Сделка судьбы

Прошла неделя. Неделя, наполненная тишиной, тревогой и бесконечными вопросами без ответа. Исчезновение Драко повергло всех в растерянность, но для Гермионы это стало настоящим испытанием. Она, всегда такая собранная и уверенная, теперь выглядела потерянной. Её лицо потускнело, тёмные круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, а напряжение в движениях выдавали её внутренний шторм. Каждое утро она просыпалась с надеждой, что сегодня всё изменится, что он вернётся. Но день за днём её надежды рушились, и это сводило её с ума. Она бесконечно пыталась оправдать его исчезновение: возможно, что-то случилось, возможно, он работает над чем-то важным. Но ни одно из предположений не приносило облегчения. Гермиона начала каждый день с похода на пляж. Она стояла на песке, глядя на горизонт, пытаясь найти ответ в бескрайней линии моря. Её сердце замирало при каждом шорохе, при каждом звуке шагов. Но каждый раз это был не он. — Гермиона, тебе нужно отдохнуть, — мягко сказала Джинни, подойдя к ней однажды утром. — Ты уже неделю почти не спишь. — Я не могу, Джинни, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от горизонта. — Как я могу спать, если не знаю, где он? — Он вернётся, — с уверенностью сказала Джинни, обнимая подругу за плечи. — Он любит тебя. И что бы ни происходило, он никогда не оставит тебя надолго. Но даже слова Джинни не могли унять её тревогу. За завтраком Джинни с Гарри пытались отвлечь Гермиону, но безуспешно. Маленький Джеймс, их четырёхлетний сын, старался её рассмешить, делая смешные рожицы. Даже Рон, который обычно не вмешивался в её личные дела, принёс ей любимый чай, но ничего не помогало. — Гермиона, — начала Джинни, осторожно кладя руку на её плечо. — Он вернётся. Драко не из тех, кто просто исчезает и бросает всё. Наверняка он занят чем-то важным. — Занят? — повторила Гермиона с горечью в голосе. — Занят чем, Джинни? Почему он ничего не сказал? Почему просто ушёл, оставив меня гадать? Гарри и Рон переглянулись, не зная, что сказать. Даже Тео, который обычно находил слова поддержки, выглядел озадаченным. — Он не оставил бы тебя просто так, — уверенно сказал Рон. — Это же Малфой. Ты думаешь, он мог бы выдержать неделю без тебя? Да он себе без тебя чашку чая нормально не заварит. Гермиона улыбнулась, но улыбка быстро угасла. Она поднялась из-за стола. — Спасибо вам всем. Правда. Но я не могу сидеть здесь и просто ждать. Мне нужно быть одной, — сказала она и вышла на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Нарцисса, наблюдая за всем происходящим, тоже не могла скрыть своей тревоги. Она старалась сохранять спокойствие, но её глаза выдавали беспокойство. Однажды вечером она подошла к Гермионе, когда та сидела на террасе. — Дорогая, — начала Нарцисса, садясь рядом. — Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты должна верить, что Драко знает, что делает. Он всегда действует с определённой целью. Гермиона повернула к ней лицо, полное сомнений. — Но почему он не сказал мне? Почему он просто исчез? — Потому что он мужчина, — с лёгкой улыбкой ответила Нарцисса. — Иногда они думают, что знают лучше. И, возможно, иногда они правы. Эти слова принесли Гермионе слабую, но всё же надежду.

***

Гермиона закрыла глаза, обнимая кружку с чаем, и её мысли перенесли её на несколько лет назад, в тот день, который стал для них началом новой жизни. Их свадьба. Она вспомнила, как маленькая укутанная в зелень поляна утопала в тёплом свете заката. Всё было не так, как она мечтала в детстве. Ни замков, ни пышных декораций, ни сотен гостей. Но именно это делало этот день их собственным, отражением их сути. Всё было просто, искренне и невероятно красиво. Утро началось с мягкого шороха тканей и запаха цветов. Гермиона стояла перед зеркалом в небольшой комнате, которую Нарцисса любезно предоставила ей в Малфой-меноре для сборов. Её платье было идеальным — лёгкое, струящееся, подчёркивающее её естественную красоту. Простой, но элегантный дизайн с серебряными деталями на лифе делал её похожей на воплощение света. Волосы были уложены в мягкие волны, и на её шее сверкало колье, которое Нарцисса подарила ей. — Нервничаешь? — раздался голос Джинни, которая помогала ей с последними штрихами. — Немного, — призналась Гермиона, прикладывая ладонь к животу. — Но в хорошем смысле. — Он будет в восторге, — уверенно сказала Джинни, отступив на шаг, чтобы полюбоваться её видом. — Ты выглядишь, как из мечты. — Он бы и в халате её обожал, — послышался саркастичный голос Блейза, который заглянул в комнату. Его выражение стало чуть мягче, когда он увидел Гермиону. — Хотя да, в этом платье ты даже Малфоя оставишь без слов. Гермиона рассмеялась. — Спасибо, Забини. Теперь уходи, а то ещё напугаешь меня своей искренностью. Он картинно поклонился и ушёл, а в комнату вошёл Гарри. Его глаза, полные тепла, встретились с её взглядом. — Ты готова? — спросил он, подойдя ближе. Гермиона вдохнула поглубже, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — Да, Гарри. Готова. Гарри взял её за руки и мягко сказал: — Ты заслуживаешь всего счастья в этом мире. И, знаешь, он… он сделает всё, чтобы ты его получила. Её глаза блестели, когда она обняла Гарри, а потом, глубоко вдохнув, направилась к выходу. Поляну заливал мягкий свет, а арка, украшенная белыми и зелёными цветами, стояла в центре, словно приглашая их соединить свои жизни. Друзья и близкие сидели на деревянных скамейках, а тихая мелодия флейты добавляла волшебства. Гермиона сделала первый шаг по дорожке и тут же встретилась с его взглядом. Драко стоял у арки, одетый в безупречно сидящий тёмно-синий костюм. Его лицо было почти невозмутимым, как всегда, но глаза… глаза говорили больше, чем любые слова. В них было всё: волнение, любовь, восхищение. Когда она приблизилась, он слегка наклонился вперёд, его губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Грейнджер… — прошептал он, его голос был чуть дрожащим, но всё равно уверенным. — Нет. Малфой. Она рассмеялась, её смех наполнил воздух теплом, как звон колокольчиков. Церемония была короткой, но каждая секунда казалась вечностью. Их голоса дрожали, когда они обменивались клятвами. — Ты — мой свет в темноте, Гермиона, — сказал он, глядя ей в глаза. — Ты тот компас, который показал мне, что я могу быть другим. И я обещаю всегда быть рядом, в радости и в боли. Её голос тоже дрожал, но в нём звучала твёрдость: — Ты был тенью моего прошлого, а стал светом моего настоящего. Я обещаю всегда быть твоей опорой, даже когда ты в этом не уверен. Когда их губы встретились в поцелуе, залитая закатным светом поляна взорвалась аплодисментами. Вечер был наполнен смехом, тостами и лёгкостью. Гарри произнёс трогательную речь, вспоминая их школьные годы и то, как Гермиона всегда оставалась самой сильной и преданной. — Она — лучший человек, которого я знаю. И я счастлив, что она нашла свою любовь. Рон, улыбаясь, поднял бокал: — А я всё ещё не понимаю, как вы вообще сработались. Но если это делает её счастливой, то, Малфой, считай, что я тебя одобряю. Тео, всегда саркастичный, добавил: — Малфой, ты победил всех. Ты завоевал саму Гермиону Грейнджер. Но не расслабляйся. Она слишком умна, чтобы с ней не считаться. — Как будто у меня есть выбор, — ответил Драко, притягивая Гермиону ближе, но его глаза светились любовью. Блейз, поднимая бокал, подытожил: — За этих двоих. За то, что они доказали: любовь не подчиняется ни законам, ни традициям. Она просто есть. И это прекрасно. Гермиона открыла глаза, ощущая, как тепло воспоминаний наполнило её сердце. Но вместе с этим пришло чувство пустоты. Сейчас он был где-то далеко, и она не знала, где искать этот свет, который когда-то наполнил её жизнь. Она закрыла глаза, позволяя воспоминаниям унести её на несколько лет назад, в ту ночь, что навсегда осталась в её сердце. Тёплая ночь окутала их виллу на склоне холма, укрывая под звёздным небом, где луна сверкала, будто созданная специально для их встречи. Воздух пах свежими цитрусовыми и сладким жасмином, а тихий плеск моря, доносящийся снизу, сливался с мелодией босса-новы, доносящейся из открытых дверей. Она стояла у перил террасы, глядя на огни Рио, которые, казалось, танцевали в такт музыке. На ней было лёгкое белое платье, струящееся по её фигуре, а волосы свободно спадали на плечи. Пальцы слегка касались прохладного стекла бокала с вином, но её мысли были далеки. Драко появился на террасе бесшумно, как всегда. Его тёмные брюки и расстёгнутая на несколько пуговиц рубашка позволяли видеть бронзовый оттенок кожи после дня на солнце. Он остановился на мгновение, чтобы насладиться видом своей жены, освещённой мягким лунным светом. Его взгляд задержался на её изгибах, на том, как ткань подчёркивала её плечи и линию ключиц. — Ты уже влюбила в себя этот город, — сказал он, наконец подходя ближе и ставя бокал на столик. Она повернулась, её глаза блестели, отражая свет ночи. — Малфой, ты, кажется, обманываешь сам себя, — улыбнулась она. — Это ты влюбился в эту атмосферу. Он подошёл ближе, его руки скользнули к её талии, обвивая её мягко, но уверенно. — Может быть, — тихо произнёс он, его голос был низким и чуть хриплым. — Но только если эта атмосфера — ты. Её сердце забилось быстрее. Она хотела ответить, но замерла, когда его губы коснулись её шеи — едва ощутимо, словно он проверял, как её тело отреагирует. — Драко… — прошептала она, её голос дрогнул, как и колени. — Да? — его губы переместились ближе к уху, дыхание обожгло её кожу. — Это нечестно, — сказала она с едва заметной улыбкой, её пальцы зарылись в ткань его рубашки. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё, но не убрал руки с её талии. — Нечестно? — спросил он, его голос был полон нежности. — Как нечестно то, что ты сводишь меня с ума каждый день, Малфой? Она улыбнулась, её глаза встретились с его. — Ты так говоришь, будто это только моя вина. Драко наклонился ближе, его губы вновь встретились с её — сначала мягко, словно он боялся разрушить момент. Но когда её пальцы скользнули вверх, запутываясь в его волосах, он позволил себе большего. Их поцелуй стал более глубоким, страстным, будто они пытались передать друг другу всё, что чувствовали в эту ночь. Он поднял её, легко, словно она весила совсем ничего, и перенёс на диван, стоящий под навесом. Гермиона прижалась к нему, её руки теперь не искали опоры — они двигались по его плечам, груди, изучая каждый дюйм. Драко отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть на неё. — Знаешь, что я понял в Бразилии? — прошептал он, его голос звучал чуть ниже, чем обычно. — Что? — она улыбнулась, её дыхание было сбивчивым. — Что для счастья мне достаточно только тебя. Всё остальное — декорации. Гермиона потянулась к нему, вновь притягивая ближе. Её губы, её руки, её взгляд — всё говорило ему, что она чувствует то же самое. Гермиона открыла глаза, её взгляд вновь упал на горизонт. Эти воспоминания были её якорем, их теплота согревала её в самые холодные моменты. Она крепче сжала кружку, её дыхание дрогнуло. Тишина вокруг будто усиливала её внутренний шторм. — Где же ты сейчас? — тихо произнесла она, её голос срывался, а глаза увлажнились. — Мне тебя безумно не хватает… Лёгкий бриз коснулся её щёк, словно ответ, но вместо утешения он только усилил её одиночество.