнок! – Прошу прощения, попал в пробку из-за дождя. Я обязан вам скидкой за предоставленные неудобства, – стал оправдываться и извиняться таксист. Бетси, все ещё недовольная, села на заднее сидение к Эндрю, обхватив его ладошки своей. – Замерз? – тихо спрашивает она. Ручки были холодными, что ей не понравилось. – Немножко, – соврал Эндрю. На самом деле дождь, переросший в ливень, намочил его одежду достаточно для того, чтобы теперь он мерз даже в салоне машины. Бетси, не особо поверив ему, продолжала греть его ладошки в своей, молча следя за дорогой. На трассе и правда были пробки, поэтому ехали они дольше, чем должны были. Как только в окнах показался их дом, Бетси оплатила проезд, отдав сумму, названную водителем, взяла Эндрю за руку и быстро повела его к дому. Дождь все ещё лил и, кажется, не собирался останавливаться. – Бегом раздевайся и в душ, – скомандовала Бетси, помогая мальчишке снять пиджак и обувь. Эндрю послушно побежал исполнять её приказ, топая по лестнице промокшими ногами. Он оставил за собой мокрые следы. И когда он успел промочить ноги? Вероятно, когда спешил за Бетси, он зачерпнул воды из лужи. Ей остается только догадываться, держа в руках пиджак мальчика. Слишком тонкий для такой погоды и сильно промокший. Сама она тоже сильно замерзла, но плотное болеро спасло её больше, чем пиджак Эндрю. Кто ж знал, что с неба так польет?

***

Эндрю сидит в кровати укутавшись в одеяло, и радуется теплу и сухости. Теперь дождь ему не угроза. Бетси поит его горячим чаем и причитает о том, что болеть сейчас ой как нельзя. Эндрю с ней соглашается, глотая горячий напиток и слушая стук дождя по рамам окна в его комнате. – А когда Нил придёт? – спрашивает Эндрю, смотря на черноту окна. – Сегодня он допоздна, – вздыхает Бетси. – Ложись спать без него. А я буду его дожидаться. Эндрю протестующе хмурится. – Я хочу дождаться Нила. – Он правда приедет поздно, милый. А тебе нужно спать, – ласково уговаривает Бетси. Она гладит его по голове, забирая пустую кружку. Эндрю все ещё хмурится. – Давай я тебе расскажу две сказки вместо одной, а ты взамен уснешь сейчас? А утром Нил тебя разбудит и будет рядышком. – Ну ладно… – сдается Эндрю, слишком уставший для препираний. Бетси, довольная собой, укладывает его на подушки, укутывая в мягкое одеяло, садится ближе к нему и начинает рассказ. – Было когда-то двадцать пять оловянных солдатиков, которых подарили мальчишке на день рождения. Все солдатики были точь-в-точь одинаковы, кроме одного, который был с одной ногой… Эндрю внимательно слушал историю про оловянного солдатика, с замиранием сердца переживая за его судьбу. Бетси рассказывала очень интересно, поэтому всегда захватывала внимание своего маленького слушателя. – И вдруг дверь в комнате распахнулась, ветер подхватил танцовщицу, и она упала прямо в печку к оловянному солдатику, загорелась разом и — конец! – завершает она. Эндрю с грустным видом лежал и смотрел на неё. – И они сгорели вместе? – Да. Как настоящие влюбленные, – подтвердила Бетси. – Это грустная сказка, – пожаловался Эндрю. – Тогда давай вторая будет не такая грустная, – примирительно сказала Бетси. И начала рассказ про «Кота в сапогах». Эндрю, слушая про его приключения, под конец сам и уснул, а Бетси, довольная произведенным эффектом, включила низкую мощность ночника и тихо ушла, напоследок чмокнув Эндрю в лоб.