Сделка судьбы

Последнее время трудно было достучаться до меня Я слишком долго был в себе Все имеют свой личный мир Где они могут побыть одни Ты зовешь меня? Ты пытаешься достучаться до меня? Ты хочешь вытащить меня? Я выхожу к тебе написание этой части меня вдохновила песня Eminem - Beautiful

За эти годы Бали стал для Драко Малфоя не просто домом, а местом, где он нашёл своё предназначение. Его центр психологической помощи, созданный для работы с людьми, пережившими травмы, стал известным и востребованным. Он помогал тем, кто искал ответы на свои внутренние вопросы, и тем, кто хотел научиться жить заново. Гермиона, вдохновлённая его работой, решила расширить свои знания. За эти годы она окончила обучение на психолога, став сертифицированным специалистом. Теперь она не только поддерживала Драко в его миссии, но и разрабатывала новые проекты, направленные на поддержку женщин и семей, сталкивающихся с трудными жизненными ситуациями. Их жизнь была наполнена гармонией и постоянным развитием. Бали стал их убежищем, а их дом — местом, где царила атмосфера уюта и понимания. Каждый год, по традиции, за месяц до дня рождения Драко, они собирали близких друзей и членов семьи. Это стало негласным правилом — месяц смеха, воспоминаний, и время, когда их дом наполнялся теплом и шумом. Их дом располагался среди тропической зелени. Белые стены и высокие окна создавали ощущение простора, а вид на океан превращал каждое утро в настоящее волшебство. Бассейн, окружённый пальмами, стал излюбленным местом детей их друзей, а уютная веранда — зоной вечерних бесед. Внутри всё было устроено так, чтобы каждый гость чувствовал себя частью большой семьи. Книги, сувениры из поездок, фотографии — всё это добавляло дому тепла и индивидуальности. Особое место занимала библиотека Гермионы, где она любила проводить время, работая над своими проектами или читая книги. Первыми в этом году прибыли Поттеры. Гарри и Джинни выглядели так, словно вырвались из городской суеты. Их четырёхлетний сын мгновенно стал центром внимания, носился по дому, вопя "экспеллиармус!" и направляя палочку на ничего не подозревающего кота Гермионы. — Если он взорвёт что-то магией, я ни при чём, — рассмеялся Гарри, обнимая Гермиону. — Но ты же простишь его? Он же Поттер. — Он же ребёнок, — поправила Гермиона с улыбкой, глядя, как мальчик забирается на диван с видом победителя. — Нет, он Поттер, — Джинни притворно закатила глаза, поглаживая свой уже заметно округлившийся живот. — Это генетическое. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Гермиона, переведя взгляд на подругу. — Честно? — Джинни обвела взглядом стол, уставленный закусками, — Я готова съесть всё это. Но в остальном — прекрасно. А Бали становится всё лучше. Или это я становлюсь сентиментальной? — Сентиментальной, — подхватил Гарри, обнимая её за плечи. — Но я готов согласиться. Впрочем, Бали точно не виновато. Рон и Лаванда появились чуть позже, за ними следовали их девочки-близнецы, которые сразу же устроили переполох. Маленькие разбойницы с громкими криками бросились за котом Гермионы, который в панике рванул под ближайший диван. — Мы всё ещё любим их, верно? — спросил Рон, бросая умоляющий взгляд на Лаванду, которая в это время пыталась догнать одну из дочек, уже схватившую подушку, будто это был дракон. — Конечно, — ответила Лаванда, улыбнувшись, но в её тоне читалось что-то вроде: "Рон, помоги". Драко, наблюдая за всей этой сценой, лениво откинулся на спинку кресла. — Уизли, так кто в вашем доме лидер? Девочки или ты? — спросил он с ухмылкой. — Это зависит от дня, — парировал Рон. — Но если честно, я бы предпочёл сразиться с тобой на дуэли, чем укладывать их спать. Все разразились смехом, пока одна из девочек наконец не поймала кота Гермионы. Но тот, используя всю свою магловскую хитрость, вывернулся из её рук и снова скрылся под диваном. Позже в тот же день появились Блейз, Тео и их спутницы. Блейз выглядел довольным, и это было видно даже тем, кто его плохо знал. Рядом с ним была Астория, излучающая ту уверенность, которая всегда была её отличительной чертой. Однако теперь в её глазах читалась мягкость, которой раньше никто не замечал. — Ну наконец-то! — воскликнула Гермиона, обнимая Асторию. — Я уже начала думать, что вы передумали. — Мы? Никогда, — уверенно заявил Блейз, обнимая Асторию за талию. — Хотя… да, возможно, кое-кто задержался перед зеркалом. — О, не начинай, — бросила Астория, закатывая глаза, но её улыбка говорила, что она не против таких подколов. Тео, который появился вслед за ними с Дафной, ухмыльнулся, поднимая бровь. — Забини, три часа перед зеркалом — это задержка? Я думал, ты готовился к коронации. — Это чтобы быть достойным её, — парировал Блейз, обнимая Асторию ещё крепче. — А ты? — Дафна наклонилась к Тео, глядя на него с притворным упрёком. — Когда ты начнёшь уделять своему внешнему виду хотя бы половину этого времени? Тео, который всегда был мастером небрежного шарма, усмехнулся и наклонился к её уху. — А зачем мне? — тихо произнёс он. — Я же уже завоевал тебя. Дафна рассмеялась, но её взгляд остановился на Гермионе, которая, заметив кольцо на пальце подруги, чуть не подпрыгнула от восторга. — Дафна! Это… это что, кольцо? Дафна подняла руку, чтобы показать изящное кольцо, сверкающее на солнце. — Да, — с лёгкой улыбкой подтвердила она. — Месяц назад Тео сделал предложение. — И она сказала "да", — добавил Тео с гордостью. — Хотя, признаюсь, я был готов умолять. Блейз хмыкнул, не удержавшись от комментария: — Ты и умолять? Нотт, это новый уровень. Но, между нами говоря, я рад, что ты наконец сдался. — Сдался? — переспросил Тео, приподняв бровь, но в глазах его блеснула усмешка. — Забини, я не сдался, я выиграл. И, если позволишь, я готов напоминать тебе об этом до конца жизни. — Ох, конечно, это победа, — Дафна, стоявшая рядом, хмыкнула и слегка хлопнула его по плечу. — Хотя, напомню, если бы мы с тобой все эти годы не пытались соединить этих двоих, кто знает, сколько времени они бы ещё притворялись, что всё в порядке. — Соединяли? — переспросила Астория, изящно приподняв бровь и скрестив руки на груди. Её взгляд был таким, будто она разгадывает сложную загадку. — Это мы с Блейзом должны были смотреть, как вы двое — такие неподражаемые мастера соединений — сами оказались в одной лодке. Дафна, признаться, это было забавно. — Забавно? — усмехнулся Тео, обняв Дафну за плечи. — Забавно было наблюдать за Блейзом, который в течение трёх лет находил всё возможные причины, чтобы не признать очевидное. — А вот и неправда, — Блейз притворно возмутился, поднимая руки, как будто сдаётся. — Я всё прекрасно осознавал. Просто... ждал подходящего момента. — Подходящего момента? — Астория повернулась к нему с чуть прищуренными глазами. — Ты хочешь сказать, что, когда Тео и Дафна устроили тебе весь этот спектакль с "ненавязчивыми советами", ты не понял, что момент уже пришёл? Блейз, проигнорировав её тон, притянул Асторию ближе и с усмешкой заметил: — Может, мне просто нравилось, как усердно они работали? У каждого из нас должен быть свой личный фан-клуб. — Ах, фан-клуб, — вздохнула Дафна, скрестив руки. — Если бы мы знали, что тратим время не на влюблённых, а на профессионального прокрастинатора... — Ага, прокрастинатора, который в итоге всё равно вас обыграл, — парировал Блейз, наклоняясь к Астории. — Скажи, Торя, ты ведь не жалеешь? Астория рассмеялась и покачала головой. — Ладно, признаю, у тебя получилось, — ответила она, её голос звучал с нежной улыбкой. Гермиона, наблюдая за этой игрой, тихо рассмеялась, облокотившись на плечо Драко. — Знаете, я рада, что вся эта "операция соединения" принесла свои плоды. И теперь каждый из вас на своём месте. Тео кивнул, его лицо стало серьёзнее, но взгляд оставался тёплым. — Иногда, пытаясь помочь другим, ты находишь то, что было прямо перед тобой. Он посмотрел на Дафну, которая с улыбкой вернула ему этот взгляд, поправляя кольцо на своём пальце. Вечером все собрались на веранде, любуясь закатом. Рон, пытаясь спрятать детей под стол, рассказывал историю о том, как Лаванда пыталась объяснить им, почему нельзя заколдовать их игрушечного дракона, чтобы он летал. — И что самое забавное, они смотрели на неё так, будто она предала их, — смеялся он, разливая тыквенный сок. — Возможно, потому что ты сказал им, что это можно сделать, — фыркнула Лаванда. Драко, наблюдая за всеми, склонился к Гермионе, сидящей рядом, и тихо сказал: — Смотри на нас. И это мы ещё не начали спор о квиддиче. — Подожди до завтра, — шепнула она в ответ, улыбаясь. Этот вечер стал началом нового месяца, полного смеха, шуток и воспоминаний. Каждый из них чувствовал себя частью чего-то большего — семьи, где каждый был принят, несмотря на все различия и прошлые конфликты.

***

На следующее утро в доме раздался стук в дверь, и Гермиона, накинув лёгкую накидку, пошла открывать. На пороге стояли Люциус и Нарцисса Малфой, их лица, как всегда, сохраняли аристократическую сдержанность, но в глазах читалась едва заметная тёплая искра. — Гермиона, дорогая, — первой заговорила Нарцисса, протягивая руки. — Как же приятно снова быть здесь. — Мы рады, что вы приехали, — Гермиона обняла её, а затем кивнула Люциусу, который вежливо склонил голову. — Доброе утро, миссис Малфой, мистер Малфой, — произнесла она с улыбкой, отступив, чтобы пропустить их в дом. — Вы, как всегда, вовремя. — Мы ценим точность, — ответил Люциус, но в его голосе не было ни намёка на прежнюю холодность. Он окинул взглядом уютный интерьер дома. — Вижу, здесь всё так же идеально, как вы описывали. — А где Драко? — спросила Нарцисса, оглядываясь. — На террасе, с друзьями, — ответила Гермиона. — Пойдёмте, я вас провожу. Когда все собрались на террасе, атмосфера стала ещё теплее. Драко поднялся, чтобы встретить родителей, и Нарцисса, не сдерживая улыбки, обняла сына. — Ты выглядишь прекрасно, Драко, — сказала она, немного отстраняясь, чтобы рассмотреть его. — Этот воздух явно тебе идёт. — А вы выглядите так, будто только что сошли с обложки журнала, — ответил он с лёгкой усмешкой, поворачиваясь к Люциусу. — Отец. Люциус протянул руку, которую Драко пожал с лёгким наклоном головы. — Сын. Рад видеть, что у тебя всё в порядке. Гермиона наблюдала за этой сценой с улыбкой. Её память внезапно перенесла её на пять лет назад, в Малфой-Менор, на их первое совместное Рождество. Это было первое Рождество, когда она уже была Гермионой Малфой. Особняк был украшен с потрясающим изяществом: огромная ель в центре зала, украшенная серебром и зеленью, мягкий свет свечей, мерцающий в хрустальных люстрах. Атмосфера была настолько уютной, насколько это было возможно в таком внушительном месте. Нарцисса лично выбрала украшения и настояла на том, чтобы каждую деталь соответствовала духу праздника. Люциус, сдержанный, как всегда, внимательно наблюдал за происходящим, но даже он не мог скрыть лёгкой улыбки, когда Драко помогал Гермионе развесить последние украшения. — Вы сделали это место ещё прекраснее, — сказала Гермиона Нарциссе, когда та подошла к ней с бокалом вина. — Это всё ради вас двоих, — ответила Нарцисса, осторожно коснувшись её руки. — Теперь это и ваш дом, Гермиона. Позже, за ужином, когда Драко произнёс тост, Гермиона впервые почувствовала себя частью этой семьи. Его слова, сказанные с теплотой и искренностью, навсегда остались в её памяти. — За новое начало. За семью. И за то, чтобы наше будущее было таким же светлым, как этот вечер. Люциус, подняв бокал, сдержанно кивнул, но его глаза выдавали гордость за сына. Гермиона вернулась в реальность, наблюдая, как Нарцисса с лёгкой улыбкой поправляет выбившуюся из причёски прядь Драко. — Что-то не так? — тихо спросил он, наклонившись к ней. — Всё прекрасно, — ответила она, сжимая его руку. — Просто вспомнила, как всё начиналось. Он слегка улыбнулся и, склонившись, прошептал: — Теперь у нас есть всё, что мы тогда только начали строить.

***

К обеду в их уютный дом на Бали прибыли родители Гермионы. Они выглядели расслабленными и счастливыми, словно наконец обрели покой после всех пережитых лет. Джин и Хелен Грейнджеры, несмотря на общее спокойствие, были в восторге от встречи с дочерью и её мужем. — Мама, папа! — воскликнула Гермиона, бросаясь к ним с объятиями. — Как я рада, что вы наконец здесь. — Дорогая, — ответила Хелен, прижимая дочь к себе. — Ты просто сияешь. Этот остров действительно тебе к лицу. Джин слегка улыбнулся, обнимая её. — Мы так скучали. Но, глядя на тебя, понимаем, что всё у тебя хорошо. Драко, появившийся через мгновение, подошёл, чтобы поприветствовать их. — Мистер и миссис Грейнджер, — начал он, чуть кивнув. — Добро пожаловать. — Драко, — сказала Хелен с тёплой улыбкой. — Сколько раз нужно говорить? Никаких "мистеров" и "миссисов". Мы же семья. Драко позволил себе лёгкую улыбку. — Хорошо, Хелен. Приятно видеть вас снова. Когда обед был в самом разгаре, Гермиона невольно погрузилась в воспоминания. Три года назад Драко сделал для неё то, чего она боялась даже попросить. Это был вечер в их центре. Она сидела на террасе, опустив голову, а Драко, присев рядом, смотрел на неё с пониманием. — Ты всё ещё думаешь о них? — мягко спросил он. — Каждый день, — ответила она, едва слышно. — Я не знаю, как справляться с этим. Они живут, не помня меня. Как будто я была лишь страницей, которую перевернули. Драко задумчиво посмотрел на океан, освещённый лунным светом. — Я найду способ, — сказал он твёрдо. — Я верну им память. Она удивлённо посмотрела на него, её глаза блестели от слёз. — Ты... ты правда это сделаешь? — Гермиона, — он наклонился ближе, его голос стал мягче. — Ты так много сделала для всех нас. Ты заслуживаешь этого. И они заслуживают знать, какая у них невероятная дочь. На то, чтобы вернуть память её родителям, ушло несколько месяцев. С помощью специалистов их центра, а также некоторых магических знаний, которые Драко изучал, он смог создать безопасный способ вернуть все воспоминания. Момент, когда они наконец вспомнили Гермиону, был для неё одним из самых счастливых. Хелен плакала, обнимая её, а Джин тихо произнёс: «Мы так гордимся тобой, Гермиона». Вернувшись в реальность, Гермиона посмотрела на Драко, который спокойно разговаривал с её отцом. Она с нежностью улыбнулась, понимая, что он сделал для неё больше, чем кто-либо мог бы. — О чём ты думаешь? — тихо спросила Хелен, заметив её задумчивость. — О том, как он вернул вас мне, — ответила Гермиона, сжимая её руку. — Мы никогда не сможем достаточно поблагодарить его, — сказала Хелен. — Он удивительный человек, Гермиона. И ты заслуживаешь быть счастлива с ним.

***

На следующее утро солнечные лучи нежно ложились на песчаный берег. Дети Рона и Лаванды, две девочки-близнецы, и сын Поттеров весело играли у воды, строя замок из песка. Их звонкий смех наполнял утренний воздух, создавая ощущение абсолютного покоя. Гермиона и Драко сидели на шезлонгах, наслаждаясь видом. Драко, одетый в лёгкую белую рубашку и брюки, лениво потягивал кофе, а Гермиона, обёрнутая в лёгкий платок, держала книгу, хотя её взгляд то и дело возвращался к детям. — Посмотри на них, — вдруг сказал Драко, его голос был тёплым, почти умилённым. — Эти крошечные существа с их бесконечной энергией и смехом. Они такие… настоящие. Гермиона подняла глаза на него, чувствуя, куда ведёт этот разговор. — Дети — это удивительно, — продолжил он, отставляя чашку на столик. — А теперь представь, какими невероятными будут наши дети. Её сердце на мгновение пропустило удар. Она знала, что этот разговор когда-то должен был случиться, но всё же чувствовала себя неготовой. — Драко, — начала она, стараясь держать голос ровным. — Мы же это уже обсуждали. — Обсуждали, но не решили, — мягко возразил он, разворачиваясь к ней. — Гермиона, я вижу нас родителями. Я вижу, как мы воспитываем детей. И я знаю, что они будут счастливы, потому что у них будут мы. Её взгляд стал напряжённым. Она отложила книгу, вздохнув. — Я не уверена, что готова, — сказала она, её голос звучал твёрдо, но в нём была нотка волнения. — Это огромная ответственность, Драко. И я не уверена, что сейчас подходящее время. — Подходящее время? — он слегка нахмурился, но в его голосе не было злости, только растерянность. — Гермиона, мы построили жизнь, о которой мечтали. У нас есть всё, чтобы дать ребёнку лучшее. — Но у нас есть я, — резко ответила она, вставая. — Я всё ещё разбираюсь в себе, в своих страхах, в своих границах. Я не могу просто… забыть обо всём этом и сказать "да" только потому, что ты так хочешь. Драко встал вслед за ней, его лицо стало серьёзным. — Это не только о том, что я хочу, — тихо произнёс он. — Это о нас. О нашем будущем. Я не давлю на тебя, Гермиона. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я готов. И что я вижу это как часть нас. — Ну, а я не готова, — резко ответила она, её глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — И, честно говоря, я не знаю, буду ли я когда-нибудь готова. Его лицо стало напряжённым, но он кивнул, делая шаг назад. — Хорошо, — тихо сказал он, его голос был почти холодным. — Тогда, видимо, этот разговор действительно окончен. Гермиона не ответила, отвернувшись к пляжу. Её руки слегка дрожали, и она почувствовала, как внутри поднимается волна вины, но она не могла справиться с этим прямо сейчас. Драко молча ушёл, его фигура быстро скрылась за дверями дома. Гермиона осталась одна, глядя на играющих детей, и в её сердце росла тревога: как долго они смогут избегать этого разговора, если он явно станет центральным в их жизни?

***

Мягкий стук в дверь заставил Гермиону вздрогнуть. Она сидела на подоконнике, обхватив кружку с чаем. Драко, занятый книгой на кровати, не поднял взгляда. — Войдите, — наконец произнесла она. Дверь открылась, и на пороге появилась Нарцисса. Её изящная фигура в лёгком вечернем платье излучала спокойствие, но в глазах читалась лёгкая тревога. — Простите за вторжение, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Но я заметила, что вы двое сегодня избегали друг друга. И это... немного беспокоит меня. Гермиона опустила взгляд, не находя слов. Драко отложил книгу и сел, его лицо оставалось бесстрастным, но в нём было что-то настороженное. — Мы в порядке, мама, — наконец произнёс он, но Нарцисса, покачав головой, сделала шаг вперёд. — Драко, я знаю тебя лучше, чем ты сам. А ещё я вижу, что Гермиона сегодня ни разу не улыбнулась. Это не в её духе. Она подошла ближе и села на стул рядом с кроватью. Её взгляд переместился на Гермиону. — Могу я поговорить с тобой? — спросила она, её голос был мягким, но твёрдым. Гермиона на мгновение замялась, но затем кивнула. — Конечно, Нарцисса. Драко, чувствуя, что разговор будет личным, молча поднялся и вышел, оставив их вдвоём. Нарцисса некоторое время молчала, словно обдумывая, как начать. — Ты знаешь, Гермиона, когда я была выпускницей Хогвартса, я была невероятно амбициозной. Я хотела всё: карьеру, признание, жизнь, полную приключений. Гермиона слегка кивнула, удивлённая откровенностью Нарциссы. — Но потом появился Люциус, — продолжила она, её голос стал мягче. — Он был совершенно не похож на того, кого я себе представляла в спутники жизни. Мы были такими разными, но... между нами возникло что-то большее. Она остановилась, словно возвращаясь к тем дням в своей памяти. — Это была не любовь с первого взгляда, но он был настойчивым. Он знал, чего хочет, и хотел меня. Это было одновременно пугающе и восхитительно. — Вы жалеете? — тихо спросила Гермиона, её голос дрожал от волнения. Нарцисса посмотрела на неё, её глаза были полны искренности. — Ни на мгновение, — ответила она твёрдо. — У меня есть прекрасная жизнь, муж, который прошёл со мной через всё, сын, которым я горжусь больше всего на свете. А теперь ещё и ты, Гермиона. Её голос стал теплее. — Ты сделала моего сына счастливым, и это значит для меня больше, чем я могу выразить словами. Гермиона чувствовала, как в её сердце поднимается тёплая волна. — Но, Гермиона, — добавила Нарцисса, её голос стал чуть строже, — счастье требует смелости. Быть вместе с кем-то — это не всегда легко. Это компромиссы, это преодоление страхов. Гермиона опустила взгляд, её руки сжались на кружке. — Я боюсь, что не смогу быть хорошей матерью, — наконец призналась она, её голос был тихим. Нарцисса протянула руку и мягко сжала её ладонь. — Никто не знает, как быть родителем, пока это не случится. Но я уверена в одном: с твоей заботой, мудростью и любовью ты будешь замечательной матерью. Гермиона подняла глаза, в которых блестели слёзы. — Спасибо, — прошептала она. Нарцисса улыбнулась, её лицо излучало тепло. — А теперь поговорим о том, что ты заслуживаешь быть счастливой. Но только ты можешь позволить себе это, — мягко добавила Нарцисса, её голос звучал как тёплая волна. Гермиона кивнула, но её взгляд был полон сомнений. Нарцисса, заметив это, ласково прикоснулась к её плечу. — Я оставлю тебя наедине с твоими мыслями, — сказала она, вставая. — Но помни, Гермиона: в жизни важно не только стремиться к идеальному, но и позволять себе принимать несовершенства. Когда дверь за Нарциссой закрылась, тишина окутала комнату. Гермиона всё ещё сидела на подоконнике, её руки обхватывали кружку с давно остывшим чаем. Мысли нахлынули, одна за другой, как волны. Она чувствовала, как её внутренний перфекционизм вновь берёт верх. Голос внутри напоминал о каждом её страхе, каждом сомнении. «Я недостаточно хороша для него. Драко заслуживает кого-то, кто всегда уверен в себе, кто не сомневается в своих решениях», — думала она. Её пальцы сжались на кружке. «Я слишком много работаю. Я слишком много думаю. Иногда я просто не знаю, что сказать ему. Что, если я не смогу быть той, кто ему нужен?» Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, но мысли продолжали накатывать. Она вспомнила их ссору: его взгляд, полный непонимания, и её резкие слова, сказанные на эмоциях. Она всегда стремилась к контролю, к идеальному порядку. Но сейчас, когда всё было хорошо, когда её жизнь наконец-то обрела стабильность, она чувствовала себя потерянной. «А если я не справлюсь? Если я стану причиной его разочарования?» Слёзы подступили к её глазам, и она закрыла лицо руками. Её сердце болело от внутренней борьбы. Она знала, что её страхи не основаны на реальности, но бороться с ними было невероятно сложно. Её мысли прервал едва слышный звук ветра за окном. Гермиона подняла взгляд на звёздное небо. «Он выбрал меня», — напомнила она себе, но даже это казалось недостаточным, чтобы полностью прогнать её сомнения. Она решила остаться в комнате, пытаясь найти ответы внутри себя, зная, что однажды ей придётся отпустить эти страхи. Но сейчас она позволила себе просто чувствовать, переживать этот момент, быть честной перед самой собой.

***

Бар был тёплым и уютным, но для Драко он казался пустым и холодным. Тусклый свет едва освещал его фигуру, когда он сидел за стойкой, вращая в руках бокал с огневиски. На дне уже оставалось немного, но он не торопился допивать, будто задерживая момент, когда придётся снова налить. Мысли не давали ему покоя. Всё, что они создали за эти пять лет, всё, чего они добились, казалось бессмысленным в этот момент. Их центр стал знаменит на весь мир, к ним обращались за помощью из самых разных уголков. Он обучил специалистов, которые теперь работали не только в центре, но и в Хогвартсе, и даже в Министерстве магии. Но сейчас все эти достижения не приносили ему ни радости, ни гордости. Его взгляд был прикован к бокалу, когда рядом кто-то сел. Он поднял глаза и увидел Джинни. Её ярко-рыжие волосы и лёгкая улыбка мгновенно осветили атмосферу. — Тяжёлый день? — спросила она, глядя на него с явным пониманием. — Можно сказать и так, — ответил он, делая небольшой глоток. — Ты что здесь делаешь? — Ищу Поттера, — пошутила она, но её голос был мягким. — А на самом деле… беспокоюсь. Ты и Гермиона даже не разговаривали весь день. Что случилось? Драко глубоко вздохнул, его плечи чуть опустились. Он долго молчал, а потом неожиданно сказал: — Джинни, ты когда-нибудь чувствовала, что у тебя есть всё, но это всё равно ничего не значит? Её брови слегка приподнялись, но она ничего не ответила, давая ему продолжить. — Мы с Гермионой встретились в баре пять лет назад, — начал он, его голос стал тише, почти шёпотом. — Я видел в её глазах пустоту. Она рассказывала мне, как сложно ей было в Министерстве. Как будто она застряла в жизни, которая была не её. Она говорила, что отношения с Роном не приносят радости, и была уверена, что он ей изменяет. Но больше всего меня поразила её пустота. Как будто в ней уже ничего не осталось. Джинни слушала его внимательно, её лицо стало серьёзным. — И теперь я вижу эту пустоту снова, — продолжил он, его голос дрогнул. — У неё есть всё. Абсолютно всё. Но она всё равно не счастлива. Я не знаю, что делать. Я сдался. Терапия ей не помогает. Даже я не смог ей помочь. Он опустил голову, сжав пальцы на бокале. — Драко… — начала Джинни, но он прервал её. — Я нарушил этику, — сказал он резко. — Под оборотным зельем я был её личным психологом. Потому что другие не справлялись. Но даже так… я не пробрался через её защиты. Она прячется за своим перфекционизмом, за всем этим контролем, и не пускает туда никого. Даже себя. Джинни положила руку на его плечо, её взгляд был полон сочувствия. — Ты любишь её. Это очевидно. Но, Драко, может, ей нужно что-то, что ты пока не можешь увидеть? В этот момент из динамиков, стоящих в углу бара, заиграла песня Эминема. Первые аккорды ударили по нервам, а слова, звучавшие из колонок, словно впились в его сознание. "In my shoes, just to see what it's like to be me…" Драко замер. Его глаза расширились, и он выпрямился, будто только что осознал что-то важное. — Я знаю, что делать, — сказал он, его голос был твёрдым, но в то же время лёгким, как будто груз упал с его плеч. Джинни удивлённо подняла брови. — Правда? — Да, — он бросил пару монет на стойку и встал. — Спасибо, Джинни. Ты только что помогла мне больше, чем ты можешь себе представить. С этими словами он развернулся и вышел из бара, оставив Джинни удивлённо смотреть ему вслед, но с лёгкой улыбкой на губах.